Перекрёсток

Такахаши шел домой. Ноги дрожали, и от этого он брел медленно и немного неуклюже. Было где-то около полуночи, если он не ошибался. Началом ночи Святого Валентина. Мисаки пытался успокоиться, хотя временами ощущал мурашки по всему телу. В голове было много мыслей. Почему все произошло именно в этом день? Его обожаемый мангака оказался извращенцем? Нет, он признался ему. В любви. И почти довел до грани. Не Усаги, а человек, которым он восхищался. Недаром Усаги предупреждал его, а Мисаки попросту не слушал. Не верил. И вот во что все вылилось. Все изменилось. Но, слава богу, он все остановил. Теперь надо было успокоиться и решить, стоит ли жаловаться на него Усаги? Да он угробит его за такое. Или просто поговорить? Извиниться не только за предостережения, которые он не слушал, но и просто за всё… Когда Такахаши тихо вошел в родную квартиру, заметил у окна знакомую фигуру, словно лунную тень. Повернувшись на звук шагов, Усаги бросился к Мисаки и сжал в своих объятиях. «Он дрожит?! - удивился Мисаки. - Он на нервах. Ждал меня весь день». - Я бы сказал, что хочу тебя побить, - ухмыльнулся спустя нескольких минут безмолвия Усами Акихико, - но не буду… Я рад, что ты вернулся. Он разорвал объятия, и теперь фиалковые глаза сверлили лицо Мисаки, пытаясь прочесть его, как книгу. Но книга была пока зашифрованной… - Соскучился? – тихим голосом протянул Мисаки, не двигаясь. - Да… – в голосе мужчины звучали раздражение и вызов. - Хорошо, пошли, - Мисаки потянул его по коридору в комнату. – Мне надо тебе кое-что рассказать. На самом деле Мисаки ужасно боялся начать этот разговор. Тем более Усаги дышал ему в затылок, а когда мальчик повернулся, и их глаза встретились, Мисаки запаниковал. Что сейчас было в этих глазах? Печаль? Боль? Нет, возможно это он скоро увидит. Сейчас он увидел там свое растерянное выражение лица. Мисаки отвел взгляд и уставился в пол. - Мисаки? - Усами Акихико легко погладил парня по спине, кончиками пальцев надавливая на позвоночник. Тот улыбнулся про себя и сел в гостиной на диван. Но не успел он раскрыть рта, как заговорил Усаги: - Прости, Мисаки! Я знаю, что веду себя, как эгоист! – выкрикнул он. - Запрещаю работать, мешаю тебе… Тишина. Потом Мисаки тихо произнёс: - Ничего. Я сам такой же… И у меня только что появилось ощущение дежа вю… Видишь, мы действительно очень похожи. Губы зеленоглазого парня задрожали, он испугался, что может позорно разреветься. От страха. - Ты о чем? – не понял Усаги, внимательно рассматривая своего любимого. - Ты только не кипятись. Я только что сбежал от Идзюина-сенсея… Мисаки ощутил, как его тело пронзила дрожь. Словно стало вдруг так холодно. В душе. Странное ощущение опустошённости. На мгновении он пожалел, что завел разговор. - И… как это понимать? Внезапно у Мисаки появился ком в горле. Он успокоил себя: ведь позади был долгий, напряженный день... к тому же он только что испытал дополнительный стресс. - Сенсей… он… соблазнил меня… Усаги вскочил, как ужаленный, Мисаки тоже и, замахав нервозно руками, заикаясь затараторил: - Не-ннет. То есть не совсем... Он… он пытался… Но... н-но я сбежал… - И что он сделал? - нахмурился Усаги, внимательно рассматривая Мисаки. - Он… он… - продолжал заикаться бедный парень. Ему было страшно, он молил, чтобы тот его не поколотил. - Иди в ванную! – как-то холодно отозвался Усаги. - Зачем? – захлопал глазами Мисаки. - Помойся, потом продолжим разговор… Юноша облегченно вдохнул, что не попадет под его горячую руку. Он кивнул и потопал в ванную. Воду набирать не стал, решил просто принять душ. Раздевшись, он встал под него. Несмотря на горячие струи воды, ему было холодно. От нервов. Мисаки схватил с полки шампунь с гелем для тела и вылил все это на себя. Чихнул, пена попала ему в нос, а потом закашлялся - пена попала уже в рот. Руки прошлись по волосам, тщательно вспенивая их, потом по всему телу, намыливая, смывая напряжение. Затем руки заменила мочалка. Парень долго тер себя, потом смыл всю пену и тяжело вдохнул. Рука прикоснулась к члену… - Что он сделал? – раздался рядом раскатистый голос Усаги. От неожиданности Мисаки вскрикнул и выронил мочалку. Руки автоматически прикрыли пах. - Ничего такого… - Не ври мне!!! Он тебя трогал? Да? Целовал??? – начал закипать тот. - Да… - Ух, гад! Я же предупреждал тебя, Мисаки! Он на тебя глаз положил. - Я понял это только сейчас… - виновато ответил юный любовник. - Прости, что не слушал. Теперь буду осторожным. Мисаки старался, чтобы его голос звучал спокойно. Брови Усаги скептически поползли вверх. - Он же не…? - Нет! – почти истерически вскрикнул Мисаки. – Но он трогал… его… - голос сел, а щеки запылали алым от стыда. - Он тебя трогал!? Что еще он делал??? – голос стал очень громким и истеричным. - Он только трогал меня там. Дальше я ему не позволил. Он чуть меня не завалил… Усаги это почему-то не успокоило. Наоборот. И что самое странное - его дыхание стало прерывистым, тело начало автоматически возбуждаться. Нет, просто в душе все заклокотало. Ревность захватила его. Прямо в одежде, не обращая внимания на то, что сразу же промок, толкнул Мисаки спиной к мокрой стене и припечатал поцелуем. Тело Такахаши будто парализовало, когда Усаги накрыл своим ртом его губы, проникая горячим языком настолько глубоко, насколько возможно. Это был грубый поцелуй, и Мисаки хотелось, чтобы он закончился. Он не мог обнять Усаги, потому что его руки были прижаты, но он мог толкнуться бедрами вперед. Когда он сделал это, то почувствовал, как твердый выступ эрекции Усаги прижался к его паху. Когда мужчина разорвал поцелуй, Мисаки смог только прошептать: "Усаги… Что ты творишь?" Вместо ответа Усаги развернул его к стене лицом, и тот уткнулся носом прямо в мокрую поверхность. «О, боже», - прошептал он, понимая, что его любовник зол. Горячее дыхание опалило ухо, и Мисаки услышал: - Ты знаешь, как я зол? Что мне сделать? В голосе была реальная агрессия. Он издал дрожащий звук в ответ, который прозвучал, как полувсхлип. Руки прошлись по телу вниз, и один палец скользнул между слегка раздвинутых ягодиц юноши, с силой входя в него и производя долгие сильные поглаживания. Мисаки вскрикнул. Когда Усаги втолкнул второй палец и задел заветную точку, парень услышал, как тот сказал: - Ты знаешь, почему я собираюсь сделать это? Казалось, он выплюнул вопрос, заставляя Мисаки дать правильный ответ. Это слишком смущало. Он не мог понять, что тот имеет в виду. Все, что он мог, - это поддаться пронзительному горячему удовольствию от пальца, властно расширяющего его анус. Когда Усаги вытащил пальцы и взял его за поясницу, Мисаки понял, что писатель хочет его. Боже, он хотел, чтобы это было не грубо. Он услышал свою мольбу: "Пожалуйста, Усаги… Пожалуйста… Успокойся" и почувствовал, как тугой скользкий конец члена Усаги прошелся по ягодице и прижался к его входу. Затем новеллист, хрипло дыша, стал вдавливаться в него, медленно двигаясь внутри тела. Мужчина даже не позволил себе раздеться, а только расстегнул брюки, выпустив на свободу уже давно стоящий член. - Я еще не совсем готов! – Мисаки опять вскрикнул, и Усаги укусил его за плечо. - Никогда не делай этого ни с кем, кроме меня! - сказал он резко, втискиваясь еще глубже в проход Мисаки и переплетая его пальцы, прижатые к стене, со своими. Мисаки сжал зубы, отвлекая себя от боли и удовольствия, которое тот дарил ему. - Ты, понял меня? - Усаги начал выходить из него, делая движение медленным и мучительным. - Ммм... Да-да… - с трудом ответил Мисаки. Прежде чем выйти совсем, Усаги толкнулся на несколько дюймов назад, и Мисаки громко всхлипнул, у него едва не потекли слезы. Затем толчки приобрели устойчивый ритм, прокладывая широкую дорожку в теле Мисаки, и они оба задыхались, тяжело всхлипывая и постанывая. Юноша сдерживался, как только мог, когда его любовник громко зашипел за его спиной и застонал от неприкрытого блаженства. Мучимый желанием получить больше, Мисаки едва не рыдал, но не дождался ответных действий. - Ах… Я больше не могу… - Нет, - сказал ему Усаги лукаво. - Сейчас ты не заслуживаешь этого. Он совсем вынул свой член из Мисаки, и парень почувствовал горячую струю, ударившую в его разгоряченное отверстие, но не попавшую внутрь. У Такахаши сердце странно замедлилось от такого действия. Случилось то, чего он в принципе боялся с самого начала, - что Усаги не захочет кончать в него. - Ты хоть догадываешься, как мне было хреново? – добавил Усаги, тяжело дыша. - Прости… - только и смог выдавить Мисаки, дрожа от такого резкого перехода. Повисла напряженная тишина. Мужчина пытался успокоиться после наслаждения. Юноша же, почти не шевелясь, стоял в той же позе, подавляя острое желание смыть все… и кончить. Его член стоял, но так как ему не подарили ни капельки внимания, эрекция начинала стремительно угасать. Это было не очень приятно. К тому же юноша оказался разбитым, но словно совсем этого не замечал. Они разошлись молча и практически мирно, и Такахаши это изрядно удивило. Правда, высказывать какие-либо чувства Мисаки не стал. Ему причинили сладкую боль, густо замешанную на наслаждении. Покидая ванную, Усами Акихико даже не оглянулся. Мисаки нервно дернул плечами, съехал вниз по стене и уткнулся лицом в колени. Хотелось реветь, но он смог только тихо всхлипывать. А вода все продолжала течь…