Осенний гул дождей

— Я уверен, я начал ее понимать, — заверяет уверенно Сережа, распластавшись на груди Олега. Тот лично не понимал, в какой момент их интимных лежаний без одежды разговор дошел до Валерии. Волкова бы это смутило — и немного, самую малость смутило — но слишком привык к Сереже, и его невероятным поступкам, которые за гранью приличий. Упоминание третьего в момент близости — это вполне нормально для Разумовского. — С чего ты решил? — спокойно произнес Олег, поглаживая партнера по волосам. Тот растекся по крепкому телу, как кот, чуть ли не урча от прикосновений. — Ты же знаешь, я легко читаю людей, — заявил самодовольно Сережа. — Я знаю, Леру, она теперь для меня открытая книга. Олег хрипло вздохнул, скрывая смех. Разумовский приподнялся, недовольно взглянув, на абсолютно нейтральное лицо Волкова. — Тебе что-то не нравится? — опасно сощурился Сергей, поджимая губы. — Нет, что ты, — поднял руки, сдаваясь, Олег. — Просто ты не умеешь понимать людей. — С чего ты взял? — возмутился Разумовский, резко садясь на постели. — Сереж, ты меня через раз понимаешь, а мы с тобой всю жизнь знакомы, — спокойно ответил Олег, вытягиваясь на постели, нисколько не боясь чужих эмоций. Привыкаешь к их всплеску, когда твоей партнер пороховая бочка. — Просто ты скрытный, холодный, мало эмоционален в принципе, — закатив глаза, перечислил Разумовский, но замолчал, поймав насмешливый взгляд. — Что? — Ты ведь понимаешь, что все описанное подходит и Валере? — уточнил Олег, тихо посмеиваясь с удивленной мордашки партнера. — Ой, это ничего не значит, — фыркнул лисой Сережа, заваливаясь спиной на плечо Волкова. — Ставлю пять тысяч, что следующую тренировку мы с ней ни разу не поцапаемся, потому что я ее понимаю. — С каких пор мы спорим на деньги? — удивился Олег, приобнимая Сережу. — На секс или желания с тобой бесполезно спорить, ты все равно все и так делаешь, — махнул рукой Разумовский. И с этим было трудно не согласиться. — Ну что, согласен? — Ты ж не отстанешь? — вздохнул с принятием Олег. — Конечно, нет, — рассмеялся довольно Сережа. — Ладно, но ты будешь очень расстроен своим проигрышем, — согласился Олег. Разумовский на это обиженно засопел, ощутимо пихая мужчину локтем. Следующая тренировка состоялась уже вечером следующего дня. С самого начала Сережа вел себя предельно вежливо и галантно, чем невероятно удивил обоих представителей мрачного молчания. Лера искренне испугалась новому поведению нанимателя, даже тихонько поинтересовалась у Олега, не умирает ли Разумовский от рака. Волков постарался не засмеяться, уверяя подопечную, что с Сергеем все в порядке. Они оба убедились в этом, когда прошло немного времени после тренировки. — Лерочка, ну ты ничему не учишься, — вздохнул крайне опечаленно Разумовский, когда Олег выбил у девушки из рук оружие. — Мне уже кажется, что ты не обучаема. Волков видел, как дергается глаз у Валерии на это обвинение. Она тяжело дышала, стараясь привести себя в норму — что ее, что Олега всегда раздражали такие вставки от наблюдателя. — Ну, Лерочка, как ты держишь, знаешь, что это бесполезно, Олег снова выбьет его, — снова не сдержался от ремарки Разумовский. Лера свистяще выдохнула сквозь зубы, увереннее сжимая нож в руке. Как она хотела, а не как указывал Разумовский. — Лера, возьми нормально, — продолжил капать на мозг Сережа, откидываясь на кресле. Через мгновение он резко сел, удивленно глядя на развернувшуюся девушку. А за спиной в стене торчал кинутый в него нож. — Черт, промахнулась, — фыркнула Валерия, с серьезным равнодушием глядя на удивленного Разумовского. Олег за спиной Макаровой зажимал рукой рот, чтобы не смеяться. — Сереж, — выдохнул сипло Волков. — Кажется, ты мне должен пять тысяч. — Кажется, я создаю монстра, — буркнул Сережа, доставая бумажник. И затыкаясь до конца дня, косясь на нож, оставленный в стене.