встретимся там, где живут падшие звезды

Итэр приходит в сознание медленно, так медленно, что это почти мучительно. В его затылке слышится слабое жужжание, которое немного стихает с каждой минутой, постоянный белый шум, от которого отталкивается каждый судорожный вдох, что он делает. Рядом с ним его пальцы дергаются по его команде — небольшой, но, тем не менее, хороший знак. Он медленно встает; сгибает ноги, морщит нос, пока, наконец, не открывает веки после бог знает скольких часов сна. Он чувствует себя воплощением смерти. В горле у него першит и пересохло, зрение затуманено от усталости, а все тело болит, как будто он только что завершил самую интенсивную тренировку в своей жизни. Он тихо стонет и поднимает дрожащую руку к лицу, непрерывно потирая затекшую кожу и отшелушивая сухую слизь из уголков глаз, скопившуюся за время его бессознательного состояния. Когда он ворочается под одеялом, он чувствует себя неловко влажным — на самом деле, он чувствует себя так, как всегда после особенно тяжелого приступа гриппа, когда он часами лежал в постели, потея от лихорадки. Что он опять делал? Быстро моргая, Итэр пытается вспомнить последний день своей жизни, но в голове у него мутно, слишком много мыслей перекрывают друг друга, пока каждая из них не превращается в беспорядочную несуразицу в его голове. Именно тогда он поворачивает голову и замечает Люмин, свернувшуюся калачиком на краю его кровати, положив голову на руки, и крепко спящую. При виде нее у него по спине пробегает дрожь, и он вздрагивает, как от удара. Точно. Он… умер. Убил собственную сестру собственным мечом. И в тот момент, когда он, наконец, подумал, что достиг завершения своей битвы, мирного конца, к которому он так долго стремился, он был сражен тем же врагом, который начал весь этот беспорядок. Помнит ли она тоже, как они оба ушли? Он почти надеется, что нет, хотя бы для того, чтобы избавить свою любимую сестру от трагического конца их жизней. Отгоняя гнетущие мысли, он поворачивает голову в другую сторону и обнаруживает, что вместо этого смотрит в лицо Сяо. Его глаза закрыты, как будто он дремлет, все еще умудряясь сидеть прямо на своем месте. Итэр моргает, на мгновение удивленный, прежде чем к нему внезапно возвращается воспоминание о его стычке с детенышем геовишапа. Сяо пришел к нему, когда он позвал, спас ему жизнь и вернул домой в целости и сохранности. Вздрогнув, Итэр осознает, что он делает это далеко не в первый раз; что, на самом деле, они вдвоем сражались во многих битвах вместе, спасали друг друга так много раз, что оба потеряли счет. Были и другие моменты между схватками: поцелуи, украденные за углами, где их не могли заметить, ночи, проведенные вместе под одним одеялом, совместные трапезы на крыше старой гостиницы Ваншу, где никто не смел их беспокоить. Они сразу же возвращаются к Итэру почти ошеломляющим всплеском образов и эмоций, которые ему нужно просто выдержать несколько секунд, прежде чем он сможет думать о чем-то еще. Сяо держит его за руку, запоздало осознает он. Улыбка вспыхивает на лице при виде его тонкой кисти, сжатой в чуть больших ладонях Сяо, и он слабо стискивает их — все, что он может сделать в своем пост-лихорадочном тумане. В ответ Сяо шевелится. Его глаза, моргая, открываются и щелкают в направлении Итэра. Затем все его лицо озаряется смесью надежды и беспокойства. — Итэр, — недоверчиво выдыхает он. Он встает со своего места в кресле за столом Итэра только для того, чтобы вместо этого опуститься на колени на пол, крепче сжимая чужую руку. — Ты… Как ты себя чувствуешь? Где-нибудь болит? — спрашивает он тихим, но настойчивым голосом. Нежность распускается, словно цветок, в груди Итэра при виде этого, его улыбка становится шире. — Я в порядке, — хрипит он, слова немного застревают у него в горле. Он сглатывает, пытаясь унять сухость, оставшуюся после долгого сна, затем добавляет. — Все болит, но ничего страшного. Выражение облегчения, которое появляется на лице Сяо при звуке его голоса, является мгновенным и интенсивным, полностью открытым для Итэра. Явной уязвимости этого достаточно, чтобы заставить сердце блондина забиться в груди, и даже больше, когда Сяо поднимает его за руку и сжимает в объятиях. — Я так волновался, — признается он шепотом, и хотя Итэр больше не может видеть выражение его лица, он слышит, как голос Сяо дрожит от принятия, чувствует, как трясутся руки, держащие его. Сяо зарывается лицом в изгиб шеи Итэра, его прерывистое дыхание скользит по ключице. — Я не знал, что делать, поэтому привел тебя обратно в твою квартиру. Мне жаль, что я не оказался там раньше. Это все, что нужно Итэру для уверенности в том, что этот Сяо — тот, кого он всегда знал, тот самый Якша, который медленно, но верно открывал ему свое сердце в течение нескольких месяцев и впоследствии проник в жизнь Итэра, пока не стал незаменимым. Тихо вздохнув, Итэр обнимает Сяо за талию и сжимает его в ответ, позволяя своим глазам закрыться, пока он просто наслаждается моментом. — Спасибо, что пришел за мной, — шепчет он в ответ, — и прости, что доставил столько проблем. — Я никогда не возражал против них, — быстро заверяет его Сяо, слова слегка приглушены тканью рубашки Итэра. Итэра снова улыбается в ответ на это. — Ах, но ты не отрицаешь этого, — беззаботно поддразнивает он. Осторожно он поднимает одну руку с талии Сяо, чтобы вместо этого провести ладонью вверх и вниз по спине, улучив момент, чтобы просто насладиться тем, что он здесь, так близко, такой надежный, такой настоящий. Это чувство одновременно волнующе ново для него и чрезвычайно знакомо, новое тело вступает в конфликт со старым разумом, но в конце концов он погружается в удовлетворенное затишье. Итэр позволяет себе наслаждаться моментом еще несколько долгих секунд, прежде чем, наконец, отстраняется, бросая взгляд на Люмин, все еще крепко спящую рядом с ним. — Она…? — начинает он, поворачиваясь к Сяо с неуверенным хмурым взглядом. — Она тоже помнит, — тихо подтверждает Сяо. Одна рука все еще обнимала Итэра за плечи в качестве поддержки. Сделав долгий, глубокий вдох, Итэр кивает головой. Он не может не чувствовать, что его сердце немного болит при виде нее, так мирно спящей, но знающей, какие истины определенно давят на нее. — Как долго? Сяо поджимает губы. — Она сказала, что с четырнадцати, — отвечает он. — Она подхватила лихорадку и болела почти целый день, как и ты. Итэр подтверждающе хмыкает. Он хорошо помнит тот день, как Люмин внезапно заболела, только чтобы отгородиться от всех в своей жизни, как только выздоровела. Он ярко помнит, как несколько дней подряд ночевал у двери ее спальни в надежде, что она впустит его, и каким потерянным он чувствовал себя из-за ее ухода. Медленно он протягивает к ней руку, его ладонь нависает над ней, пока он внутренне борется, чтобы примирить два противоречивых образа своей сестры в своей голове: девушка, которая стала принцессой Бездны ради своей мести, и сестра, которая так не хотела покидать его, когда росла, что проливала слезы каждый раз, когда они были вынуждены расстаться. Он колеблется мгновение, неуверенный, прежде чем, наконец, опускает руку ей на макушку. — Ты так долго страдала в одиночестве из-за этого… — бормочет он, сердце сжимается в груди. — Мне жаль, что мне потребовалось так много времени, чтобы наверстать упущенное. Сяо слегка сжимает плечи Итэра, но не останавливает его. После минутного молчания он признается: — Какая-то часть меня завидует ей. Удивленный, Итэр отрывает взгляд от Люмин, чтобы снова посмотреть на Сяо. — Из-за чего? — Даже вспомнив такое ужасное и бурное прошлое, она смогла примириться со своими старыми обидами и двигаться вперед, принимая свою новую жизнь, — объясняет Сяо. — Всего за несколько лет она смогла сделать то, к чему я даже не приблизился за тысячи лет, — пока Итэр наблюдает, его сосредоточенное каменное выражение лица трескается, сквозь него просачиваются вспышки вины и давнего горя. — Итэр, когда ты умер, я… — Эй, — перебивает блондин, протягивая руки, чтобы обхватить ими лицо Сяо. Одинокая слеза скатывается по щеке Сяо, но Итэр ловит ее движением большого пальца, прежде чем она полностью упадет. — Это нормально. Возможно, это небольшое заверение — все, что действительно нужно Сяо. Еще одна слеза скатывается из уголка его глаза, а затем еще, пока Сяо больше не может остановить их падение. Когда Сяо наклоняет голову в попытке скрыть их, Итэр тянется вперед и прижимается губами к центру его лба в мягком поцелуе. Это знакомый жест, который он делал десятки раз до своей реинкарнации. Он ясно вспоминает эти моменты сейчас, когда притягивает Сяо для очередного объятия, одна из его рук поднимается, чтобы запустить пальцы в волосы Сяо и прижать его голову к груди. — Я так скучал по тебе, — признается Сяо, его голос дрожит из-за тихих рыданий, которые время от времени сотрясают его тело. Его руки крепко обхватывают Итэра за талию, сжимая его так, словно тот исчезнет, если он отпустит. — Извини, что не смог защитить тебя. Мне так жаль. Слезы покалывают и глаза Итэра, попадая на его ресницы, когда он моргает и зарывается носом в волосы Сяо. Ощущение такое же, как он помнит — мягкие волны щекочут его нос. — Мне не за что тебя прощать, — настаивает он. — Мы все сделали все, что могли, используя имеющуюся у нас информацию. В этом не было ничьей вины. Ни моей, ни Люмин, ни твоей. Чтобы подчеркнуть свои слова, он призывает Сяо поднять голову, мягко побуждая его встретиться с ним взглядом. Когда он это делает, Итэр улыбается, мягко и нежно, его руки обхватывают челюсть Сяо. — Ты был там ради меня. Это все, о чем бы я мог тебя попросить. Сяо все еще выглядит сомневающимся, раскаяние цепляется за его черты слишком упорно, даже когда Итэр пытается его развеять. — Даже сейчас я… Я чувствую, что должен был сделать больше. Сожаление, звучащее в его голосе, заставляет сердце Итэра едва ощутимо разрываться. Еще больше слез скапливается в уголках его глаз и стекает по линии подбородка, но он игнорирует их, предпочитая вместо этого притянуть Сяо к себе, чтобы запечатлеть его губы в полном любви поцелуе. Он ожидает, что Сяо будет суровым, нерешительным, особенно учитывая, как прошла его последняя попытка поцеловать Сяо, поэтому он приятно удивлен, когда Сяо немедленно льнет в поцелуе, превращая нежную инициативу Итэра в жадную и отчаянную. Он устремляется вперед так внезапно, что их зубы стукаются друг о друга, его пальцы вцепляются в рубашку Итэра и тянут в попытке подобраться к нему как можно ближе. Это поцелуй двух влюбленных, впервые воссоединившихся после длительной разлуки, переполненных невысказанными чувствами со слезами на глазах. Итэр хватается за Сяо так же крепко, как Сяо цепляется за него, не обращая внимания на слезы, которые падают из глаз Сяо и попадают на кожу его щеки. Он вытирает их, когда они скользят слишком далеко вниз, и снова отстраняется, только когда начинает чувствовать необходимость сделать вдох. Даже с его влажных от слез щеками и налитыми кровью глазами, страдальческим выражением на лице, которое упрямо отказывается покидать его, Итэр все еще не может не считать Сяо красивым. Еще до того, как к нему вернулась память, он думал об этом, ему очень хотелось увидеть, как будет выглядеть Сяо, когда его запреты будут сняты, а стены разрушены. — Ты ведь не собираешься снова исчезнуть от меня, как в прошлый раз, не так ли? — тихо спрашивает Итэр, уголки его рта приподнимаются в дразнящей улыбке. Глаза Сяо расширяются при этом напоминании, и Итэр видит, как он сглатывает, чувство вины на мгновение мелькает на его лице, прежде чем его рука скользит к ладони Итэра и сжимает ее. — Нет, конечно, нет, — уверяет он. — Я больше никогда не оставлю тебя. Улыбка становится шире, Итэр поднимает руки Сяо в перчатках и отставляет на их тыльной стороне еще один мимолетный поцелуй, наслаждаясь румянцем смущения, который окрашивает шею и лицо Сяо в ответ на это. Он не осознавал, как сильно скучал по этому, как сильно подсознание тянуло его в сторону Сяо, даже когда его разум не мог вспомнить его. Теперь, когда к нему вернулись воспоминания, он крепко цепляется за них всех, будь они хорошими или плохими. С другой стороны от него Люмин внезапно шевелится, тихое ворчание вырывается из нее, когда она просыпается. Итэр отстраняется от Сяо и опускает его руку, когда она поднимает голову и моргает, прогоняя сон из глаз. В тот момент, когда ее глаза встречаются с его через кровать, Люмин вздрагивает, вскакивая прямо на складной стул, который она взяла из его шкафа. — Итэр, ты очнулся! — восклицает она. — Я, эм… — Сяо, — мягко перебивает Итэр, поворачиваясь, чтобы бросить на своего партнера неуверенный взгляд. — Ты можешь… Ему не нужно заканчивать свое предложение. Сяо на мгновение кладет свою руку на руку Итэра, слегка кивая, затем поднимается на ноги, хотя и неохотно. — Я дам вам двоим шанс… наверстать упущенное, — говорит он. — Спасибо, — шепчет ему Итэр, когда он уходит. — Мы еще поговорим. Сяо просто кивает еще раз, прежде чем закрыть дверь спальни. Итэр чувствует себя немного неловко из-за того, что просит его уйти, когда они только что воссоединились, но мысль о том, что у него будет аудитория для этого конкретного разговора, даже если это всего лишь Сяо, для него немного чересчур. Между близнецами на несколько долгих секунд воцаряется тишина, пока Итэр просто думает, не зная, как снять напряжение, которое сгущает воздух вокруг них. Сейчас между ними существует неразрешенный конфликт на сотни лет, список инцидентов настолько длинный, что Итэр понятия не имеет, с чего даже начать. Наконец, он пытается: — Люмин, я… — Мне очень жаль, — выпаливает Люмин, обрывая предложение Итэра, как только он начинает говорить. Ее глаза расширяются, когда она осознает. — О, я не хотела тебя перебивать, извини, — ее голос переходит в тихое бормотание, и она отводит глаза от изумленного взгляда Итэра. Итэр моргает, позволяя словам Люмин на мгновение повиснуть в воздухе, прежде чем его удивление сменяется весельем и смех клокочет у него в горле, даже когда он пытается его подавить. — Все в порядке, Люми, — тепло заверяет он ее. Он встречает ее пристальный взгляд с робкой улыбкой, осторожной, но открытой. — Прошло много времени с тех пор, как я слышал, чтобы ты так искренне извинялась. Люмин краснеет от стыда. — Я… никогда не умела признавать свои прошлые ошибки, но теперь я чувствую, что никогда не смогу достаточно искупить вину. Я могла бы пытаться и пытаться, но никогда не исправить все то, что сделала… — Эй, притормози, ты забегаешь вперед, — перебивает ее Итэр. У него немного кружится голова, давление мыслей и без того еще больше усилилось из-за безумных слов Люмин. Он устало поднимает руку ко лбу; хотя он чувствует себя намного лучше, чем в последние несколько дней, его разум все еще кажется запутанным, переполненным как новыми, так и старыми воспоминаниями. Люмин замолкает, на ее лице промелькнула тень вины, прежде чем снова исчезла. — Извини, — снова бормочет она, взволнованно теребя подол юбки. Изобразив легкую улыбку, Итэр говорит: — Все в порядке. Нам не нужно торопить события, у нас будет достаточно времени, чтобы поговорить. Я думаю, мне просто… нужно время, чтобы все обдумать. Все это пока что немного сбивает с толку… — Да, конечно, — немедленно отвечает Люмин, предлагая в ответ робкую улыбку. Итэр видит, что она осторожничает, слишком нервничая и стараясь не двигаться слишком быстро, чтобы случайно не совершить неверное действие. Как бы сильно Итэр ни хотел развеять ее тревоги, он еще не совсем уверен, на каком этапе они находятся, какие обиды из ее прошлого он готов простить или как их отношения будут развиваться дальше. Все, что он знает, это то, что он ужасно скучал по своей сестре. Это своего рода болезненное одиночество, отголосок воспоминаний о чувствах, которые больше не относятся к его сегодняшнему дню, к его нынешней жизни. Воспоминания о бесконечных, бесплодных поисках перемежаются слабыми проблесками надежды, которые немедленно гаснут из-за той или иной катастрофы. Эмоции сильнее, чем образы, и Итэр знает, что пройдет некоторое время, прежде чем он сможет полностью охватить своим разумом события, людей и места, стоящие стольких жизней. Но если кто-то и способен понять это чувство, так это Люмин, которая уже однажды проходила через это. Наверное, это было трудно, думает он про себя, и эта мысль отрезвляет. Она держала это в себе все это время… Должно быть, ей было одиноко. Выпрямившись в кресле, Итэр протягивает руки в тихом жесте. — Иди сюда, — просит он. Люмин моргает, глядя на него, выдерживая его взгляд с шоком, написанным на ее лице. Итэр видит, как она заметно сглатывает, пока он терпеливо ждет, когда она ответит ему, явно встревоженная, но он не упускает из виду, как слезятся ее глаза, когда она забирается на его кровать и падает в его ожидающие объятия. Она крепко сжимает его, уткнувшись подбородком в плечо Итэра. — Я действительно рада, что с тобой все хорошо, — шепчет она, голос немного дрожит, и Итэр знает, что она ему не лжет. Итэр обнимает ее в ответ, чувствуя, как напряжение немедленно покидает его конечности. — Я очень скучал по тебе, Люми, — бормочет он, на мгновение отбрасывая все сомнения, чтобы просто насладиться этим воссоединением, ради которого он когда-то отправился на край света. — Я думаю, какое-то время все будет странно, но… мы разберемся с этим, ладно? Обещаю. — Хорошо, — тихо соглашается Люмин, отстраняясь ровно настолько, чтобы она могла просунуть руку между ними и вытереть слезящиеся глаза. — Мы разберемся с этим, — она слегка улыбается, в ее взгляде появляется тень нерешительной надежды. Высвободившись из объятий Итэра, она свешивает ноги с кровати и садится на край, возвращая брату его пространство. Затем с легкой, неуверенной улыбкой она говорит: — Итак, адепт Сяо, да? И вопреки себе, несмотря на долгие отношения с Сяо, которые он теперь помнит, Итэр краснеет. — Я думаю, даже без моих воспоминаний, меня все еще тянуло к нему? — размышляет он, и на его лице появляется намек на веселую улыбку. Затем, внезапно, его озаряет. — Ты… ты уже знала! Ты ведь помнишь, что мы были вместе раньше, не так ли? — он чувствует, как его лицо горит еще сильнее, и поспешно закрывает лицо руками в надежде защититься от собственного смущения. — Я могла бы кое-что вспомнить, — смиренно признается Люмин, хотя Итэр улавливает смех, который она пытается подавить своей рукой. — Кстати, тебе не нужно беспокоиться о нем. Думаю, мы с ним пришли к… некоторому взаимопониманию по поводу всей этой ситуации. Итэр выглядывает между пальцев, чтобы поймать нежную улыбку, которую Люмин предназначает ему. — Я понимаю, почему он тебе так нравится, — мягко добавляет она. — Думаю, он хорош для тебя, хотя тебе никогда не требовалось мое мнение, чтобы выбирать таковых. Итэр хихикает себе под нос, позволяя рукам упасть обратно на колени с кивком. — Да. Я… действительно рад, что он все еще рядом. Я беспокоился, понимаешь? До… Произошедшего. Что он, возможно, чувствовал бы себя потерянным без меня рядом и с таким большим количеством перемен вокруг него. Приятно видеть, что я был в этом неправ, по крайней мере, отчасти. Когда все остальные покинули… Итэр делает паузу, его улыбка дрогнула. Верно, с тех пор прошли тысячи лет. Лица заполняют его разум: как друзей, так и врагов — людей, которых он знал в своей прошлой жизни. Людей, которых, как он понимал, он в конце концов переживет, хотя и ожидал, что это произойдет в результате его собственного долголетия, а не реинкарнации, которую он никогда не мог предвидеть. Есть несколько друзей, которые могли бы дожить до этого времени — архонты, среди прочих, — но у него нет возможности узнать наверняка. И те друзья, которые прожили свою жизнь как смертные, имея смертную продолжительность жизни… Все они уже давно, очень давно покинули бы этот мир. У него даже не было возможности попрощаться с ними. Одно осознание влечет за собой другое, и его горло сжимается от нарастающего страха. — Это тело… — начинает он, протягивая руку, чтобы коснуться пальцами основания своего горла. — Это смертное тело. Оно ощущается и выглядит точно так же, как и раньше, но наши родители… Это всего лишь краткий миг? Шанс закончить то, что мы не сделали раньше, просто чтобы снова умереть через шестьдесят лет? — он поджимает губы, лицо искажается в преимущественном отчаянии. — Что это значит для нас? А как насчет Сяо и других, кто все еще может быть здесь? Люмин задумчиво слушает, как говорит Итэр, принимая во внимание каждую его мысль. Затем она улыбается. — Итэр, ты помнишь тот самый первый мир, в котором мы родились? — внезапно спрашивает она. — Тогда мы были просто искрами, крупинками звездной пыли, лишенными формы или сознания. У нас были лишь наши воспоминания. Это все, что нам было нужно. Она встречается взглядом с братом. — Тело есть и всегда было вторичным по отношению к душе. Ты забыл, Итэр? — она наклоняет голову, в ее тоне слышится нотка веселья. — Когда мы впервые прибыли в Тейват много лет назад, мы не были похожи на всех остальных по чистому совпадению. Душа путешественника остается неизменной, но тело меняет свою форму, чтобы приспособиться к миру. Как и тогда, это еще один вид адаптации. Тот факт, что ты сохранил свои собственные воспоминания, является доказательством того, что душа, которая существует в тебе сейчас, та же, что была у тебя всегда. Люмин тихо поднимает руку и протягивает ее ладонью к потолку. Мгновение спустя материализуется созвездие звезд, изображение парит прямо над ее кожей. — Остальное — просто мышечная память. Она вернется к тебе со временем. — Пока жива душа, живо будет и тело, — бормочет Итэр, слова звучат в его голове почти как мантра. — Да… Я помню, — легкомысленно, его улыбка возвращается в полную силу. Он протягивает руку, как будто хочет коснуться иллюзорного созвездия Люмин, и хотя его пальцы проходят прямо сквозь него, тем не менее видеть это приятно. — Я очень рад. Не думаю, что смогу вынести, если Сяо так скоро вновь придется пройти через эту боль. — В конце концов кто-нибудь заметит, что мы не становимся старше, — указывает ему Люмин. — Но у нас тоже будет достаточно времени, чтобы понять это. — Да, уйма времени, — соглашается Итэр, его улыбка смягчается от облегчения. Он опускает пальцы к груди, чувствуя, как ровно бьется его сердце. Это так невинно и в то же время очень успокаивающе. Мягкое напоминание о том, что он жив. Прошло много времени с тех пор, как он чувствовал такую надежду на свое будущее — конечно, не с тех пор, как у него впервые начались головные боли. Однако теперь он чувствует, как в нем зарождаются первые робкие искорки надежды, надежды на светлое будущее, счастливую жизнь. Ему еще со многим придется смириться, впереди много трудных разговоров, но он уверен, что сможет пройти через все это, если это означает, что он сможет наконец достичь конца, о котором всегда мечтал. Воссоединение со своей сестрой, их страхи и беды остались позади. Спокойный мир, свободный от душных теней богов и их обид. Жизнь с Сяо, если это то, чего он также хочет. Итэр может преследовать все это сейчас, потратить столько времени, сколько понадобится, чтобы эти желания исполнились, и Сяо с Люмин будут с ним, если он добьется своего. В конце концов, у них всегда было достаточно времени.