Вагнер: безмолвие

      — Там кто-то есть! — кричал незнакомый мужской голос, но парень не разобрал их слов. Двое мужчин кинулись в воду к нему, они помогли выбраться из озера, но не заплывали так далеко, как он оказался, на берегу помимо них было еще полдюжины человек и закрытая повозка с двумя лошадьми.              Едва Эль вытащили на сушу, к нему кинулись с покрывалами другие два человека, от ткани сильно пахло навозом и лошадьми, что в принципе было одно и тоже. Они все что-то без умолку говорили, но парень мог разобрать только редкие короткие слова, как будто сильно исковерканные или предлоги.       — Да откуда же ты такой взялся? Ты из города? — спросил у него один из мужчин, Эль вновь ничего не понял и только несколько раз хлопнул ресницами, не в силах осознать, как он вообще сумел здесь оказаться, — ну? — Чего? Молчит? — подошёл второй мужчина, кутаясь в ткань по типу той в которой сидел парень       — Как язык проглотил, — кивнул первый, — ещё и щуплый какой, — как же ты посреди озера то оказался? — Эль опять непонимающе пучил глаза, он не мог точно сказать, нужно ли вообще пытаться им что-то ответить, ведь если он не может их понять, вряд ли они сумеют разобрать его речь.       — Немой что ль?       — Господин! — позвал один из мужчин в сторону повозки, — он немой похоже, бросить? — Эль проследил, как в маленьком окне показалось острое лицо с длинным подбородком и смазанными губами.       — Возьмем. Работников всегда мало, — послышался негромкий, но вкрадчивый голос из повозки, лицо исчезло в тени.       — Ну пошли тогда, — за плечи бодро поднял Элима один из мужчин и толкнул в сторону повозки к другим людям, но тут же встретился с сопротивлением.       — Отвали, — отбрасывая его руку, прошипел Эль. Мужчина явно растерялся, но взяв себя в руки, нахмурил брови, он не знал что сказал ему парень, но посыл понимал отчетливо.       — Не немой значит. Ну так иди, не выёживайся, если проблем не хочешь и тихо давай, — ещё раз сказал он серьезно, опять подталкивая в сторону кареты.       — Да отва…! — раздраженно начал Моро на повышенных тонах, отталкивая его, но тут же столкнулся с большой грязной ладонью, которой ему зажали рот, нос и всю добрую половину лица. Мужчина закрыл ему рот и замер, как пушной зверек перед гремучей змеей. Он напряженно смотрел куда-то за спину Элима, парень заметил, что замер и замолчал не только странный мужчина в этот момент, все замолчали, было так тихо, что ничего кроме лесных птиц и плеска рыбы в воде не было больше слышно. Из маленького окна кареты опять появилось едва различимое лицо, два темно-серых глаза неспешно прошлись по окружающим, замерли на ком-то, но все же скрылись опять в тени, только потом мужчина отпустил Эль, и парень наконец-то выдохнул.       — Тихо, — сказал мужчина, прижимая палец к губам.       Дальше все шли в едва слышном шёпоте. В карете ехал один человек, лицо которого парень так и не сумел нормально разглядеть, вел карету другой, на подножке сидел третий, а все остальные шли за повозкой, все были одеты в рабочую одежды, большие бесформенные льняные робы и ушитые штаны того же материала, на некоторых были какие-то жилетки, сделанные, по видимому, из обрезков оставшейся ткани. Идти пришлось не меньше часа, прежде чем, наконец, по лесной чаще все вышли к большому каменному особняку. Здание было огромное, отгороженное таким же каменным забором, пройдя через главные ворота Эль увидел большой двор вокруг постройки, походившей на замок. Несколько маленьких деревянных домиков из которых выходили люди, конюшня, еще одна деревянная постройка, уже более серьезная, но походившая скорее на амбар нежели на дом. Был небольшой сад за зданием и поляна, вокруг всюду сновали люди в рабочей одежде. Отгороженная территория действительно занимала много места, но привлекал внимание по большей части не двор, а особняк в центре, собранный из обточенной горной породы. Он больше напоминал небольшой замок из книг Стокера. Всего в два этажа он достигал в высоту порядка десяти метров.       «Потолки наверняка просто огромные», — успел подумать Эль, прежде чем его оторвали от созерцания и столкнули с пути в «замок» в сторону одного из деревянных домов, совсем простеньких и невзрачных.       Карета поехала ближе к дому, а он и еще несколько мужчин пошли в сторону мелких построек. Парень сразу обратил внимание, что несмотря на большое количество людей во дворе было довольно тихо. Большинство проходящих мимо молчали, а те, что все же говорили, делали это в пол голоса. Элима толкнули в сторону одного из домиков, так как слов парень совсем не понимал, но уже заходя в помещение он сумел разглядеть, как из кареты вышел среднего роста худой мужской силуэт в «странной, почти маскарадной одежде», так выразился про себя парень, то было весьма скромное одеяние французского аристократа 15 века.       Войдя в дом, Эль сразу чуть не упал, он споткнулся о порог и, сделав один неловкий прыжок, сумел устоять на ногах.       — Акробат! — послышался женский смешок, он повернул голову и встретился взглядом с двумя маленькими голубыми глазками-пуговицами на широком квадратном лице, покрытым дряблой кожей. Полная женщина лет сорока, смотря на тело, и лет шестьдесят, смотря на лицо, стояла у печки, в руках она держала керамический горшок, накрытый крышкой и обмотанный в несколько слоев тканью, чтобы не обжечься, — где же вы такого откопали? — ставя на стол горшок, спросила женщина.       — Да в озере он купался, — присаживаясь за стол на низкую лавочку, сказал один из мужчин.       — В озере? Это то что в лесу? Так оно же ледяное, как он не утоп?       — Так спроси его сама! — недовольно гаркнул мужчина, зачерпывая себе ложкой картофель с мясом из горшка на тарелку. Женщина уже хотела обратится к Эль, но другой мужчина, отбирая у первого горшок, по доброму сказал:       — Да не разговаривает он.       — Как это не разговаривает? Как Одет [чит: одЭт]?       — Да нет, как иностранец, — долго подбирая нужное слово, сказал все же мужчина.       — Ага, как иностранец, чего уж там, говори прямо, как юродивый, — усмехнулся первый мужчина и стукнул ложкой по столу.       — Ну тебя, — усмехнулся он, — нормальный парень, а то что язык не до конца знает, так научим.       Эль все время их общения внимательно смотрел на горшочек с картошкой и мясом, он даже не пытался больше вслушиваться в их речь и что-то разобрать, все о чем он мог думать это манящий запах со стола, в животе отчего-то тянуло так, будто он не ел несколько дней. Женщина, заметив этот взгляд, достала еще одну тарелку и ложку и по-матерински протянула парню.       — Ешь, хороший.       Моро довольный уселся за стол и наложил себе полную миску еды.       — Гляди-ка! Говорить не может, а еду с чужого стола уминать — так это за радость! — с ноткой раздражения, пробурчал мужчина, заканчивая с обедом и наблюдая как резво Эль орудует ложкой.       — Замолчи и не лезь к ребенку, — сурово сказала женщина, уперев руки в бока.       Дверь открылась и на пороге появился мужчина лет пятидесяти, худой, будто усохший с виднеющейся сединой, не свойственной в таком количестве его возрасту. Наверное, все здесь выглядели старше своих лет, были на то причины.       — О! Ральф вернулся! — воскликнул один из мужчин, — ну как оно? Удачно?       Мужчина нахмурил густые брови и кивнул заходя внутрь, за ним прошмыгнул крепкий светлый паренек лет шестнадцати, недавно подстриженный, загорелый и сияющий.       — Привет, как звать? — обратился второй.       — Юбер, сэр, — без запинки сказал мальчик, вытянувшись по струнке.       — Ох ты ж, — издал звук первый мужчина и рассмеялся, — слышал как он тебя назвал? Давно тебя «сэром» называли?       — Я просто похож, — самонадеянно сказал мужчина и загрёб рукой волосы назад.       Ральф тем временем уже нашел себе тарелку и накладывал еды, он смотрел строго на нее и даже ни разу не поднял глаз на Эль или кого-то еще.       — Ты так не распинайся, — улыбнулся один из мужчин Юберу, — мы здесь все люди простые, между собой равны. Так что не надо этого. Есть будешь?       — Нет, спасибо, — помотал головой.       — Ральф, ну ты молодец, только мы работника нашли, как ты второго купил, широко живешь, старик.       — Кого нашли? — наконец, оторвался мужчина от еды.       Собеседник кивнул в сторону уминающего еду Моро. Ральф внимательно посмотрел на него, затем вздохнул и положил ложку.       — М-да, надо было денек повременить.       — Да расслабься ты, двое тоже нормально.       — Ты просто меньше работать хочешь, — стукнула его по плечу женщина.       — Так здорово же, — уворачиваясь от удара, усмехнулся мужчина.       — Ладно, чему быть — тому быть, — кивнул Ральф опять сурово, — как зовут? — обратился он к Эль.       Парень с набитым ртом поднял голову и вопросительно посмотрел на мужчину.       — Да он на французском не говорит.       — А на каком же он говорит? — удивился мужчина.       — А бог его знает! — махнул рукой.       — Ладно, все равно пошли, — махнул Ральф головой Моро в сторону выхода, подозвал Юбера и они вышли вдвоем.              Эль сидел на месте, он понял, что его зовут, но решил пока притвориться дурачком и доесть. (Не известно было, когда снова появится еда, а что-что, но выживать в критических ситуациях он умел лучше кого угодно.) Сделать этого до конца не получилось, женщина, ранее бывшая крайне ласковой и по человечески уютной, сейчас почти выгнала его из дома, указывая идти за мужчиной и юношей. Покривив лицом, парень все же пошел.       Они около тридцати минут обходили все значимые места на территории, Ральф проводил экскурсию для новичков, показывал где и что лежит, что делать можно, а чего не стоит. На практике, конечно, все разъяснения были обращены к Юберу, но несмотря на незнания языка, а точнее не точное знание, Эль все равно казался гораздо догадливее и способнее к работе, чем только вступивший в статус юноши парень.              Стоит ли вам хоть немного рассказать о Юбере? Элим Моро этого никогда не узнает, но Юбер был четвёртым по счету ребенком в семье с семью детьми. Родители его были простые рабочие люди — ремесленники. Всю жизнь они оба занимались гончарным делом, имели свою мастерскую и магазин. Неплохое дело, чтобы растить семерых детей, но явно не самое лучшее, чтобы содержать семь взрослых лбов. Они быстро поняли, что приучать всех детей к гончарному делу смысла нет, все равно наследство перейдет к старшему сыну, поэтому начиная с четырнадцати лет каждого ребенка выставляли на ярмарках, где опытные ремесленники искали себе подмастерье, а богатые дворяне — работников. Собственно так Юбер и оказался в поместье, куда по интересным стечениям обстоятельств закинуло и Моро. Все дети в семье парня были как на подбор: высокие, светловолосые, курносые с веснушками и до глупого славные. Юбер среди них ничем таким не выделялся, паренек он был ласковый, исполнительный, с детства приученный к труду и знающий ему цену, ни разу не хуже любого своего брата или сестры, но по некоторым обстоятельствам ушедший первым из семёрки.       — Здесь у нас животина разводится, — рассказывал Ральф, так и не сменив недовольное выражение лица.       — А кто вообще хозяин? — поинтересовался Юб.       — Дальний родственник Графа д’Эсте по материнской линии.       — Так он королевской крови? — удивился Юбер.       «Граф д’Эсте» — эти слова Эль смог отчетливо разобрать. Он, не переставал осматриваться, а мыслями погрузился в воспоминания об именитом французском роде д’Эсте, который они проходили на истории. Это был успешный род, правящий на протяжении нескольких столетий, почти без потерь переживший чуму и отличившийся в войне с Италией.       «О чем они говорят? Как будто перевернутый старый французский, еще и королевский род вспоминают, как бы мне на цивилизацию отсюда выйти? Надо связаться с полицией. И спросить у этого ублюдка Вагнера, что за хрень он со мной сделал. Погоди-ка, Вагнер, это треклятый психолог! Да я же не выходил из кабинета, я все еще сижу там! Этот урод видимо меня ввел в гипноз, а иначе что ещё это такое? Думаешь, это забавно? Уроки он мне тут раздает, не с тем связался. Они все, наверняка, говорят на обычном французском. Я просто не понимаю их из-за этого гипноза. Надо взять себя в руки, вслушаться.»       Эль внимательно посмотрел вокруг, а затем на Ральфа и Юбера. Он отчетливо понимал, что это все иллюзия. Все что его сейчас окружает — не более чем плод его воображения. Он не был в озере, не ел картошку с мясом, его не переодевали в рабочую одежду, он сидит на софе в кабинете психолога и видит все это только из-за гипноза, и говорить эти люди на незнакомом языке не могут, просто потому что Эль знает только французский. Парень смотрел на Ральфа внимательно, следя за каждым движением его губ.       «Что же он говорит?..»       — В поместье живет господин д’Эсте. Вам туда заходить запрещено, вы работаете на улице. Если встретитесь с хозяином — опустите глаза и не говорите, если вас не спросят, — рассказывал Ральф, Элим всеми силами пытался понять о чем речь, но точно понимал только союзы и предлоги и редкие слова, — ваша работа с 9 утра до 7 вечера, если раньше все сделаете, сможете быстрее пойти отдыхать.       — А тут всегда так тихо? — поинтересовался Юб.       — Это еще один важный момент, не при каких условиях не кричи, громко не смейся и не спорь. Старайся говорить так же громко, как если бы рядом кто-то спал. Ясно?       — Почему? Хозяин не любит шум?       — Да, — шмыгнул носом мужчина и отвернулся, идя дальше вперед.       Они подошли к задней стороне особняка, там был разбит изумительный небольшой сад.        — Здесь вы будете работать первое время, — заходя в сад, сказал Ральф, — нужно полоть кусты, подстригать их и держать все в приличном состоянии.       «Черт, так ничего и не разобрал, » — почесывая шею, вздохнул Эль, последним заходя в сад. Это был небольшой цветущий уголок с маленьким прудом, ограждённым камнем и такой же каменной скамейкой в центре под карликовой вишней. Скамейка смотрела на несколько высоких вытянутых окон в форме полукругов.       — Надо будет удобрять дерево вишни и сливы, удобрения лежат в соседней пристройке.              Эль глянул в сторону окна, за отодвинутыми портьерами виднелись книжные шкафы, блеснуло что-то еще, он не сразу понял, но когда два серых глаза, поблескивающих в полумраке комнаты ближе подошли к окну, он ненадолго замер, встретившись с ними. В окне стоял силуэт мужчины с двумя ассиметричными глазами-щелями. Силуэт сделал еще шаг к стеклу, положил руку на низкий подоконник и теперь Эль смог впервые за все время пребывания рассмотреть его. Человек 25-27 лет, среднего роста, поджарый, с подрагивающими мышцами на скулах, смазанной линией губ и вытянутыми глазами хищника, русые волосы почти до плеч. Мужчина смотрел совершенно равнодушным, незаинтересованным взглядом на Моро, а сам Эль встретившись с ним глазами подумал об одном — чем-то они похожи. Было что-то их объединяющее, толи этот взгляд, полный пренебрежения, скрывающее отвращение к миру, толи отсутствующее выражение лица и мимика, толи еще что-то, пока Элим не мог сказать точно.       — Простите, Господин, мы вам помешали? — заметив в окне силуэт, тут же смягчился в интонации и выражении лица пожилой мужчина.       — Нет, — лениво протянул человек и скрылся в окне.       — Так как вы будете работать под окнами дома, соблюдайте правило про тишину. Если хозяин вас услышит, вы сильно пожалеете, что вообще осмелились заговорить под его окном, — сурово произнес Ральф. Юбер ответственно кивнул, мужчина перевел глаза на Эль, ожидая его ответа, но тут же отвернулся, вспомнив, что от него не имеет смысла ждать ответа, — ты с этим парнем будешь работать вместе, так что найди способ объяснить ему все, что я сказал, — выходя из сада продолжал Ральф, не смотря на парней. Юбер повернул голову на Элима и тут же встретился с его раздражённым взглядом.       — А…он не говорит? — удивился Юб.       — Языка не знает, — они подошли к небольшому на фоне особняка деревянному гостевому домику, но просторному и на совесть сделанному по сравнению с маленькими пристройками в которых жили рабочие, — здесь живут приближенные к Господину д’Эсте.       —Приближенные?       —Да, мы так их называем. Вряд ли вы, работая в саду, встретите их, они редко выходят. В их доме убираются другие работники. Не заходите к ним без моего разрешения или если вас не пошлёт кто-нибудь из старших. Если все же встретитесь с ними на улице и они вас о чем-то попросят, скажите, чтобы они обратились к своим слугам, это не ваша работа, ясно?       —Да. А можно выходить за пределы имения?       —Да, но только в нерабочие часы. В общем-то это всё. Сейчас идите, возьмите в сарае инструменты и отправляйтесь в сад, прополите все кустарники около стены, и подстригите кусты с розами.       —Хорошо, сэр, — воодушевлённо кивнул Юбер, Ральф ушел, парень легко стукнул по плечу Эль, привлекая его внимание, — пойдем? — кивнул Юб в сторону постройки. Моро уловил жест и последовал за ним.       «И как мне вернуться обратно? Не известно на сколько растянется этот гипноз. Может я проведу здесь несколько месяцев, прежде чем вернусь обратно. Неизвестно, как здесь будет идти время. Если бы это была видео-игра, чтобы я сделал, чтобы выиграть? Вначале обычно делают какие-то мелкие миссии, прокачиваются, а потом сражаются с боссом, допустим, что здесь такая же логика. Нужно осмотреться и понять, как здесь все устроено, » — рассуждал Эль, идя следом за Юбером. Они подошли уже к самому амбару, когда оттуда вынырнула невысокая девочка с короткими угольно-черными прямыми волосами. Она прошла мимо Юба в самых дверях, неловко споткнулась о его ноги и почти упала на землю, рядом с Моро, но Эль успел схватить ее за ткань рабочего платья и остановить в полете. Он поставил её на ноги, она посмотрела на него снизу вверх, её большие карие глаза пару раз хлопнули, смотря на парня, прежде чем она улыбнулась, с благодарностью кивнула и ушла. —Хорошенькая, — улыбнулся Юб, провожая взглядом девочку. На удивление, смысл этой фразы Эль понял. Они взяли лопаты и тяпки и вернулись обратно в сад, Юбер всячески пытался дать Моро хотя бы минимальные знания старофранцузского. Он показывал на предмет и демонстративно называл его пару раз, чтобы Элим запомнил, сам представился таким же способом и попытался узнать имя напарника, но Эль отчего-то не захотел представляться и сделал вид, что не понимает. Весь день они провели в саду, Юб много болтал, соблюдая правила, громко не разговаривал, а Моро приоритетно молчал и мог только думать, как этот парень может быть болтливей любой девчонки, даже зная, что его не понимают? Так и прошел весь первый день. Уставший Эль вернулся вместе с отвратительно бодрым Юбером в домик. Женщина по имени Лоретт накормила их ужином и отпустила на все четыре стороны. Юб и Эль здесь были одними из самых молодых, за исключением детей рабочих и черноволосой девочки тринадцати лет по имени Одет, поэтому они быстро поняли, что лучше держаться вместе, хотя бы из стадного инстинкта. Элим не был командным игроком, но даже он понимал, что находясь в новом месте, лучше всего иметь какую-то опору в качестве соратников.       Парни гуляли по территории, осматриваясь, большинство работников уже закончили дела и возвращались к себе в комнаты, кто-то доделывал оставшуюся работу. На улице, наконец, выровнялась нормальная температура, но духота всё еще стояла. Они подошли к колодцу, чтобы налить себе воды, но по пути их остановила женщина тридцати лет, у нее были взъерошенные темно-рыжие волосы, все тело укутано в плотный, расписанный узорами, бархатный халат. С большой плотной грудью, широкими бедрами, но очень осунувшимся лицом, под глазами рисовались отчётливые темно-синие круги. Едва заметив двух парней, женщина подошла и, опасливо оглядываясь, заговорила очень тихо:       — Простите, вы не поможете мне… мне надо выйти за забор, можете провести меня?       — Выход вон там, вы можете пройти сами, — доброжелательно улыбнулся Юбер. Парень был прост, как три копейки, ни измождённый внешний вид, ни дрожащий голос не вызвали в нем каких-то подозрений, это его наивная простота в будущем сыграет с ним злую шутку. Эль же в отличии от напарника был куда более проницательный. То что с женщиной было что-то не так, он понял с первого её затравленного взгляда на парней. Стоит быть осторожней.       — Нет, пожалуйста, проведите меня… — молила она, переводя взгляд то на Юба, то на Эль. Она протянула руку и трясущимися пальцами сжала маленький уголок ткани рабочей робы Моро, — пожалуйста, — повторила она почти без звука, скривив сухие потрескавшиеся губы, глаза её застелила пелена.       — Эй, не надо меня трогать! — воскликнул Элим и, взяв её за запястье вцепившейся руки, скинул эту самую руку.       — Нет… пожалуйста, тише, — одними губами произнесла она, вжимая голову в плечи, не переставая оглядываться, — да что ты там бормочешь? И так ничего не понимаю, еще и по губам читать, — недовольно причитал Эль. Голос его от природы был звонче и громче, чем у любого другого парня его возраста. Закончив фразу он посмотрел стеклянными глазами на женщину в ожидании реакции, но увидел в ее глазах только ужас. Не тот, который был в глазах людей, что он травил, это нечто другое, звериный, доисторический ужас, который становился сильнее любой другой эмоции, он и заставлял замирать жертву перед хищником, в преддверии худшего исхода. Сейчас этот взгляд отрезвил Эль. Он впервые за долгое время прислушался к происходящему, и так в тихом дворе сейчас стояла гробовая тишина. Он оглянулся. Абсолютно все замерли в молчании и смотрели на него. Это было бы уместно, если бы Элим устроил сцену, кричал, выражался, но он не кричал, пускай и говорил на эмоциях. С четверть минуты все замерли и смотрели то на парней, то на особняк. Юбер вспомнил строгий наказ Ральфа не повышать голос во дворе, который Эль уже нарушил. Спустя четверть минуты, когда ничего ожидаемо страшного не произошло, к ним подошла пожилая женщина, она негромко, по-матерински заговорила:       — Мария, что же ты тут делаешь, пойдем домой. Скоро ужин, — взяла она ее под руку и повела в сторону.       — Я не хочу, я не пойду, пожалуйста, можно мне уйти? — шепотом просила рыжая.       — Ты же знаешь, нужно быть к ужину, — ласково поглаживая ее по руке, говорила женщина, продолжая вести Марию за собой. Они скрылись в дверях гостевого домика.       — Кажется, это приближенная к Господину, — произнес Юб. Эль даже не вслушивался.       Еще с час погуляв по округе они вернулись обратно в домик, где до этого обедали и ужинали. Домик был очень скромный, на первом этаже было много стеллажей с вещами рабочих, в центре печь и стол за которым все ели, второй этаж имел открытый балкон над конюшней. Всё помещение было завалено сеном, перекинутым оттуда. Каждое спальное место было обозначено какой-либо тряпкой, на которой спал рабочий. Эль и Юбер заняли себе места около балкона, чтобы наслаждаться видом на звездное небо, им выдали две серо-бурые льняные «простыни», на которых они должны были спать. Юба всё на удивление устраивало, когда все ложились, он уснул один из первых. Элим долго ворочался, старая тряпка была еще более колючая чем сено, в конце концов он убрал её и отдал девочке Одет, которая в попытке согреться, зарывалась в сено, она с искренней благодарностью посмотрела на парня, забрала ткань и укрылась ею. Эль еще немного поёрзал на месте. Сна ни в одном глазу. Ещё и свора храпящих мужиков и баб под каждым боком, всего в домике спало человек двадцать. Парень с полчаса ворочался, затем плюнул, встал, спустился вниз, нашёл остатки тушёной капусты с ужина, наложил себе немного, съел, помыл в тазу чашку и вышел на улицу. Времени, наверное, было около двенадцати ночи, хотя он не мог точно знать, часов не было. Парень прошёлся по пустой территории. В одном из окон особняка горел свет, кажется, дворянин еще не спал. Моро присел на обрубок дерева, который планировали распилить на дрова, и пару минут смотрел на окно, что он хотел там рассмотреть? Кто его знает. Может хотел получить от человека в окне ответы на свои вопросы? У Эль было желание выйти за забор и поискать других людей, но какой в этом был смысл? Он знал, что особняк находится посреди глухого леса.       Послышался странный протяжный звук. С первого раза Моро не понял, что это было, затем он повторился чуть громче и парень понял, это были крики, человеческие истошные крики боли. Они звучали запалами с перерывом в 3-4 минуты. От каждого нового сердце замирало и страх сковывал конечности, когда Эль издевался над другими сиротами, они часто кричали, но совсем не так, они кричали что-то отчётливое, просили о помощи, плакали, умоляли прекратить, это же был вопль, без слов и просьб, простой вопль боли и ужаса, который глухо доносился аж из самого особняка до полена на котором он сидел.       На очередном вопле Элим увидел, как из особняка вышел взрослый широкоплечий мужчина, лицо его было бледное как простыня, на лбу выступила испарина, хотя Моро этого издалека не видел. Казалось, человек едва стоял на ногах. Он вышел, опёрся на стену и вытер пот со лба рукой, затем кинул взгляд вдаль и пересёкся им со стеклянными глазами Эль. Ничего не сказал, просто молчал смотрел с минуту, затем сполз по стене и уже сидя на корточках, он продолжил играть с парнем в гляделки еще минут двадцать. После дверь особняка открылась и на улице показалась босая взъерошенная Мария, все тело ее трясло крупной дрожью так, что Эль сумел разглядеть это даже на расстоянии, женщина куталась в огромный кусок ткани, который больше напоминал штору, она вышла, тут же встретилась глазами с мужчиной, опустила голову, он помог ей дойти до гостевого домика, открыл замок, впустил ее внутрь и закрыл обратно.       — Гости обычно не сидят взаперти, — произнёс Эль, наблюдая, как за ней закрывают замок. Мужчина спрятал ключ и вернулся обратно в особняк.       Моро не мог точно сказать, что это было, но чувство страха, передавшееся от этой женщины, осело в нем.