Сказка о том, как не сжечь ведьму

Гермиона отшатнулась, споткнулась о стул, но смогла удержаться, схватившись за спинку. Её глаза неестественно округлились, а челюсть отвисла, пока она смотрела на Драко. Он с любопытством наблюдал, как она несколько раз пыталась заговорить, но не смогла произнести ни звука. Драко был доволен такой реакцией на своё мастерство. — Ты! — ахнула Гермиона, как только снова смогла говорить. Драко улыбнулся. — Что я? — Ты… ты же… — Волшебник? — усмехнулся Драко, покрутив в руках палочку, прежде чем снова спрятал её в кармане брюк. — Да, да, это так. Но гораздо любопытнее здесь то, что ты, по сути, ведьма. Гермиона напряглась, услышав это обвинение. Она не представляла, что же будет дальше, теперь, когда ему удалось раскрыть её тайну. Она бросила взгляд в темноту склепа, а потом снова на Драко. — Так и есть. — Чёрт возьми, я так и знал! Я знал, что это не я взорвал дурацкий обруч! — Драко чуть ли не светился от радости, получив подтверждение своей правоты, прежде чем поймал очередной хмурый взгляд от Гермионы. — Я тогда потратил месяцы, пытаясь найти хоть какие-то подтверждения, но ты почти никогда не попадалась на глаза. — Конечно! — воскликнула Гермиона. — Я была в ужасе от того, что сын самой могущественной семьи в городе увидел вспышку магии! Откуда мне было знать, что ты не побежишь в ту же секунду к своим родителям и не расскажешь им о том, что я натворила? Драко приподнял бровь. — И ты подумала, что избегать меня было отличным решением? — Как будто у меня были варианты! — парировала она. — Единственное, о чём я могла думать, — это как бы ты снова не поймал меня на колдовстве. Один раз — ещё можно придумать оправдание, но дважды? Это бы решило мою судьбу, — он слышал, как испуганно и часто дышала Гермиона, и молча ждал, когда она продолжит. Она сделала глубокий вдох, потом медленно выдохнула. Её плечи расслабились. Теперь Гермиона не выглядела такой напряжённой. — Ты даже не представляешь, какое облегчение я испытала, когда узнала, что ты уехал в Кембридж. Словно гора с плеч свалилась! Я всё время боялась, что могу раскрыть себя. Гермиона устало опустилась на стул, и Драко приблизился к ней. — Больше никто в городе никогда не замечал ничего подобного за тобой? Гермиона прикусила нижнюю губу, несколько секунд обдумывая ответ, прежде чем заговорить: — Родители, — наконец выдавила она шёпотом. — Они тоже заметили через несколько месяцев после тебя. Тот обруч был первой подобной вспышкой магии, я сама не до конца понимала, что происходит, — она еле заметно покачала головой и помолчала, но, когда снова заговорила, выглядела увереннее: — Но больше никто. Ни Гарри, ни Рон ничего не заметили. Мои силы проявляются только тогда, когда я злюсь или сильно расстраиваюсь, поэтому я научилась контролировать свои эмоции, особенно когда рядом есть люди. По меньшей мере дюжина вопросов о её дружбе с Поттером и Уизли крутилась в голове у Драко, но что-то в её словах показалось странным и даже поразило его. — Ты сказала, что твои родители тоже «узнали». Но как это возможно? Разве они не… — Драко вдруг замолчал, когда в нём зародилось довольно странное предположение. — Подожди. Ты хочешь сказать, что твои родители… они не… такие, как мы? Она в недоумении нахмурилась, и Драко понял ответ раньше, чем она подтвердила. — Нет, — сказала она, как будто это было самой очевидной вещью на свете. — А твои… да? Теперь Драко уставился на неё. — Я даже не представлял, что может быть по-другому. — Очевидно, может. Её слова прозвучали резко, но то, как она продолжала заламывать руки, показывало, что она ещё не всё рассказала. — Так что же с ними случилось? Гермиона замерла, но не подняла взгляда. — Я же сказала, они переехали. Драко притянул ещё один стул и придвинул его ближе к ней. — Мне показалось, что время секретов между нами уже прошло. Мне нужно знать: что с ними случилось? Молчание длилось несколько секунд, прежде чем Гермиона собрала свои волосы и перекинула их через плечо. Их взгляды встретились, пока Гермиона снова не уставилась на свои колени. Она тяжело сглотнула. — Когда ситуация обострилась, а охоты на ведьм стали всё более распространённым явлением, мы начали лучше осознавать потенциальную опасность того, что случилось бы, если бы кто-то в городе обнаружил мои способности, — начала она, стараясь говорить сухо и отстранённо. — Я не выходила лишний раз из дома, покидая его только тогда, когда это было действительно необходимо. Но мы знали, что это не поможет. Поэтому в сентябре прошлого года я сказала родителям, что планирую уехать из города. Я не хотела быть обузой и постоянной угрозой их жизни. Но они сказали, что если я появлюсь одна в новом городе, это вызовет слишком много вопросов. Мы спорили весь день и пытались найти решение, пока… ну, пока они не ушли. Она лишь на миг подняла голову, но Драко успел заметить, что слёзы начали застилать её глаза. Он поднял руку, раздумывая, может ли он в знак утешения дотронуться до её колена, но, в конце концов, расположил её на своей ноге. — Звучит… сложно, — заключил он, ненавидя себя за то, что не придумал ничего более утешительного в ответ. — Что есть, то есть, — сказала она, вздохнув и смахнув единственную слезу, сбежавшую по щеке. — Теперь они в безопасности, и это всё, что для меня важно. — А как же ты? — спросил Драко. — Чем ты занималась последние девять месяцев с тех пор, как они переехали? — В основном старалась никому не попадаться на глаза, — ответила она. — Гарри и Рон давно отправились на войну. В городе не осталось никого, к кому бы я могла обратиться за помощью, или кому бы я доверяла в достаточной мере, или с кем бы хотела поговорить, не боясь обнаружить себя. — Вот почему ты была такой отстранённой, когда мы встретились. Ты считала, что не можешь мне доверять? — Конечно, и тебе — больше, чем всем остальным, — сказала Гермиона, распрямляя плечи.— И, хотя это было непросто, я всё делала правильно, — она взглянула на Драко, приподняв бровь. — И всё было спокойно, пока ты не появился. Драко нахмурился. — В том, что произошло на городской площади, не было моей вины. — Действительно? — усомнилась она. — Потому что, как я понимаю, именно ты начал охоту на ведьм! Его сердце оборвалось от обвинения Гермионы. — Это была вынужденная мера, — поправил он. — Отец Фадж был у нас на прошлой неделе и пытался разузнать о ведьмах. Нужно было отвести подозрение от моей семьи. Если бы я не возглавил это расследование, нашёлся бы кто-то другой. Так скажи мне, неужели ты хотела бы, чтобы вместо меня оказался любой другой житель города, который бы из страха поверил крикам толпы? Гермиона ничего не ответила, она лишь встала и раздражённо фыркнула. И начала расхаживать в темноте склепа. Драко не мог не подивиться тому, как сильно эта женщина — ведьма — продолжала очаровывать его, несмотря на суровое выражение, застывшее на её лице. В течение многих лет она была единственной из сверстников, кто интересовал его: такая необычная и очень умная. А ещё она постоянно заставляла его задаваться вопросом: было ли в ней то, что скрыто от глаз? И теперь они разделили тайну своих магических способностей. Конечно же, у Драко не было сомнений. Он не мог допустить, чтобы её обвинили в колдовстве. Проблема заключалась в том, что он всё ещё не понимал, как убедить горожан. Эхо её шагов гулко раздавалось в церковных стенах. Это сильно отвлекало его, а нужно было соображать. Ему нужен был план. Его внутренности скрутило от мысли, которая пришла ему в голову. — Нужно увезти тебя из этого города. Сегодня ночью. Если ты уедешь, то… Гермиона резко обернулась, и он встретился с её недоверчивым взглядом. — Я не уеду отсюда! Мои родители переехали, чтобы я могла остаться, — она снова подошла ближе. — Теперь бегство не поможет: весь город думает, что среди них живут ведьмы. Драко не смог удержаться от лёгкой улыбки. — И в этот раз они правы. — Я не об этом! — разозлилась Гермиона, остановившись так, что её грудь оказалась прямо перед его носом. — Если они не осудят меня, то выдвинут такое же нелепое обвинение против кого-то другого. Ты должен убедить их, что ведьм здесь нет! Драко встал, усмехнулся и наклонился ближе к Гермионе. — И как же, по-твоему, я могу это сделать? — О, неужели университетские знания нельзя хоть раз применить с пользой? — прорычала она. Драко открыл рот, он хотел ответить что-нибудь колкое, но близость Гермионы делала его не таким словоохотливым и находчивым. И тут неожиданная идея поразила его. Откуда жители так много знали о ведьмах? Почему думали, что их нужно искать в городе? — Из газеты! Драко отступил на шаг, схватился за голову и ещё раз обдумал эту мысль. Гермиона наблюдала за ним со смесью замешательства и удивления. Драко достал из кармана палочку и призвал газету, которую читал в экипаже несколько дней назад. Он схватил её и стал быстро перелистывать страницы. — Как ты это сделал? — спросила Гермиона, глядя на газету с неподдельным шоком. — Ты просто… можешь творить магию, когда захочешь? И делать, что пожелаешь? Драко прервал свои поиски, чтобы взглянуть на неё. — А ты не можешь? — Мои родители не были колдунами, как твои, — она нахмурилась, горечь от этих слов была очевидной. — Я ничего не знаю о своих способностях. Это просто… случается иногда. — Потому что у тебя нет палочки, — прошептал Драко. Он даже не мог представить, каково это: испытывать постоянный страх и гонения из-за способностей, которыми даже не можешь воспользоваться. — Нет, ничего такого, — сказала она с растущим раздражением. — Не похоже, чтобы я могла зайти в ближайшую лавку и просто купить её! Так что нет, ни волшебной палочки, ни книги заклинаний, ни обучения, во всех смыслах этого слова. Похоже, это очередная роскошь, которой у меня не было! Она резко развернулась, но Драко успел схватил её за руку, прежде чем она смогла убежать. — Я могу только представлять, как ты расстроена из-за всего этого, — сказал Драко, не желая, чтобы она закрывалась от него. Не сейчас, когда они только начинали нормально разговаривать. Не тогда, когда у него наконец… Когда у неё наконец-то появился человек, которому она смогла бы доверять. — Когда мы закончим со всем этим, давай я научу тебя основам магии? Она закатила глаза и изобразила довольно саркастичную мину, и Драко пришлось побороть желание притянуть её ещё ближе, потому что это было очень мило, несмотря на насмешку на её лице. — Давай сначала сосредоточимся на том, чтобы очистить моё имя, — заключила она, убрав от него руку. — Что особенного в этой газете и как она может помочь?