spring cherry blossom

в туалете, на третьем этаже летали бордовые бабочки. их становилось всё больше и больше. они кружились в танце ради одного человека, но это его не радовало, даже наоборот. холодно и жутко неудобно, но ничего не поделаешь, если не хочешь испачкать чисто белую ткань. звук непрекращающейся на протяжении минут 10 воды наконец закончился. во рту был неприятный привкус железа, а нос побаливал. скорее всего, уже начался урок, поэтому потрёпанный Хван предпочёл бы сначала выкурить сигаретку, а уже потом покидать свой второй дом. рука потянулась к карману брюк, и эти 7 секунд стали такими долгими, но в нём ничего не оказалось, как и во всех остальных. подружек будто никогда там и не было ранее. будто лунник никогда и не курил. видимо, сегодня действительно не его день, раз и они его покинули, даже на всего лишь 6 часов. не стоило вообще идти сюда и спорить с вахтёршей. теперь планы изменились. с разочарованием на лице, цветущий собирался покинуть учебное заведение, желательно обойдя злобного и тупого монстра. но и в этом ему не повезло. стоило сакурной макушке высунуться из излюбившегося места и уже разнести запах весны, как кто-то резко схватил за руку и повёл в сторону лестницы. — что ты делаешь? разве у тебя сейчас не урок? почему ты всё ещё здесь… — ты так хочешь, чтобы я ушёл? — с ехидной улыбкой спросил фееричный Феликс. всё же, Феликс — сказочная фея, и это неоспоримо. его глаза блестели золотыми самородками, а улыбка на лице манила, завораживала. так и хотелось ему довериться, так и хотелось с ним нормально пообщаться, возможно подружиться, так и хотелось дать феям поселиться и в своём теле. но нет, нельзя. нельзя забывать о неком запрете. нельзя хотя бы нарушать обещание перед самим собой. нельзя. ступеньки быстро мелькали перед глазами, сменяясь новыми, заставляя зрачки расширяться, и в итоге, парни оказались возле дверей в столовую. — изволю спросить, зачем ты меня сюда притащил? когда Хван так смотрел на Ликса, всё сжималось. становилось даже как-то страшно. холодный тон, безэмоциональный взгляд, и тело было повёрнуто так, будто он собирался в любой момент пойти обратно. в какой-то степени, всё это вселяло какой-то страх и неуверенность. но сегодня солнечный точно не был намерен отступать, сегодня он действует по девизу «ни шага назад, ни шага на месте», даже с осознанием того, что он фактически прогуливает ещё один урок. ничего, переживёт… наверное. в любом случае, сейчас это не имело абсолютно никакого значения. — тебе надо попить хотя бы простой воды. не думаю, что после кровотечения приятное послевкусие, — Феликс был обеспокоен, но и в какой-то степени рад, из-за чего светился ещё ярче. теперь он действительно как самое тёплое июльское солнышко со звёздным небом на щёчках. — я просил тебя уйти и не помогать мне. — думаю, ничего не случится, если один «обед» ты проведёшь со мной. не смей возражать, слушать не буду. ничего не мешало прямо сейчас развернуться и уйти, но цветущий решил принять позицию Феликса и согласится на его предложение. ведь действительно, ничего не случится от одного обеда. ничего не будет. точно. весенняя сказка не посмеет начаться. не расслабляя руку, Феликс вёл Хёнджина за ближайший стол. приземлились они у буфета. пахло сгущёнкой и свежей выпечкой, и ко всему этому добавлялся аромат вишни. разум был задымлён. солнечный переминался в своих красных конверсах, ну любит Феликс красную обувь. но его посетило гениальное дуновение ветра. ну как гениальное… — секунду! быстро-быстро встав, полубежа, Ликс полетел к разносчику запаха сгущёнки. — мне, пожалуйста, два чая и булочку с творогом. оплатив покупку, веснушчатый направился в сторону занятого Джином столика. — я мог сам себе купить чай. — я тебя сюда затащил, мне и оплачивать. да и чай стоит всего ничего. надеюсь, ты любишь зелёный. — да, спасибо, — Хёнджин выдавил из себя что-то наподобие улыбки и посмотрел на Феликса. в свою очередь, тот просто сиял. завораживало. его янтарные глазки стали ещё ярче. больше не было холодно. — почему у тебя пошла кровь-то? ты хорошо себя чувствуешь сейчас? может у тебя поднялось давление? ты… — я уверен, что мне не нужно в медпункт. не беспокойся, всё хорошо. у меня такое случается. это из-за… э… слабых сосудов. колосья пшеницы свисали каждый раз, когда веснушчатый наклонялся к чашке. у Хёнджина в груди разрасталось неутолимое желание заключить в объятья и больше никогда не отпускать, поперебирать блондинистые волосы феи, неотрывно смотреть на россыпь звёзд. хотелось потонуть в кофейных глазах. — вкусный чай, — теперь камни янтаря смотрели прямо на сакуру. — да. прекрасный. — что ты на меня так смотришь? опять эта ехидная улыбка. — а… прости. просто задумался. веки медленно опустились, а после вновь открыли свой взор. взгляд прошёл через солнце и был направлен в окно. в маленьких лунных морях ночного солнца проплыли лепестки только начавшей цвести душистой сакуры. выглядело так, словно его ничего не волновало. как будто его ничего не ждёт. дальнейший диалог был ни о чём. ну как диалог. по большей части говорил Феликс, а Хёнджин слушал и лишь иногда добавлял что-то. рядом с веснушчатым было легко и как-то даже радостно. он заряжал своим теплом и светом. хотелось бы провести с ним ещё больше времени, но уже было пора. звонок прозвенел. попрощавшись с Ликсом, весенний побежал в сторону выхода, а солнечный отправился к кабинету биологии за своими вещами. не успел Ли шагнуть через порог, как на него вылетел взволнованный Минхо. как только тот заметил своего друга, так на лице расцвела улыбка. — не уж то наш Ли Феликс начал прогуливать, так ещё и ради какого-то парня? мне пришлось тебя выгораживать перед учителем, будешь должен. — спасибо, хён! и я не прогуливал вообще-то!!! — надув губы-сердечки, воскликнул «обвиняемый». — да-да. верю. забирай свои вещи и рассказывай быстрее. интересно всё же, абортыш. — сам ты абортыш, Ли… своебразно отталкивая кошко-мальчика с прохода своей маленькой ладонью, солнышко прокралось в кабинет. а вдруг учитель ещё не вышел, кто знает? тем более аккуратность никогда не помешает. на подоконнике золотым болотом светились от солнца цветы. рюкзак всё так же валялся на полу с раскинутыми лямками. подхватив сумку с пола «под дерево» одной рукой, Ликси предпочёл сразу же выйти. Ли старший всё так же стоял на пороге, выжидая своего лучезарного друга. — ну так что было-то? — уже наклоняясь к собеседнику, вопрошал кошко-мальчик. — да ничего особенного, — попивая клубничное чудо, ответил солнечник, — попили чай, поболтали. слегка мотыляя ногами, Минхо выдал печальный вздох. — я-то надеялся… я ждал такой истории… а ты вот так поступаешь… несмотря на то, что это шутка, он правда выглядел немного расстроенным. будто его облили холодной водой из лунки. — ты чего, мы же не в последний раз видимся. по крайней мере, я надеюсь на это.

bright pink

12:47 Хван, пропуская крики вахтёрши, вылетал из школы. нёсся он по двум причинам: затуманенность разума и очень сильное желание увидеться с подружками. лёгкие будто сжимались, требуя заполнения дымом. в то же время, в летнем тумане стояла всё та же грёза — обнять 5000°-ное солнце и пробраться до сладкого сердца; зарыть свои пальцы в пшеничную рощу; дать всё же просветить затмение. пора ехать в Арктику, подальше от любых вишнёво-мятных колыбельных в мечтах о лете и звёздного неба. не мог предать своё решение Хёнджин. не мог. не имел права. губы был готов съесть, но не поддаться своим лакричным мыслям. с щитом из сакуры, принц подлетел к магазину. до места встречи с друзьями надо идти минут двадцать, ведь молодому человеку никогда не исполнится 18, а так бы шёл лишь сто двадцать три секунды. повсюду начинали распускаться почки деревьев и даже первые цветы. солнечные лучи освещали это явление природы. волшебно. каждый лист и цветок проживают свою некую беззаботную жизнь. это давало понять цикличность. цикличность абсолютно всего. ничто не вечно и ничто не будет вечно. наблюдение за цветением природы достаточно увлекало, но не так сильно как своё собственное. помимо сигарет, музыка, пожалуй, тоже заставляла отвлечься от реальности и потеряться в пучине своих мыслей, грёз и раздумий, а также давала каплю расслабленности, но сейчас и она не спасала. »… i'm just really fucking selfish and really fucking lost…» ветер оглаживал белоснежные щёки, ну, или вода розоватую чешую. и только его прикосновения до глазных яблок не были дискомфортными, этим всё сказано. »… but someone loved me, someone fucking loved me, someone fucking loved me and i fucking loved them, too» жаль, что сам Хван не скажет так никогда. двадцать минут прошли быстро. всё так же ритмично отбивая в такт биту в последней песни ногой, лунник посетил третий дом. — здравствуйте. будьте добры, ротманс с красной кнопочкой, — донеслось прямо с порога с таких же красных, как и кнопочка, рубиновых губ, — четыре пачки! мужчина за кассой милым приветствием встретил покупателя: — здравствуй. уже четыре? а за жизнь не боишься? рак себе заработаешь и что делать будешь? его слова не помешали ему тут же достать четыре друга с одинаковыми именами и конфету «кремка». выкладывая деньги, вырвалось из ягодного горла: — а если уже? ответа не последовало, ведь принц скрылся в тени автоматов в изумрудном заведении. пока лёгкие наслаждались встречей, размышляя над прошлым, в голову пришли и сигареты. какие он курил раньше и сколько перепробовал? на языке оставалось множество. два года назад, когда в его третий дом перестали завозить кэмэл, он перешёл на ранее названные ротманс. когда жил в другом районе, были мальборо. и прошлая компания позволила распробовать винстон, бонд, корейские эссэ, филипп моррис… и ещё столько же, сколько звёзд на небе. а только те, что сейчас заполняли печальное «пространство» в теле невозможно лунно-космического божества, тот мог прозвать запоминающимися во всей скромной галактике.