встретимся там, где живут падшие звезды

Когда он закрывает за собой дверь спальни, оставляя Итэра и Люмин для разговора, Сяо обнаруживает, что не уверен, что ему теперь делать. У него такое чувство, что им потребуется некоторое время, чтобы во всем разобраться, поэтому он ныряет в главную комнату квартиры, чтобы найти место, где можно скоротать время, пока близнецы наверстывают упущенное. Квартира Итэра и Люмин маленькая и тесная, но ухоженная. Памятки об их детстве усеивают каждый ее уголок, от стен, на которых висят семейные портреты, до книжной полки, расположенной в углу и посвященной альбомам с фотографиями и другим памятным вещам с разных этапов второй жизни близнецов. Здесь же спортивные трофеи, дипломы средней школы, старые художественные проекты, переделанные в банки для карандашей и копилки… так много вещей, о которых Сяо слышал только мимоходом, и все же все они являются отражением новой жизни Итэра, которая, как кажется Сяо, была широко наполнена любовью, радостью и успехом. Любопытствуя, Сяо тянется за одним из альбомов и осторожно сдвигает его с места, открывая на случайной странице. На него смотрит сам Итэр, хотя и гораздо более молодая его версия. На вид ему около девяти или десяти лет, его ослепительная улыбка демонстрирует щель в зубах, где один из них выпал. Его лохматые волосы падают на глаза, похоже, отчаянно нуждаясь в стрижке, но Итэр на фотографии, видимо, не возражает против своего ограниченного зрения, ведь он с гордостью показывает оператору лягушку — вполне возможно, самую большую из тех, что Сяо когда-либо видел. Он никогда раньше не видел Итэра таким маленьким. Он знал Итэра только таким, какой он есть сейчас: молодой человек с длинными волосами и стройным, но сильным телосложением, руки которого одновременно бесконечно нежны, но под ними скрывается удивительно безжалостная жестокость. Он так много не знает, так много ему нужно наверстать. Благоговейно закрыв альбом, он надежно убирает его на прежнее место на полке. Возможно, как только Итэр почувствует себя лучше, у него будет время спросить о моментах, которые он пропустил во время их разлуки. Сяо улавливает движение краем глаза, когда снова выпрямляется, и повернувшись, чтобы посмотреть, кто это, он обнаруживает, что смотрит в собственное отражение. В коридоре установлено зеркало в полный рост, предположительно для того, чтобы близнецы могли быстро оценить свой внешний вид перед выходом из дома, но сегодня оно застает Сяо в его полных боевых регалиях, дополняемых узорчатым рукавом и старой ваджрой. Он почти не может поверить, что видит себя; прошло много лет с тех пор, как он носил эту одежду, в которой провел столько веков, сражаясь. Свободные брюки из фиолетовой ткани кажутся второй кожей даже спустя столь долгое время, как и перчатки до локтя, защищающие его предплечья. Он не может удержаться и с минуту смотрит на себя в зеркало; он не может вспомнить, когда в последний раз так выглядел. Отражение, которое сейчас смотрит на Сяо, вплоть до стрижки волос является зеркальным отражением того Сяо, который так много лет назад оплакивал смерть своего возлюбленного. Как будто время вовсе не идет, и все же Сяо сейчас чувствует себя совсем иначе, чем тогда. Протянув руку, он призывает свое копье и наблюдает, как оно материализуется в ответ на его присутствие, его нетронутые нефритовые лезвия отражают резкий искусственный свет квартиры. С ним в руке образ завершен, и внезапно он возвращается в гостиницу Ваншу, развалившись на крыше, избегая прихода и ухода смертных под ним в ожидании следующего боя, который привлечет его внимание. Неотличимый только по внешнему виду, но почти совершенно другой человек внутри. Мимолетом, Сяо задается вопросом, будет ли Итэр гордиться тем, как сильно он изменился. Он прислоняет свое копье к углу стены, где оно не будет мешать, и наконец отрывает взгляд от зеркала. Когда его телефон вибрирует в кармане, он быстро вытаскивает его, чтобы посмотреть, кто пытается с ним связаться. Оказывается, это Гань Юй посылает ему сообщение, и внезапно Сяо вспоминает, как он в панике покинул ее офис в ответ на зов Итэра, оставив ее одну. Слегка поморщившись, он открывает сообщение. «С Итэром все хорошо? Я пыталась дозвониться до тебя, но ты не брал трубку» — говорится в сообщении. «Если я могу чем-то помочь, пожалуйста, не стесняйся попросить». Сяо тихо вздыхает и заставляет себя расслабить затекшие плечи. На самом деле ему давно следовало оповестить Гань Юй, хотя бы для того, чтобы немного облегчить ее беспокойство, но это совершенно вылетело у него из головы перед лицом всего произошедшего. «Итэр в порядке» — быстро пишет он в ответ в надежде развеять опасения своей старой подруги. «Он встретил детеныша геовишапа, но сейчас отдыхает дома. Он не был ранен». Вкратце он обдумывает, стоит ли ему все же сказать Гань Юй, что Итэр восстановил свои воспоминания. Он знает, что ему все равно скоро придется это сделать, но часть его понимает, что Итэру потребуется время, чтобы смириться с этой новой реальностью, и он не хочет немедленно ошеломлять его визитами старых друзей, прежде чем он будет готов. Есть также другая, меньшая часть Сяо, которая пока не хочет делиться Итэром, при этом изо всех сил пытаясь подавить этот защитный импульс. Его телефон снова вибрирует в руке, возвращая его внимание к разговору. Ответ Гань Юй гласит: «Он что-то вспомнил, верно? Он звал тебя». Сяо поджимает губы. Проницательная натура Гань Юй действительно ничего не упускает из виду. Что ж, по крайней мере, это отвечает на его вопрос. «Да. Это прошло очень тяжело для его тела, поэтому он отдыхал весь день» — признается он. «Я подозреваю, что он захочет увидеть вас, когда почувствует себя лучше, но сейчас я не хочу напрягать его». Он прикусывает губу, прежде чем нажать «Отправить», и надеется, что Гань Юй не будет слишком обижена тем, как Сяо отталкивает ее. К счастью, Гань Юй всегда была добродушным человеком. «Я понимаю. Пожалуйста, передай ему привет от меня и дай знать, когда он почувствует себя лучше. Убедись, что он не давит на себя слишком сильно». «Конечно» — уверяет ее Сяо, и на его лице появляется намек на улыбку. Он делает мысленную пометку должным образом поблагодарить Гань Юй за всю ее помощь в следующий раз, когда у него будет такая возможность, затем засовывает телефон обратно в карман. От нечего делать Сяо бросает взгляд в сторону кухни, его взгляд цепляется за время, отображаемое на экране микроволновки. Сейчас раннее утро, что на мгновение застает его врасплох, ведь это означает, что он всю ночь бодрствовал у постели Итэра, пока Люмин спала. Он даже не заметил, как прошло время, слишком поглощенный тем, чтобы Итэр спокойно отдыхал. Теперь он вспомнил, что Итэр, вероятно, не ел уже несколько часов. Он потерял сознание в начале вечера, но сейчас было уже далеко за утро следующего дня. Он не видел, чтобы и Люмин к чему-нибудь прикасалась, вероятно, так же озабоченная восстановлением Итэра, как и сам Сяо. Хмыкнув, он бредет на кухню и задается вопросом, не будет ли Люмин сильно возражать, если он позаимствует их кухню. Он не шеф-повар, но приготовление завтрака эффективнее для того, чтобы занять свои мысли, чем просто ждать, поэтому он начинает рыться в ящиках в поисках чего-нибудь, с чем сможет справиться.

***

К тому времени, как Итэр и Люмин выходят из спальни, Сяо наполняет их квартиру запахом блинов и накапливает их приличного размера стопку на тарелке рядом с плитой. Он поднимает взгляд, сосредоточенный на том, чтобы не дать им сгореть. Глаза обоих близнецов слезятся и налиты кровью. Сяо намеренно не обращает внимания на этот факт, когда они входят в комнату, и слегка кивает им. Люмин обнимает Итэра за плечи, удерживая его на ногах, которые все еще слабы и дрожат от лихорадки, и ее брови заметно приподнимаются от удивления, когда она замечает Сяо, стоящего у плиты. — Мне было интересно, откуда исходит этот запах, — комментирует она. Итэр, накинувший на плечи пушистое одеяло, шаркает к столу, его лицо все еще тревожно бледно, но он улыбается, когда замечает Сяо. — Ты умеешь готовить? — спрашивает он с ноткой веселья в голосе. Он придвигает стул к столу. — Вкусно пахнет. Чувствуя себя немного неловко, Сяо быстро поворачивается обратно к плите и переворачивает блин, шипящий на сковороде. — Никто из вас не ел со вчерашнего вечера. Я подумал, что это будет более продуктивный способ скоротать время, — бормочет он, затем подталкивает тарелку с готовыми блинами к близнецам. — Я не часто готовлю, но, по крайней мере, могу следовать инструкциям на коробке. Венти дал мне несколько уроков, хотя с тех пор прошло уже много времени. Накрыв последний блин, Сяо выключает плиту и поворачивается обратно к близнецам, наблюдая, как Итэр нетерпеливо тянется к стопке с вилкой, которую Люмин двигает в его сторону. Его глаза загораются при упоминании имени Венти. — То есть, он все еще здесь? Я рад. Значит ли это, что есть и другие, кто тоже дожил до этого времени? — Немногие, — отвечает Сяо, садясь за стол напротив Итэра и Люмин. — Я время от времени встречаюсь с Чжун Ли и Гань Юй. Вероятно, есть и другие, хотя я не утруждал себя тем, чтобы поддерживать связь с большим числом людей после окончания войны. По правде говоря, он даже с трудом поспевает за тремя, которых он может условно считать «друзьями». Только благодаря их настойчивости в проверке и регулярном общении с ним он поддерживал с ними отношения; без этого факта он, вероятно, давно бы поддался своим собственным склонностям к затворничеству. — Если тебе интересно увидеть их, я могу дать им знать. Я уверен, что они бы захотели прийти поболтать с тобой. Итэр с улыбкой отрывается от своих блинов. — Я бы с удовольствием, — говорит он. — Будет приятно снова всех увидеть. Рядом с ним Люмин молчит, хмуро ковыряясь в своих блинах. Сяо бросает на нее мимолетный взгляд, прежде чем снова переключить свое внимание на Итэра. — Я оповещу их, — говорит он, поднимаясь из-за стола. — Заканчивай есть и еще немного отдохни. Я скоро вернусь. — Ты не собираешься поесть? — Итэр зовет вслед Сяо, когда тот собирается выйти из кухни. Сделав паузу, Сяо качает головой. — Даже после всех этих лет я все еще не нуждаюсь в человеческой пище. К сожалению, мой вкус с тех пор не сильно изменился. Итэр тихо посмеивается. — Полагаю, есть некоторые вещи, которые не меняются никогда, а? — размышляет он вслух, а затем возвращается к своим блинам без дальнейших протестов. Сяо слегка улыбается, затем выскальзывает из кухни и после из квартиры Итэра, чтобы встать на железной площадке снаружи. Ранний утренний воздух прохладен, хотя холод никогда по-настоящему не беспокоил Сяо. Что еще более важно, на улице тихо, уединенно. Он предпочел бы, чтобы никто не подслушивал звонок, который он собирается сделать. Глубоко вдохнув, Сяо достает телефон из кармана и находит контакт Чжун Ли. Ему не очень хочется рассказывать своему бывшему хозяину, что он нарушил свою клятву держаться подальше от Итэра, но сейчас этого никак не избежать. Он нажимает кнопку вызова, прежде чем успевает прийти в себя, поднося телефон к уху. Телефон, кажется, звонит целую вечность, прежде чем Чжун Ли наконец берет трубку, его глубокий голос доносится из потрескивающего динамика. — Сяо? Так неожиданно, ты обычно мне не звонишь, — говорит он. — Я могу тебе чем-нибудь помочь? — Чжун Ли, — приветствует он в ответ, сглатывая от нервозности, которая медленно нарастает в нем. — Я прошу прощения за то, что беспокою тебя. — Чепуха, — немедленно отвечает Чжун Ли. — Если у тебя что-то на уме, ты знаешь, что я всегда готов выслушать. Сяо немного расслабляется от заботливых заверений Чжун Ли, которые тот всегда так охотно говорил, несмотря на склонность Сяо не пользоваться его добротой. — Есть кое-что, за что я должен извиниться перед тобой, — выпаливает он, прежде чем успевает понять. — Я нарушил свое обещание, данное тебе и Венти. Я сказал вам обоим, что позволю Итэру жить новой жизнью без моего вмешательства, но я не сдержал своего слова. Я встречался с ним много раз после нашего разговора. На том конце провода, где находится Чжун Ли, на мгновение воцаряется тишина, хотя время, кажется, тянется целую вечность, пока Сяо ждет ответа. — Это все? — наконец говорит Чжун Ли. — Тогда я полагаю, что произошло недопонимание характера нашего разговора. — Недопонимание? — вторит ему Сяо. — Что ты имеешь в виду? — Я не помню, чтобы давались какие-либо обещания, — отвечает Чжун Ли. Сяо практически слышит веселую улыбку в его голосе, даже через крошечный динамик. — Когда мы с Венти сказали, что для тебя лучше держаться на расстоянии, мы просто давали советы, основываясь на том, что мы знали об обстоятельствах. Мне нет необходимости приказывать тебе что-либо делать — я полностью доверяю твоему суждению. Чжун Ли продолжает. — Причина, по которой мы были против того, чтобы вы двое снова познакомились, заключалась в том, что мы боялись, что общение с ним всколыхнет твое старое горе и помешает вам двигаться дальше, но мы не контролируем твои собственные действия, Сяо. Если это то, чего ты хочешь, мы поддержим твое решение. Сяо выдыхает воздух, который он и не подозревал, что задерживал. — Спасибо, — бормочет он. — Ваша вера в меня… ценна, хотя и незаслуженна. Но на самом деле я позвонил тебе не для того, чтобы поговорить об этом. — Тогда в чем же дело? — с любопытством спрашивает Чжун Ли. — Воспоминания Итэра вернулись к нему, — наконец говорит Сяо, — как и у его сестры. Итэру не терпится поговорить с тобой и Венти снова, если вы можете выделить время, чтобы приехать и увидеть его. На другом конце линии наступает мгновение ошеломленной тишины, когда до Сяо доходит речь, за которой следует то, что подозрительно похоже на бормотание кого-то, запинающегося о свои собственные слова. — Мы сейчас будем, — наконец говорит Чжун Ли. Сяо не может не улыбнуться; не часто ему доводится слышать знаменитого Властелина Камня, бывшего Архонта и победителя первой войны Архонтов, не находящего слов. — Прекрасно, тогда я… — начинает он, но Чжун Ли вешает трубку, прежде чем он успевает закончить предложение, и линия резко обрывается. Моргая, Сяо хмуро отводит телефон от уха. Значит, Чжун Ли не шутил, когда сказал, что прибудет прямо сейчас. У него вырывается тихий смешок, когда он представляет, как его бывший хозяин пытается собраться с силами, готовясь к короткому путешествию. Сяо даже не дал ему адрес. Он отправляет его в быстром текстовом сообщении на всякий случай, затем убирает телефон обратно в карман и прислоняется к стене снаружи входной двери Итэра и Люмин, выжидая; такое чувство, что Чжун Ли и Венти не заставят себя долго ждать. Его догадка оказалась верной, потому что не прошло и пятнадцати минут после того, как Сяо повесил трубку — они оба уже завернули за угол, поднимаясь по лестнице в квартиру Итэра. Когда Венти ловит его взгляд, он с энтузиазмом машет ему, на что Сяо просто поднимает руку в нерешительном приветствии. — Это было быстро, — комментирует он, когда Чжун Ли и Венти достигают площадки. — Конечно! — восклицает Венти с характерной яркой улыбкой. — Не держи нас в неведении, сейчас же! Где Итэр? Как у него дела? С ним все в порядке? Чжун Ли кладет руку на плечо Венти. — Венти, пожалуйста, — вздыхает он. Ну, не то чтобы Сяо ожидал чего-то другого. — Он… устал, — признается он. — Восстановление памяти было тяжелым испытанием для его тела. Он проспал больше двенадцати часов и все еще восстанавливается. Постарайся не душить его слишком сильно. Говоря это, он бросает острый взгляд на Венти, а затем делает вид, что не замечает обиженной гримасы, которую тот выдает в ответ. — А… Люмин? — подсказывает Чжун Ли, слова произносятся медленно и с оттенком опасения. Сяо может понять его нерешительность. Люмин была занята уничтожением системы, для защиты которой когда-то существовали и он, и Венти. Неприязнь между ними — не то, что можно так легко стереть. — Мы с ней пришли к соглашению, — говорит Сяо, надеясь, что его слова будут иметь некоторый вес в разговоре. — Она сожалеет, что предпочла месть своему брату, и я подозреваю, что именно из-за этого сожаления она перевоплотилась. Сомневаюсь, что она захочет создавать дополнительные проблемы кому-либо из вас, хотя она может быть не совсем гостеприимной. Венти напевает себе под нос, затем понимающе кивает головой. — Я понимаю. С ее стороны достойно восхищения отказаться от таких сильных чувств ради своей семьи, — он бросает взгляд на Чжун Ли, чье лицо все еще искажено неуверенностью, и не слишком мягко толкает его локтем в бок. — Мы можем быть вежливыми, не нужно беспокоиться. В конце концов, не то чтобы у нас самих не было собственных сожалений. Чжун Ли хмуро смотрит на своего спутника сверху вниз, затем кивает Сяо головой. — Мы не будем устраивать сцен, — соглашается он, — хотя, без сомнения, когда-нибудь нам придется с ней поговорить на некоторые темы. — Я верю, что Люмин будет согласна с этим, — Сяо расслабляет плечи, благодарный за то, что эта встреча, по крайней мере, не закончится катастрофой. Он поворачивается к двери, кладя руку на ручку. — Помните, не задушите его, он все еще плохо себя чувствует, — напоминает Сяо им обоим многозначительным взглядом, затем, наконец, открывает входную дверь. За то время, что Сяо провел снаружи, Люмин и Итэр уже давно закончили свой завтрак и даже начали убираться — или, по крайней мере, Люмин. Вместо этого Итэр сидит на диване в главной комнате, все еще укутанный в свое одеяло. Он выглядит полусонным в кресле, его глаза закрыты, а голова откинута на подушки дивана, и на мгновение Сяо задается вопросом, не следовало ли ему подождать чуть дольше, прежде чем приглашать кого-либо, но затем блондин поднимает голову, и все его лицо загорается при виде старых друзей. — Чжун Ли, Венти! — приветствует он, и на его лице расплывается яркая улыбка. — Я так рад снова видеть вас обоих. — Итэр! — почти визжит Венти, сразу же бросаясь поздороваться и оставляя Сяо и Чжун Ли позади. Ты выглядишь… ну, вообще-то, ты выглядел лучше. — Венти… — начинает Чжун Ли, на его лице уже появляется хмурое выражение, но Итэр просто смеется. — Да, и чувствовал я себя лучше, — соглашается он с веселой улыбкой, — но с другой стороны, я также чувствовал себя намного хуже. Венти ахает, даже когда Сяо вздрагивает от последствий такого комментария. — Это была шутка?! У тебя больное чувство юмора, — обвиняет он, но даже он не может скрыть ухмылку, которая появляется на его лице. — Я действительно рад снова тебя видеть, мой друг. Он наклоняется, чтобы крепко обнять Итэра, и тот слишком готов ответить взаимностью. Сяо пристально наблюдает за Итэром, обеспокоенный тем, что он, возможно, не сможет угнаться за восторженной аудиторией в своем усталом состоянии, но хотя Итэр на самом деле все еще выглядит довольно измученным, он также кажется недвусмысленно счастливым, его глаза весело щурятся в уголках. Это заставляет Сяо немного расслабиться, выражение его лица смягчается при виде радостного блондина. — Шутить о собственной смерти — дурной тон, — ворчит Чжун Ли со своей стороны, и хотя Сяо не может не согласиться, он далек от того, чтобы указывать Итэру, как ему следует подходить к этой теме. Возможно, нарушить серьезность темы с помощью юмора — это его способ сохранить беззаботность. Похоже, это явно работает, по крайней мере, в том, что касается Венти. — Главное, что Итэр счастлив, — тихо отвечает он, и в уголках его губ появляется намек на улыбку. Чжун Ли бросает на него мимолетный взгляд, задумчиво приподнимая бровь. — Я полагаю, ты лучше всех разбираешься в этом, — соглашается он. — В конце концов, именно ты сделал его самым счастливым раньше. При этом Сяо ничего не может сказать в ответ. Он слегка краснеет от смущения, хотя тоже не может не чувствовать себя немного довольным этим чувством. — Ты тоже должен поздороваться, — говорит он вместо этого, стремясь отвлечь от себя внимание. Чжун Ли издает легкий смешок, кивая головой. Не говоря больше ни слова, он отрывается от Сяо, чтобы вместо этого подойти к Итэру, присоединяясь к его восторженной беседе с Венти. Сяо, не желая мешать, проскальзывает обратно на кухню, где Люмин занята у раковины мытьем посуды. Не сбавляя шага, он сбрасывает перчатки и занимает место рядом с ней, потянувшись за полотенцем. — Я вытру, — предлагает он и, не дожидаясь ответа, протягивает руку, чтобы взять у нее мокрую тарелку. Люмин бросает на него быстрый удивленный взгляд, затем опускает взгляд обратно в раковину и молча протягивает тарелку. — Не собираешься присоединиться к тусовке? — спрашивает она. — Я бы хотел позволить им повеселиться, — отвечает Сяо. — Они будут осторожны с Итэром, так что об этом не нужно беспокоиться. — Я не беспокоюсь, — немедленно настаивает Люмин, но по напряжению ее плеч и взволнованной морщинке на лбу становится ясно, что она лжет. — Кстати, ты не против избавиться от копья? Не очень-то хорошо смотрится, когда украденный артефакт стоит посреди моей гостиной. Сяо моргает, хмурясь. — Украденный? — вторит он. — Нефритовое копье связано со мной. Я не могу украсть то, что уже принадлежит мне. Люмин наконец-то улыбается в ответ на это. — Хорошо, тогда не украденный, — соглашается она. — Но это не меняет того факта, что один из самых важных артефактов с экспозиции музея Якш вот-вот будет объявлен пропавшим из своей экспозиции. Ты не обязан возвращать его, так как оно типа принадлежит тебе, но я бы не очень хотела, чтобы меня арестовали за крупную кражу, большое спасибо. Сяо морщится, затем кивает головой. — Я понимаю. Тогда я все улажу позже, — вздыхает он, откладывая тарелку в сторону, чтобы потом убрать, прежде чем взять следующую из ожидающей руки Люмин. После этого они погружаются в уютную тишину, тихо моют посуду, в то время как шумный разговор из главной комнаты продолжается на заднем плане. Громкий смех Венти заглушает практически все остальное, достаточно громкий, чтобы заставить Сяо съежиться даже из-за шума льющейся воды в раковине, но, тем не менее, его все равно приятно слышать — особенно когда он время от времени ловит усталые смешки Итэра. Люмин вздыхает, как только они заканчивают, быстро вытирая руки, прежде чем бросить на Сяо мимолетный взгляд. — Сделай мне одолжение? Убедись, что эти двое не напрягают Итэра больше, чем он уже есть, — просит она с легкой улыбкой. — Я бы и сама присмотрела за ним, но… Она замолкает, неохотно поджимая губы. — Я выгоню их, если Итэр начнет слишком перегружаться, — уверяет Сяо. Понятно, что Люмин не хотела бы пока сталкиваться с загадочными Архонтами, учитывая ее историю с ними. Люмин одаривает его улыбкой с плотно сжатыми губами. — Спасибо. Если что, я буду в своей комнате, — говорит она и, не дожидаясь, исчезает за углом в коридоре, где расположены спальни ее и Итэра. Больше ничего не делая, Сяо выходит из кухни и возвращается в главную комнату. Итэр не сдвинулся с места, продолжая сидеть в углу дивана, поджав ноги и все еще завернувшись в одеяло. Чжун Ли и Венти располагаются на противоположном диване, разделенные журнальным столиком между ними, и все трое поднимают глаза, когда входит Сяо. Он прочищает горло, немного смущенный внезапным вниманием, но затем Итэр улыбается и машет ему рукой. — Иди посиди со мной, — зовет он, сбрасывая ноги с дивана, чтобы смочь правильно сесть и освободить место для Сяо. — Люмин с тобой? — Она в своей комнате. Она не хотела мешать, — отвечает Сяо, соглашаясь с просьбой Итэра. Он садится рядом с ним, достаточно близко, чтобы их ноги почти соприкасались, но не настолько, чтобы задыхаться. Он не решается подобраться слишком близко, не потому, что думает, что Итэр будет подавлен этим, а потому, что не хочет ошеломлять его внезапным натиском физической привязанности так скоро после того, как он восстановил свои воспоминания. Он хочет дать Итэру время во всем разобраться, прийти в себя, осознать резкое изменение направления, которое, по-видимому, только что приняла его жизнь. Он не хочет использовать в своих интересах прошлые отношения с Итэром, когда у них еще не было возможности как следует поговорить, не считая беспорядочной мешанины извинений и заверений, на которые у них едва хватило времени этим утром. Однако его опасения довольно быстро развеиваются, когда Итэр вытаскивает руку из-под одеяла и ловко вкладывает ее в ладонь Сяо, соединяя их пальцы с отработанной легкостью. Это достаточно неожиданно, чтобы заставить Сяо немного дрогнуть на своем месте, бросив вопросительный взгляд в сторону Итэра, но тот лишь улыбается Сяо и сжимает его руку, слегка прислоняясь плечом к плечу адепта. Никто не комментирует это, за что Сяо благодарен, хотя и ловит удивленный взгляд, который Венти бросает на него напротив. Сяо делает вид, что игнорирует его, вместо этого сосредотачиваясь на том, чтобы присоединиться к разговору. Это беззаботный день, учитывая все обстоятельства. Сяо расслабляется все больше и больше по мере того, как разговор переходит от темы к теме, поддерживаемый по большей части Итэром и кажущимися бесконечными разговорными способностями Венти. Итэр рассказывает своим старым друзьям о том, чем он занимался последние несколько лет, повествует о своих университетских устремлениях и нескольких детских воспоминаниях, пока в конце концов его энергия не начинает иссякать. Он устало опускает голову на плечо Сяо, его веки опускаются. — Думаю, нам пора на этом закончить, — Сяо высвобождает руку из ослабевающей хватки Итэра и вместо этого обнимает его за талию поверх одеяла, мягко удерживая его в вертикальном положении. Он ловит взгляд Чжун Ли. — Итэру нужно больше отдыхать. — Ох, конечно, — отвечает Венти с улыбкой, хотя Сяо не упускает намека на разочарование в его тоне. Он встает без возражений. — Тогда мы оставим вас в покое. Выздоравливай скорее, Итэр! Мы скоро зайдем, чтобы поговорить снова. Чжун Ли следует его примеру. — Я с нетерпением жду возможности снова увидеть тебя на ногах, — добавляет он, одаривая их обоих доброй улыбкой. — Мы выйдем сами. — Спасибо, что пришли навестить меня, — кричит им вслед Итэр, его голос немного приглушен, когда он борется с тем, чтобы не заснуть, пока не проводит их. Венти и Чжун Ли старательно закрывают за собой дверь квартиры, когда уходят, и как только они это делают, Сяо делает движение, чтобы встать. — А я не могу просто поспать здесь? — Итэр стонет. — Не хочу вставать. Сяо издает смешок через нос, его рот изгибается в подобии улыбки. — Тебе будет удобнее в своей постели, — настаивает он, хотя его слова, похоже, не достигают ушей Итэра, когда голова того сонно качается, и он глубже погружается в диван. Сяо издает тихий, смиренный вздох при виде этого, но в то же время он не может не чувствовать себя влюбленным. Наполовину перегнувшись через край дивана, он без особых усилий подхватывает Итэра на руки. — Отдохни немного, — призывает он, осторожно обходя диван, чтобы вместо этого направиться в спальню Итэра. Блондин снова прислоняет голову к плечу Сяо, благодарно утопая в его объятиях. Сяо проскальзывает в комнату Итэра и помогает ему лечь в постель, выпутывая его из одеяла, чтобы вместо этого он мог свернуться под ним калачиком. Как только он устраивается, Сяо задерживается у края его кровати, протягивая руку, чтобы нежным прикосновением аккуратно убрать челку Итэра с глаз. Тот шевелится в ответ на его прикосновение, тихо мыча. — Спасибо, что заботишься обо мне, — бормочет он сонным голосом, почти шепотом. — Люблю тебя. Сяо задыхается при следующем вдохе, его рука дергается на лбу Итэра в физическом проявлении его удивления. Прошли столетия с тех пор, как он слышал эти слова из уст Итэра, так много лет, что он забыл, как когда-то слышать их было привычно. Наклонившись, он запечатлевает долгий поцелуй на лбу Итэра, прежде чем убрать руку с его волос. — Я тоже люблю тебя, — шепчет он, словно рассказывает секрет, словно не хочет, чтобы кто-нибудь подслушал. Это согревает его грудь; небольшой огонек удовлетворения, который окутывает его, как одеяло, и оставляет довольным. Многое поменялось за тысячи лет, что они были разделены, но Сяо надеется, что это не изменится никогда.