Куда бы мы ни пошли

Винченцо не был любителем переездов, но так сложилось, что путешествовать ему легче, чем оставаться на одном месте. Как люди делят себя на интровертов и экстравертов, сов и жаворонков, так и Винченцо мог быть домоседом, а оказался странником. С тех пор как он покинул родную страну, ему уже много лет не удавалось осесть. Не хотелось. Не нравилось. Всегда тянуло куда-то прочь. Захолустный мотель на юге был промежуточным пунктом его путешествия без конечной цели. Винченцо говорил себе, что наслаждается видами и изучает жизнь городов и людей, поэтому неважно, куда приведёт его дорога. Недавно он покинул последний крупный город на пути к государственной границе, и теперь впереди оставались только небольшие жилые пункты и бесконечная высушенная земля под палящим солнцем. Всё меньше людей встречалось по пути. И всё меньше вопросов задавали незнакомцам. Подсознательно Винченцо хотел сбежать в похожее место уже давно. Он провёл пару дней в дороге, передвигаясь с помощью междугородних автобусов. Водители автомобилей никогда не брали его в попутчики, недружелюбно глядя снизу вверх на этого высокого вампира, в чьей внешности сквозило что-то мрачное, отстранённое. Мало того что он был иностранцем, так и выглядел как персонаж со старых картин, которому не было места в современности. Даже красивые черты лица не помогали ему надолго оставаться среди людей — они неизбежно начинали чувствовать в нём чужака и предпочитали избегать его общества. Винченцо привык к одиночеству и не страдал из-за него. Вот только жить, когда от тебя шарахаются, было до раздражения неудобно: ни тебе понимания, ни сочувствия, ни желания помочь в случае чего. Так что Винченцо не только жил сам по себе, но и был своим единственным другом. Молчаливым, равнодушным и понятия не имеющим, зачем до сих пор ходит по этой земле. А ведь ему было немногим больше двух сотен лет. В молодости он надеялся, что экзистенциальный кризис настигнет его только к пятистам. Подсвеченный парой фонарей железный щит с названием мотеля попался ему на глаза случайно. Винченцо уже некоторое время шёл по обочине дороги, глядя на редкие точки звёзд и силуэты гор на фоне ночного неба. Жара в этих краях спадала всего на несколько часов после заката, и вампир не раз пользовался этим временем, чтобы продолжить путешествие на своих двоих. Повышенная выносливость позволяла ему легко проходить километры. Пускай не быстро, зато с комфортом: не ощущая на себе подозрительных или враждебных взглядов окружающих. В одной руке Винченцо держал чемодан, а через другую перекинул пиджак. Прохладный ночной ветер приятно ласкал спину и плечи и играл длинными волосами вампира. Спустя полчаса от начала прогулки, которая началась, когда он вышел из автобуса на промежуточной остановке между двумя небольшими городками, Винченцо увидел мотель. Маленький, одноэтажный и невзрачный. Самое то, чтобы переночевать. Разбуженный в час ночи администратор что-то недовольно бормотал, выдавая новому постояльцу ключи, но тому было всё равно. Он спросил, где поблизости достать искусственную кровь, а затем направился в свой номер. Ряд дверей был погружен в темноту, но Винченцо ясно услышал, как скрипнула одна из них. Кто-то выглянул наружу, чтобы посмотреть на него. Винченцо не обратил внимания на любопытного постояльца и зашёл в свою комнату. Запустил пальцы в волосы, потянулся. У него в голове была пустота. Ещё до рассвета он покинул номер, чтобы запастись пропитанием. В паре километров от мотеля располагался круглосуточный супермаркет, и внутри нашёлся автомат с кровью. Более ста лет назад эту жидкость разработали в лабораториях, чтобы помочь вампирам мирно жить рядом с людьми. К тому времени война породила много желающих участвовать в экспериментах учёных, и вскоре производство искусственной крови приобрело массовый оборот. Затем пара законов, изобретение лекарства для охотников — и вот он, конец войны. Настала напряжённая пора, когда бывшие враги были вынуждены привыкать друг к другу. Винченцо купил еды минимум на две недели. В магазине было прохладно и пусто, потрескивающие лампы на потолке источали синеватый свет. Скучающий продавец даже не поднял на вампира взгляда, рассчитывая его на выходе. Винченцо снова шагнул в ночь и неторопливо направился назад к мотелю. Тёмно-синее небо медленно выцветало, и за чёрными силуэтами гор проступала бледная полоса рассвета. Наблюдая медленное рождение нового дня, Винченцо ощутил прилив вдохновения, и его чувства будто обострились. В нём проснулось любопытство. Куда он отправится дальше? Чем может заняться в этих краях? И кто смотрел на него из-за приоткрытой двери в мотеле? Может, маленький ребёнок. Или подозрительный старик. Вампир бы понял, если бы уделил чуть больше внимания этому инциденту: он хорошо распознавал людей, даже не видя их. Но в тот момент его ничего не интересовало. Приближаясь к мотелю, он уже решил, куда подастся. Сначала отправит несколько готовых статей заказчикам, поработает над последним переводом, а затем отправится в небольшой тур по достопримечательностям юга. Например, увидит своими глазами мемориал в честь конца войны — массивный мраморный постамент с прозрачной моделью земного шара, одиноко стоящий в пустоши рядом с Дорогой. Шар пропускал через себя солнечные лучи и символизировал светлое будущее для всех. Верил ли в такое будущее Винченцо? Наверное. Себя он в нём не видел, но это не мешало ему любить прогресс и радоваться перемирию между городами. Перед тем как вернуться в свой номер, вампир затормозил у одной из дверей. Именно за ней ночью кто-то стоял и смотрел на него. Винченцо прислушался, чуть пригнувшись. Ни звука. Постояльца явно не было на месте, и вампир втянул носом воздух. Ярких запахов из комнаты тоже не доносилось: ни духов, ни еды, ни алкоголя. Значит, тот, кто жил в этом номере, был личностью собранной и незаметной. Но это определённо был человек, так как вампиров и оборотней Винченцо узнавал с почти стопроцентной точностью, даже если они покинули место некоторое время назад. Ничего интересного. Жаль. С ним давно не приключалось ничего любопытного, не говоря уже о чём-нибудь захватывающем. Последним реально увлекательным событием, что пережил Винченцо, был переезд в другую страну. Но с тех пор прошли десятилетия. Междугородние переезды, смена домов и работа автором и переводчиком онлайн тянули на тройку по пятибалльной шкале. Да, пожалуй, он был привередливым. Оставив покупки в номере, Винченцо вернулся к стойке администратора и взял буклет с описанием местных достопримечательностей. Лениво пролистал его. В помещении усиленно работал кондиционер, и потоки прохладного воздуха качали широкие листья растения в углу. В комнате за стойкой работал телевизор. Захватив буклет с собой, вампир вышел на улицу и медленно двинулся вокруг мотеля. Небо успело поголубеть, щедрые лучи солнца стремительно повышали температуру. Винченцо не увидел не души: видимо, немногочисленные постояльцы скрывались в номерах или тоже отправились за покупками. На стоянке одиноко застыл старый автомобиль. В его стёклах отражались солнечные блики, которые почти ослепили Винченцо, когда он вернулся на сторону с дверьми. Навстречу ему шагала девушка. Она наклонила голову, и густая светлая чёлка скрыла пол-лица. Джинсы, майка, лёгкая расстёгнутая куртка, а на плече висит увесистая сумка — образ типичной туристки, не остающейся надолго на одном месте. Затем девушка подняла глаза и увидела Винченцо. Остановилась. Он сразу понял эту реакцию и, к своему удивлению, не почувствовал даже досады. Незнакомка узнала в нём вампира. И чем ближе он подходил к ней, тем яснее догадывался, что перед ним не просто человек, а охотник. Такие, даже несмотря на подавленную вакциной природу, чутко реагировали на потенциальных жертв. Девушка сделала шаг в сторону, чтобы позволить Винченцо пройти. Её стойка и очевидно крепко стиснутые зубы выдавали напряжение, но незнакомка всё же внимательно взглянула ему в глаза. Она была ниже его, голубоглазая, миловидная — и серьёзная. В её охотничьей природе не осталось сомнений. Подавив странную улыбку, Винченцо прошёл мимо, оставляя девушку позади. Он скорее почувствовал, чем увидел, что она возобновила шаг. А затем побежала прочь. От осознания этого по его коже побежали мурашки — чертовские редкое явление. Вампир оглянулся, провожая взглядом отдаляющуюся фигуру, которая отчаянно стремилась то ли куда-то прийти, то ли убраться подальше отсюда. От него? Смелое предположение. Не успев развеять его, Винченцо повернулся к двери своего номера, толкнул её — и замер, поражённый неожиданной информацией. В его комнате кто-то побывал. Не час назад, не полчаса, а только что. Более того, он прекрасно знал, кто именно. Невысокая охотница, с которой он сейчас разминулся, выходила не из своего номера — она была у него. У неё не было сильного, характерного запаха, чтобы легко распознать её присутствие, но воздух в номере был наэлектризован. Спустя минуту внутри вампир наконец начал распознавать слабый аромат геля для душа и нотки человеческого пота. В другое время и в другом месте это бы ничего не значило, но здесь и сейчас Винченцо буквально видел чужое присутствие в комнате. Он оглядел свои вещи, прошёл в ванную комнату и вернулся к кровати. Изменения были минимальными: несколько предметов слегка сдвинулись и лежали не так, как он их оставил. Винченцо понял, что улыбается. Затем нахмурился, пытаясь понять, что на него нашло. Было очевидно: это азарт. Вот и развлечение, которого ему так хотелось. Неожиданное, странное, но волнующее. Коснувшись пиджака, висящего на ручке двери, вампир снова задумчиво улыбнулся. Значит, вот кто смотрел на него ночью из-за приоткрытой двери. Интересно, что в нём такого, что эта девушка забралась в его номер и рыскала по вещам. Это могло быть обычным любопытством молодой охотницы, но её сосредоточенное лицо не вписывалось в такую картину. Незнакомка выглядела слишком серьёзной, чтобы заниматься подобными глупостями, тем более что Винченцо мог поймать её и сдать полиции. Времена спонтанной охоты давно прошли — между человеком и вампиром действовали те же законы, что и между двумя людьми. Впрочем, мало ли что на уме у местных постояльцев. На юг стекалось много странных персонажей, и рано или поздно кто-то из них мог встретиться Винченцо. У ничего ничего не украли, его вещи не испортили, а девушка, как он вскоре понял, съехала из мотеля. Вампира даже кольнуло разочарование от этой новости. Интересное событие исчерпало себя за час, и он снова остался один посреди однообразных пустынных пейзажей. Вторжение в личное пространство со стороны незнакомки его не напугало. Он всегда был уверен в своих силах и знал, что сможет себя защитить без помощи государства. Тем более когда возможной угрозой была юная и неопытная охотница — Винченцо не мог сдержать усмешки, представляя, как она могла бы ему навредить. Ответ: никак. Вечером он зашёл в её бывший номер. Безопасность в мотеле была ни к чёрту: ни камер, ни надёжных замков, ни внимательных сотрудников. Уборщица приезжала раз в три дня из соседнего города, а администратора не волновало ничего, кроме выдачи ключей и сбора денег. Так что Винченцо потребовалось просто оглядеться по сторонам, правильно надавить на замок и проскользнуть в комнату. После отъезда последней постоялицы номер быстро приобрёл нежилой вид. Как набросок картины, безликий и бледный. Пустой ящик прикроватной тумбы, пустая ванная полка — только чуть смятое покрывало на кровати говорило о том, что недавно здесь кто-то был. И конечно, это еле уловимое нечто — то ли запах, то ли ощущение в наэлектризованном воздухе, как перед грозой. Незнакомка ушла, оставив после себя напряжение такое тихое, что его мог бы уловить только вампир или оборотень. Счастлива она не была, это точно. Винченцо небрежно упал на кровать и положил руки под голову. Медленно втянул носом воздух и равнодушно посмотрел на потолок. Несмотря на призрачные ощущения, девушки здесь больше не было, вампир гнался за прошлым. Он мысленно отругал себя за жизнь настолько скучную, что его начали волновать случайные встречи, и постарался отвлечься. Беззвучно завёл песню на родном языке и, пока его губы неспешно двигались, протяжно очерчивая слова, задремал. Тёплый воздух в пыльной комнате быстро сморил его. Вампиры видят сны. Их мозг не сильно отличается от человеческого, и безумные видения во время сна объединяют два вида, как родных. В полудрёме Винченцо осознавал, что находится в мотеле, но поверх этой картины накладывалась другая, вымышленная. Предостерегающая. В ней острое лезвие касалось его горла, а сердце бешено стучало в груди. Винченцо сжимал чужие руки, пытаясь предотвратить атаку, и дикая натура в нём показывала своё лицо. Он превратился в эмоцию. В инстинкт. В одно желание выжить и защититься, даже если придётся разорвать нападающего на части и выпить его кровь, пока тело охотника не перестанет двигаться. Лица нападающего вампир не видел, но это было неважно. Он резко проснулся, как будто его выдернули из сна, поднялся и быстро вышел из номера. Винченцо не фантазировал подолгу. Он предпочитал реальность вымышленному миру и мнительным никогда не был. А вот внимательным — да. Поэтому опасность, о которой предупреждало его сознание, вампир воспринял всерьёз и теперь обдумывал ситуацию. Напряжение, оставшееся после визита охотницы, в его номере почти растворилось, но продолжало упрямо давить на нервы и напоминать о том, что нужно быть готовым к любому повороту событий. Особенно к возвращению незваной гостьи. Что-то не давало Винченцо поверить в кратковременность этой истории с проникновением в его комнату. Он бы победил девчонку в прямом столкновении и уж точно не стал бы жертвой. Но что, если она не одна? У неё, возможно, был план. Игнорировать эту вероятность было бы беспечно. Вампир мерил шагами номер, от двери на улицу до двери в ванную, и задумчиво смотрел себе под ноги. Но видел он не старый мотельный ковер — перед его глазами пробегали варианты дальнейших действий. Можно было уехать прямо сейчас. Здесь его ничего не держит. Именно это ему и стоило сделать, Винченцо уже чувствовал, как эта идея начала увеличиваться в его голове, однако... Внутри была ещё одна мысль. То ли безумная, то ли здравая в какой-то степени. И он наверняка винил бы себя за то, что лелеет её, но уж слишком она была соблазнительной. Ничто по сравнению с инстинктом сбежать — и всё же отбросить её не получалось. А так как Винченцо не любил оставаться в подвешенном состоянии, он принял решение. Быстро, резко и опрометчиво. Ему хотелось, чтобы оно того стоило.