Έσπερος

      Драгош Тудор за всю свою жизнь многое увидел. Поэтому удивить его было очень тяжело. Даже если и удивлялся, то маг никогда не показывал этого. Так было и в этот раз.        Появление Лорда Волдеморта на его пороге было делом времени. А вот то, что он явился без своей жены, удивило. Как и то, что он даже не знал, что она жива. <      Драгош уже размышлял, как будет останавливать Лорда от моментального возвращения в Англию, но последний проявил удержание, которое у него часто отсутствовало. Особенно когда дело касалось его жены.       Ну, возможно, за столько времени что-то изменилось. Почти 40 лет, это вам не шутки. Но это было очень сомнительно.       Слишком глубокая у них была связь. И слишком хорошо Драгош помнил, что было после ее смерти. До их последней встречи в 1980 году, Лорд не смирился и искал способ. Поэтому его задумчивость имела точно другое содержание.       От раздумий его отвлек стук. За окном на подоконнике сидела сова. Серб забрал письмо и птица сразу разместилась на балке под потолком.       Он покрутил в руках пергамент и хмыкнул. Некоторые как всегда были в курсе всех событий, или же имели врожденную интуицию, когда надо присылать весточки. Легко сломав печать и раскрыв пергамент он довольно хмыкнул. Даже было интересно, как она так быстро обо всем узнает.  — О, вот это я выспался! — на кухню, потягиваясь, вошел Долохов, а за ним мрачной тенью Лорд.  — Доброе утро, — поздоровался последний, на что серб кивнул и буркнул приветствие, вернувшись к письму.  — Неужели с самого утра достают английские поклонницы?       Наглости Долохова не было предела. На два удивленных взгляда он просто указал на сову — в сербии их не использовали. Это было более обычное для Англии.  — Да так, знакомая одна, — в голосе мастера звучала явная насмешка.       Том напрягся, взгляд грозился сжечь пергамент в руках Драгоша. Его мысли озвучил Антонин.  — Так вам, что? Верочка написала? — он подорвался и через секунду уже стоял за плечами серба и нагло читал письмо.  — Точно! Она! — его взгляд скоро бегал по срокам, а губы едва шевелились, — О, и обо мне не забыла, моя радость! — радостно воскликнул он.        Потом его губы резко сжались, но через несколько секунд расплылись в широкой улыбке. Он поднял взгляд на Тома, на что последний отложил чашку подальше. Очевидно, сейчас что-то прозвучит. — Мой Лорд! Вам послание!  — Какое? — спросил Том, хотя по выражению лица Антонина было ясно, что ему не понравится. — Мой Лорд! Вы — мудак!        Долохов громко заржав, иначе это не назовешь. Лорд прикрыл глаза и глубоко вдохнул. — Скажи мне на милость, Антонин. Почему я тебя не убил за то, что ты научил ее так выражаться? — в ответ прозвучал еще больший смех. <      Даже Тудор наблюдал за этим цирком с улыбкой, но письмо так и передал Тому. Первым, что бросилось в глаза, это были знакомые буквы. Почерк был ее.       «Здраствуйте, учитель.        Думаю, что вы и так знаете почему я вам пишу. Они уже точно должны быть у вас. Не знаю, вы знали, что их будет двое?       Передайте поздравления Тони и спросите как голубцы не намекнули ему кто его вытащил? Я думала, что это будет очевидно…       Теперь следующее…       Передайте сами-знаете-кому, что он мудак! И планы у него хреновые! Какого Мордреда он приказал о нападении после матча? <      Мы могли бы обсуждать это сейчас с глазу на глаза, так как я собиралась в Сербию. Но к счастью меня успели предупредить, потому что иначе возникли бы серьезные проблемы.        Но это была моя единственная возможность незаметно покинуть Англию, которая провалилась из-за планов некоторых Темных Лордов. Надеюсь что вы выскажете мои претензии. И я буду ждать письма. Венера».       Он и забыл, какой прямолинейной бывает его жена. Даже стало жалко, что она не смогла приехать. Но и нападение было важной частью плана.  — Пойду я, напишу ответ, — сказал Драгош и покинул комнату.        За ним поспешил Долохов, чтобы внести от себя несколько фраз, а еще лучше отдельное письмо. На кухне осталась только сова, дремавшая на балке, и Лорд, задумчиво крутивший пергамент между пальцами.

***

      Хогвартс впервые за столько лет стал тюрьмой. Ну, по крайней мере, я чувствовала себя как в тюрьме. Сейчас, если бы я столько всего могла сделать, если так нужно быть там, меня крепко удерживали стены замка.       Письмо полученное от учителя не принесло успокоения. Состояние Марволо было паршивым и им нужно будет постараться, чтобы его исправить. Для этого требуются крестражи. И один из них находится на Гримо, где без меня они его не отнимут.        Все-таки наверное зачаровывать ящик своей кровью было слишком, да нет! Я ведь Ориона слушала!       Но была еще одна вещь, которая меня волновала. Марволо так и не написал. Тогда вместе с письмом Драгоша, и отдельным от Антонина пришел кулон. Конечно от кулона просто фонило магией, но не темной. Ну почти. Обошелся без проклятий.        Но это все равно меня беспокоило. Я пыталась узнать о происходящем от Тони. Но конкретного ответа так и не получила.       Это все было очень подозрительно. Да и честно говоря, вызвало у меня много вопросов и подозрений. Точнее вариантов было два: либо все ужаснее, чем мне сказали, либо возвращение мёртвой супруги очевидно не входило в его планы.        Сказать, что на этом фоне я была нервной и раздражительной, проще промолчать. Мне было совершенно плевать на то, что происходит в школе. Турнир Трех Волшебников, иностранные студенты, Поттер среди чемпионов. На все это мне было безразлично.       Я просто осела в библиотеке и дальше просматривала газеты. Но вместе с какими-то изменениями в его политике, я пыталась найти еще кое-что… Хотя и так знала, что не найду ничего.        Свою личную жизнь он умел скрывать очень успешно. Ведь о нашей женитьбе знал очень малый круг лиц.       И снова мое пребывание в Хогвартсе приводило все в тупик. На Гриммо я бы давно обсудила все с Блэками. Возможно, и мои подозрения они бы развеяли. Конечно, был вариант написать Антонину, но где гарантия, что он не расскажет об этом Марволо.       Моргана, еще и зимние каникулы отменили из-за Рождественского Бала! О котором мне любезно напомнила Панси.       В отличие от ребят, она и Дафна заметили изменения в моем поведении. Часто пытались убрать раздражающие факторы. Среди них фигурировал Рон Уизли, желавший пригласить меня на бал! Слава Моргане, что Паркинсон прогнала его скорее, чем до меня дошла суть разговора. А на бал я шла с каким-нибудь семикурсником из Дурмстранга, кажется.  — Милая, тебе стоит отдохнуть. Ты скоро состаришься в той библиотеке.        Дафна явно имела в виду мои круги под глазами и почти серый оттенок кожи. Вид действительно был ужасен, что даже Драко начал волноваться . — Возможно ты права.  — Права, еще как! — отозвалась Панси, — инферналы и лучше выглядят.  — Панси! — прошипела Дафна, явно волнуясь за мою реакцию.  — Ничего, вы правы. Просто очень много дел.       Паркинсон раздраженно поднялась с кровати и подошла ко мне. — Все, я не могу больше на это смотреть. Ты себя угробишь! — Панси! — нервно окликнула Грингарс, но брюнетка ее не слушала.  — Мы знаем, что ты ищешь в библиотеке. И почему просматриваешь журналы.  — Что вы…        Я нервно засмеялась и осела на диван. Делать вид, что не понимаю, о чем они были тяжело. — Знаем, — перебила Паркинсон, — и никакой Темный Лорд не стоит того, что ты доводишь себя до нервного истощения. Даже если он твой муж.