Приятно познакомиться

Квартира Эйприл. Дом на одной из главных улиц деревни N. Последний раз у мисс МакКинен было так скверно на душе, когда ее пытался облапать пьяный клиент в ресторане. Закончилось все тогда благополучно, но без скандала, к сожалению, не обошлось. Теперь же дело было куда серьезнее. Девушка вылезла из ванной и, соорудив на голове тюрбан из полотенца, босиком поплелась на маленькую кухню, оставляя за собой в коридоре мокрые следы. Какой же непростой выдался денек! Начиная с того, что Джорджи так и не позвонил, и заканчивая тем, что ей пришлось едва ли не тащить окровавленного клиента через весь ресторан. Фон Кролоки вечно чудят. Одни холодные звонки Графа чего стоят. Если бы не обстоятельства и удивительно притягательный голос Его Сиятельства, Эйприл вообще предпочла бы не снимать трубку. И что ее предок забыл в этой глуши? Она бросила взгляд на распечатку опуса о летучей мыши, сколотого веселой розовой скрепкой и занимающего почетное место на тумбочке. Оригинал опуса хранился в центральной библиотеке Калининграда в России. Поставив ковш с молоком на плиту, девушка устало опустилась на табурет. Сейчас главное не упустить момент, а то молоко так легко может убежать. От неожиданно раздавшегося звонка в дверь, Эйприл дернулась и больно стукнулась локтем об угол стола. — Кого принесло в такой час?! Нехотя поднявшись, она грозно протопала к входной двери и посмотрела в глазок. — Ой, — пискнула она, отворяя, — что случилось?

***

Замок фон Кролоков. Комната Майкрофта. Установка для переливания крови, о которой говорил Его Сиятельство, была в более-менее сносном и, можно сказать, даже рабочем состоянии. Сам Граф некогда испытывал ее в действии на одном из своих гостей на балу. Правда, в тот раз у него ничего не получилось, но ведь это вовсе не значит, что не получится и теперь, верно? Скорее всего, в тот раз дело было в несовместимости групп крови. — Отец, — Герберт нарушил тишину, присев на краешек кровати подле Майкрофта, — отец, я знаю, о чем Вы думаете. — Вот как? — Граф был занят установкой и не поднял глаз. — Послушайте, — младший фон Кролок придвинулся чуть ближе и накрыл руку отца своей, — если Вы вспомнили тот случай с дочкой маркиза… — Помолчи, пожалуйста, я пытаюсь сосредоточиться. — Чего там сосредотачиваться? — не мог уняться виконт. — Установка-то — две трубки, колба и груша, чтоб кровушку качать. Ребенок справится! — Я бы не доверил иголку даже тебе, — так же безразлично отозвался Его Сиятельство, — не только ребенку. Герберт откровенно нервничал. Обернувшись на Шерлока с Джоном, хранивших молчания возле двери, он окинул взглядом детектива. Пожалуй, первый раз за все время пребывания англичан в замке он позволил себе оценить мистера Холмса с гастрономической точки зрения. Как, ну скажите, как можно взять у такого бледного и тощего молодого человека столько крови? «Не удивлюсь, если Шерлок потеряет сознание», — от этой промелькнувшей мысли виконт сам едва не лишился чувств. Шумно втянув воздух, он стал пристально следить за манипуляциями отца. «Игла толстая, будет больно». — Если не ошибаюсь, подобное устройство использовали в военных госпиталях, — проговорил Джон, — выглядит попроще, чем Gravitator* Джеймса Бланделла. — Если не ошибаюсь, Papa привез эту вещичку из России, — отвечал Герберт, — по-моему, в 1885-м. — В 75-м, — поправил Граф и, выпрямившись, посмотрел Шерлоку в глаза, — время не терпит. Начинаем сейчас. Словно соглашаясь с Его Сиятельством, с губ Майкрофта сорвался тихий стон. — Сегодня в ресторане Вы употребляли алкоголь, Шерлок? — Граф снял с себя сначала плащ, затем пиджак, но когда он принялся расстегивать запонки, чтобы засучить рукава импозантной черной рубашки, перехватило дыхание у всех присутствующих. Даже Шерлок не мог не заметить потрясающий грации, присущей бессмертному хозяину замка и так не вовремя отвлекшей собравшихся от тяжелых дум о судьбе Майкрофта. — Нет, ни капли алкоголя. — Да он даже к еде не притронулся, — буркнул доктор Уотсон, — прием пищи во время дела запрещен Кодексом великих детективов. — Твой сарказм сейчас не уместен, Джон, — возразил Шерлок. Закатав левый рукав, он ступил вперед, протягивая руку Графу: — Желаете продегустировать? Стон Джона заглушил очередной вздох Майкрофта. Доктор Уотсон прислонился к стене в надежде, что хотя бы она не предаст его, неожиданно отскочив в сторону. Белокурый вампир в момент оказался подле него. — Думаю, стоит приготовить Шерлоку сладкий чай, как думаешь, Джон? — мягко обратился виконт к побледневшему доктору. — Идем. — Исключено. Я остаюсь. Шерлок с благодарностью посмотрел на друга, но все же возразил: — Нет. Герберт прав… чай ты завариваешь как никто другой. Виконт потянул Джона к двери. Ему самому отчаянно хотелось выйти. Какими ни были сопутствующие обстоятельства, а его собственный отец получит то, о чем Герберт не смел даже мечтать. «Почему, ответьте, почему тех смертных, кто мне так дорог, кусают все, кроме меня?» — белокурый вампир заставил себя не оглядываться. — «Почему вообще их кто-то кусает? Кто дал такое право? И почему этого права вечно лишают меня, вынуждая быть беспомощным свидетелем? Сейчас Шерлок, больше века назад Альфред…» — он осекся. Нет. Об этом определенно не стоит сейчас вспоминать. Тогда все было более прозаично. Как он сам любил говорить «gigantisch, romantisch»**. И все давно в прошлом. Во дворце не сбывшихся надежд. — Вы мне сделали предложение, мистер Холмс, от которого не в силах отказаться ни один из вампиров, — произнес Граф, когда дверь за доктором и виконтом закрылась, — но поверьте мне, я не тронул бы Вас и пальцем, если бы не беда, приключившаяся с Вашим братом. — Не так Вы представляли себе наш визит. — Совсем не так. Впрочем, наши ожидания практически всегда далеки от реальности. Вы позволите? — Его Сиятельство выждал несколько секунд, давая детективу возможность передумать, но тот не двинулся с места. Тогда Граф притянул руку Шерлока ближе, мягко, даже с нежностью, обхватив ее пальцами. Он провел большим пальцем по бледной змейке вен и поднес запястье к губам. Его губы оказались на удивление теплыми и мягкими. «Первый раз я увижу, что у Вас в голове, мистер Холмс», — где-то на грани реальности мелькнула эта мысль. Осторожно, даже любовно, словно награждая поцелуем, он пронзил клыками тонкую кожу. * Gravitator Джеймса Бланделла — прибор, с помощью которого гемотрансфузия осуществлялась под действием силы тяжести. С 1825 по 1830 год Бланделл провел 10 переливаний, пять из которых помогли пациентам. Бланделл опубликовал свои результаты, а также изобрёл первые удобные инструменты для взятия и переливания крови. **gigantisch, romantisch (нем.) — грандиозно (дословно gigantisch — гигантский), романтично

***

А в это время… Герберт был не в силах церемониться и со скоростью, превышающей скорость нормального человеческого бега, увлекал Джона все дальше от злополучной спальни. — Герберт! Никакой реакции. Доктору едва удавалось оставаться на ногах и не упасть. Он буквально повис у белокурого вампира на руке, который в свою очередь бесцеремонно обхватил его за талию, чтобы драгоценный гость не разбился, нечаянно споткнувшись. — Да постой же! По-прежнему безрезультатно. Лишь длинные пальцы виконта с неестественно стеклянными ногтями сильнее впились в бок. Больно. И язык уже не поворачивается назвать эту боль терпимой. — Хватит меня тащить! Наконец, белокурый вампир среагировал. «Может, теория Шерлока верна и число три действительно имеет власть над человеческой психикой?» — подумал Джон, пытаясь отдышаться. — «Герберт услышал меня только с третьего раза». — Прошу, Джон, прости меня, — виконт выглядел очень виноватым, — я повел себя грубо и позволил себе передвигаться слишком быстро. — Да уж. Сам Усэйн Болт* позеленел бы от зависти, если бы поджидал нас за углом с секундомером! Белокурый вампир позволил себе улыбнуться. Когда-то он видел выступления Усэйна Болта по телевизору и, пожалуй, сравнение с этим выдающимся спортсменом ему польстило. — Сильно болит? — наблюдая, как доктор потирает то место, где минуту назад еще хозяйничали пальчики вампира, Герберт предпринял попытку задрать свитер Джона, но тот отшатнулся. — Прости, — виконт улыбнулся, — ты не терпишь тактильный контакт. Я больше не буду. Доктор предпочел сменить тему. — Куда мы пришли? — Делать Шерлоку чай. — Так это была не шутка? — Отнюдь, — младший фон Кролок пропустил Джона вперед, позволив тому первым войти в помещение, которое вот уже много лет служило в замке кухней. Светлая и довольно просторная действовала на вошедших умиротворяюще. Дыхание доктора постепенно выравнивалось, и он уже смог сосредоточиться на включении электрического чайника в розетку. — Граф укусил его? — он спросил это как бы невзначай, по ходу дела открывая дверцы кухни в поисках сахара. — Я не знаю. — Этого быть не может, Герберт. Вампир слишком сильно сжал ручку чашки, и та раскрошилась у него в ладони. Кружку ждала не самая завидная учесть. Через секунду она уже лежала в разных частях кухни. — Я не хотел тебя обидеть, — Джон хотел было подойти к нему, но Герберт стремительным движением руки остановил его. Виконт гипнотизировал взглядом начинающий закипать чайник. Клыки удлинились, глаза потемнели. Он отвернулся. Джон — хороший человек и не должен видеть такое. — Мы буквально в другом крыле замка, я же не супер-нюхач, — Герберт безуспешно старался побороть дрожь в голосе, — а мой отец… — он сделал паузу, воздуха отчаянно не хватало. — Мой отец безупречен в своем деле. Уверен, Шерлок практически не почувствовал боли, а отец в свою очередь не проронил ни капли. Но сама мысль… — ногти оставили глубокие царапине на столешнице. — Сама мысль, что он попробовал кровь великого Шерлока Холмса сводит меня с ума. Джон, вопреки предостережениям рассудка, приблизился и положил руку вампиру на плечо. Тот развернулся к нему, подняв взгляд черных глаз. — Джон, я не знаю, что происходит со мной. — Расскажи мне, что тебя беспокоит, — взгляд Джона был таким понимающим, что виконт непроизвольно усмехнулся, — ты можешь мне доверять. — Я знаю, — глаза вампира стали принимать свой настоящий серо-зеленый цвет, — просто я… немножко потерян. — Это как-то связано с телом молодого человека, что вы давеча грузили в машину? Белокурый вампир кивнул: — Это скорее следствие моих проблем. Насчет того человека… Тот мальчик жив и… мое поведение было не достойно дворянина. И уж точно не достойно того, чтобы ты или Шерлок продолжали разговаривать со мной. Я… — он запнулся. — Я напал на… ой-ей. Мы непростительно задерживаемся. — На кого ты напал, Герберт? — но виконт уже переключил свое внимание на чайник. А затем, когда Джон вновь открыл рот, чтобы заговорить, Герберт не слушал его, пытаясь отыскать новую кружку. *Усэйн Болт — Ямайский легкоатлет, специализировался в беге на короткие дистанции, восьмикратный олимпийский чемпион и 17-кратный чемпион мира. За время выступлений установил 8 мировых рекордов. (Википедия)

***

Одна секунда. Один глоток. Всего один. Но какое тепло, какое дьявольски прекрасное послевкусие… и какой животрепещущий голод. Шерлок уставился на свое отражение в зеркале. Открыв кран, он перевел взгляд на грязно-красноватый след, оставленный на белоснежной раковине. Это определенно была женщина. На Майкрофта напала женщина. Бывала в «У Ребекки» раньше. Выбор жертвы был случайным? Нет. Личное знакомство с Майкрофтом? Не известно, но все указывает на ответ «нет». Целью, очевидно, были фон Кролоки. Боль, нанесенная лично Герберту, ударной волной задевала Графа. Как же холодно. Грязно-кровавый след на раковине. Его мутит и кружится голова. Почему онемела рука? Смерть слишком близко. Но он не отдаст его. Ни за что. Граф убрал клыки. Только ему одному было известно, каких усилий стоило отстраниться. — Что ж, думаю, мы не убьем мистера Майкрофта, перелив ему Вашу кровь, — заключил Граф. Он буквально заставил свои пальцы разжаться и выпустить руку детектива. Шерлок, ощутивший странное помутнение в голове во время укуса, хрипло ответил: — Отлично. Только… — Да? — Граф промокнул поалевшие губы платком. — Не могли бы Вы при случае сказать Джону, что моя кровь не токсична? Вам, как эксперту, он непременно поверит, — Шерлок с неприкрытым интересом разглядывал две маленькие дырочки на запястье. Рана практически не кровоточила, но все же Холмс ждал триумфального возвращения доктора Уотсона с чаем, чтобы Джон исполнил священный долг своей профессии и перевязал руку. — Вы все шутите, — любопытство, с коим детектив рассматривал след укуса, ничуть не удивляло Графа, лишь навевало воспоминания о профессоре из Кенигсберга, — а ведь этого не должно было произойти. Вы должны были хорошо провести день со своим братом и вернуться в замок к ужину. Возможно, прояви я большую бдительность, Вы бы не стояли у постели господина Майкрофта и не протягивали бы руку вампиру для дегустации, как Вы сами изволили выразиться. Шерлок, чересчур увлекшись, слишком сильно надавил на рану, и кровь узеньким ручейком побежала вниз по запястью. Детектив перевел изучающий взгляд на Графа. Его Сиятельство неотрывно следил за движением алой капли, но глаза его по-прежнему сохраняли льдисто-голубой цвет. Однако втянувшиеся клыки показались вновь, когда он заговорил: — Ждем Вашего друга и приступаем к переливанию, — он отвернулся. Выдержка выдержкой, а аромат слишком уж притягателен. — Шерлок, как Вам не стыдно! — заявил Герберт с порога и, сунув кружку с чаем Джону, прошел к тумбочке, чтобы взять в руки бинт. — Живо перевяжите рану. Вы забыли, кто мы? — белокурый вампир перевел осуждающий взгляд с детектива на отца. Граф сидел на краешке кровати Майкрофта как ни в чем не было, но от наблюдательного сына не укрылось то, что хозяин замка напряжен. «Все в порядке», — говорил вид Его Сиятельства, но Герберт ему не верил. Доктор Уотсон передал чай Шерлоку, и тот принял его здоровой рукой, позволил другу заняться лечением раненой. От вида двух аккуратненьких дырочек в груди у Джона все сжалось от негодования. Его злило все: вампиры, непобедимое упрямство Шерлока, лежащий при смерти Майкрофт. Абсолютно все. — Ты не поранился? — тихо спросил Шерлок, когда Джон обрабатывал место укуса. — У Герберта капелька крови на манжете, хотя порез успел затянуться. А вот у тебя крошечный осколок фарфора на кроссовках… — Заткнись, — Джон с трудом подавил желание затянуть бинт слишком сильно и не на руке, а на шее. Пока доктор возился с Шерлоком, Хьюго занес в комнату кушетку. Для переливания все было готово. Его Сиятельство жестом предложил детективу занять место на кушетке и засучить рукав. — Герберт, тебе лучше выйти, — это прозвучало скорее как просьба, нежели как приказ. Граф устало смотрел на сына, но тот отрицательно покачал головой. — Я справлюсь. — Ты нестабилен, и можешь сорвать всю процедуру, — миролюбиво пояснил хозяин замка, — лучше прими ванную, — добавил он уже едва слышно, — эта ночь не из легких.

***

Всю процедуру переливания Граф мужественно перенес, помогая доктору Уотсону справится со старинным оборудованием и при этом находясь в непосредственной близости от приоткрытого окна, чтобы потоки прохладного ночного воздуха отвлекали от обилия крови, перетекающей по трубкам. А в это время Герберт, лежа в чересчур горячем джакузи, опускался с головой под воду каждый раз, когда запах становился достаточно сильным, чтобы голод смог взять верх над разумом. После процедуры щеки Майкрофта заметно порозовели, он перестал стонать, провалившись в глубокий сон без сновидений и вампиров. — Нет, Шерлок, погодите, не вставайте так резко, — остановил его Граф, вынудив опуститься на кушетку, — отдохните немного. Хьюго проводит Вас с Вашу спальню, принесет туда легкий ужин и чай. Не волнуйтесь, — добавил Его Сиятельство, предупреждая вопрос детектива, — Майкрофт ни на мгновение не останется один. Лучшее, что мы можем сейчас сделать для Вашего брата — дать ему выспаться, — повернувшись к Джону, Граф одарил того многозначительным взглядом, — доктор Уотсон, мне хотелось бы обсудить с Вами некоторые детали касательно возможного повторения процедуры. Я отдам распоряжения Хьюго и вернусь за Вами. Дверь за Графом закрылась, и не осталось больше никого, кто мог бы помешать Джону сделать… — Ай! За что? — Шерлок потер ушибленное плечо. — Для профилактики, — огрызнулся доктор, борясь с желанием подправить детективу нос. — Другого способа спасти Майкрофта не было. — Я знаю, но ты все равно сволочь, каких мало, — может, все-таки подправить ему не нос, а, скажем, уши? В принципе, можно и то, и другое. — Мало? — Можно пересчитать по пальцам одной руки! Средний видишь? — Ага! Значит, я такой один! — Я не совсем это имел в виду… Разговор прервал вернувшийся Его Сиятельство.

***

Кладбище неподалеку от замка фон Кролоков. То самое кладбище, где изволили почивать многочисленные родственники (и не только) Его Сиятельства. «Никогда бы не подумал, что буду вместе с вампиром прогуливаться по кладбищу с лопатой наперевес и с ним вдвоем раскапывать чью-то могилу. Сюжет как у несмешного анекдота», — думал доктор Уотсон, следуя по пятам за Графом. Его Сиятельство быстрым шагом направлялся к одной конкретной могиле, стараясь не останавливаться у надгробных плит и не предаваться воспоминаниям. — Думаете, Шерлок ничего не заподозрит? Мы отправили его отдыхать, а отдых и Холмс — вещи несовместимые. — Заподозрит, — Граф даже не обернулся, — но сейчас это не так важно. Спустя пару минут он остановился и со всей своей дворянской изысканностью негромко произнес: — Копайте вот здесь. «А, нет, ошибочка вышла, — вздохнул Джон, — раскапывать буду я один». Могила, у которой они остановились, была не похожа на остальные. Располагалась она в самом конце кладбища, подальше от других покойных и подальше от замка. И она была единственной, у которой был памятник с искусно вырезанной розой. Надпись под цветком гласила: «Amata nobis quantum amabitur nulla»*. — Это… — начал было Джон. — Ваше Сиятельство, это могила Вашей… — Вам показать, как правильно держать лопату? — Нет… — Коли нет, тогда приступайте. «Значит, я угадал, — рассуждал про себя Джон, погружая лопату в холодную землю, — и это могила Графини. Единственная могила, у которой стоит нормальный памятник, а не жуткая надгробная плита». *Amata nobis quantum amabitur nulla (лат.) — Возлюблена нами, как никакая другая возлюблена не будет.

***

— Шерлок? — виконт заглянул в спальню детектива как раз в тот момент, когда брюнет разговаривал по телефону с миссис Хадсон. — Ох, Вы заняты, я зайду попо… Белокурый вампир осекся, уловив своим сверхъестественным слухом обрывки разговора.  — Этот мальчик очень мил, я пригласила его на чай, — щебетала хозяйка квартиры 221В, — У него такое старомодное имя, он иностранец… — И как же его зовут? — Шерлок пытался убрать нотки раздражения из голоса, но ничего не вышло. — Надеюсь, не Ирвин, потому что когда Вы прошлый раз связались с шотландцем… — Альфред. Его зовут Альфред, и у него очаровательный акцент. Глаза детектива и виконта встретились. Внутри у Герберта все похолодело. Это все решительно невозможно. Кем бы на самом деле ни был гость миссис Хадсон, он никак, ну совсем-совсем никак не мог быть Альфредом. Уж точно не charmant timide Alfred. Alfred du passé. Alfred dans le passé*. — Дайте мне трубку! — сам не понимая, что творит, белокурый вампир с рыком кинулся на Шерлока, повалив того на кровать. Против стальной хватки Герберта у детектива не было ни малейшего шанса, и в результате недолгой схватки вампир-таки завладел телефоном. — Шерлок что там происходит? У тебя все в порядке? — миссис Хадсон забеспокоилась. Беззвучное «не надо» и предупреждающий взгляд детектива не остановили Герберта, вжимающего своего ненаглядного гостя в матрас. Но этого всего и не требовалось: стоило зазвучать еще одному голосу в трубке, как виконт неожиданно и бесповоротно стал нем как рыба. — Фрау Хадсон, чай заварился, Вы идете? — Герберт, отдай мне телефон, — очень медленно и очень тихо проговорил Шерлок, — отдай, Герберт. Виконт невидящим взором смотрел на экран, пытаясь найти в себе силы нажать «отбой» и не находя их. *charmant timide Alfred (франц.) — прекрасный застенчивый Альфред Alfred du passé (франц.) — Альфред из прошлого Alfred dans le passé (франц.) — Альфред в прошлом

***

Дело было сделано. Осталось только сообщить Герберту эту новость. Желательно, в комнате, где поменьше дорогой мебели и нет никого из людей. Лучше даже эвакуировать деревню. Граф и доктор Уотсон в полной тишине шли через кладбище обратно к замку. И можно было бы сказать, что все обошлось без происшествий, если бы одна надгробная плита сохраняла неподвижность. Джону показалось, что он слышит странный скрежет и, как на зло, он замедлил шаг. В темноте сложно было разобрать, но у доктора складывалось ощущение, что могильная плита медленно, но верно отъезжает вверх и чуть в сторону. Но прежде чем надгробие приподнялось достаточно, чтобы кто-то мог оттуда вылезти, Граф поставил на него ногу. — Что-то не так, Джон? — как ни в чем не бывало, спросил вампир. — Мне привиделось… — Да? — Нет-нет. Ничего. Все в норме, — он удобнее перехватил в руке лопату, — просто показалось. — Кажется, у Вас не на шутку разыгралось воображение, доктор. — Пожалуй, Вы правы. — Идемте же в замок. Граф пропустил Джона вперед, а сам задержался лишь на миг, чтобы склониться к надгробию и прошептать: — Еще раз посмеешь высунуться, в следующий раз я отдавлю тебе не только пальцы.