Куда бы мы ни пошли

Обнаружение незнакомого мобильного заставило Винченцо переворошить весь багаж. Он сделал это прямо в купе поезда, вытряхнув содержимое чемодана на стол и сиденья. Проводник неодобрительно взглянул на него. Вампир не обратил на это внимания и устало откинулся на сидение, глядя на небольшую гору своих вещей. Ничего нового, кроме телефона, в них не появилось. Теперь мобильный лежал прямо перед Винченцо, и он не мог отвести от него глаз. Алиса не просто могла следить за ним с помощью этого мобильного — в этом и заключался её план. Однако возможность позвонить ей в любой момент, услышать её низкий хриплый голос и обменяться остротами была слишком привлекательной, чтобы выбросить телефон не задумываясь. Винченцо мог легко представить, как звонит ей снова и снова, играя со смертью. Но теперь эта смерть не казалась такой пугающей: всё-таки он сбежал из рук Алисы уже во второй раз. Да, медленно заживающая рана на животе и саднящая от самостоятельно вынутой пули нога ярко напоминали о встрече с охотницей, но благодаря им вампир чувствовал себя живым. Способным на что угодно. Он провёл рукой по стопкам одежды и остановился. Чего-то не хватало. Внутри одной из стопок он хранил коробочку с фамильным кольцом-печаткой, а теперь её нигде не было. Ни на столе, огляделся он, ни на сиденьях. Неожиданное осознание камнем рухнуло где-то внутри, и Винченцо усмехнулся. Алиса оказалась сентиментальной: в ней, как и во многих древних охотниках, жила страсть к собирательству. Маленькие трофеи, снимаемые с тел жертв. Жуткая привычка, но было приятно осознавать слабость своей преследовательницы. Он услышал это ещё на лестнице — в её голосе, полном отчаяния, когда она потеряла его и звала так, будто от этого зависела её жизнь. Ему было бы неловко, не наслаждайся он этим так сильно. Жалко, что он ничего не забрал в ответ. Он помнил чёрный шнурок на её шее, которого коснулся, когда подошёл к ней со спины в мотеле. Был бы неплохой трофей. Что-то, говорящее о реальности их связи, потому что порой эта погоня походила на бред сумасшедшего. Иногда Винченцо ловил себя на мысли, что он внезапно потерял рассудок, раз на полном серьёзе бегает от девчонки по всей стране и планирует совершить самоубийство. Может, ему это только снится. Как тот самый мрачный кошмар перед пробуждением в лучшем мире. Но лучшего мира не предвиделось. Был только этот: где всем плевать, кто такой Винченцо и что с ним будет; где он тенью бежит от другого такого же призрака. Кто знает, была ли Алиса счастлива до их встречи и нуждался ли кто-то в ней. Почему-то он в этом сомневался. — Теперь нам есть чем заняться, — мрачно усмехнулся вампир и повернулся к окну. За ним была темнота, и чёрные тени деревьев пролетали мимо. Он запрыгнул в первый попавшийся поезд, и теперь ему предстояла не самая удобная дорога до места назначения: пересадки, круги... Оставалось надеяться, что ослабленная после провала Алиса решила довериться ему и не попытается подстроить новую встречу в неожиданном месте. Надеяться на это было наивно, но что-то подсказывало Винченцо, что так и будет. Тем более что она ещё должна была восстановиться после удара на лестнице: вампир почти не сомневался, что повредил ей ребро. Ранить девушку было неприятно, но других вариантов у него не было. Охотничьи гены не творили сверхлюдей, и восстанавливались те медленнее вампиров или оборотней. Он бросил взгляд на живот, ощущая плотную повязку под рубашкой. Рана была глубокой и ныла — но время быстро лечило таких, как он. А что касается простреленной голени, то наступать на ногу было тяжело. До станции и по коридорам поезда ему пришлось хромать. В купе Винченцо постарался отвлечь себя от боли и воспоминаний о том, как ему пришлось вытаскивать пулю подручными средствами. Получалось так себе. Он припал губами к упаковке с искусственной кровью и жадно втянул остатки. За последние часы он осушил уже вторую, хотя обычно растягивал одну на день-два. Силы возвращались медленно, и вампир прижался лбом к холодному оконному стеклу, чувствуя, как расслабляется тело. Его тянуло в сон, но перед этим... Рука потянулась к мобильному Алисы на столе, и Винченцо крепко сжал его. Как будто боялся, что, проснувшись, не найдёт его. Старомодный кнопочный телефон гипнотизировал и успокаивал одновременно, и, погружённый в раздумья о дальнейших разговорах с Алисой, вампир уснул. Разбудила его заря — тёплые персиковые лучи на бледнеющем небе. Прохладный запах утра, травы и леса будоражил ноздри, и Винченцо открыл глаза, жадно его вдыхая. Растерянно огляделся. Вид у него был уязвимый и удивлённый, и он даже не сразу понял, что сбило его с толку. Сон. Очередной полуфантастический сон, каждая секунда которого проникала куда-то глубоко в сердце и раздевала догола. Вампир смущённо уставился на телефон в руках. Покачал головой, надеясь, что это вернёт ему рациональное мышление и прогонит сказку. Мираж, в котором его пальцы до неприличия крепко переплетались с пальцами невысокой девушки, а другая скользила по её щеке, касалась век, ресниц и губ. Во сне их носы соприкасались, а глаза смотрели друг в друга, растворяясь в глубине чужих зрачков. Пугающе реальные ощущения, как и всегда, когда ему снилась Алиса. Женщины не занимали в жизни Винченцо важное место. Он флиртовал с местными девушками, когда жил в семейном поместье. Спал с иностранками после побега в эту страну. Порой ловил на себе смелые и заинтересованные взгляды некоторых женщин, но чаще всего любовь была для него чем-то, что лишь тратило время. Даже переводы текстов по работе были ему дороже отношений с противоположным полом. Пожалуй, он слишком ценил своё одиночество, чтобы вмешивать в него кого-то ещё. Любые сексуальные ноты воспринимались им с осторожностью. Они казались чем-то далёким, малознакомым. И переводить кровожадную, хоть и миловидную охотницу в эту плоскость — даже во сне — было бредом. Это он и ощущал. Недоумение от фантазий, в который провалился его рассудок. У неё были умные светло-голубые глаза цвета быстрой реки под солнцем, розовые щёки и чётко очерченные пухлые губы. Во сне он хотел жадно запустить пальцы в её светлые волосы и втянуть весь кислород из её лёгких... Никогда бы не подумал, что кровавая охота так возбуждает, хмыкнул про себя вампир. А вспомнив о жёстком и ничуть не романтичном ударе арматурой девушке в грудь, помрачнел. Извиняться ему было не за что, и всё же насилие не было его другом. Винченцо резко поднялся с места, оглядев разбросанные с вечера вещи, и решительно вышел из купе. Хромота стала слабее, но даже боль не остановила бы его от утренней прогулки. Надо проветрить мозги. Вернулся он уже бодрым. Сонное смущение на его лице исчезло, и вампир смело нажал пару кнопок на телефоне, чтобы позвонить единственному известному абоненту. Пока на той стороне была тишина, он сложил большинство вещей обратно в чемодан и удобно устроился у окна. — Вот это скорость, — глухо протянула Алиса, очевидно ещё не проснувшись. — Доброе утро. Уже начала отслеживать меня по сигналу мобильного? — Ты слишком обнаглел после последней встречи. — Я делаю всё так, как ты хотела, разве нет? Тебе удивительно везёт, что я, твоя жертва, охотно иду на контакт и сам лезу в петлю. — В петлю? — с иронией переспросила девушка, и он представил, как она недовольно приподнялась с постели. — Скажи это моим сломанным рёбрам. Винченцо замолчал на пару секунд, а потом сказал, стараясь не звучать озабоченно: — Уверен, с тобой всё в порядке, раз ты беседуешь со мной. — Или каждый вздох — это боль. Он снова замолчал и услышал тихий хрипящий смех, короткий и сдавленный. Алиса продолжила: — Ты что, волнуешься? Не переживай, я всё ещё в состоянии тебя прирезать и уже покупаю билеты на поезд. Или на чём я там должна добраться до твоей родины. — Я никогда бы тебя не убил, — честно ответил Винченцо. — В последний раз я делал это больше века назад и не горю желанием возвращаться к тем временам. Теперь умолкла Алиса. Он терпеливо ждал, пока она снова подаст голос. — Ты убийца. Нет и не будет моей вины в том, что ты за это заплатишь. — После моей смерти количество убийц в мире не изменится. — Я переживу. Пользы от твоей смерти будет больше. Вампир усмехнулся. — Ты звучишь как сектантка. Ты сама не веришь в то, что говоришь, ты хочешь избавиться от меня только потому, что твоя кровь приказывает это сделать. — Может быть. Да, ты прав: мне не нужно оправдание, чтобы тебя найти. Я просто хочу этого. И я ничего не хотела сильнее. — Мне приятно, что я кому-то так сильно нужен. Меня любили женщины, но так отчаянно за мной ещё не гонялись. По голосу Алисы он почувствовал, что она улыбается. — Ты никогда не встречал такую, как я. И никогда больше похожую не встретишь, я обещаю. А теперь извини меня, мне нужно принять душ и позавтракать. — Приятного аппетита, — хмыкнул Винченцо и сбросил звонок. С улыбкой посмотрел на мобильный, а затем снова повернулся к окну. За стеклом проплывали зелёные поля, ещё тёмные из-за раннего часа. Небо становилось золотистым, и его пересекали чёрные нити проводов, протянутых между столбами электропередач. За дверями купе стояла тишина. Дорога предстояла длинная: сутки до станции, откуда он сядет на другой поезд. Потом полдня пути. И затем, наконец, последние километры до аэропорта и самолёта, который пересечёт государственную границу. Ему до сих пор не верилось, что возвращение домой так близко. Он понятия не имел, что увидит на месте домов и дорог, которые запомнил с юности. И всё же предвкушение было сильнее страха. Охота, самопожертвование — это всё потом; перед этим он собирался насладиться пейзажем и воздухом мест, откуда был родом. От мыслей об этом по коже бежали мурашки. Время в пути тянулось медленно. Опасливо озираясь, вампир поменял повязки, прикрывающие раны на животе и ноге. На бинтах расплывались кровавые пятна, но ситуация уже обстояла лучше, чем вчера. Винченцо до сих пор удивлялся тому, как доковылял до своих вещей этажами выше и незаметно вышел из офисного здания, куда его заманила Алиса. Хотя он наверняка попал на пару камер и испугал нескольких внимательных прохожих. Но сейчас это уже неважно. К обеду он снова засыпает и видит во сне родовое имение. В сумерках его каменные стены угрожающе возвышаются под сенью деревьев, и пустые чёрные окна давят на блудного сына, смотрящего в них снаружи. Холодный воздух и запах влажной травы бередят его обоняние. Подойдя ближе, он видит, что каменные стены испещрены трещинами. Он отворяет тяжёлую дверь и оказывается в тёмном коридоре с высоким потолком и тусклыми пятнами на полу там, где из окон падает свет. Воздух пыльный, неприятно вдыхать. Изнутри дома звучит эхо, как будто недавно музыканты трубили в трубы где-то в столовой. Он идёт на звук. В столовой серые каменные стены, и куски дерева, которым они когда-то были обшиты, валяются на полу. Большой камин с покосившейся решёткой похож на пасть мёртвого монстра. Некогда блестящая люстра покрыта паутиной. У камина, позади обеденного стола с отставленными в разные стороны стульями, кто-то сидит. Алиса, конечно же. Вечный призрак всех снов Винченцо, которые он видел за последнее время, сейчас как никогда похожа на это описание: сжавшаяся в комок, она сидит на холодном каменном полу, скрестив ноги. Будто хочет спрятаться. Но прищуренные глаза внимательно следят за Винченцо. — И это того стоило? — спрашивает она. — Жертвовать собой ради старой развалюхи, которая никому не нужна. Печальная улыбка, грозящая вызвать слёзы из глаз, возникает на лице вампира, и он тихо отвечает. — Ты говоришь о доме или обо мне? — Ты нужен мне. Это считается. Я польщён, думает он и оглядывается по сторонам. Стеклянные двери ведут из столовой в сад, и лунный свет просачивается сквозь них, падает ему прямо под ноги. Эти окна света на полу медленно начинают двигаться, превращаются в воду, по которой бежит серебристая рябь. Винченцо понимает, что теперь Алиса стоит у него за спиной. — Мне тебя жаль, — искренне говорит она, и он слышит в её голосе грусть. — Кто знает, как больно всю жизнь провести на обочине мира. — Я сам себя таким сделал. — Верно. Ты сам себя туда отправил. И только твоя вина в том, что теперь ты хочешь умереть. Он снова улыбается. — Приятно говорить с тем, кто тебе не лжёт. Наступает тишина, достаточно долгая, чтобы рябь на воде — на полу — загипнотизировала вампира и заставила затаить дыхание. А затем эхо произносит у него за спиной: — Здесь никого нет. Он начинал ненавидеть сны. Каждый из них был похож на удушающее объятие, жаркое, неуютное и тяжёлое. Словно ему на лицо накладывали подушку, чтобы он задохнулся. Проснувшись, Винченцо почувствовал ненависть. Это было редкое для него чувство, но его мощь сковала сердце. Вампир стиснул зубы. Сделал несколько глотков из пакета с кровью. Он становился расточительным с пропитанием, но знал, что на вокзале можно будет купить ещё. Автоматы, продающие искусственную кровь, стояли повсюду, потому что люди до сих пор панически боялись, что их загрызёт какой-нибудь оголодавший вампир. Плевать на закон, голод решает всё. И правильно. Сейчас, в минуту непонятно почему охватившей его злости, Винченцо с удовольствием смаковал тот факт, что кто-то может его бояться. Он проспал всего пару часов, и, по ощущениям, голова превратилась в колокол. Он сильнее приоткрыл окно, вдыхая скользящий по щекам и лбу ветер с запахом полевых цветов. До прибытия в пункт назначения оставалось шесть часов. Минут двадцать спустя позвонила Алиса. — Я уже в пути, — легко сообщила она, как будто отправилась на экскурсию, а не охотиться на него с ножом и пистолетом. Вампир подумал, что ему следовало забрать у неё оружие, как в первую встречу, но затем пожал плечами: она всё равно достанет новое. — У тебя бодрый голос. Рад, что ты пошла на поправку. — А как твоё здоровье? — хмыкнула она. — Судя по всему, ты не истёк кровью. — Мы, вампиры, народ живучий. Я не дамся тебе так просто, думал, ты уже это поняла. — Как знаешь. Я согласна дать тебе небольшую передышку. Может, поделишься тем, что видишь за окном? Ты ещё в поезде? Смотри, я не выслеживаю тебя по мобильному, а честно интересуюсь. Винченцо улыбнулся и поудобнее устроился на сидении, вытянув ноги. — Прямо сейчас я смотрю на поле с цветами. Розовые, белые, жёлтые... Такой ненавязчивый дешёвый запах и сельский пейзаж. — Тебе такой не нравится? — Мне по душе мрачные леса и таинственные замки под чёрным небом, знаешь? — скептически ответил он. — Хотя да, я действительно люблю рощи больше лугов. Если тебе интересно. — Интересно. Раз уж мы не можем встретишься лицом к лицу, я хочу узнать о тебе. Что ты любишь, чего боишься... почему возвращаешься домой. — Она помолчала. — Кажется, это важное для тебя место. — Разве это не очевидно? Все любят свой дом. — Но ты не был там больше века. — Для охотницы в стране, где запрещена охота, ты удивительно легко находишь информацию. — Это не легко. Я потратила на твою задницу почти все свои сбережения. А ты их не стоишь, будь уверен. Улыбка на лице вампира стала шире. — Я слышу досаду в твоём голосе. Неужели у тебя были планы, которые пришлось отложить? Почему бы тогда не заняться ими, вместо того чтобы гоняться за мной по всему континенту? Последний вопрос прозвучал более чем искренне, и Винченцо понял, что ему действительно интересно разобраться в её мотивах. — Ты действительно хочешь знать правду? Она может оказаться обескураживающей. Если ты любишь везде искать глубокий смысл. — Хочешь сказать, это просто инстинкт? Охотник охотится? — Так и есть. — И какой я по счёту в твоём списке жертв? Алиса замолчала, но затем всё же ответила. Голос у неё стал бесцветным и отстранённым. — Третий. Что-то явно не складывалось. Если Алиса из тех охотников, которые избегают вакцинации, её послужной список должен быть длиннее. Либо она абсолютная неудачница, в чём Винченцо сомневался. В мире существовали миллионы вампиров и оборотней слабее и наивнее, чем он, и застать их врасплох было бы несложно. — И только? — Двоих я убила, когда мне было тринадцать. В голове сразу всплыла та статья о суде и совсем ещё юная Алиса рядом с адвокатом. После суда её наверняка отправили в какой-то приют, а не в колонию, так как о жертвах девочки в статье не говорилось. — Кто это был? — Пара оборотней, увлекавшихся кемпингом. Подростки-придурки, — интонации Алисы всё ещё ничего не выражали. Казалось, она отвечала на автомате. — Ты скрыла это от полиции, верно? — Кажется, не я одна наводила справки, — наконец оживилась девушка, хотя в её словах слышалась грусть. — Я тоже умею пользоваться интернетом, мы живём в век технологий. — Нет, никто об этом не знал. Только я и мои учителя, которые никому не рассказали. Это была моя первая удачная охота, а два месяца спустя наш лагерь раскрыли. Пришлось жить в новом мире и садиться на лекарства для убийц-психопатов. — Тогда у тебя плохо с самоконтролем, раз ты взялась за старое. — Это не так, — её голос дрогнул. — Всё пошло наперекосяк, и я этого не хотела. Вакцина перестала работать, когда я встретила тебя. Ты ничем не отличаешься от другой нечисти, но я хочу убить... только тебя. Осмыслить эту информацию оказалось сложно. Вампир поймал себя на том, что замер с недоумением на лице, нахмурив брови. Он не мог найти логики в её словах. И всё же он слышал, что она честна с ним. — Говоришь, это какая-то аномалия? — Он нервно усмехнулся. — Как любовь с первого взгляда, только наоборот? Алиса засмеялась, и у него внутри потеплело от этого доброго, хриплого звука. — Клянусь, я влюбилась в тебя с первого вздоха в одном мотеле. Ты ещё не вошёл в свой номер, а мне уже снились о тебе кошмары. На этот раз он не понял, сказала ли она правду. — С подробностями эта история звучит ещё более романтично, чем поначалу казалось. — Скажи мне это в лицо, когда я тебя найду. — Ты знаешь, где меня искать, — улыбнулся вампир. — Кстати об этом. Я не забыла, что ты не ответил на мой вопрос о доме. У нас ещё будет время раскрыть пару твоих секретов. — Обещаю быть честным. До скорого, Алиса. — До скорого, Винченцо.