Двадцать девять писем домой

Громкий паровой свисток оповестил весь вокзал о прибытии нового поезда. Тот самый вокзал, что обычно не отличался многолюдностью и шумом, сейчас был забит до отказа самыми разными пони, местами создающими сильную давку и протискивающихся к перрону через узкие двери. В таком состоянии столетнее здание пребывало уже который день после переломного события в истории Эквестрии. Все, кто пришёл в этот день на вокзал, знали, на что идут, и от этого в воздухе витала напряжённая атмосфера. Лишь иногда среди не сильно громкой, местами плачущей, толпы выделялись слишком уж громкие возгласы, одним из источников которых была невысокая пегаска с необычной гривой и хвостом, локоны которых от природы были окрашены в цвета радуги, а её шерсть имела светлый голубой окрас, в некоторых местах разбавленный белыми участками. Хоть девушка и была не самой высокой, это вполне компенсировалось её телосложением: открытые участки одежды позволяли увидеть не очень объёмную, но чётко прорисовывающуюся мускулатуру. За спиной она несла небольшой вещмешок, уверенно шагая к платформе, громко и чётко цокая копытами по потрескавшейся плитке, словно отбивая ритм марша. А в моменты, когда вокруг не было толпы, давала натренированным крыльям размяться, перемещаясь уже на них, делая короткие частые взмахи. Стараясь не отставать, за ней хвостом тихо шла гораздо более высокая и женственная пегасочка, шерсть которой заметно контрастировала с подругой, имея жёлтые и кремовые оттенки, а её грива и хвост могли похвастаться только нежным розовым цветом, зато их длина, почти доходящая до поясницы и до пола, была её маленькой гордостью. В отличии от спутницы, кобылка не была так воодушевлена, явно не разделяя её настроя, но старалась не подавать виду. Её голос был едва ли различим даже в настолько необычно тихой толпе. — Тут так много пони... Дэши, может подождёшь ещё пару деньков? Можешь пока устроиться у меня, если не захочешь каждый день летать сюда из Клаудсдейла. — она старалась говорить громко как могла, но из-за такой толпы вокруг робкая социофобная пони была, мягко говоря, не в своей тарелке, и говорить громко и чётко почти не удавалось. Благо этот недуг восполнялся крайне острым слухом её на редкость громкой подруги. — Да ты шутишь? Я и так очень задержалась, ещё пара дней, и я вообще ничего там не сделаю, мы уже победим и ни славы мне, ни почестей! Такой шанс и так выпадает раз в жизни, как я могу с ним затягивать? И ты ведь знаешь, как военных все уважают, а представь, каково быть ветераном! И ты думаешь, я допущу, что какой-то пони будет более потрясным, чем я? Вот уж нет! — она на секунду взмыла под потолок, развернувшись и спикировав назад к подруге и приземлившись точно около неё, всем видом будто пытаясь показать и доказать свою потрясность, в которой Флаттершай и так ни секунды не сомневалась. — Но это же... Это же...война... — последнее слово пугливая девушка произнесла особенно тихо, слишком страшным и противоестественным оно для неё звучало. — Да подумаешь, война. Что это король Сомбра себе там возомнил? Захватить наших соседей, а потом напасть на страну, у которой на страже стоят такие пони, как я! Или как Чудомолнии, которые уже наверняка во всю защищают наш сон! Неужели я скоро с ними увижусь и буду летать под их началом, ты можешь в это поверить? Я, Рейнбоу Дэш, — Чудомолния! — от разговоров о кумирах крылья девушки непроизвольно сделали несколько коротких беспорядочных взмахов, сбив кепку с головы какого-то светло-серого жеребёнка с чёрной гривой и серо-фиолетовыми глазами. Но реакции гиперактивной пегаски хватило чтобы не дать ей даже упасть. — Ой, извини, малой. — она быстрым движением надела её обратно, снова двинувшись к перрону. — Ты так долго об этом мечтала, но ты не думаешь, что все опасности войны не стоят этого? — робкая жёлтая пегаска так и следовала за Дэш, понимая, что просто пытается словами и то и дело вздрагивающим голосом отсрочить неизбежное. Перед входами в вагоны была давка, не одна Рейнбоу так рвалась попасть в войска. Бортпроводники с переменным успехом пытались организовать всех добровольцев по очередям. Подошедшая к этой толпе ближе, без пяти минут Чудомолния остановилась, с прищуром выглядывая более выгодный вагон, где очередь на вход не была бы слишком длинной и долгой, но это было бесполезно, проще дождаться, пока большая часть народу погрузится внутрь. — Может и не стоят, но раз есть шанс — я его использую, как ни пытайся меня отговорить. Она приготовилась к новой порции протестов и просьб, но ответ ей был короткий и тихий: — Как скажешь... Флаттершай совсем поникла и погрустнела, глядя себе под копыта, и какой бы нарциссичной ни была Рейнбоу, её лучшая подруга была для неё номер один по значимости. Она развернулась к ней, положив руку на плечо и подняла глаза на себя, коснувшись выразительного и немного острого подбородка. — Слушай, мы сколько знакомы? Двенадцать лет. Ты моя лучшая подруга, и ценнее тебя для меня никого нет, и думаешь, я не вижу что ты вся на нервах? Расслабься, всё хорошо, я понимаю, что может случиться. Но я же не на всю жизнь уезжаю. Может месяцок-другой, а после обратно к тебе, с победой и славой, а пока буду часто писать тебе и рассказывать, что у меня там интересного происходит. И посмотри на это с другой стороны, ты же всегда хотела быть поближе к земле и работать с животными, а теперь ты будешь среди них на этой местной ферме, помогать нам всем на фронте. — хотя пегасочка и была подавлена, слова подруги всё-таки немного приподнимали её дух. — И к тому же... Если я сейчас промедлю ещё хоть день, вдруг из-за этого в будущем с тобой что-то случится? Что если они доберутся сюда, разбив оборону, в которой я не успею поучаствовать и из-за это случится что-нибудь страшное? Вот уж нет, я такого не допущу! Ну же, не кисни. Такое признание, хоть и с привычными Дэш нарциссичными нотками, всё же не не могло не растрогать высокую пони и не заставить её застенчиво и тепло улыбнуться в ответ. — Ладно, ладно, но пообещай что вернёшься живой и невредимой..! — Флаттершай изо всех сил постаралась придать тихому голосу хоть сколь-нибудь бойкости. — Ну вот, другое дело. Конечно обещаю, если умру, ты ведь меня прибьёшь! — новый свисток прервал их идиллию. — Ну ладно, иди сюда! Порхнув на пол метра, радужногривая обхватила пони в коротких объятиях, приземлившись, улыбнувшись ей напоследок и направившись к уже почти опустевшей очереди на посадку. Но пройдя несколько шагов она дёрнула ухом на движение сзади, и в тот же миг оказалась заключена в гораздо более крепких объятиях. Кого-то высокого и очень сильного. Кому принадлежал жёлтый мех, на обхвативших низкую Дэш руках, гадать не пришлось, и она кое-как развернулась в тесноте, обняв Флаттершай в ответ, укладывая голову на её груди. И из-за этого чётко почувствовала, как та подрагивает на выдохах и как часто бьётся её сердце. Подняв голову, она вынула из плена одну руку и положила на щёку Флаттершай, вытерев пальцем мокрый след на мехе подруги. — Ну ладно тебе, чего ты так? — хотя она и спешила на фронт, сейчас Рейнбоу смиренно позволяла Флаттершай сжимать себя. — Просто... Дэши, будь осторожна, пожалуйста. — Послышался дрожащий голос сверху, заставив пойманную в капкан пони лишь улыбнуться тому, на сколько же её подруга была чуткой, нервной и боязливой. — Обещаю.

=================== * * * ===================

Третий, особенно громкий, свист разнёсся по вокзалу. Проскользив колёсами, паровоз жёстко тронулся с места, неспеша покидая Понивилль и медленно унося несколько сотен жизней прочь из города.