В их глазах осколок океана

      Разве можно мечтать о более чудесном утре? Майки думает, что нет. Все раннее утро он провел со своим любимым, он кушал его еду, а теперь он сможет и полакомиться в обед сладкими блинчиками. Жизнь удалась, а тело так и пылало энергией.       — Майки! — раздался грубый, но крайне обеспокоенный возглас за спиной крайне умиротворенным Майки, которого казалось ничего не могло вывести из себя, или же отвлечь от своих мыслей. Парень вальяжно качался на школьном стуле, перекинув ногу за ногу. Возглас повторился в более грубой форме, Кен оттягивал плечо своего друга. — Ты где был? — голос парня пронесся над лицом Майки, который скорее напоминал котика, налакавшегося валерианой.       — Я был в раю, — лицо паренька озарила блаженная улыбка.       — Ты не ночевал ночью дома. Я и Эмма волновались, когда тебя не нашли там, — Доракен прикрыл глаза, не в силах продолжать дальше смотреть на своего друга.

***

      Ночь у Кена началось бурно, подобно бурлящей волне события накрыли парня с ног до головы. Обычно Доракена ночью разбудить невозможно и если он уснул, то будет спать до первых лучей или же до будильника, противный треск которого крайне сложно игнорировать. Особенно, когда этот треск будит всех на этаже и вот уже кто-то выносит тебе дверь под трель будильника. Стоны и скрипы за стеной стали привычными звуками, не мешающими сну. Но в выходные дни Кена сложно разбудить, спит он богатырским сном. Может поэтому он такой сильный и мудрый как самый настоящий витязь?       Но в эту ночь сон не шел к парню, а если он засыпал, то просыпался спустя некоторое время. В итоге казалось, что парень совсем не спал, а только смотрел в потолок. И тут раздался звонок. Может тело предчувствовало это, не позволяя парню провалиться в сон окончательно.       — И кто же звонит в такое время? — раздражительно прокомментировал парень, дотягиваясь своими длинными пальчиками до мобильника. Неприятный звук, будто чем-то тяжелым лязгнули по батарее, раздавался по комнате, пока Доракен не нажал на заветную кнопку. Как только он услышал голос, то сразу все раздражение пропало, а тело само приподнялось внимательно, выслушивая девушку. Это была Эмма.       — А Майки с тобой? — девушка подошла к данному вопросу осторожно. Уже было очень поздно, а ни парня, ни его байка не было на привычном месте. Небольшие опасения каждый раз опаляли девушку изнутри, когда ее братец задерживался где-то до крайне позднего времени. Хоть он «Непобедимый Майки», но даже с этим титулом он остается ее братом. Братом, которого она очень любит и не может о нем не волноваться. Единственное, что ее всегда успокаивало — это Доракен, который был рядом с ним и мог остановить в случае необходимости. Он был его сердцем, а иногда и мозгами.       — Его нет сейчас рядом со мной. А он разве не дома? — Кен рывком поднялся на ноги, когда услышал тихий всхлип с другого конца звонка. — Да не волнуйся ты так, что с ним может случиться?       — Что угодно, с ним могло произойти все что угодно. Он не берет трубку... — обеспокоенно проговорила девушка. После такого звонка сон ушел. Теперь Доракен не мог просто так лечь и просмотреть в потолок, как это было до этого.       — Эмма, не волнуйся. Я уверен он скоро будет, — мягкий голос Кена успокаивал взволнованную девушку, а его бархатный бас хотелось слушать вечно. Жаль, что расстояние и деньги на мобильном телефоне их ограничивали.       Спустя время ночные разговоры перешли в разговоры утренние, когда девушка тихонько сопела, приложив к уху телефон, слушая ровное дыхание парня. Им было комфортно просто ощущая друг друга, слушая их сон, наслаждаясь этим спокойствием.       В миг все замерло, остались только они и их личное спокойствие, которое смог разрушить будильник, и нужда пойти в школу. А как хотелось оставаться в этом моменте. Внутри себя Кен даже радовался, что так и не смог уснуть этой ночью, его тело будто предчувствовало этот звонок, давая им этот момент единства и поддержки.

***

      — Я ночевал у Такемучи, — беззаботно пролепетал Майки, будто ничего не произошло, а самые близкие ему люди не волновались из-за него, словно это норма.       — Оно и видно, что это утро необычное. Вряд ли бы ты без чужой помощи смог подняться, — вещи Кена свалились на их место, пока парень усаживался.       — Как бы я хотел, чтобы каждое утро у меня начиналось так же, — тоскливо произнес парень, ковыряя пальцем угол своего стола.       Доракен кивнул, понимая, что его друг не отступит при достижении своей цели, а ему остается лишь помочь Майки не потеряться и не наломать дров на этом пути, пока у него есть такая возможность.       — Но прибегать к помощи Кисаки не самое лучшее решение, — Кен посмотрел прямо в глаза Майки, столкнувшись с непробиваемой уверенностью в своих в действиях.       — Это тебе Чифую рассказал? — нотки в голосе парня изменились, придавая металлические нотки.       — Не важно кто это рассказал, — Доракен сказал, как отрезал. — Тут сейчас разговор не об этом, — Доракен не давал Майки сойти с пути их разговора, который пытался увести их беседу в сторону или сменить тему. — Я не доверяю Кисаки, да и Такемичи тоже. Ханагаки не такой человек, который стал бы так относиться к человеку, если бы у него не было причины на это.       — Кисаки один из командиров Тосвы, его голос имеет вес точно так же, как и твой, — все блаженство и утреннее дружелюбие в голосе Майки улетучилось, давая понять, что продолжение разговора ничего не изменит. — Да и голова у тебя сейчас должна быть забита не этим. На Тосву объявлена охота, а ты зациклен на том, что командир общается с одним из своих капитанов.       После этого разговора Майки закрылся, не желая больше разговаривать со своим близким другом. Какой он ему лучший друг, если он его не может поддержать даже в этом? Доракен решил дать остыть Майки, чтобы он обдумал это ещё раз, прежде чем их разговор начнется снова.       Каждый раз, когда парни пытались начать разговор голоса повышались, а из глаз летели искры. Со временем парни уже и забыли из-за чего началась их ссора и что по сути причин для конфликта нет, но никто из них не хотел уступать другому.

***

      — Такемичи, — Хината успела поймать парня за локоть прежде чем тот вышел на дорогу прямо под пролетающей перед ними машиной. Во взгляде парня все застыло, а в глазах замерла промчавшееся машина. Все действия проходили так быстро, что осознание с удивлением пришло не сразу.       — Хината? — момент осознания, и вот лицо парня уже не такое задумчивое как было ранее, а испуганное как у кролика. — Что ты тут делаешь?       — Как видишь, тебя спасаю, — от такого вида парня Хината не смогла сдержать смех, хоть внутри и горело желание как следует поругать парня за такую невнимательность. А если бы с ним что-то случилось.       «Ох уж этот Такемичи, он совсем себя не бережет», — думала про себя Хината, всматриваясь в серьёзные черты лица парня перед собой. — «В такие моменты он кажется таким взрослым и рассудительным».       Хината не заметила, как часть дороги в открытую смотрела на Ханагаки, который был слишком задумчивый, чтобы заметить пристальный взгляд на своем лице. Все мысли парня заняла новая банда и мысли о том, как ему поступить на этот раз. Слишком многое может произойти, слишком многое он может изменить и слишком многое стоит на кону. У него снова нет права на ошибку. Хотя, когда у него было такое право?       — А вот мы уже и дома, — девушка осмотрелась, когда они подошли прямо до ее двери. Всю дорогу они не говорили ни слова, полностью погрузившись в свои мысли.       — А? Уже? — Такемичи не ожидал, что дорога пройдет так незаметно для него. И все же он сейчас стоит перед домом своей девушки, которую поклялся защитить, а вместе с тем защитить и ее будущее.       — Спасибо, что провел до дома, Такемичи, — Хината улыбнулась, сжимая в руках ручку своего портфеля, теребя ее пальчиками. Парень кивнул, не зная, что он может тут ещё сказать, ведь любые слова, что крутятся в его голове, выдадут его прыжки во времени с головой.       — Привет, — Хината и Такемичи синхронно повернули голову в сторону, где стоял Наото со своей небольшой сумкой на плече. Карман был открыт, где рука мальчика искала ключи средь учебников и тетрадей.       — О, привет, Наото, только после школы вернулся? — Такемичи приветливо поприветствовал будущего друга. А ведь и не скажешь, что этот застенчивый мальчик в будущем станет уверенным в себе полицейским, одним из хобби которого станет глумиться над Такемичи каждый раз, когда тот вернется. Но даже несмотря на вечные издевки, они станут отличными друзьями и братьями, по несчастью.       — Да, — мальчик кивнул, закрывая сумку, все-таки сестра рядом и надобность в ключах пропала. — А вы воркуете с моей сестрой?       — Наото, о чем ты таком говоришь? — лицо Хинаты приняло приятный глазу румянец, что щечки сливались с цветом ее персиковых волос. — А ну иди домой, — девушка запаниковала, когда начала искать ключи в своем портфеле, она была готова скрыться за дверями квартиры или провалиться сквозь землю из-за слов брата.       Хоть она и Такемичи уже приличное время встречаются, но это кажется таким интимным и личным, что, когда об этом начинают говорить окружающие не смущаться не возможно. Тебя будто поймали за руку во время какого-то постыдного действия, хотя по сути ничего не произошло.       — Ну хорошо, — Наото пожал плечами и направился прямиком к нужным ему дверям, проходя возле внимательно наблюдающим за ним Такемичи. Одно мгновение и рука Такемичи потянулась к Наото, желая пожать детскую ладошку.       — Ну, ещё увидимся, Наото, — с улыбкой проговорил Такемичи, самолично пожимая ладонь Тачибаны младшего, пока младший и старшая невинно хлопали ресницами, не понимая поведения Такемичи.       Один миг и взгляд Ханагаки изменился, как и само отношение к рядом стоящим людям. Весь интерес и нежность к Хинате пропали, а Наото будто не стало существовать. Всю мудрость и рассудительность сдул весенний ветер, вызывая чувство тоски у Тачибаны старшей. Перед ней будто стоял совершенно другой человек, что появился прямо по щелчку пальцев.

***

      — Такемичи Ханагаки, — протяжный девичий голос раздался прямо над ухом Ханагаки, что он даже от неожиданности подпрыгнул, задевая своим плечом один из стеллажей с дисками. Неприятное чувство точечного удара заставило парня скривиться и понять, что вот он опять в своем будущем, он опять в этом прокате DVD дисков. Видимо есть вещь, которые не поменять даже прыжками в прошлое. — Я разложила диски на места, — голос девушки будто выжимал все соки из каждого слога немногочисленных слов, что она произнесла.       — А? Диски? — Такемичи удивленно осмотрелся, здесь он был старше своей «бывшей» начальницы. Все-таки изменения происходят. — Хорошо, я понял.       Такемичи, недолго думая, достал свой телефон. Глаза искали нужный ему контакт, с поиска которого по сути и начиналось каждое возвращение в будущее. И вот взгляд зацепился за нужный ему контакт: «Тачибана Наото».       Один клик и в динамике послышались первые гудки. Конечно, странно, что помимо привычных номеров в телефоне были контакты людей, который Мичи старший не знал ни в прошлом, ни в будущем. Но пока на это совершенно нет времени.       Гудки пропали, а на том конце звонка послышался такой знакомый голос.       — Наото, — сразу начал Такемичи, — Я вернулся!       — Я рад за тебя, — голос Наото был ещё более язвительным, чем обычно и даже скорее убитым. Голос, будто все, что хорошее было в его жизни выкачали, а в голосе слышалась нотки хрипоты. — В 7 возле кафе у станции, — на этом звонок был окончен. Больше он ничего более не услышал от своего друга, находясь в недоумении. Что же произошло такое в этом будущем, что по голосу Наото разбит и раздавлен?       День тянулся очень медленно и мучительно. Тело никак не хотело сидеть на месте, а разум метался в обдумывании разных вариантов развития событий. Неужели здесь все настолько плохо? Как же сейчас все раздражало. Чувство неожиданности и неизвестности проедало изнутри, а часовая стрелка на настенных часах тянулась мучительно долго.       — Ну почему все так долго? — обреченно вскрикнул Такемичи, пугая своими криками свою подчиненную, хотя выражение ее лица не сильно изменилось.       Но ещё больше масла в огонь подливали сообщения от неизвестных парню номеров. На фотографии был парень одногодка, но что-то в нем пугало и из-за этого сообщения были не отвечены и даже не просмотрены. Лучше пока их оставить и не трогать.       — Нужно хорошо расспросить Наото обо всем этом. Он ответит мне ещё за это ожидание, — парень уже прокручивал в голове как будет мстить полицейскому за каждую мучительно проведенную минуту.       Секундная стрелка словно замерла на месте. Мичи старший уже начал думать, что часы остановили свой шаг, сломавшись в самое неподходящее время, когда необходимость в них возросла больше всего. Ханагаки уже начал искать глазами стремянку, чтобы проверить часы. Но как только руки потянулись за лестницей, так стрелки встали в нужное положение — рабочий день окончен.       «Так, теперь осталось добраться до Наото», — подумал про себя Такемичи, он собирал свои вещи, накидывая свою куртку на ходу.       Быстрое прощание с «бывшей» начальницей, а также быстрые шаги позволили парню добраться до нужного места. Небольшое кафе, где Мичи занял столик у окна. Небольшой кошелек со сбережениями во внутреннем кармане куртки не пестрил крупными суммами или большим количеством купюр. По сути денег было столько же, сколько было, когда работал он в роли подчиненного. Но на чашечку чая хватает без труда.       Когда напиток был заказан, а взгляд прикован к окну, по кафе незаметно, подобно призраку, пришла фигура в черном костюме. Наото Тачибана был на редкость суров и выжат. Бледное лицо сильно контрастировало с массивными мешками под глазами, в которых при желании можно было хранить овощи или перевозить контрабанду. Ещё немного и Такемичи подумал, что Наото просто участвует в фестивале и играет там роль панды, но выражение лица друга разбивало вдребезги эту абсурдную теорию.       — Может ты уже скажешь, что тут происходит? — Такемичи чувствовал, как взгляд Наото опалил его.       — Мне нужно собраться с мыслями, — полицейский пытался привести себя в порядок, массируя виски, но острая боль сказывалась на парне вместе с несколькими бессонными ночами.       — Что произошло, что ты доведен до такого состояния? — Такемичи обеспокоенно наблюдал за парнем, не зная, как себя правильно повести, а заказанный чай казался неуместным дополнением на их столе.       — Несколько дней назад умерла моя сестра, — Наото устало прикрыл глаза. — А я даже не могу с ней попрощаться! — кулак сам ударил по краю стола, что кружка подпрыгнула, и, если бы не руки Такемичи, чай расплескался бы по деревянному столику. — Чертов урод Кисаки!       — А причем тут Кисаки? — в голове Ханагаки никак не могла встать и уложиться эта деталь. Да, Кисаки был виновен в смерти Хинаты во всех временных линиях, но везде он старался сделать это из-за тени и чужими руками. Он не был игроком, что действует прямо.       — Кисаки и Хината женаты, вернее уже были женаты несколько лет, — эта новость катком проехалась по путешественнике по времени. Как это Хината могла выйти замуж за Кисаки? Это просто не укладывалось в голове.       Слова давались очень тяжело Наото. Мысли путались, а ком засел в глотке, не давая рассказать про кошмары нынешнего будущего.       — Но пару дней назад он объявил, что Хината мертва. Произошел несчастный случай в их доме из-за чего ее не стало. Он лжет! Я уверен в этом, — отчаяние в голосе Наото накрыло волной и Такемичи. Часть слов пролетало мимо его ушей. — Он никому не дает ее увидеть или забрать ее вещи. Я уверен, что это его рук дела. Не знаю только для чего, но я не сомневаюсь, что это дело касается его напрямую. И сколько бы он не строил скорбящую мину, ему это не поможет.       — У меня нет слов, — единственное, что смог вымолвить Такемичи. — Но как так вышло, что Хината вышла замуж за этого урода?       — Это уже у тебя нужно спрашивать, вернее у того тебя, который это все творил, — Тачибана пристально посмотрел в глаза парню. — Ещё в средней школе вы поругались, перестав общаться. Сестра не рассказывала, что именно произошло, но вид у нее был убитый, хоть она и пыталась это скрывать. Если бы я знал, что отчаяние ее приведет к Кисаки, я бы никогда не допустил бы этого.       — Мы с Хинатой поругались? — голова была готова вот-вот лопнуть. Слишком много негативной информации, слишком много горя упало на плечи Такемичи за несколько минут их общения. И страшнее всего, что это лишь начало.       — Я уже думаю, что есть вещи, которые не изменить даже прыжками во времени... если суждено, то с этим ничего не поделать, — руки опускались, а двигаться вперед совсем не хотелось. Наото уже полностью потерял уверенность в парне напротив и в самом себе. Вряд ли они смогут что-то изменить, все кончено.       — Что ты такое говоришь, Наото? Ты же это не серьёзно? Сейчас не время вешать нос, я уверен, что все ещё можно изменить. Главное только понять, что именно произошло и сделать так, чтобы этого не было, — Такемичи всеми силами пытался приободрить парня напротив, судорожно подбирая слова внутри своей головы.       Но парень казался безуспешным, он слишком устал. Как бы хотелось прийти в свою пустую квартиру, упасть всем своим телом на кровать и уснуть и больше не просыпаться. Ведь как только закроешь глаза все проблемы наконец-то уйдут, придет освобождение. Да, отдых, о котором можно только мечтать. Неужели он так много просит?       — Наото, ты слишком устал, — Такемичи понимающе смотрел на Наото.       Ханагаки и сам несколько раз был в шаге от того, чтобы покончить со всеми прыжками во времени, поверив, что ничего не может изменить. Но каждый раз с ним были его друзья, которые всегда поддержат и не дадут полностью окунуться в апатию. Они зажигают его снова и снова, не давая полностью выгореть. И теперь настала его очередь зажечь Наото.       — Я буду рядом с тобой. Вот увидишь мы справимся со всем, — голос парня источало вдохновение и уверенность. Пусть он и не знал, как и что он будет делать, но его решимость голубыми огоньками горела в его глазах. — Нам осталось совсем немного, и мы сможем изменить будущее, вот увидишь. Не успеешь оглянуться, а Хината снова будет рядом без этого Кисаки, — рука Такемичи легла на плечо Наото, слегка его сжимая. — Тебе нужно отдохнуть и абстрагироваться от лишнего. А дальше мы спасем Хинату.       Тачибана кивнул, зажигаясь уверенностью парня. А ведь и правда, они ещё многое могут изменить и очень многое вернуть себе. Только как жаль, что сил осталось очень мало, как и их времени.       — Хорошо, я понял-понял, — проговорил Наото, стряхивая руку Такемичи со своего плеча. — Спасибо.       — Скажешь спасибо, когда мы всех спасем. А пока нужно разузнать у остальных, что произошло. Тосва все ещё есть? И является верхушкой?       — Тосва есть, но скорее, как одно из отделений «Черной мамбы», — такое знакомое название неприятно зашипело в ухе Такемичи. — Мамба подмяла под себя все крупные банды, став их головой.       — Как Тосва смогла проиграть? Ведь у нас и Майки и Доракен, командиры отрядов тоже очень сильные, — с каждой новой фразой про будущее Мичи терялся, не зная, как все это уместить в своей голове.       — Я плохо помню, это нужно смотреть в архивах с делами. А почему бы тебе не спросить бывших членов Тосвы?       — Точно! — чувствуя себя ученым, сделавший сенсационное открытие, парень начал искать нужные ему номера, но пролистав телефонную книгу несколько раз, он в ужасе не нашел телефоны своих бывших друзей. — А где Майки, Чифую, Доракен и остальные? Неужели я с ними не общаюсь? Что за ужасное будущее?

***

      На небольшом куске листа был написан синими чернилами адрес. Текст был еле написан, но в свете дня был достаточно различимым. Буквы написаны криво, сказывалось запись адреса впопыхах. Но именно это название выдал Наото, как текущее место прибывания Чифую Мацуно. Странный адрес удивлял Мичи, заставляя задуматься о будущем своего напарника. Пока что были только догадки, но как только в поле зрения появилось крупное здание с огромными пристройками и большой дворовой территорией сомнений и волнений стало как никогда больше.       Крупная больница, совмещенная с центром реабилитации, красовалась на самом верху крупного холма за городом, как можно дальше от городской суеты. Это ощущение покоя и безмятежности оглушало, даруя внутреннее спокойствие. Никуда не хотелось спешить, тело само расслаблялось, как только нога пересекала границу больницы. Здесь время как будто остановилось вместе с днем, который для Ханагаки казался бесконечным.       Он так и не смог уснуть ночью. В голову приходили только одни кошмары: Хината в свадебном платье, а рядом с ней улыбающийся Кисаки. Парень сжимал ее нежную шейку, оставляя кровавые следы на нежной коже юной девы. Глаза Хинаты кровоточили, а рот немо приоткрывался, пытаясь вымолвить хоть слово, но Такемичи и так знал, что хотела сказать ему девушка.       «Виновен! Это именно ты виновен во всех моих бедах!» — тело девушки, как повешенное, качалось в руках Кисаки, подобно кукле. — «Почему ты не защитил меня?»       — Я смогу! Я спасу! — с такими криками Такемичи проснулся, подрываясь со своей кровати. Одеяло валялось под кроватью, а подушка лежала на самом краю, вот-вот собираясь упасть.       Сейчас Такемичи волновался, что вот-вот ещё одним кошмаром в его жизни станет больше.       — Мацуно, вы отлично справляетесь, — звонкий голосок медсестры раздался недалеко от Такемичи. Дворовая зона вся была засеяна сочно зелеными деревьями, которые только начинали цвести, пуская зеленую листву.       Ханагаки как по команде повернул свою голову, но кроме медсестры никого не увидел. Это красивая, но достаточно крепкая девушка, что тянула кого-то на инвалидной коляске. Точно человек в инвалидной коляске. Такемичи небольшими шажками направился прямо к этой паре, но так, чтобы не отстать от них и не потерять из виду. Через некоторое время парень уже стоял за их спинами.       — Чифую? — голос не впервые подводил Такемичи, но сейчас он был слишком сдавленным, что будь он чуть дальше, то подумали ли бы, что это где-то далеко сказали и адресовано даже не им.       Девушка первая повернула голову, пока человек в коляске замер и не двигался, он все так же продолжал сидеть спиной к ним. Даже голова не дернулась, когда медсестра начала расспрашивать растерянного посетителя.       Время тянулось долго, ударяя по ушам, словно кто-то притащил сюда часы с маятником внутри. Но спустя некоторое время парень с инвалидной коляски подал голос, прося повернуть себя к Ханагаки. И только сейчас Такемичи увидел, как сильно изменился его друг. Как поредели его волосы, а кожа стала бледнее. Да и сам парень исхудал, а глаза наполнены грустью и обидой на самого себя. Чифую, как только увидел Такемичи, его взгляд, из которого вот-вот польется ручей слез, понял, что его Мичи вернулся. От этого на душе стало счастливее и одновременно невыносимо грустно.       — Я не хотел, чтобы ты меня увидел таким, партнер, — Чифую постарался улыбнуться, но губы искривились лишь в грустную усмешку. Как только его взгляд зацепился за столь знакомое лицо перед глазами сразу всплыли происшествия того дня, когда Тосва изменилась, а в их ряды пришла анархия.