Сказка о том, как не сжечь ведьму

Семь лет спустя — июнь 1646 г.

Газета смялась и громко зашуршала, когда колесо экипажа наехало на очередную кочку на дороге. — Долго ещё? — устало поинтересовался Драко. — Ещё несколько миль, сэр, — отозвался кучер, сидящий на козлах. Недельное путешествие из Кембриджа было утомительным, и теперь от домашнего уюта его отделял лишь час дороги. Ободрённый этой новостью, Драко вернулся к газете, которую утром взял у разносчика на постоялом дворе. Он ещё раз взглянул на заголовок:

«Карл I объявил о перемирии

…король пообещал созвать парламент Шотландии и передать спорные вопросы на его рассмотрение…» Это был не тот результат, на который надеялись он и его семья. Перемены приводили к неопределённости, что влекло за собой беспорядки, а ради спокойствия и семейного благополучия Малфои предпочитали, чтобы государство оставалось стабильным. Так было безопаснее. Драко очень старался избегать публичности, пока учился в университете, чтобы не нарушить сложившийся уклад жизни своей семьи. Однако последние несколько лет нельзя было назвать по-настоящему спокойными: Кавалеры и Пуритане вели войну за власть в стране. И теперь, похоже, появился победитель. Но, когда Драко перелистнул страницу, другая статья заставила его неловко поёрзать на жёстком деревянном сиденье.

«Знаменитый охотник на ведьм Мэтью Хопкинс нашёл и казнил ещё шесть ведьм в Норфолке.»

Драко сложил газету и оставил её на соседнем сиденье: желание читать полностью отпало. Не новость, что некоторые лица, обладающие такими же, как у него, способностями, веками преследовались из-за своей «неестественности». Отец и мать с самого юного возраста предупреждали его об этом. Тревожным оставалось то, что в последнее время «охота на ведьм» набирала обороты. По мере того, как война затягивалась, а ситуация в стране только ухудшалась, люди всё старательнее пытались найти тех, на кого можно было бы переложить ответственность за все невзгоды. Теперь Малфоям придётся ещё тщательнее скрывать свои магические способности. Драко попытался игнорировать тревожное чувство, пробуждённое газетной статьёй, и провёл остаток поездки, уставившись в окно. Широкие просторы зелёных пастбищ —единственный пейзаж на протяжении последних десяти миль — наконец сменились высокими деревьями знакомой рощи перед городом. Вскоре показались дома, и карета въехала на главную улицу. Казалось, что тут ничего не поменялось за время его отсутствия. Лошади резко остановились, когда карета подъехала к поместью, особняком стоявшему на краю города. Кучер резво спрыгнул и поспешно открыл дверцу экипажа для Драко. — Добро пожаловать домой, сэр, — объявил он с поклоном. Мелкий гравий зашуршал под ногами. Драко закрыл глаза и медленно вдохнул свежий воздух. Как хорошо было оказаться дома! Но резкий звук быстро вырвал Драко из краткого мига безмятежности. Один из его чемоданов теперь стоял у ног, а кучер залез на экипаж, чтобы снять следующий. Второй чемодан так и остался в его руке, когда он спрыгнул с откидной ступеньки и подошёл ближе, чтобы свободной рукой подхватить первый за ручку. Мужчина уже согнул колени и наклонился, готовясь поднять тяжёлую поклажу, когда Драко жестом остановил его: — В этом нет необходимости. Кучер, казалось, был растерян и удивлён тем, что человек такого высокого положения, как Драко, захотел нести свой собственный багаж. Но Драко не был обычным человеком, к тому же, он не хотел, чтобы кучер заходил в его дом, особенно в такие времена. Он сунул руку в карман и вытащил пригоршню мелких монет. — Спасибо за беспокойство. И быстро кивнул, давая понять, что он больше не нуждается в помощи. Драко подхватил свои чемоданы и прошёл через защитные чары, которые привычно окружали Малфой-Мэнор. Драко заметил, как покачнулась занавеска, и по ту сторону стекла он увидел мать — её голубые глаза и длинные светлые волосы. Она открыла дверь и вышла поприветствовать сына. Драко к этому времени добрался до крыльца. — Как хорошо, что ты снова дома, — расцеловав сына в обе щеки, сказала Нарцисса. С таким обильным проявлением привязанности в их семье Драко ещё не сталкивался. — Мы скучали по тебе, дорогой. Войдя в дом, он насладился тем, как свободно магия текла по телу, бурлила под кожей, разогревала кровь. Казалось, что родовая магия поместья пропитывала всё кругом, тянулась тонкими нитями, заново сшивая пространство. Чемоданы оторвались от пола и поплыли наверх, на второй этаж, где находилась спальня Драко. На кухне уже закипел чайник, и из буфета выпорхнули три чашки, расположившись на столе в ожидании, когда их наполнят. Раздалось еле слышное дребезжание за спиной, и Драко едва успел вовремя пригнуться, чтобы в него не врезался серебряный поднос, который пролетел из кухни в зал на столик у кресла, в котором сидел Люциус. Драко так изголодался по магии, что теперь жадно впитывал всё её великолепие. В Кембридже он почти не колдовал, прибегая к волшебству лишь в самых экстренных случаях, и то испытывал постоянный страх, что его могут поймать. Но здесь, дома, он снова был свободен. — Поздравляю с окончанием учёбы, — Люциус крепко пожал сыну руку. — Спасибо, отец. Люциус снова опустился в кресло и взял газету. — Ты следил за тем, что пишут? Драко устроился в кресле напротив. — Я в курсе новостей. В комнате воцарилось молчание. В это время Нарцисса присоединилась к ним, а следом за ней на поднос опустились три чашки чая. Нарцисса взяла одну из них и начала беседу: — Нам придётся быть более осторожными, чем раньше, — решительным голосом заявила она и сделала небольшой глоток. — То, что король Чарльз проиграл войну, вызовет ещё большую нервозность среди горожан. Все очень напуганы тем, как это скажется на них. — Ты же не думаешь, что люди всерьёз начнут искать ведьм в нашем городе? — спросил Драко. — Вы же не допустили, чтобы нас стали хоть в чём-то подозревать? Нарцисса и Люциус украдкой переглянулись. — Ничего подобного. Однако несколько недель назад в соседнем городе стали ходить слухи, которые и у нас вызвали некоторый переполох, — пояснил Люциус. Драко редко видел у отца настолько обеспокоенное выражение лица. — Пока это не привело ни к каким конкретным последствиям, но теперь горожане присматриваются друг к другу: они боятся, что среди них действительно могут жить ведьмы. Во рту у него пересохло и появился такой мерзкий вкус, что ему почудилось: вся еда теперь будет превращаться в прах, лишь коснувшись его губ. И всё же оставалась надежда, что тревога была напрасной. Он взял одну из нетронутых чашек и сделал глоток чая, чтобы смочить горло. — Разве ты не считаешь, что в таком случае небезопасно настолько свободно использовать магию по всему дому? — Здесь безопасно, — откликнулась Нарцисса. — Мы усилили защитные чары дома. Магия не будет действовать, если защитный барьер пересечёт кто-то, в чьих венах не течёт магическая кровь. Но в городе следует проявлять предельную осторожность, даже малейшая ошибка может повлечь серьёзные последствия. Сейчас перед нами сильнее, чем когда-либо, стоит необходимость слиться с остальными жителями города. — Именно так. Поэтому мы обязательно дадим званый ужин по случаю твоего возвращения, — объявил Люциус. — Все в городе… — он на секунду прервался и, слегка изменив формулировку, продолжил: — Все значимые люди города будут рады увидеть тебя лично и послушать рассказ о том, как ты учился в университете. Драко, размышляя, провёл языком по губам. Слова отца не совсем убедили его. — Ты уверен, что это лучшее решение? Наш дом — живое подтверждение существования магии. — Это наш единственный выход, — подтвердила Нарцисса, приосанившись. — Если мы этого не сделаем, это будет выглядеть странно, и у людей появятся вопросы. Вопросы, которые мы не можем себе позволить.

***

До ужина оставалось ещё несколько часов, и Драко решил прогуляться по городу. В те несколько раз, когда ему удавалось побывать дома, он редко находил время для простой прогулки. Его визиты всегда были краткими, и он проводил всё отведённое время дома с родителями. Однако теперь, когда он вернулся насовсем, ему хотелось заново познакомиться с жизнью городка, в котором он вырос. Неудивительно, что многое в нём осталось по-прежнему. Мясник всё ещё подвешивал окорок на крюк в потолке лавки. У портного в витрине были вывешены отрезы ткани. Кузнец всё так же мерно стучал молотом на всю округу. Можно было легко предположить, что на этот городок кто-то ненароком наложил заклинание Стазиса, и ничего в нём не менялось. Но затем он начал замечать небольшие отличия. Например, в парке в нескольких шагах от него на скамейке сидела молодая девушка. Её внимание было полностью поглощено массивной книгой, которую она увлечённо читала. Густые кудрявые волосы, которые он помнил из детства, теперь были собраны, и нельзя было не отметить, какими изящными стали черты её лица. Её скромное бордовое платье украшала замысловатая вышивка — цветок горчицы — сообщавшая, что она принадлежала к среднему классу, но Драко больше привлекло не это, а то, как корсаж облегал её талию, подчёркивая нежные изгибы. Прошли годы с тех пор, как они в последний раз обменялись хоть словом: с того самого дня в лесу они старались избегать друг друга. А если уж говорить точнее, то всякий раз, когда он оказывался поблизости, она спешила удалиться в противоположном направлении. Но Драко не мог оставить всё так. Кто-то из них в тот день случайно использовал магию, и даже спустя годы он не был уверен, кто именно. В течение первых нескольких недель после инцидента в роще он следил за ней так тщательно, как только мог, надеясь заметить хоть какие-то признаки того, что она была волшебницей. Он так отчаянно хотел, чтобы в городе был ещё один человек, который бы мог понять его! А ещё он бы хотел получить подтверждение своей правоте. Иногда он готов был поклясться на могиле Мерлина, что не он взорвал этот чёртов обруч. Но, по мере того, как недели превращались в месяцы, а она всё не проявляла никаких признаков обладания магическими способностями, Драко наконец сдался. С разочарованием он признал, что был в тот день очень взволнован, да и разгорячён после бега, а потому плохо контролировал себя. К тому же, он так не хотел, чтобы она отобрала эту глупую игрушку, поэтому испепелил ту, сам того не осознавая. В конце концов он решил, что должен быть просто благодарен ей за то, что она никому не рассказала об этом случае. И всё же теперь, спустя столько лет, он снова был заинтригован этой девушкой. Может, она и не была ведьмой, но в ней чувствовалось что-то такое, что привлекало его. Особенно когда он мельком увидел название книги. — Это прекрасная книга, мисс Грейнджер. Гермиона вздрогнула и резко обернулась на голос. Её глаза заметно округлились. Она удивлённо смотрела на Драко, который устроился рядом с ней на скамейке. — Я не знала, что вы вернулись в город, мистер Малфой, — сказала она, оставляя большим пальцем метку в книге, чтобы не потерять место, где читала, прежде чем закрыть её. — Сегодня утром, — ответил он, разглядывая потёртую обложку тома. — И где вам удалось раздобыть такой редкий сборник Шекспира? — Не только у вас в этом городе могут быть стоящие вещи, — резко возразила она. Губы Драко скривились в довольной усмешке. — Возможно, время и прошло, но ты всё такая же злющая. Она смерила его свирепым взглядом и отвернулась, наивно полагая, что на этом их разговор окончен. Гермиона хотела снова открыть книгу, но Драко выхватил редкое издание, чтобы внимательнее изучить его. — Драко, отдай немедленно! Воспоминание о том, как Гермиона произносила те же самые слова семь лет назад, промелькнуло в сознании, но этот образ не задержался там надолго. Его глаза скользнули вниз по странице, наслаждаясь музыкой стихов, пока он бегло читал строки поэмы. Однако мимолётная радость рассеялась, как только он узнал пьесу. — Макбет? — удивился он, сохраняя тот же игривый тон, несмотря на опасения, которые начали зарождаться в нём. — Это… интересный выбор. Гермиона выхватила книгу: он прилично растерялся и больше не удерживал её. — И что же, скажите на милость, в моём выборе такого интересного? — Я просто подумал, что женщина с таким интеллектом предпочла бы историческую литературу трагедиям, — Драко попытался изобразить небрежность в голосе. — Какой смысл читать историю о том, как невероятно жестокими мужчинами манипулируют женщины и… — Злые ведьмы? Он с трудом проглотил комок в горле. — Я собирался сказать: и без конца совершаются преступления, оскверняющие душу. Гермиона покраснела. — Да, ну, и это тоже, — сказала она, разглаживая подол. Сердце бешено колотилось в груди, и Драко молился, чтобы Гермиона не заметила его беспокойства при упоминании о чём-то волшебном. К его счастью, она не стала задерживаться на этой теме. — И откуда вы так много знаете о Шекспире? — спросила она. — В Кембридже есть издания всех его работ, — ответил он с гордой ухмылкой. — Я прочитал каждое из них, а некоторые — не единожды. Он ожидал, что его фраза произведёт на неё впечатление или, по крайней мере, заинтересует, но она просто закатила глаза, совершенно не оценив его заявления. — Стоило догадаться, — сказала она, после чего последовала снисходительная полуулыбка в его сторону. — Поздравляю с модным образованием. И если это всё, о чём вы хотели сообщить, я, пожалуй, пойду. Она встала, закончив самую продолжительную беседу в их жизни. Драко хотел, чтобы она задержалась ещё ненадолго, поэтому следующие слова как-то сами слетели с губ: — Сегодня мы даём ужин по случаю моего возвращения. Почему бы вам тоже не прийти? Я смог бы больше рассказать о своём так называемом модном образовании. — Нет, благодарю, — заявила она, даже не обдумав его приглашение. — Я считаю, что нам не нужно поддерживать общение. Всего доброго, мистер Малфой. Она решительно развернулась и, прижимая книгу к груди, ушла, оставив Драко в безмолвии сидеть на скамейке.

***

— Это было таким удовольствием для нас, — Нарцисса улыбалась пухлой женщине с тонкими губами, в то время как Люциус на прощание пожимал руку её мужу. Учитывая, что на столе было нескольких мясных блюд, богатая сырная тарелка, полная различных выдержанных сортов, и обилие свежих фруктов, Малфои успешно провели приятный вечер для гостей, никак не раскрыв своих способностей. Теперь все расходились, и Драко был этому несказанно рад, собираясь в скором будущем уснуть на своей пуховой перине. После недели беспокойных ночей в низкосортных придорожных гостиницах, которые встречались на его пути из Кембриджа, это стало верхом его желаний. Наконец они выпроводили семью Паркинсонов, чья дочь не спускала глаз с Драко весь вечер, и теперь из посторонних в доме оставался только один человек. Он стоял в гостиной, разглядывая семейный портрет Малфоев, который Люциус на вечер заморозил. — Могу ли я предложить вам что-нибудь ещё, отец Фадж? — спросил Люциус. Пожилой джентльмен подскочил, напуганный громким голосом хозяина дома. Он бросил быстрый взгляд на Люциуса и снова вернулся к изучению портрета. — Детали на этой картине прописаны с такой удивительной точностью, никогда не видел раньше ничего подобного, — прокомментировал он, склонившись вперёд, чтобы полюбоваться письмом художника. Драко послал матери встревоженный взгляд. — Мы заказали её очень талантливому художнику в окрестностях Кембриджа, — учтиво пояснила Нарцисса. — Я была бы рада рекомендовать его вам, но, боюсь, что путь до него может показаться довольно утомительным. — В этом нет необходимости, — сказал Фадж, поправляя узкий ворот. — Хотя у меня действительно есть вопрос к вам и вашей семье. Возможно, Фадж и не заметил, как тревожное напряжение накрыло комнату, но каждому из Малфоев это было очевидно. — Если это финансовый вопрос, считайте, что он не будет проблемой, — уточнил Люциус. — Вы же знаете, как горячо наша семья поддерживает церковь. — Нет, нет, дело не в деньгах, — отмахнулся Фадж. — Речь пойдёт о ведьмах в нашем городе. Драко изо всех сил старался сохранить лицо и заметил, как Нарцисса опёрлась на спинку одного из стульев. — Вы что-то слышали? — спросила она. Для любого, кто не был слишком близко знаком с Нарциссой Малфой, тон её голоса показался бы обычным, но Драко услышал её испуг. Фадж выглядел встревоженным, когда, потирая руки, предложил присесть для дальнейшего разговора. — Я так думаю, вы слышали о том, что в нескольких милях от нас была замечена ведьма. С тех пор по городу ходило множество самых разных слухов и шепотков. Я долго не обращал на них особого внимания, но вот сегодня, когда мистер Малфой вернулся в город, я подумал… Нарцисса крепче сжала спинку стула. Люциус скрипнул зубами. Драко впился ногтями в ладонь. Нарастающий страх душил гостиную. Малфоям не нужно было смотреть друг на друга, чтобы понять, что каждый из них испытывал те же эмоции. Фадж повернулся к Драко, и молодой волшебник пожалел, что оставил свою палочку в спальне на время ужина. Было непонятно, о чём именно думал святой отец, но независимо от того, искренне ли он подозревал их или нет, Малфоям необходимо было как можно скорее найти выход и принять меры безопасности. И тут у Драко появилась идея. — Можете не беспокоиться так, — с безразличным видом произнёс он, обращаясь к Фаджу. — Я буду рад провести это расследование. Фадж ошеломлённо уставился на Драко. — Конечно же, именно об этом вы и хотели спросить, — продолжил Драко, чувствуя больше уверенности. — Заботу о безопасности города можно доверить только тому, в ком вы действительно уверены. Фадж несколько раз моргнул, а затем начал кивать: — Д-да, конечно, — пробормотал он. — Это именно то, о чём я и хотел спросить. Нарцисса изобразила приветливую улыбку: — Это такая честь для Драко! — Да, да, — отозвался Фадж, бездумно кивая в знак согласия. Он поднялся и одарил Малфоев прощальной улыбкой. — Да, хорошо, если мы всё решили, то мне пора, — заключил он. — Спасибо за ужин, и заранее благодарю вас за помощь, мистер Малфой. Дверь за Фаджем закрылась, и Нарцисса проследила за его удаляющейся фигурой через окно. Наконец поместье снова наполнилось магией. Тарелки со свистом полетели на кухню, где их начала тереть заговорённая щётка для посуды. — Думаешь, он знает? — спросила Нарцисса. Люциус покачал головой. — Этот человек слишком туп, чтобы что-то понять. Скорее всего, он хотел выяснить, знаем ли мы больше него. Как бы то ни было, сегодняшний вечер доказал, насколько важна осторожность в наше время. Затем Нарцисса повернулась к Драко. — Я не думаю, что будет правильно, если ты возглавишь охоту на ведьм. Драко не разделял её тревоги. — Тебе не о чем беспокоиться, мама. Я лишь осмотрю дома горожан, скажу, что не обнаружил признаков колдовства. И успокою все их страхи. Кроме того, никто не заподозрит нас, если мы возглавим охоту. Нарцисса собиралась возразить, но, так ничего и не сказав, удалилась в спальню. Лёжа в постели, Драко обдумывал следующие шаги своего расследования, когда перед ним предстал образ некой девушки. Если она считала, что от Драко можно так легко избавиться, то она серьёзно ошибалась. И теперь, когда ему предстояло провести «расследование», у неё не будет другого выбора, кроме как снова поговорить с ним.