Топаз в серебре

                    Оглушительная тишина рассыпалась вдребезги: видимо, Гай всё это время набирал побольше воздуха, чтобы закричать:       — Какаши! Друг мой! Ты влюб…       Какаши успел зажать ему рот, крепко перехватил за шею и склонил его голову к своей груди, зашипев:       — Заткнись!       Гай затрепыхался, замычал, пытаясь вырваться, вытаращил глаза и яростно замотал головой, показывая, что понял. Какаши медленно убрал руку и обречённо закатил глаза, наблюдая, как на его лице расплывается широченная улыбка и слёзы текут непрерывным потоком.       — Когда это случилось, Какаши? Ты должен мне всё рассказать! Ха-ха, пытался уверить нас, что не влю…       Какаши снова захлопнул ему рот и угрожающе-лениво протянул:       — Ещё одно слово, и ты не сможешь говорить неделю, я тебе язык запечатаю. Понял?       Дождавшись кивка, он снова убрал ладонь и вздохнул. Зарылся в затылок, взъерошил волосы и досадливо поморщился, когда Гай, сияя от счастья, уставился на его голову. Открыв было рот, Гай тут же со стуком его захлопнул и вдруг порывисто обнял, стискивая медвежьей хваткой. Какаши захрипел, но терпел молча, позволяя выразить свой восторг так, главное, чтобы не кричал. Наконец Гай его отпустил, всхлипнул и вытер нос рукавом.       — Только один вопрос, — умилённо улыбаясь, спросил он. — Кто она, Какаши? Кто эта счастливица, растопившая каменное сердце?       Пришла очередь поразиться Какаши. Распахнув глаза, он недоверчиво посмотрел на друга — неужели не дошло?       — Эм-м, Гай, ты правда не догадался?       — Я вижу лишь силу твоей юности, пробивающуюся, несмотря ни на что! Весна расцвела в твоём сердце, зажгла глаза и выкрасила волосы в розовый! Такой нежный цвет, удивительный оттенок! Очень похоже на Сакуру, но может… — Гай осёкся, замолчал и аккуратно приподнял одну из прядей, поднёс к глазам и едва ли не обнюхал. — Какаши, это что получается? Хочешь сказать, что это… это…       — Угадал, — вздохнул Какаши, обошёл Гая и вернулся к столу, на котором сиротливо стояло саке. — Так что, будем отмечать назначение Ли, или запивать мой позор?       — Какой позор, мой лучший друг, это счастье! Это сила юности, которая может преодолеть любые препятствия! — Гай хлопнул Какаши по плечу, отчего тот пошатнулся и едва не выронил стаканы. — Хотя вообще ты прав, — задумался он, — это выглядит странно. Она ведь твоя ученица. Да ещё и такая юная. Это нехорошо.       — Нехорошо, — вздохнул Какаши, невольно вспомнив о том, как вчера едва не разложил эту ученицу на полигоне. — Это очень нехорошо, — добавил тише.       — А она знает? — удобно устроившись на дзабутоне, Гай наблюдал за тем, как льётся саке. Какаши был рассеян настолько, что забыл заменить стаканы для вина на отёко, и теперь прозрачная жидкость наполняла их больше, чем наполовину, но он, казалось, этого не замечал, разливая бутылочку до конца.       — Нет, — отрезал Какаши и выразительно посмотрел на Гая. — И не узнает, если ты сможешь держать язык за зубами.       — За кого ты меня принимаешь?! — возмутился Гай, приподнимаясь. — Я буду молчать, как молчат рыбы под водой, как молчаливы скалы, как молчит…       — Хватит, я понял. — Какаши поднял руку, прерывая поток красноречия. Задумчиво потёр подбородок, тихо попросил: — И всё равно, Гай, не говори никому. Даже Генме.       — Но почему? Какаши, ты боишься, что тебя будут осуждать? Пусть Сакура молода, но и ты не старик! Уверен, она ответит тебе взаимностью!       «Ответит», — мрачно подумал Какаши и одним глотком опрокинул в себя саке. После всего, что он ей вчера наговорил, хорошо, если вообще захочет видеть рядом. И вообще, зачем она его поцеловала? Что именно хотела проверить?       — Не печалься, Какаши, положись на Гая Майто! Я помогу влюблённым сердцам найти своё счастье!       Этого Какаши боялся едва ли не больше, чем реакции Сакуры, но благоразумно промолчал. Сердце холодило нехорошее предчувствие того, что вмешательство Гая добром не кончится. Если бы мог, связал бы его и держал в шкафу, пока всё не разрешится. Хотя как именно всё должно разрешиться, было неясно. Благо, саке закончилось быстро, и Гай, громким воодушевлённым шепотом обещая, что будет молчать, ушёл.       Какаши впервые пожалел, что так и не обзавёлся париком под цвет своих волос. Он не без гордости считал себя мастером маскировки, когда, чтобы остаться незамеченным, стоит быть у всех на виду. Мог перевоплотиться хоть в дряхлого старика, хоть в юную жену феодала, но в данном случае его мастерство не стоило и рё. Придётся держать Хенге и расходовать чакру, а ещё — стараться не сбросить его случайно и постараться всё-таки найти краску. В следующие три дня Какаши безуспешно пытался её отыскать, ещё безуспешней искал повод для встречи с Сакурой, но постоянно натыкался на Гая. Он то прятался за деревом, а когда Какаши замечал, показывал большой палец, то заглядывал в окно, широко улыбаясь и сверкая глазами, а сегодня Какаши выловил его из мусорного бака, в который Гай залез, чтобы наблюдать за больницей.       — Не волнуйся, мой друг, я найду способ тебе помочь! Вот увидишь, Сакура совсем скоро влюбится в тебя!       — Тише! — шикнул Какаши, оглядываясь и облегчённо выдыхая — улица была пуста. — Я очень тебя прошу, не надо ничего делать.       — Гай Майто обещал помочь, значит поможет! Иначе зачем ещё нужны друзья?!       — Гай, — почти ласково заговорил Какаши, обнимая его за плечо, — скажи, ты не собираешься на миссию в ближайшее время?       — Не волнуйся, мой друг, я совершенно свободен в ближайший месяц! Можешь не переживать, что я вдруг уйду, так и не осчастливив тебя!       — Гай! — рыкнул Какаши, но тот уже ловко высвободился и, показав большой палец и улыбнувшись во все тридцать два зуба, умчался. — Ксо. — Какаши простонал и прикрыл глаза рукой.       — Какаши-сенсей!       — Йо, Наруто, Сай, Сакура. — Он улыбнулся глазами, глядя на них. Надеялся, что пройдут мимо — Сакура упорно отводила глаза, даже не взглянув в его сторону. Что ж, справедливо.       — Не хотите прогуляться с нами к реке? Ино и Тен-Тен с Хинатой устраивают пикник, Шикамару, Ли и Киба с Чоджи уже там. Будем отмечать то, что Ли стал джоунином!       — Не хочу вам мешать, — вежливо отказался он и достал книгу из подсумка. — Желаю приятно провести время.       — Погодите, даттебайо! Какаши-сенсей, мы уже сто лет вместе не сидели! Вы нам не помешаете, правда же, Сакура-чан?       — Конечно, Какаши-сенсей, — деревянно улыбнулась Сакура, глядя мимо него. — Будем рады, если вы присоединитесь.       — Вот видите! — просиял Наруто. — Пойдёмте, будет здорово!       Они пропустили Сакуру и Сая вперёд, и он тут же зашептал:       — Сакура-чан рассталась с Саске-теме. Точнее, они оказывается расстались уже год назад, но она только недавно рассказала. Представляете, он женился и стал отцом. Не знаю даже, радоваться или огорчаться. — Наруто почесал затылок и сокрушённо вздохнул, глядя на Сакуру. — Она так долго его ждала, а он… Но это же Саске, как я могу на него злиться? И не злиться не могу, потому что он обидел Сакуру-чан. Всё так сложно, даттебайо!       Какаши затошнило. Отлично, он не просто оскорбил Сакуру, он буквально растоптал её своими подозрениями. Волна отвращения к себе моментально затопила, подкатила к горлу, заскрипела на зубах. Как он мог быть настолько слеп, чтобы не заметить — ей плохо?! Считал, что она ходит тренироваться, а на деле — вымещала отчаяние и боль. Погружалась в работу, чтобы забыться, а он-то думал: набирается опыта, чтобы потом уйти в другую деревню с Саске. К ногам будто привязали утяжелители Гая, каждый шаг давался с трудом, Какаши едва отрывал ступни от земли. Желание идти на пикник вместе с ней, и так мизерное, сжалось до атома и с тонким писком испарилось. Какаши взъерошил волосы, ища причину отказаться, когда Сакура вдруг обернулась. Солнце осветило её, вспыхнуло ослепительно розовым на макушке. Тепло улыбнувшись, Сакура взмахнула рукой и крикнула:       — Догоняйте, там уже всё готово!       В солнечном сплетении стало тепло, захотелось улыбнуться в ответ. Вздохнув, Какаши, как на поводке, потянулся за ней и ступил на мост. На берегу уже разложили пледы, трещал небольшой костерок, вокруг которого носились Киба, Акамару и Ли. Ино и Тен-Тен звонко смеялись, комментируя это, а Хината тут же засияла, увидев Наруто.       — Наруто, ты уверен, что я тут нужен? — тихо спросил Какаши. — Мне кажется, вам будет лучше без меня.       — Не выдумывайте, Какаши-сенсей, — вдруг заявила Сакура, грозно нахмурившись, и подошла ближе. — Раз пришли — садитесь и отдыхайте.       — От чего, Сакура?       — Вам виднее, — она пожала плечами, прищурилась и ехидно бросила: — Может, от незнакомок из баров?       — Хм, — Какаши потёр шею, — Сакура, незнакомки из баров не выматывают так сильно, как тебе кажется.       — Действительно, — она сделала вид, что задумалась, подняла глаза к небу, — сколько там было?.. Две минуты? Три? Ладно, максимум пять. От такого сложно устать.       Какаши почувствовал, как его челюсть медленно, но верно опускается вниз. Они стояли в стороне, к разговору никто не прислушивался, но всё же это была слишком откровенная тема для общей компании. Слишком откровенная для них. Сердце ожило, застучало быстрее, отдалось гудящей пульсацией в висках, а внутренности явно поменялись местами, сделав головокружительное сальто.       — Ты, видимо, забыла, что я уже старик, Сакура, — наконец ответил он и виновато улыбнулся, зажигая лучики-морщинки в уголках глаз. — На большее меня не хватает.       — Правда? — Сакура смерила его оценивающим взглядом и протянула: — Жаль.       Не давая опомниться, развернулась и пошла к остальным. Поначалу злилась. Хотела разнести его дом, но потом пожалела остальных жителей. Расхаживая по своей спальне, Сакура тихо рычала, вспоминала все обидные слова и несправедливые упрёки. Но потом поняла, что он имел полное право так думать. Да что там, она и сама бы осудила, если бы узнала о подобном поведении одной из подруг. И всё же, несмотря на принципы и уважение к Саске, Какаши ответил! Не оттолкнул. И целовал так же жадно, как и она его. Но почему?.. Сакура задумалась: до последнего момента личная жизнь бывшего сенсея и капитана оставалась тайной за семью печатями. А теперь Сакура узнала сразу о двух вещах: он явно умеет довести женщину до оргазма и потрясающе целуется.       Ками, при мыслях о тех поцелуях между ног становилось влажно, а грудь и шея моментально краснели от прилива крови. Не иначе, как поднимается давление, – думалось отстранённо. Два дня она ходила вокруг его дома, смотрела на окна квартиры и представляла, как бы он поступил, появись она на его пороге. Захлопнул бы дверь перед носом, или втащил внутрь, чтобы жадно поцеловать? Эта картина будоражила сознание, возбуждая настолько, что было сложно ходить, не сгибаясь от сладких спазмов внизу живота. Увидев его сегодня с Гай-сенсеем, Сакура впала в ступор. Что сказать, как посмотреть в глаза, а вдруг прочтёт её мысли? Чтобы не выдать себя пришлось притвориться равнодушной, хотя сердце так и выскакивало из груди, а ладони моментально вспотели. Когда он согласился, Сакура едва сдержала ликующую улыбку — у них точно появится возможность поговорить. Но вместо того, чтобы извиниться за поведение и спросить, почему он тоже её поцеловал, Сакура ступила на другую, зыбкую территорию, давая понять, что не прочь зайти дальше. Только отойдя от шока, вызванного собственным поведением, она мысленно застонала: Ками, что же он теперь о ней подумает?! Даже зная, что уже свободна, может решить, будто последнее время Сакура только и делает, что утешается в чужих объятиях.       Какаши не думал об этом вовсе. Его будто пришибло, он тихо сидел, оглушённый её словами, пытался понять, чего она хочет от него. Следил украдкой и отводил глаза, когда случайно пересекался с ней взглядами.       — Моя любимая команда! Чувствую себя таким юным рядом с вами! — Гай налетел зелёным ураганом, под радостные крики Ли и стон Тен-Тен, закатившей глаза. — Какаши, и ты здесь! Сакура, здравствуй!       Гай рухнул на плед рядом с Какаши и толкнул плечом, выразительно поигрывая бровями. На лбу Какаши проступил пот. Нервно улыбнувшись, он потянулся к шпажке с мясом, и та так и заплясала в дрожащих пальцах. Надо было уходить и тащить Гая с собой, пока он не проболтался.       — Какаши, что вы будете пить? — спросил Киба, доставая из пакета пиво и саке.       — Воду, — тут же сказал Какаши и потянулся за ближайшей бутылкой минералки.       — Воду? — фыркнула Сакура. — Что случилось, Какаши-сенсей?       — Печень шалит, — тут же нашёлся он и отшатнулся, когда она моментально оказалась рядом.       — Печень — это очень серьёзно. Особенно в вашем возрасте. Но поправимо. Я уж подумала, что вы просто боитесь напиться.       — Какаши никогда не напивается! Я ни разу не смог его перепить! — похвастался Гай и подмигнул, вращая глазами и усиленно указывая на склонённую голову Сакуры. Какаши мотнул головой, чтобы он отвернулся, и решительно отвёл от живота руку Сакуры, перехватив тонкое запястье.       — Со мной всё будет в порядке, Сакура. Не стоит беспокоиться.       — Но я беспокоюсь, — она тряхнула волосами. — Вы сами недавно напомнили о своём возрасте. Пора следить за здоровьем.       Вышло так естественно, что она оказалась рядом и теперь сидела, почти касаясь плечом его плеча. И то, как она заглядывает в его лицо, заставляя смотреть только на себя, тоже не вызывало никаких вопросов у окружающих. Зато вызывало у Какаши. Много вопросов и много желаний, согревающих пах.       — У тебя всегда была самая заботливая команда, Какаши! — Гай внезапно оказался за их спинами и обнял, прижимая друг к другу с такой силой, что их щёки соприкоснулись. – Друзья мои, как я вас люблю!       — Гай-сенсей, — просипела Сакура, тщетно пытаясь вырваться из хватки. — Может, отпустите уже?       — Скажи же, Какаши, ты тоже любишь их? Любишь свою команду, да?       — Гай, — захрипел Какаши, стремительно краснея.       — Покраснел, мой скромный друг! Ты такой стеснительный!       — Гай-сенсей! — Сакура всё же смогла освободиться. — Вы пережали ему артерию, он сейчас задохнётся!       Какаши закашлял, шумно хватая воздух широко раскрытым ртом. Гай сконфуженно молчал, на всякий случай даже отошёл на пару шагов.       — Ты… ты… — Какаши не мог подобрать слова, чтобы не быть раскрытым и при этом дать понять Гаю, что это уже перебор. Но тот, видимо, и сам понял, потому что больше подходить не решался, напротив, отсел к Ли и вскоре отвлёкся. Поправив съехавшую маску, Какаши незаметно погладил щёку, которая полыхала от короткого прикосновения, покосился на Сакуру. Она сидела ровная, натянутая, как струна, и нервно теребила юбку. Влажные губы приковывали взгляд, голубая вена проступала на бледной коже, маня коснуться её губами, облизнуть от уха до плеча. Сглотнув, Какаши склонился к Сакуре, незаметно вдохнул, и тихо проговорил:       — Я хотел извиниться, Сакура. За те слова. Прости, что обидел.       — Нет, это я… — Сакура замялась и робко улыбнулась. — Я вела себя недопустимо. Такое больше не повторится.       Он посмотрел на неё, приподняв бровь, но ничего не сказал, и, осмелев, она добавила:       — Если только вы сами не захотите.       — Хм, Сакура, мне кажется, ты слишком высокого мнения о моей нравственности. Думаешь, я откажусь?       — Надеюсь, что не откажетесь, — она подмигнула и отвернулась, тут же заговорила о чём-то с Ино. Кажется, Какаши потерял способность удивляться, может, оно и к лучшему. Если не думать о том, что этот разговор происходит с Сакурой, он всё больше походил на обычный флирт, который обязательно закончится в чьей-нибудь постели. Это то, чего она хотела? С ним, с Какаши?.. Низ живота снова обожгло, желание схватить её и утащить отсюда, подкинуло на месте. Мышцы напряглись, Какаши выдохнул, окинул взглядом веселящуюся компанию и решительно потянулся за пивом — выносить подобные разговоры с Сакурой на трезвую голову не получалось.       Ночь опустилась незаметно. Ярче вспыхнул костёр, озаряя раскрасневшиеся лица и зажигая глаза. Киба отпускал шутки, всё чаще выходящие за рамки приличия, Наруто хихикал, Хината смущалась. Тен-Тен прижалась к Ли, положив голову ему на плечо, и задумчиво смотрела на пламя — они только что вспоминали Неджи. Ино сидела между Шикамару и Чоджи, откинувшись на руках, и мечтательно смотрела в небо. Гай сверкал белками глаз из темноты, наблюдая за Какаши и Сакурой, а Сай, сказав, что хочет искупаться, ушёл вверх по течению.       Какаши не мог позволить себе напиться. Не сегодня. Остановился, когда по телу разлилась приятная слабость, а мысли перестали цепляться за выстроенные стены и теперь вихрились в определённом направлении, конечная цель которых сидела по правую руку от него. От Сакуры волнами исходил жар, запах её тела щекотал ноздри. Представляя, как укладывает её на спину и нависает сверху, Какаши смотрел на огонь, прикрыв веки, скрывая расширившиеся зрачки, которые отказывались сужаться, невзирая на свет костра. Дышал редко, через раз, лишь бы не выдать себя. Старался не двигаться, хотя безумно хотелось стать ближе. И смог не вздрогнуть, когда его ладонь в темноте вдруг накрыла горячая ладонь Сакуры. Осторожно сжав его пальцы, она тут же отняла руку и потянулась.       — Я, пожалуй, пойду спать. Никто не хочет домой?       — Нет, Сакура-чан, ещё рано. Рано же, Хината?       — Сакура, хочешь, я тебя провожу? — тут же вскинулся Ли.       — Сиди, Ли, у нас впереди забег во имя силы юности! А Сакуру проводит Какаши.       — Я? — Какаши выпрямился, моргнул и вопросительно посмотрел на Сакуру.       — Если вы не хотите остаться, — она пожала плечами, улыбнулась. — Не хочу отрывать вас от приятного вечера.       — Пожалуй, он станет гораздо приятнее, если я пойду домой, — зевнул Какаши, поднимаясь. Взмахнул рукой: — Всем доброй ночи.       Они перешли мост и отошли на расстояние, достаточное, чтобы не быть увиденными с другого берега. Не сговариваясь остановились в тени густого краснолистного клёна и посмотрели друг на друга.       — Чего ты хочешь, Сакура? — тихо спросил Какаши, не вынимая руки из карманов. — Зачем тебе всё это? Только не говори, что просто пошутила.       — Не пошутила. — Сакура стянула маску к подбородку и погладила щёки, обхватила их, склоняя его голову к себе. — Я хочу вас.       — Уверена? Уверена, что именно меня?       — Да, — она встала на носочки, коротко поцеловала и тут же отпустила.       — Почему? — прошептал он, не спеша выпрямляться. Их лица разделяли несколько сантиметров, дыхание путалось, смешивалось, срываясь с приоткрытых губ.       — А это важно?       — Для меня — да. — Какаши всё же вытащил одну руку, в то время как другая сжалась в кулак с такой силой, что показалось — кожа вот-вот затрещит и лопнет на костяшках. Невесомо, не сводя с неё глаз, он коснулся виска, провёл по контуру роста волос к уху, обвёл ушную раковину.       — Ту девушку из бара вы тоже об этом спрашивали?       — Сакура, — его рука переместилась ниже, кончики пальцев запорхали по шее, выписывая круги, — ты не она.       — Я знаю. Но поверьте, я не хуже.       — Я не говорю, что ты хуже, — ладонь опустилась на затылок, мягко массируя. — Просто ты — это ты.       — Вы не хотите меня? — Сакура прикусила губу и вдруг опустила ладонь на приподнявшийся, начинающий наливаться кровью член. Слегка сжала, довольно улыбнулась, когда он дрогнул под её пальцами, становясь твёрже.       — Сакура, — выдохнул он, невольно толкнувшись в туго державшую руку. — Что ты…       — Тогда к чему эти вопросы? — Она несколько раз провела по его длине, обхватила крепче, прислушиваясь к сиплому, сбившемуся дыханию. Крепко сжала и притянула его за шею, с придыханием проговорила в приоткрытые губы: — Пойдём ко мне. Сейчас, Какаши. Пойдём ко мне.