Приятно познакомиться

Герберт не мог спокойно посвятить себя бокалу вина, зная, что где-то неподалеку кто-то, скажем так, потихонечку теряет кровь. Возможно, он уговорил бы себя не дергаться, если бы запах был бы как, например, от обычного легкого пореза. Но с каждым мгновением аромат усиливался, что говорило лишь об одном: кровотечение набирало обороты и уже не походило на безобидный порез. «Это не твое дело, — пытался убедить себя виконт, сверля вино взглядом, отчего оно уже должно было бы вспениться, — ты знаешь, что это не Джон и не Шерлок, ты чувствуешь, что они в другом зале!» Выкинув правую руку, он, по-прежнему не отводя глаз от бокала, процедил: — Где ты ходишь, Эйприл? Девушка испуганно вскрикнула. Она никак не ожидала, что ее ни с того ни с сего схватят за запястье. — Я… произошло недоразумение. — Недоразумение? — Сначала разбилось несколько тарелок, а потом официантка, новенькая, нечаянно разбила соусник, когда хотела забрать грязную тарелку… — Кто пострадал? Эйприл как будто не расслышала вопроса, что было очень и очень странно. Да и к тому же, только чересчур самоуверенный и желательно бессмертный человек мог бы позволить себе не расслышать вопроса младшего фон Кролока, заданного таким тоном. — Что с тобой сегодня происходит? — белокурый вампир чуть ослабил хватку и пристально посмотрел девушке в глаза. Он не был уверен, что хочет знать, в чем причина неуклюжести мисс МакКинен и печали на ее лице, но, вполне возможно, ее ответ сможет пролить свет, хотя бы крошечный, на происходящее. Если ей угрожать, то она вообще может не заговорить. Эйприл даже если бы очень захотела, то не смогла бы противиться настойчивому взгляду неестественно ярких серо-зеленых глаз виконта. — Мой возлюбленный, Джорджи, — девушка шептала так тихо, что ни один человек не смог бы расслышать ее, — он всегда навещает меня после работы. А сегодня он не приехал и не отвечает на звонки. Мне страшно. Вдруг с ним что-то случилось на его ночном выезде… или мотоцикл заглох. — Я уверен, что с ним все… — начал было Герберт, но, озаренный внезапной догадкой, замолчал, окончательно высвободив руку девушки. — Скажи, — произнес он уже другим, нарочито спокойным тоном, — твой парень был доставщиком суши? Такой весь в веснушках? — Да, да! Вы его знаете? Вы его встречали? — теперь мисс МакКинен в свою очередь хваталась за виконта, что того ну никак не устраивало. Запах становился сильнее. Пора вмешаться, независимо от того, хорошим или плохим будет его вмешательство. — Понятия не имею, никогда не встречал, — соврал белокурый вампир, поднимаясь из-за стола и брезгливо отстраняя девушку, — мне нужно идти. Он направился прямиком к уборной, по пути непринужденно улыбнувшись молодой паре, которая уж слишком пристальное внимание уделяла его персоне с момента его прихода сюда. Его походка получилась даже несколько танцующей, потому что в ресторане заиграла какая-то заводная песня на испанском языке. —  Sí, sabes que ya llevo un rato mirándote Tengo que bailar contigo hoy*… — пропел пару строчек виконт, но перед нужной дверью замолк, схватив за шиворот одного курчавого темноволосого проныру. Тот моментально среагировал и, будь Герберт смертным, сломал бы ему руку на счет раз. — Не стоит так дергаться, mon cheri, — прошипел проныре в самое ухо виконт, который хоть и вырвался, но испытал дискомфорт, — молчите, Шерлок. За этой дверью не человек. Я чувствую. Если бы не шум воды, я бьюсь об заклад, что услышал бы биение его сердца. Джон ждет Вас за столиком? Кивните. Отлично. Он нам скоро понадобится как врач. Майкрофт тоже с ним? На этот раз Шерлок покачал головой и указал рукой на дверь. Белокурому вампиру даже поплохело. Если там действительно брат детектива, то… то жаль будет вдвойне. Толкнув дверь, он с нечеловеческой скоростью бросился к фигуре в бесформенной толстовке с капюшоном. Фигура, крепко сжимавшая в объятия Майкрофта, разжала чересчур бледные руки, и Холмс старший полетел на пол, словно брошенная капризным ребенком кукла. Фигура увернулась от удара виконта и, с легкостью оторвав дверь у ближайшей кабинки, ударила ею белокурого вампира, отчего та вмиг разлетелась в щепки. * «Despacito» Luis Fonsi. Перевод слов: «Да, ты знаешь, что я с некоторых пор слежу за тобой. Сегодня я должен потанцевать с тобой».

***

Снег хрустел под ногами. Был отчетливо слышен волчий вой. Закуской для волков становится совершенно не хотелось. Но волки явно не считались ни с чьими желаниями, кроме своих собственных. Один из них вышел из тени и остановился прямо посреди дороги. Волк долго смотрел немигающим взглядом ярко-желтых глаз, затем развернулся и побрел по дорожке, словно настаивая, чтобы последовали за ним. И Майкрофт Холмс повиновался.

***

В это время Шерлок захлопнул дверь в зал и заслонил ее собой. Он не спешил кидаться на взбесившегося вампира, а в том, что перед ними ненормальный вампир, сомнений не было никаких. Мда, Граф все же не зря предупреждал, что в деревне пропадают люди. Еще немного, и пропал бы Майкрофт Холмс. Который, как отметил краем глаза Шерлок, не подавал никаких признаков жизни. — Зачем тебе сдался мой брат? — окликнул вампира детектив, пока тот не оторвал еще одну дверь. — На твоем месте я выбрал бы кого-нибудь более питательного. На мой взгляд, Майкрофт уж слишком блюдет фигуру. Вампир поднял голову, на пару мгновений оторвавшись от своего занятия. Лица не было видно, капюшон был достаточно большим и плотным. Небольшой заминки хватило, чтобы виконт вновь оказался на ногах. Яростно вырвав с корнем раковину, он обрушил ее на голову сопернику и, если бы тот в последний момент не среагировал, то кафель на стене украсило бы содержимое его черепной коробки. Удар пришелся на плечо. Вампир зашипел от боли. Шерлок, онемев, наблюдал за тем, как исказилось лицо Герберта, как серо-зеленые глаза стали вдруг жгуче-черными, а клыки — гораздо длиннее, чем можно было себе представить в самом страшном ночном кошмаре. — Donnerwetter! — воскликнул белокурый вампир на своем родном языке, пытаясь сорвать с незнакомца капюшон. — Wie heißt du?! * Холмс напряг слух. Виконту что-то отвечали, но так тихо, с таким насмешливым шипением, что смертному разобрать было просто невозможно. Очевидно, услышанное не устраивало фон Кролока ни в каком виде. Он резко выпрямился и уставился на фигуру в капюшоне с замешательством и такой ненавистью, что к незнакомцу можно было даже невольно проникнуться сочувствием, будь обстоятельства несколько иными. Воспользовавшись произведенным эффектом, фигура сбила Герберта с ног и рванулась к выходу. Шерлок приготовился нанести удар, но не успел даже поднять руку, как оказался в воздухе и спустя секунду приземлился прямиком на белокурого вампира. Как назло сразу за дверью убегающего вампира ждал сюрприз в виде Джона Уотсона, но и этот барьер был с легкостью им преодолен. Но доктору еще повезло, его просто втянули в помещение уборной, не нанеся особого физического вреда. — Ради всего святого, что здесь произошло?! — вскричал Джон, быстро придя в себя. Он был готов увидеть все, что угодно, но почему-то окровавленный Майкрофт без сознания, тела Шерлока и Герберта посреди разбитой раковины и щепок от двери застали его врасплох. Любому, кто захотел бы попасть в туалет в данный момент, пришлось бы очень долго ждать под дверью, потому что ее вновь заперли изнутри. Шум, произведенный вампирами, к счастью, был не слышен, а если и слышен, то весьма отдаленно, ибо музыка играла достаточно громко, да и стены были толстыми. — Майкрофт, — проговорил детектив, пытаясь встать, — Джон, Майкрофт… — Боже, нужно срочно звонить в скорую! — Джон смотрел на разодранное горло Холмса старшего. Шерлок кинул ему свой шарф, и доктор постарался прижать рану. Как здорово, что он никогда не терял самообладания в такие минуты! Он мог потом долго приходить в себя, но в сам ответственный момент Джон был начеку и не позволял страху затмить свой разум. — Не нужно, — голос Герберта звучал так сильно и уверенно, что только профессиональный психолог смог бы догадаться, что виконт не то что в панике… он в ужасе. Он тоже поднялся и принялся внимательно изучать рану Майкрофта вместе с Шерлоком и Джоном. — Кому ты звонишь? — обратился Шерлок к вампиру. Холмс был готов отвлечься на все что угодно, лишь бы не думать о том, что Майкрофт может умереть. Сама по себе мысль о смерти старшего брата казалась ему до невозможного абсурдной. Он не хочет думать эту мысль. Он не смеет допустить ее в свое сознание. Майкрофт не умрет. — Отцу, — Герберт покачал головой, — только он сможет помочь. *(нем.) Черт возьми! Как твое имя?!

***

Как им удалось погрузить тело Майкрофта на заднее сидение автомобиля и не вызвать подозрений у посетителей ресторана, для Джона оставалось большой загадкой. Да, несложно сделать вид, будто ты помогаешь напившемуся в стельку товарищу, но если с товарища капает кровь, то тут уже простым «не обращайте внимание, мой друг пьян» не отделаться. Тем не менее, им это удалось. Не без помощи мисс МакКинен, конечно, которая беспрекословно выполняла все указания младшего фон Кролока. Во-первых, она принесла с кухни полотенце для Майкрофта. Во-вторых, она вывела их через черный ход. К тому, что произошло в-третьих, она была не причастна. В-третьих, Шерлок каким-то образом сумел отключить сигнал телефона Майкрофта, который мог с легкостью выдать спецслужбам его местонахождение. В-четвертых, Герберт подогнал машину прямо к черному ходу, чтобы водитель старшего Холмса не видел, как тело его босса, словно огромный мешок с картошкой, грузят в автомобиль. Вроде все просто. Но успех операции — действительно загадка.

***

Герберт, сев за руль своего порше, настоял на том, чтобы с Майкрофтом на заднем сидении ехал именно Джон, ибо только он в их компании имел диплом врача и колоссальный опыт. Вдавив педаль в пол, он нажал пару кнопок на панели и послышались гудки — он вновь звонил отцу, на этот раз по громкой связи автомобиля. — Думаю, стоит достать труды Ван Хельсинга с полки, — проговорил виконт, как только Его Сиятельство снял трубку, — и опус того кенигсбергского чудака-профессора, если он еще не рассыпался от старости. На том конце послышался тяжелый вздох, и связь прервалась.  — Думаю, Герберт, что теперь самое время ответить на некоторые вопросы, — начал было Шерлок, но осекся, когда виконт выехал на встречную полосу, обгоняя фуру. Джон мысленно перекрестился. Он ненавидел лихачество, однако еще ни разу не сталкивался с вампиром-лихачом. — Если вампир говорит, что едет быстро, это значит, дорогой доктор, что он вдавил педаль в пол, — бормотал Герберт, который краем сознания умудрился прочитать мысли Джона, — а если он говорит, что едет очень быстро, это значит, что в полу уже дыра. — Ха-ха, — кисло отозвался Уотсон, — совсем не время для остроумия. Шерлок прав. У нас есть вопросы. — Не сейчас. — Нет, сейчас. — Ладно. Представьте, что я джинн, — виконт сам не понимал, что он несет, настолько он был выбит из колеи и взволнован, — у вас есть три вопроса. — Вопрос первый, — начал Шерлок, — мой брат станет вампиром? — Нет, если вампир, укусивший его, не дал ему своей крови, — неохотно отвечал белокурый вампир. За этим вопросом, по идее, должен последовать еще один, вытекающий. «А что если он дал ему свою кровь?» Поэтому виконт счел лучшим прояснить этот аспект сразу: — Я не уверен на сто процентов, но… похоже, обмен все-таки состоялся. Посмотрите на его губы, в уголках остались пятна. Но есть вероятность, что это его кровь. — Кем вашей семье приходится мисс МакКинен? Она американская студентка, она не знает, что вы вампиры, но боится вас до чертиков. Считает вас мафией местного разлива? С какой стати ей работать на вас и с поразительным хладнокровием выносить тела из собственного ресторана? Она родственница кого-то, кто дорог вам с отцом, верно? Герберт крутанул руль вправо. Да, Шерлок был в чем-то прав. — Ох, Эйприл, — произнес виконт, — она потомок одного ненормального профессора из Кенигсберга. Не скажу, что он был нам особо дорог. Во время Первой мировой ее предки перебрались в Америку. Годы спустя родилась она, поступила в университет, уж не помню какой. Начав копаться в своей родословной, она наткнулась на труды своего образованнейшего пра-пра-прадеда. Любопытство взыграло, она не поверила в то, что он писал про эти края до его единственной экспедиции сюда. Эйприл решила приехать и разузнать побольше о своем пра-пра-прадедушке, потому что именно здесь его видели последний раз. Но в вампиров она не верит. А помогаем мы ей только потому, что так захотел отец. В его понимании, это, наверное, своеобразная дань памяти профессору. «Опять история уходит корнями к несостоявшемуся пиру, о котором однажды заикнулся виконт». А в это время Джон уточнил: — Он был профессором в какой области? — О, в малоизученной. Он был вампирологом, — вымученно улыбнулся белокурый вампир, — его труды были как нынче теория струн. Может, и существует, но нет доказательств. Итак, у вас остался один вопрос, ибо вопрос Джона не в счет. — Что сказал тот вампир, тогда, в уборной? — спросил детектив. — Он ничего не говорил. — Нет, говорил. — Прошу прощения, Шерлок, но я и сам не разобрал его слов. Какая ложь! Ложь! Но он не в силах сказать правду. Это была плохая правда, и она принадлежала только ему. Большая часть пути прошла более-менее в штатном режиме, но буквально за десять минут до прибытия, Майкрофт открыл глаза. — Бог мой, как Вы?! — возглас Джона заставил обернуться сидящих впереди. Отвлекшись, виконт едва не пересек двойную сплошную. Рука Шерлока дрогнула, словно желая коснуться бледного как полотно брата. Детектив мысленно себя одернул.

***

Его Сиятельство был противником ненормативной лексики, по крайней мере, в глазах его сына так и было. Но ведь негласное правило, что родители не выражаются при детях, а дети не ругаются матом при родителях, существовало уже очень-очень долго. А Граф фон Кролок знал много языков. И знал много «нехороших» слов, по чуть-чуть в каждом. Особенно ему казались звучными ругательства на русском языке, преимущественно те, что начинались на букву «б». И вот, когда Его Сиятельство уже был готов произнести эти чудные слова, ему помешали. Хьюго оповестил, что машина виконта подъехала к замку. Граф кинул последний взгляд на два пыльных и едва не рассыпавшихся фолианта, которые он сумел отыскать в библиотеке. Первый был потолще, в некогда красивом кожаном переплете, а второй много тоньше и был подписан специально для Графа самим профессором из Кенигсберга.

***

— Как он? — Не успел белокурый вампир выйти из машины, как рядом с ним возник отец. — Приходил в себя, но практически сразу отключился снова. Papa, это была она, — добавил он тихо-тихо, — она преследует меня. — Кто? — Ваше Сиятельство, — Джон с трудом открыл дверь машины свободной рукой. Граф тут же потерял интерес к стенаниям сына и переключился на доктора. Он распахнул дверцу еще шире и легко подхватил Майкрофта на руки, словно тот вовсе ничего не весит. — Я отнесу его в замок. Для него готова спальня на втором этаже, Хьюго Вас проводит. Вам нужно умыться, вы с мистером Холмсом все в крови, — проговорил Его Сиятельство и, наградив сына тяжелым взглядом, добавил, — а ты, Герберт, иди со мной. Сейчас. «И мы так просто отдадим Майкрофта в руки вампиров?» — вдруг проскользнула в голове Джона щекотливая мысль. Виконт, который уже было направился вслед за отцом, обернулся со слабой улыбкой: — Вы же знаете, надежнее наших рук здесь нет.

***

Одна из гостевых спален замка. Граф, Герберт и Майкрофт. Его Сиятельство со всем почтением и осторожностью уложил старшего Холмса на постель, а виконт заботливо укрыл его одеялом. Герберт коротко изложил события в «У Ребекки», но так и не рассказал отцу самого важного — просто еще не успел. — Так кто это был? — спросил Граф, мягко коснувшись раны человека. Он словно примеривался к отпечатку чьих-то зубов. — Это была она! Она поставила песню специально для меня! «Sí, sabes que ya llevo un rato mirándote», представляешь? Она следила за нами. — Кто, Герберт?! — Его Сиятельство опустился на колено и склонился над Майкрофтом еще ниже, так, что его нос практически касался израненной шеи. — Мда… Придется связаться со специалистом. — Что Вы сказали?! — Ты ответишь на мой вопрос, сын? — Я уже сотый раз пытаюсь! — Ну? — Моя мать.