Приятно познакомиться

Кромешная тьма. Джорджи, о котором Эйприл вздыхала все утро, весь день и весь вечер, только-только очнулся в своей кровати. Если бы не странная рана у него на шее, происхождение которой он никак не мог вспомнить, доставщик суши списал бы свое отвратное самочувствие на похмелье. Но… разве он пил вчера? Он же был на работе! Верно? С которой теперь почему-то хотелось уволиться. Парень хотел сфокусировать свой взгляд на календаре, висевшем на стене, но было темно и цифры разбегались перед глазами. Предприняв отчаянную попытку приподняться и потянуться за телефоном, предположительно лежавшем на тумбочке, он почувствовал на своей руке чьи-то холодные пальцы. — Нет-нет, не вставайте, — голос был ему незнаком и словно проникал под кожу, — вчера у Вас была трудная ночь. Что ж, сегодня Вас ждет еще одна такая.

***

Ванная комната. Шерлок. Шерлок уперся руками в края раковины, уставившись на свое отражение в зеркале. На круги под глазами он уже давно перестал обращать внимание. Не соблюдать режим во время дела было абсолютно нормально для детектива. Впрочем, он его не соблюдал и тогда, когда дела не было. Открыв кран, он перевел взгляд на грязно-красноватый след, оставленный на белоснежной раковине. Кровь Майкрофта. Шерлок яростно затряс головой. Выкинуть, выкинуть, выкинуть к черту эти мысли! — Не расстраивай маму, — прозвучал в голове детектива ехидный голос старшего брата, а Шерлок ему отвечал: — Нет, брат, расстраиваешь маму на этот раз ты. — Ты что-то сказал, Шерлок? — в дверях возник Джон. — Извини, я не вовремя? Я подумал, что нам не стоит задерживаться, мы должны быть рядом с Майкрофтом и… В кармане детектива что-то пропищало. Доктор Уотсон мысленно выдохнул с облегчением еще в тот день, когда Шерлок сменил неприличный сигнал сообщения, подаренный ему мисс Адлер, на обычный звук. Это пришел ответ от Молли. «Привет, Шерлок! Прости, если разбудила тебя… Лестрейд заглядывал вчера, говорит, ты в Румынии ловишь вампиров вместе с Джоном. Это так необычно и, наверное, очень увлекательно! Ты спрашивал, есть ли что стоящее. Увы, но сейчас на работе ничего интересного. Передавай привет Джону:) Молли» Из всего сообщения мозг Шерлока усвоил только «ничего интересного». Джон, который вопреки правилам приличия читал СМС вместе с детективом, заглянув тому через плечо, уловил гораздо больше. — Очень мило, не находишь? — как можно более бодро произнес Джон, но бодрость вышла слишком неестественной и какой-то нездоровой. Доктор положил руку Шерлоку на плечо. — Что ты делаешь? — тихо спросил Холмс. — В народе это называют поддержкой и утешением. Кхм, — Джон замялся, — если вдруг ты хочешь поговорить… я просто… я хочу, чтобы ты знал, что всегда можешь поделиться со мной. Чем угодно и когда угодно. Детектив присел на бортик ванной. — Я все думал, Джон, — начал он, — кто тот вампир, что напал на Майкрофта… «Похоже, — покачал головой доктор, — душу изливать он не собирается». — С возрастом вампиры становятся только сильнее, отсюда можно сделать вывод, что наш нападавший, если и помладше, Герберта, то ненамного. Он вполне может быть и старше, иначе виконт просто убил бы его, размозжил бы его череп об раковину. Еще. Нападавший сорвал с петель ту дверь кабинки, которая и так плохо закрывалась, еще немного и она рухнула бы сама. Это значит, что материальный ущерб он наносить не хотел. Либо выбор двери был случайным, что маловероятно, так как была кабинка и ближе к нему, либо вампир как-то связан с «У Ребекки». Если узнать, из какого он века, и найти связь с рестораном, то можно будет узнать его личность… — Постой, Шерлок. Я не понимаю. — Что непонятного, Джон? — не без раздражения спросил Холмс. — Все-таки, нападавший — мужчина или женщина?

***

Одна из гостевых спален замка. Граф, Герберт и Майкрофт. — Мальчик мой, — Граф уставился на сына, и его пронзительные голубые глаза сверкнули холодным блеском, — ты ударился головой? Может, обрушившаяся на тебя туалетная кабинка повредила твой рассудок? Белокурый вампир, которого ужас душил все это время, сорвался. Чаша терпения переполнилась, и теперь ее содержимое ручьем лилось через край. Уже второй раз за вечер глаза виконта почернели, а клыки удлинились. Спустя мгновение его длинные ногти оставили пару дырок в отцовском костюме, когда он опустился на пол рядом с Его Сиятельством и вжал того в стену возле кровати. Граф не сопротивлялся. Вчера он стал свидетелем нападения Герберта на доставщика суши, так что же удивительного в том, что теперь виконт напал на отца? — Надо попросить доктора Уотсона выписать тебе антидепрессанты, — вздохнул хозяин замка, но, заметив, что в уголках жгуче-черных глаз сына появились слезы, решил в дальнейшем воздержаться от колкостей, — Герберт, прошу тебя, — как можно мягче выговаривая каждое слово, произносил Граф, — отпусти мой плащ, он ни в чем не виноват. На пиджак, ладно, наплевать, а вот плащ… это же твой мне подарок. Герберт тяжело дышал. Какое-то время он не шевелился, и Граф не был уверен, что сын вообще слышал его слова. Но он не мог не заметить, что тьмы в глазах виконта поубавилось. — Вы храните все мои подарки, — наконец, выговорил белокурый вампир, убирая руки с отцовских плеч, — даже тот дурацкий автопортрет, что я намалевал цветными карандашами, по-прежнему стоит на столе в Вашем кабинете. Его Сиятельство подался вперед и прижал сына к груди. Младшего фон Кролока била мелкая дрожь. Виконт плакал. Как давно он не плакал вот так, на глазах у отца! Давно не говорил ему, что у него на сердце. Очень давно. — Папе, чтобы он чувствовал мое присутствие даже в мое отсутствие, — процитировал подпись под рисунком Граф, поглаживая ребенка по спине, — это замечательный подарок, мой мальчик. А теперь, нам нужно помочь мистеру Холмсу и доктору Уотсону, нужно спасти господина Майкрофта. — Да, да, конечно, — белокурый вампир нежно отстранился и, оказавшись на ногах, помог подняться отцу, — попробуем сделать переливание крови по методу Ван Хельсинга? — в голосе Герберта послышались нотки профессионала в области медицины, и Его Сиятельство с трудом подавил улыбку. — Если не ошибаюсь, профессоришка, помыкавший своим удивительным студентом, тоже обладал неким знанием. Может, стоит обратиться к его трудам, как Вы считаете? Граф фон Кролок тоже с удовольствием, если таковое вообще было уместно при сложившихся обстоятельствах, переключился на рабочий лад. Он взял запястье Майкрофта в свою руку и поднес его к губам. Легкий неглубокий укус, и кровь начала заполнять ротовую полость хозяина замка. Перед его взором замелькали образы, немного туманные и расплывчатые. На какой-то миг Графу показалось, что он чувствует кисловатый привкус вина, а затем его вдруг окатила волна холода, того самого, что в жгучий мороз пробирает до костей. И он осторожно выпустил запястье Майкрофта. — Бинт и вата в тумбочке, — мрачно напомнил виконт, — Хьюго исполнил приказ в точности. Пока Его Сиятельство заботливо перевязывал руку Холмсу старшему, Герберт вернулся к беспокоящей его теме: — Что бы Вы ни говорили мне, Papa, а это была она. — Ты видел ее лицо? — рассуждал Граф. — Или ты решил так, потому что в песне «Despacito» есть слова «сегодня я должен потанцевать с тобой»? Может, песня — простое совпадение. — Это не совпадение, она сама сказала! Лица я не видел, но она сказала… — Что она сказала? — Как мой брат, Ваше Сиятельство? — в спальню вошел сначала Шерлок, а за ним протиснулся Джон. — Мой прогноз довольно позитивен, — отвечал фон Кролок старший, — ему дали вампирской крови, но, к счастью, недостаточно для полноценного обращения. Сначала я, признаться, решил, что дела обстоят много хуже, рана серьезная, нападавший действовал очень грубо. Вероятно, он подобным образом хотел оставить нам послание. — Послание? — не понял Джон, который, будучи вполне себе адекватным человеком, под словом «послание» понимал записку, СМС-ку, факс… да что угодно, но не это. — Предупреждение, угроза, намек, — белокурый виконт выразительно посмотрел на отца, — раньше, лет эдак сто пятьдесят или двести назад, вампиры похищали смертных, особенно тех, кто был дорог бессмертным, и возвращали их покусанными. Отвратительнейшая была мода. Шерлок подошел ближе к кровати и проговорил: — Полагаю, Вам понадобится моя кровь. — Да, в своих трудах доктор Ван Хельсинг действительно утверждает, что переливание крови необходимо. Я рискну предложить альтернативный вариант. То, каким тоном Его Сиятельство произнес «я рискну предложить», насторожило Герберта. Он вспомнил брошенную вскользь фразу «придется связаться со специалистом» и… тут до него дошло. Виконт уставился на отца, словно видел его впервые в жизни. Он и раньше порой ставил под сомнение психо-эмоциональное здоровье Графа, когда тот выбирал в «звездные дети» черт знает кого, но сейчас… сейчас-то отец почему сошел с ума? Герберт искренне недоумевал. Тактично кашлянув, белокурый вампир нарушил тишину ожидания пояснений «альтернативного варианта». Вежливо извинившись перед Шерлоком и Джоном, виконт попросил Его Сиятельство выйти в коридор на пару слов.

***

Стоило фон Кролокам покинуть спальню, как Шерлок схватил с тумбочки стакан воды, который оставил Хьюго на всякий случай, залпом осушил его и, подкравшись к двери, стал использовать элемент посуды как подслушивающее устройство. — Твою ж налево, Шерлок, — прошипел доктор Уотсон, — ты правда думаешь, что им неслышно, как ты скребешь стаканом дверь? «Тихо!» — жестом велел детектив. Джон не выдержал и тоже подобрался поближе к двери.

***

В коридоре Профессор, которого виконт не раз успел упомянуть за этот вечер, оставил в памяти обитателей замка глубочайший след, по размерам сравнимый с вмятиной от упавшего метеорита. Сам по себе профессор был незлым человеком, но с таким характером, что Герберт не хотел бы столкнуться с этим человеком еще раз ни в этой жизни, ни в любой другой. — Papa, Вы тронулись умом? Граф поймал себе на мысли, что начинает утомляться от дерзостей сына, вошедших в моду за последние несколько дней. Этот новый тренд его определенно не устраивал. — Вы не посмеете разбудить профессора! — громким шепотом внушал отцу виконт. — Вы не станете его откапывать! Вы ведь лично утрамбовывали землю, чтобы он ни в коем случае не восстал! — Откуда ты знаешь? — прошипел Его Сиятельство. — По-Вашему я не знал, зачем Вы поплелись на кладбище? Я следил за Вами. О, в Ваших действиях было столько наслаждения! — Неправда, — фон Кролок старший сам не знал, почему начал оправдываться, — я уплотнил землю, так как не хотел, чтобы его беспокоили. — Зачем же он понадобился Вам теперь? — не унимался белокурый вампир. — Да стоит ему только узнать, что его родной Кенигсберг теперь называется Калининградом, он набросится на нас с кольями, а потом заспиртует, как и обещал. К тому же, Вы сами пять минут назад заявили, что Майкрофту не угрожает никакая опасность… Глаза Графа сверкнули, но Герберт был так увлечен своими рассуждениями, что не заметил фирменного убийственно-ледяного взгляда отца, после которого смертные, как правило, уже ничего не помнили и не чувствовали. — … и он выживет, оставаясь человеком. — По-твоему, мистер Холмс не знает, как использовать стакан по назначению и не пытается нас подслушать? — одними губами произнес Его Сиятельство. — Умолкни немедленно, иначе я помогу тебе это сделать. Повисла пауза. — Отец, — уже спокойнее и гораздо почтительнее заговорил виконт, — Вы сами прекрасно можете справиться с поставленной задачей. Белокурый вампир взял руки отца в свои. Его Сиятельство колебался. Он раньше не проводил подобных экспериментов и, в отличие от Ван Хельсинга, не вливал своим жертвам кровь обратно в организм. А вот профессор из Кенигсберга неплохо знал эту методику и, как почитатель Ван Хельсинга, даже несколько раз видел ее в действии на лекциях у своего кумира. — Хорошо, — вздохнул Граф, — я сделаю все сам, но с профессором было бы сподручнее. Не будем будить бедного Абронсиуса*. — Не произносите его имя, — усмехнулся виконт, — а то вдруг восстанет ненароком. *Примечание автора: для тех, кто не очень хорошо знаком с «Балом вампиров», наверное, стоит пояснить. Профессор Абронсиус — вампиролог из Кенигсберга, обещавший заспиртовать Графа фон Кролока.

***

Слышно было очень и очень плохо. Когда фон Кролок младший повышал голос, еще удавалось что-нибудь да разобрать. Однако стоило им перейти на их излюбленный вампирский шепот, который можно было разобрать только при помощи мощнейшего слухового аппарата, подслушивать стало абсолютно бесполезно. … разбудить профессора! … не станете его откапывать! … его родной Кенигсберг теперь называется Калининградом… заспиртует, как и обещал… Дверь распахнулась, и если Шерлок успел отпрянуть, спрятав стакан за спиной, то доктор — нет. — Ох, Джон, Вы не ушиблись? — заботливо спросил белокурый вампир, но Джон только отмахнулся. Его больше занимало выражение лица детектива, которое только что не кричало «В игру!». — Так какой альтернативный вариант Вы хотели предложить? — Шерлок непринужденно вернул стакан на место. — Переливание крови, только не совсем стандартным способом, — Граф приблизился к Майкрофту и указал на перебинтованное запястье Британского правительства, — я прокушу вот здесь… Невозмутимость, с которой Его Сиятельство произнес слово «прокушу», покоробила даже Шерлока. — …а затем попробую избавить его от зараженной крови. «Одна фраза лучше другой», — мысленно содрогнулся доктор Уотсон и почувствовал легкое прикосновение к своему плечу. Герберт, очевидно, пристрастился читать его мысли и теперь всеми силами пытался проявить сочувствие. И надо отдать виконту должное, сочувствие это было, пусть и немножко своеобразным, но ни капельки не поддельным. — После этого мы сделаем переливание крови. Очень удачно, что вы с господином Майкрофтом — братья, но перед переливанием необходимо проверить и Вашу кровь, мистер Холмс. — Мне доехать до больницы и сделать клинический анализ? — В нашем случае на это нет времени, — несмотря на скепсис детектива, Граф удостоил его ответом. — Может, все-таки вызовем скорую? — Джон, как квалифицированный специалист в области медицины, понимал, что нельзя от человека человеку перелить абы какую кровь. По крайней мере, необходимо знать, группы крови и донора, и реципиента. И почему-то англичанина мучали сомнения, что кровь Шерлока в принципе пригодна для переливания. Образ жизни детектива нельзя было назвать даже человеческим, что там о здоровом заикаться. А еще Джон не верил, что вампиры могут различать группы крови по вкусу, такое он однажды видел только в кино, но не мог вспомнить, в каком именно. Долго задерживаться на этой мысли он не стал, опасаясь разделить ее с белокурым вампиром или, что еще хлеще, с Его Сиятельством. — Вы доктор, Джон, — возразил Граф, — Вы военный доктор. Неужели Вам не приходилось делать экстренное переливание крови на войне? — Шерлок, скажи ты им! — Джон в отчаянии повернулся к детективу. — Наши группы совпадают, как и резус-фактор, — от этих слов в комнате стало еще более душно. — Шерлок, твоя кровь просто-напросто токсична! Детектив с виконтом одновременно фыркнули: Холмс — скептически, Герберт — с усмешкой. Его Сиятельство от благородного фырка воздержался. У Джона не оставалось выбора, кроме как признать свое поражение. Он тоже хотел спасти Майкрофта Холмса. Спасти, а не навредить. На приготовления Граф отпустил всего пятнадцать минут. Джону стало трудно дышать, и он вышел в коридор. Шерлок проводил его ничего не выражающим взглядом, но догонять не кинулся. Это хотел сделать фон Кролок младший, но голос отца остановил его: — Nein, Herbert. Ich werde mit ihm reden*. За Его Сиятельством закрылась дверь, и между виконтом и детективом повисло молчание. В конце концов, Шерлок произнес: — Почему Вы не скажете правду? Я ведь все равно узнаю. Герберт задумчиво спрятал руки в карманы брюк и с удивлением извлек оттуда смятый листочек. Возникнув рядом с Холмсом, он показал листок ему: — Это дала мне та блондинка, что шпионила за вами в ресторане. Она же тогда подсела к Джону в «Клетчатом домике». Детектив со скучающим видом изучил листок бумаги. — С ней все ясно. — Что ясно? — Правша, педантична, нетороплива. Листок все это лежал у нее в косметичке где-то, — Шерлок принюхался, — дня два. Ждала встречи с Вами, очевидно. — Блестяще, мистер Холмс. Как и всегда. — Мы с Вами уже когда-то играли в обмен информацией. По правилам теперь Вы должны ответить хотя бы на один из моих вопросов. — Последнее время они у Вас возникают довольно-таки часто. Задавайте. — Кто такой Альфред? — Что? — голос Герберта стал чуть выше. — Откуда Вы… Ах, конечно! Мои рисунки. — На этот вопрос Вы тоже не станете отвечать? — Ну почему же? — белокурый вампир улыбнулся мечтательно и вместе с тем немного печально. — Monsieur Alfred m’a blessé**. Он охотник на вампиров. — И только? — И только, — с нажимом произнес виконт и забрал протянутый ему листочек с номером Жоли. *(нем.) — Нет, Герберт. Я с ним поговорю. **(франц.) — Мсье Альфред причинил мне боль.

***

— Я не могу поверить, что Вы будете действовать так безрассудно, — Джон невидящим взглядом смотрел на пейзаж, висевший на стене, — Вы! Вы, глава рода, хозяин замка! Неужели за столько лет человеческая жизнь для Вас настолько обесценилась, что Вы с легкостью готовы допустить такой эксперимент? — Вообще-то, Джон, — одними уголками губ улыбнулся Граф, — я хотел попросить Вас ассистировать мне. — Помочь с переливанием? — У нас сохранилось одно устройство для переливания, ему около ста лет, — Графу, казалось, было смешно, и он с трудом удерживал серьезный вид, — оно в прекрасном состоянии. Но я хотел просить Вас не об этом. — О чем же? Его Сиятельство обнажил клыки и с удовлетворением отметил, что доктор Уотсон даже не обратил на это внимание. Тогда хозяин замка выудил из кармана плаща листок бумаги и протянул его англичанину. «Поработаете лопатой?» — Что это значит? Его Сиятельство заулыбался еще шире. Кажется, у Герберта вот-вот появится новая причина для психоза.

***

— Вы вернулись, — виконт с упреком посмотрел на отца, — пока мы тут разглагольствуем, мистеру Майкрофту плохо. Холмс старший, словно желая продемонстрировать, насколько ему плохо, застонал. Граф тут же очутился подле него и взял его руку в свою, чтобы проверить пульс. Склонившись над человеком так, чтобы их лица были друг напротив друга, Его Сиятельство попробовал проникнуть в его сознание. «Мистер Холмс, говорите со мной». — Он приходит в себя, — прошептал хозяин замка, — больше ждать нельзя. Пора начинать.

***

Великобритания, Лондон. Бейкер-Стрит. В Лондоне было не так поздно, как в Бухаресте и, соответственно, в деревне N. Разница составляла всего два часа, и люди в английской столице еще только возвращались домой после трудового дня. Миссис Хадсон шла с тяжелыми пакетами из супермаркета и была несказанно рада, когда вдалеке замаячила дверь с золотой табличкой 221B. Вечер выдался дождливым, а домовладелица весьма некстати обула скользкие лодочки. Один неверный шаг, и она полетела бы на мокрый асфальт. Когда до желанной двери оставалось всего каких-то пять метров, стройные ножки миссис Хадсон сделали-таки пару неверных шагов. Но женщину кто-то вовремя поддержал под локоть. — А-а, — протянула домовладелица и, отдышавшись пару секунд, подняла глаза на своего спасителя, — благодарю Вас, молодой человек. Паренек, едва за двадцать, скромно кивнул: — Рад был Вам помочь, фрау. — Фрау... Бог мой, Вы иностранец! — восторженно воскликнула миссис Хадсон. На этих словах парень сделал шажок назад и, отчего-то потеряв равновесие, потянул женщину вслед за собой в лужу. — Ах, простите! — испуганно шептал он, вскакивая и помогая домовладелице подняться. –Всегда был крайне неуклюж. Позвольте помочь Вам и донести Ваши покупки. Дверь 221В захлопнулась под звонкий смех миссис Хадсон. Этим вечером она не будет одна.