Встреча
8 октября 2021 г., 18:31
Джеймс Патрик Риддл был типичным дворовым ребёнком, за которым особо никто не следил. Жизель, мать мультимага, без конца была занята в ателье, занимаясь пошивом и ремонтом одежды, а отец, Эрнест, постоянно что-то переводил для начальства, так как работал в интернациональной кампании, и неделями из дома не выходил. Приятели и увлечения сына старшим Риддлам не нравились, но на полноценную войну по этому поводу у них никогда не хватало сил. Джи-джи – так ласково его до сих пор называет мама – активно пользовался занятостью родственников: шатался по улицам с утра до ночи, занимался чёрт знает чем, хулиганил, тырил всякую мелочь на рынке, по чужим садам лазил, флексил своими магическими способностями, понтовался вызубренными сложными заклинаниями из книжек папы перед друзьяшками и довольно часто дрался. Сейчас это называют "счастливым детством", и оно вправду было более чем счастливое: пудель получил много любви, чтобы не мучаться от её недостатка в будущем, и достаточное количество пиздюлей, чтобы не вырасти совсем уж безбашенным типом...
Но на всякое счастливое детство всегда найдётся свой выпускной после одиннадцатого класса и поступление в университет. Джеймс был очень способным и талантливым мальчиком, что и помогло ему пройти на бюджет. Пусть он и оказался первым с конца в списке поступивших на халяву, синеглазого это более чем устраивало! А вот то, что Риддл оказался в самой жопе толпы первокурсников и не видит ректора, который вот-вот начнёт толкать крайне пафосную речь, его бесило до дрожжи! Ему сказали, что этот мужик очень недурен на внешность, хотя ему и больше пятисот лет, и не убедиться в этом было бы просто непозволительно для колдуна, падкого на красивых существ.
Решив, что несправедливый рандом и упрямых монстров, не желающих пропустить его вперёд или хотя бы немного отойти и не загораживать своими спинами обзор, надо наказать, пудель закрывает глаза, фокусируется на более близком расстоянии от главного этого ВУЗа и телепортируется. Однако просто нереально громкие удивлённые возгласы толпы, заместителя и самого ректора дали не слишком опытному по части сложных заклинаний магу понять, что он немного просчитался... Метров на пятьдесят-семьдесят. Не сильно расстроившись от данного недоразумения и решив прикольно его обыграть, брокколи подбегает к ошеломлённому седому эльфу в мантии, то есть ректору, беспардонно выхватывает микрофон, проверяет, работает ли он, и совершенно без стеснения говорит в него максимально громко:
— Хей, народ! У микрофона Джеймс Риддл, первый курс факультета магов! Хочу поздравить всех присутствующих (ну и себя, конечно, тоже) с поступлением и пожелать огромной удачи в дальнейшей учёбе! Я не мастер красивых речей, так что сразу к делу! Объявляю учебный год открытым! — толпа бурно зааплодировала. С улыбкой посмотрев на неё где-то пять минут и внезапно осознав, что ему такое внимание большого количества существ очень по нраву, Джей отдаёт микрофон ректору, — Спасибо, мистер... Не покажете, где тут лестница? А то мне бы спуститься... Сами понимаете...
***
Аристократ, особа голубых кровей, гордый носитель фамилии Де'Карли, Риккардо Луциа. Наследник влиятельной династии владельцов автомобильной компании. Детство его прошло в имении родителей. Мерида, мать нашего вампира, следила за домом и воспитывала сына, в то время как отец Людвиг старался на работе, чтобы у наследника было лучшее будущее. По выходным семья собиралась вместе, иногда приезжали и другие родственники. Например, Гарольд, родственник матери, с его женой и сыном Пиком, который был на пару десятков лет младше Рикка. Блуты были частыми гостями в поместье Де'Карли, отчего у сыновей была довольно крепкая связь. Детство Луциа проводил не так, как другие сверстники. Не было этих шумных компаний, гулянок от утра и до вечера, строительства шалашей и ободрания коленок о кору деревьев. Но что удивительно, младшего Де'Карли вполне устраивало его положение. Не сказать, что он воспринимал соседских детей как существ второго сорта, но гулянкам больше предпочитал чтение книг, самообразование и помощь матери, а иногда они вместе с отцом выбирались на конюшню и проводили время, катаясь на породистых скакунах. Чудное было время, не поспоришь. Первое высшее образование, затем второе. И вот сейчас, на пороге своего 190-летия, он поступает в учебное заведение в городке Стрилейм. Луциа был очень способным парнем, а потому набрать высокие баллы на вступительных экзаменах ему не составило труда. Он ожидает от этого места хорошего уровня образования, как преподаваемого, так и образования самих студентов. Как-никак один из лучших университетов страны, должны же здесь учиться личности как минимум культурные и дисциплинированные. И что же мы получаем? Цирк... Риккардо действительно не побоится этого слова, клоунада. Какой-то первокурсник с магического устроил переполох из-за того, что неудачно воспользовался своими знаниями в области телепортации. Чтож, по крайней мере, это оживило толпу и Де'Карли, стоящий в первых рядах, тоже ударил пару раз в ладоши, дабы показать командный дух, так горячо любимый ректорами во многих учебных заведениях. Седовласый эльф не показывал своего раздражения, но Риккардо точно увидел во взгляде старшего желание убить выскочку-пуделя. Ректор молча указал на лестницу со сцены, а потом и сам спустился, уступая место группе выступающих и открывающих мероприятие по приветствию новых студентов. Вампир еле дождался окончания представления, и вот наконец их отпускают расписываться за ключи блока, знакомиться с соседями, записываться на кружки и дополнительные лекции. — Риккардо Луциа Де'Карли? Неужели? Знаменитая фамилия, надеюсь на хорошие успехи в постижении наук, — улыбнулась тёмноволосая женщина-кентавр, отдавая ключи и ручку для росписи об их получении первокурснику, — Твой сосед уже в общежитии, можешь записаться на кружки и сразу идти туда. Если что-то непонятно — можешь спросить у наших старшекурсников, они стоят возле главного входа. — Благодарю, — Риккардо взял ключи и пошёл в сторону входа в главное здание университета. Тут и правда стояло несколько старшекурсников с красной повязкой на руке "дежурный". Пройдя дальше по помещению и наконец сняв широкополую шляпу(на улице жара и палит солнце), вампир посмотрел на список кружков. Здесь их действительно было немало, даже плавание и квиллинг присутствуют. Похоже, в этом университете заботятся о всестороннем развитии студентов. — Уже выбрали? — обратился взрослый эльф с ручкой в руках к группе студентов, которые, также как и Де'Карли, пришли записаться на внеурочную деятельность. — Да, позвольте мне, — обратился к желающим сразу выпалить все мысли о своих кандидатурах в кружки вампир, — Риккардо Луциа Де'Карли, запишите на баскетбол и волейбол. — Это всё? — Да, будьте добры, — Луциа пошёл к выходу, думая теперь уже о своём соседе. Он даже не видел его в лицо, ни на церемонии, ни после. Да и как успел он так быстро записаться, взять ключи и утопать в общежитие? Загадка. Поднявшись на свой этаж и пробравшись сквозь толпу студентов, Рикк наконец подошёл к своему блоку. Дверь была не заперта, а потому вампир сразу вошёл, оглядевшись. Простенькая комната, два стола, два стула, шкаф, ванная и две кровати, на одной из которых и лежал, похоже, сосед на все последующие 4 года обучения. — Эм, добрый день? — обратился Де'Карли к парню, до этого лежащему неподвижно и пялившему в стену. По виду это была гарпия: большие длинные крылья, маленький пернатый хвостик, торчащий из специально скроенных штанов, некоторое количество коротких перьев, высовывающихся из-под воротника. Манекен на кровати будто очнулся и принял сидячее положение, осмотрев новоприбывшего с ног до головы. — Привет, — слабо улыбнулся студент, а после его лицо вернулось в исходное усталое состояние, будто тот не спал уже несколько суток, о чём говорили и его синяки под глазами на бледной коже, — Я так понимаю, ты мой сосед? Как тебя зовут? — Риккардо Де'Карли, — вампир слегка удивился тому, что его собеседник даже не соизволил подняться, чтобы поздороваться, — Магический факультет. — Ого, магия, интересно, — как-то отрешённо сказал гарпия, отведя взгляд, — я уже разложил свои вещи в шкафу, полотенца на верхней полке. Ты, наверное, хочешь принять душ, — блондин поднялся и подошёл к столу, открывая ящик и роясь в каких-то бумажках. Де'Карли посмотрел на шкаф и решил сразу разложить вещи, а потом уже заниматься остальными делами, чтобы это не откладывать на потом. Открыв деревянное изделие, парень удивился, насколько мало одежды было у его соседа, не считая той, что уже на нём: всего пара кофт, футболок и тёплые джинсы. Спустя десять минут все вещи были аккуратно развешаны на плечиках, разложены на полочках, а с верхней взято махровое полотенце. Вампир отправился в ванную, чтобы принять душ и охладиться. Переключив воду, первокурсник встал под прохладными струями и задумался. Его сосед такой странный. Он такой... Тусклый. Будто все яркие цвета из него высосали, оставив лишь пыльные оттенки охры и коричневого. В мыслях снова всплывали бледные щёки, синяки под глазами и усталый взгляд соседа. Так, в размышлениях, Риккардо провёл под душем около двадцати минут. Обтеревшись полотенцем и одевшись в более свободную одежду, футболку и домашние штаны, парень вышел из ванной комнаты. — Ты так и не представился, — произнёс Луциа, протирая шею и волосы полотенцем. Окно очень кстати было зашторено. — Разве? — отозвался сосед, сидящий на кровати, уперевшись в стену, и что-то чиркающий в альбоме, — Раз так... Чарльз Дж... Батлер. Да, Чарльз Батлер. Можно просто Чарли, — художник протянул руку, — приятно познакомиться. Риккардо заметил, как мелко-мелко трясётся его пятерня и всё же пожал её, — мне тоже. Вампир отошёл к своей кровати и принялся заправлять её. — Слушай, Чарльз. Ты как так быстро сюда пришёл? Да ещё и вещи успел разложить, — после пятиминутного молчания, прерываемого лишь звуком шуршания карандаша по бумаге, спросил Де'Карли. — Я-то? — художник даже не отвлёкся от работы, — меня не было на церемонии. Я ушёл почти сразу после приветствия. — Ясно... А почему, если не секрет? — поинтересовался вампир, расставляя тетради на полку. — Не люблю шум, — Батлер как-то грустно вздохнул, перечёркивая наброски и отбрасывая альбом с карандашом на край кровати. — Чтож, ты пропустил очень интересное выступление: какой-то первокурсник прогадал с заклинанием и оказался прямо на сцене, рядом с ректором. В комнате раздался тихий смешок, — Наверное, это было забавно, — птах уставился в потолок, положив руки за голову. Вампир недолго посмотрел на соседа и отвёл взгляд. Это будет тяжёлый год...***
— Эйэй! Приветики! — раздался звонкий голос, обращённый к магу, забирающему ключ от блока. Он принадлежал низкому фавну с длинными блондинистыми волосами, розовыми глазами и огромным рыжим чемоданом, — Так это ты, Джеймс Риддл с магического, мой сосед? — Получается, я, — улыбнулся салатоволосый, — ну, моё имя ты знаешь, а тебя как звать? — Август Томас Оуэн, приятно познакомиться! — парень пожал руку соседу и улыбнулся, — Сказать честно, то, что ты устроил на сцене, это было великолепно! Ты даже не растерялся и смог сориентироваться по ситуации! — Я почти всю жизнь на импровизации живу, о чём ты, — засмеялся маг. По пути к месту записи на кружки, а после и в общежитие, парни разговорились и узнали многое друг о друге. Например, Август рассказал, что он актёр и часто участвует в театральных постановках, а ещё сам шьёт и мастерит костюмы и некоторый реквизит для выступлений, а сам узнал, что Риддл никогда не откажется быть ведущим какого-либо мероприятия и вообще за любой движ. — Я думаю, мы станем прекрасными друзьями! — воскликнул фавн, заходя в комнату, — чур эта моя, — он молниеносно выпрыгнул из обуви необычной формы, предназначенной для парнокопытных, и упал на ближайшую кровать. — Тогда чур я первый в ванную! — рассмеялся маг и скрылся за дверью комнаты. Август поднялся с кровати и принялся распаковывать свои вещи, коих было немало: рубашки, футболки, кофты, брюки, шорты, несколько пар обуви, коробочка с нитками и отдельный портфель для тетрадок, блокнотов, ручек, карандашей, скетчбука для записей и зарисовок образов. Где-то в глубине чемодана находился даже электрический чайник. Казалось, единственное, о чём печалился парень, было то, что сюда не поместилась швейная машинка. Фавн открыл окно, чтобы впустить в комнату свет и свежий воздух. К тому времени из ванной уже вышел маг с накрученным на волосы полотенцем и принялся заправлять свою постель и раскладывать книжки по полкам. Уже в первые дни вузовской жизни ребята ознакомились с особенностями учебно-воспитательного процесса благодаря помощи кураторов групп. Новенькие очники запоминали расположение аудиторий и имена преподавателей, знакомились с однокурсниками и участниками кружков, на которые записались, ближе узнавали своих соседей и в целом привыкали к новой жизни за пределами родительского дома и надзора. Хотя Джею особо привыкать и не надо было. Он чуть ли не всю сознательную жизнь предоставлен сам себе, оттого и самостоятельность у него прокачана на максимум, чего нельзя сказать об Августе. С тех пор как умерла его мама, отец начал малость гиперопекать сына. "Я потерял Изабеллу, но тебя я терять не собираюсь", - всегда говорил блондину Кристиан, промакивая слезящиеся под очками розовые глаза платочком в излюбленную клетку. Папа провожал Августа до школы и обратно, не позволял выходить из дома после семи, тщательно следил за его соц.сетями и кругом общения в целом, даже к плите до шестнадцати лет не подпускал. Очевидно, что по части быта Оуэн вырос не шибко-то самостоятельным, и Риддлу пришлось учить его некоторым вещам, необходимых для жизни. Зато куда Крис точно не смел соваться, так это в увлечение сына театром. Он был уверен в безопасности единственного ребёнка, ведь мисс Тейлор – компетентный педагог, который никогда не допустит ни единого несчастного случая на своей работе. Папа всегда поощрял стремление юного фавна изучать историю и приобщать к ней народ через спектакли. Томас ставил их почти без посторонней помощи и лично в них участвовал, как правило, на одной из ведущей роли. Он же писал основной костяк сценария и разрабатывал костюмы с декорациями. Остальные участники театралки ненавидели блондина за его заносчивость, желание руководить всей постановкой в одиночку и нелюбовь к чужим предложениям или критике, но учительница эту ненависть со своими подопечными не разделяла и всегда заставляла их слушать розовоглазого. Она видела в этом мальчишке огромный потенциал, ведь фавн не только отлично умеет управлять достаточно большой группой существ и организовывать их работу, но и крайне натурально играет, вживаясь в каждую роль так, будто она создана именно для него. Кем только ему не доводилось быть: и Альфредом Великим, и Людовиком Орлеанским, и Бенджамином Франклином, и императором Дзимму, и даже королевой Викторией. Этот список велик и перечислять его не имеет смысла, если не стоит цель написать резюме. В университетском кружке актёрского мастерства Август сразу заслужил любовь большей части каста и руководителя. Он, заметив талант и обстоятельность фавна, сделал ему очень заманчивое предложение: выступить главным постановщиком спектакля на конкурс юных талантов. Томас, не смевший упустить возможность проявить себя, сразу же согласился, даже не смотря на то, что времени у него на всё про всё было от силы полтора месяца. Не теряя ни часа впустую, парень, выбрав темой спектакля основание Стрилейма (ведь в этом году пройдёт ровно двести лет с того момента), сразу рванул во все имеющиеся библиотеки и архивы, дабы подробно изучить процесс. Блондин любил детали и пропустить хотя бы одну – для него уже трагедия, а так как почти все справочные материалы по данной теме были в разной степени неполными, ему пришлось составлять общую картину буквально по кусочкам и записывать её в любимый толстенный блокнот. В нём же молодое дарование сделало много зарисовок костюмов. А вот чтобы составить и отполировать сценарий, пришлось на протяжении почти двух недель оккупировать один из компьютеров и принтер в библиотеке сразу после пар и до самого закрытия. Потом Август забирал писанину в блок и там до двух-трёх часов что-то чиркал, переписывал и исправлял, мешая Джеймсу спать. Маг постоянно буквально силой заставлял Оуэна ложиться в кровать, ведь без его напоминаний розовоглазый бы не дрых ночами, а потом клевал носом каждую пару. Из-за трудоголизма парнокопытного, кстати, случилось одно презабавное нововведение, которое некоторым моралфагам покажется слегка порочным и безнравственным... Риддл специально сдвинул кровати вместе, чтобы удерживать соседа, крепко его обнимая и не давая выбраться из своей крепкой хватки, лишь бы не перетруждался. И, между прочим, это работало. И не только в ситуации с августовским написанием сценария и проработкой реплик, но и с черчением выкроек для костюмов, помощи с их пошивом другим участникам и участницам спектакля и постройкой декораций. Прослушивание на роли прошло более чем гладко, за исключением одного аспекта... Из девушек, так же состоящих в кружке, нет ни единой подходящей на главную роль основательницы Стрилейма. Леди Фрэмптон была фавном со светлыми шёрсткой и волосами, бледной кожей и голубыми глазами, однако проблему с неподходящим цветом всего можно было по классике решить с помощью парика, грима и линз, а недостаток ушей, рогов и копыт – соответствующими накладными элементами и длинной юбкой, скрывающей ноги. Дело было не в этом, а в неумении прочувствовать и понять довольно сложный характер первооткрывательницы. Девочки называли её истеричной и нетерпеливой особой, не умеющей держать себя в руках, в то время как Август считал её чувственной, экспрессивной и целеустремленной, мастерски показывая, как именно нужно за неё играть. Руководитель, видя, как недоволен Оуэн непонятливостью девушек, в шутку предложил ему самому сыграть леди Фрэмптон, а он взял и согласился. Дескать, женщин уже отыгрывал и очень даже неплохо. Мужчина был в шоке, но препятствовать не стал. Как только на календаре замаячило пятое ноября, весь актёрский каст вместе с декором и целым вагоном костюмов явился в художественный университет соседнего города, Гарви, где и происходил конкурс. В этом году в нём приняло участие довольно большое количество студентов различных клубов по интересам из шести ВУЗов. Направлений, которые подвергаются оцениванию, было несколько: театр, изобразительное искусство, баскетбол, лёгкая атлетика, плавание, музыкальный класс и шахматы. Танцоров, к сожалению, обделили. Некоторые соревнования проходили параллельно, другие – последовательно, ведь необходимо задействовать спортзал. В плане помещения театралам очень повезло, ведь актовый зал универа для творческих был просто нереально крут: он вмещал в себя сцену размером 5 на 8 метров, огромную гримёрку, комнату для хранения костюмов, отдельное помещение, занятое декорациями, и под сотню зрительных мест. Короче, юным театралам, каждый из которых уже нарядился в свой костюм, наложил грим, повторил реплики с моментами выхода и выпил воды перед выступлением, есть где разгуляться. За занавес выходит парень, назначенный как конферансье, и объявляет о начале номера. Август глубоко вздыхает и вместе с остальными поднимается на сцену, занимая своё отведённое место. Многие могут сказать, что дрыгаться среди фанерных декораций, твердя заученный текст, ни капли не доставляет удовольствие, но каждому из каста, а в особенности блондину, это очень нравилось. Он всегда приходил на выступления с блаженством, а уходил удовлетворённый результатом. И сейчас, когда фавн находился на массивном игровом поле, на его лице играла улыбка. Джеймс, так же поехавший на этот конкурс вместе с музыкальным кружком, успел проскочить в зал до начала пьесы и понаблюдать за тем, как его сосед играет леди Фрэмптон. Жюри конкурса был выделен первый ряд, и вместе со зрителями студентами они смотрели, как на сцене в мельчайших подробностях рассказывается история основания Стрилейма. Даже такая, казалось бы, максимально мелкая и третьестепенная история на фоне мировых событий сейчас казалась Риддлу невероятно интересной и захватывающей. Ещё бы, ведь за её адаптацию на сцене взялся сам Август Оуэн! Костюмы шикарны и действительно выглядят как наряды девятнадцатого века, задний план пусть и по большей части из досок, но создаёт нужную атмосферу, а актёрский каст так вообще подобран просто идеально: каждый участник натурально вживается в роль и изо всех сил старается максимально сочно преподносить прописанные диалоги, не скупясь на эмоциональность. Но настоящая жемчужина этого спектакля, конечно же, его постановщик. Благодаря высокой причёске, макияжу, длинному платью и изменённому магией голосу, фавн действительно очень похож на женщину. Весьма красивую и харизматичную женщину, надо сказать. Парень двигался и говорил уверено и живо настолько, что кажется, будто это не актёрская игра, а всамделишные эмоции подлинной исторической личности. Это... завораживало. Как только выступление закончилось и Риддл прекратил бурно аплодировать, он в мгновение ока материализовал небольшой букетик роз и забежал за гардины, дабы вручить его фавну, спускавшемуся с лестницы, придерживая пышный и тяжёлый подол платья. — Это вам, миледи, за прекрасную игру, — протягивает цветы Джи-джи, иронично ухмыляясь. — Ой, да иди ты нафиг, Джей! — пихает его в плечо Август, забирая пахучий букетик из рук мага, — Но за цветочки спасибо, — для демонстрации благодарности, розовоглазый поднёс чудно пахнущие бутоны к носу, глубоко вдохнул их аромат и блаженно выдохнул, — Кстати, а что это ты тут делаешь? Ты разве не должен сейчас быть в музыкальном классе? — Должен, конечно. Но проблема в том, что вы себе приватизировали пианино, а оно нам как бы надо, — отвечает Джеймс, облокотившись на крышку выше названного инструмента. — А в этом универе оно разве одно? — удивлённо спрашивает Август, хлопая накрашенными ресницами. Эх, смыть бы эту косметику поскорее... — Да хер его знает, но мне поручили забрать именно эт–... — Это ты Август Оуэн?! — резко прервал непринуждённую беседу голос юноши, ворвавшегося в закулисье, — Я видел, как ты играл! Это было потрясающе! Так живо и натурально! Я просто слов подобрать не могу!
