Вагнер: безмолвие

      Так прошла еще неделя. Эль перебрался в гостевой дом, д’Эсте приходил после этого пару раз за Моро и один раз забирал пухлого паренька с соседней кровати. За две встречи с дворянином Эль лишился еще одного ногтя на левой руке — мизинца, получил широкое темно-синие пятно на животе от регулярных побоев, на спине медленно зарастали раны — их постоянно открывали, на лопатках стали вырисовываться будущие рубцы от порки. Рука медленно срасталась, д’Эсте не уделял этому особой заботы, но Эль сам постоянно старался её закрыть, что бы избежать удара. Моро не мог сам не отметить, что по сравнению с безымянным парнем сносил все «игры» дворянина куда более стойко, он возвращался всегда на своих двоих, за исключением самого первого раза (тогда Эль даже не мог вспомнить, как он дошёл до домика), и уже через полсуток стоял на ногах, пускай и не всегда ему это легко давалось. Парень с соседней кровати, после того как его увели впервые при Моро, вернулся меньше чем через четыре часа (Элиму это казалось до обидного мало, ведь на него д’Эсте находил и по шесть и по восемь часов иногда), его внесли в комнату, положили на кровать и три дня он лежал пластом в агонии, не в силах ни встать, ни поесть. Эль казалось, что парень сам драматизирует ситуацию, да, это был не один удар от дворянина, это были пытки, но организм в любом случае восстанавливается, однако тут везло (или же не везло) скорее только Моро.       Лиза навещала его с Одет один - два раза в день, когда приносила перекусы и забирала одежду в стирку, это были их единственные возможности посетить гостевой домик, потому что основные приёмы пищи приносили слуги из поместья, и провожали гостей до поместья тоже они. Ральф же обладал гораздо большей властью, потому он мог навещать Эль когда пожелает, но делал это строго по определённому графику, приходил через день, за пол часа до обеда, проверял парня, для вида узнавал о самочувствии Марии и «пубертата» и уходил.       Д’Эсте с появлением новой игрушки взбодрился, стал активнее. Моро говорили что это естественные изменения в поведении дворянина: пока у него нет постоянного «гостя» в котором он заинтересован, он ходит понурый, без интереса к жизни, у него пропадает аппетит, он становится раздражительным, почти всё время он бесцельно слоняется по округе или сутками пропадает в библиотеке. Как только в гостевой дом переехал Эль, д’Эсте взбодрился, стал ко всем добродушен, хорошо ел, начал выезжать на охоту, чертил планы будущих построек на территории, изучал карты, которые так любил, несколько раз отправлялся в город и возвращался с полной каретой ненужных безделушек, чувствовалось, как он оживился и почти стал похож на человека, если бы не регулярные крики по ночам из поместья.       Роберт д’Эсте был нездоровым человеком, с детства лишённый полноценного воспитания, он стал совершенно безответственным, лишённым самокритики и реального взгляда на мир. Ральф, конечно, пытался внести свою лепту, но его крестьянского воспитания было мало, для того чтобы вырастить из дворянина социально пригодного человека. Поэтому все эмоции д’Эсте были написаны у него на лице, то как сильно он увлёкся Эль Моро было очевидно практически каждому обитателю поместья, он был в щенячьем восторге от своей новой игрушки, которую часто сравнивал с фарфоровой куклой. Д’Эсте быстро увлекался каждым новым «гостем», Элим не был исключением.       Тем не менее многие стали замечать, что интерес дворянина к Эль рос с каждой новой встречей. Моро за короткий промежуток времени завоевал статус любимой игрушки д’Эсте, на то были особые причины: парень был активным, выносливым и очень крепким в плане внутреннего стержня. Пока все в гостевом домике боялись д’Эсте, Эль его ненавидел самой чистой и искренней ненавистью, на которую вообще способен человек, он брыкался, кусался и без конца вырывался из когтей дворянина, своей непокорностью только еще больше приводя д’Эсте в восторг. Пока все вокруг видели именно такую картину во взаимоотношениях между хозяином и слугой, сам Эль Моро чувствовал, что его тело скоро сдаст свои позиции, парень бесконечно строил планы побега, он понимал, что если его поймают после попытки сбежать, то такой свободы, которая у него есть сейчас больше не будет, он слышал эти истории от слуг о тех кто пытался сбежать и был пойман. Д’Эсте приводил в восторг сам факт сопротивления, мало кто мог во время «игры» реально вырываться, поэтому попытки сбежать он ценил еще больше, чаще всего беглецов он забивал насмерть при первой же встрече, так ему нравилось их сопротивление. Но случалось это крайне редко, потому что побег из поместья был почти не воплотим в реальность и все об этом знали. Однако Эль не мог принять того факта, что ему придется просто ждать, когда д’Эсте потеряет к нему интерес, он не был уверен что это скоро произойдет, ещё больше сомневался, что просто доживёт до этого момента, потому что пока дворянин показывал максимальную заинтересованность в новом «госте».       Время размеренно шло своим чередом, за последние дни похолодало, все заканчивали свою осеннюю работу, понимая, что снег скорее всего выпадет в этом году раньше положенного. Эль видел, как все суетятся последние дни, собирают остатки урожая, убирают стройматериалы, прикрывают кустарники, он еще не понимал, как люди это чувствуют, но холода были совсем близко, его план побега напрямую зависел от погоды, он знал, что в первый же снег устраивают какой-то языческий праздник во время которого люди пьют и задабривают богов, чтобы зима была теплой, в этот день почти все слуги будут пить. Д’Эсте скорее всего уедет в город праздновать, вся Франция будет увлечена пьянкой в честь грядущей зимы, и это будет удобная возможность сбежать, вряд ли кто-то из охраны действительно будет держать пост, скорее всего они напьются на рабочем месте, а парень сможет ускользнуть. Так планировал Эль.       Последние пару дней солнца совсем не было, небо серое, затянутое облаками. Эль выходил из бани, когда пошел первый снег, белые крупные хлопья упали на мокрую голову парня, он поднял голову и увидел несколько сотен падающих крупных снежинок, оглянулся, все вокруг стояли так же как он, задрав головы, словно дети, видящие снег впервые, послышались одобрительнее возгласы. Вот и пришел тот самый день.       Эль вернулся в гостевой дом, переоделся и лег на свою кровать. Мария мирно посапывала, безымянный парень, так и не соизволивший за все время совместного пребывания представиться, что-то записывал. Моро высушил волосы полотенцем и лег на кровать. Он дождался ночь, определять время он мог только по приходу слуг и свечам, которые ставил рядом с кроватью. Ближе к полуночи, когда другие обитатели гостевого домика уснули, парень надел одежду потеплее и тихо вышел, как он и ожидал никого поблизости не было, из домиков доносились веселые возгласы. Он умело прошмыгнул мимо подвыпивших рабочих на улице, подошёл почти вплотную к воротам, там сидел один охранник, он совсем понурый из-за того что его одного бросили работать, пока все пили, смотрел вдаль. Парень на пару секунд замялся, думая, как бы ему прошмыгнуть незамеченным, прежде чем он сделал первый шаг в настойчивой попытке просто пробежать мимо него, его за рукав схватили и одернули. Он повернул голову назад и встретился с маленькой черной макушкой Одет, девочка стрельнула на него такими же чёрными глазками, глянула на мужчину у ворот и жестами попросила Моро стоять на месте. Эль не понял, что именно она хотела от него, но интуитивно замер и принялся следить за Одет, которая на удивление уверено пошла к охраннику, парень уже хотел дёрнуться, убежать, он ожидал, что сейчас его выдадут, она заговорит с мужчиной, покажет пальцем на Эль и возможность сбежать в общей суете исчезнет, но не успел парень предпринять хоть какие-то попытки избежать раскрытия своего плана, как понял, что где-то ошибся, Одет заговорила, вернее зажестикулировала, с мужчиной, он встал, почесал голову и повернулся к Эль спиной, освобождая достаточно места в проходе. Девочка продолжала о чем-то говорить жестами, мужчина отвечал, она кинула настойчивый взгляд через его плечо на Моро, и парень понял чего от него ждут, он тихо направился к выходу, прошёл за спиной мужчины и скрылся в глубине леса так и не попавшись, только после того, как он отошел на несколько метров девочка попрощалась с охранником и ушла обратно в дом, она поднялась на второй этаж и через окно пыталась найти взглядом парня, идущего по лесу, но не сумела рассмотреть его в темноте.       Что было дальше? — спросите вы меня. А ничего, — отвечу вам я. Ничего, что могло бы улучшить жизнь Моро. Его нашли через пару дней в лесу, он так и не сумел найти дорогу к городу в темноте, только вглубь ушёл, замерзшего, голодного и простывшего его нашла небольшая группа слуг во главе с Ральфом, которых д’Эсте отправил на поиски, он был крайне зол, когда его любимая новенькая игрушка пропала, поэтому последующие два дня, пока Моро искали, каждый обитатель поместья ощутил нервозность, исходящую от хозяина имения.       Когда Эль всё же нашли, он еще пару дней лежал в бессознательном состоянии в гостевом доме, д’Эсте как вредный ребенок наворачивал круги по своей спальне и бесился, что не мог ничего сделать, Моро болел, следовательно игры отменялись. Тем не менее в самом начале он ещё пытался игнорировать сам факт болезни парня, как было с Юбером, если бы не Ральф, единственный имеющий некоторое влияние на д’Эсте, мало вероятно, что Эль нормально бы перенёс болезнь. За два дня в лесу в заморозки он заболел пневмонией. На третьи сутки дворянин взбесился и приказал перевести Моро из гостевого дома в поместье, в соседнюю от него гостевую спальню. Роберт д’Эсте уже понимал, что от Элима, уже однажды пытавшегося сбежать, можно ожидать и второй попытки, поэтому не хотел рисковать, слишком полюбилась новая игрушка. Эль начал приходить в сознание на пятый день. Голова была тяжёлая от не прошедшей болезни. Периодически его навещали разные горничные, одна из которых была уже ранее знакомая ему, посвятившая его в детали характера д’Эсте — Шарлотта.       Эль не мог не заметить, что после его попытки побега отношения к нему поменялось не только у самого дворянина, но и у обитателей поместья. Он не знал, что досталось каждому, кто в тот день должен был работать и следить за «гостями», только усилиями Ральфа удалось избежать опасных последствий. Мужчина сразу понял, что если кто и мог помочь Эль, то только Одет, никто кроме неё не решился бы на такое, зная возможные последствия, поэтому, когда парень пришёл в сознание первое, что Ральф сказал ему — молчать и никогда не упоминать имя девочки и побег в одном предложении. Эль чуть больше недели провел в спокойствии, д’Эсте стараниями Ральфа и Лизы не трогал его, они бесконечно говорили дворянину о том, как Моро плохо и соответсвенно идти к нему — смысла нет, всё равно без сознания, д’Эсте же как наивный ребенок верил, он отличался почти полным отсутствием социализации, поэтому совершенно не мог подозревать, что его окружение ему врёт. Эль держали в комнате по соседству от спальни дворянина, ему велели вести себя максимально тихо, чтобы хозяин поместья ничего не заподозрил, пару раз он даже приходил к парню, но Моро заранее предупреждали, и он притворялся, что находится без сознания. Это срабатывало раза три, прежде чем в очередную спокойную ночь, тишину в комнате Эль разрезал вопль, знакомый голос рыжеволосой женщины из гостевого дома. Она кричала так неистово, что парень накрыл подушкой голову. Её вопли в отличии от его были короткими, видимо она просто быстро потеряла сознание. Но даже это недолгое время, что она кричала, Эль казалось вечностью, страх одолевал даже не от мысли, что она страдает, а от осознания, что совсем скоро это может опять начаться с ним. На следующий день после этого д’Эсте без видимых причин сразу после завтрака направился в комнату парня, где застал его с книгой в руках, развалившегося на кровати, почти полностью восстановившегося. Эль вздрогнул, когда увидел вгоняющее в тряску лицо в дверях.       — Ты уже выздоровел? — спросил он своим проникающим под кожу голосом. Парень не сумел что либо ответить. Д’Эсте в два широких шага преодолел расстояние между ними, залез на кровать и схватил Моро за горло, откинув книгу, — покричи для меня, — сжимая шею сильнее, почти попросил он, — я долго ждал. Так что теперь кричи изо все сил, — Эль начал хрипеть, жадно втягивая воздух. Он даже не до конца понимал ситуацию, слишком резкий был скачок настроения дворянина . Но д’Эсте действительно был как никогда возбужден, он не мог даже разжать рук, чтобы услышать заветные вопли жертвы, а сам Моро думал только о двух вещах, как выжить в этой ситуации и почему никто не предупредил его о том, что д’Эсте придёт, ранее каждый слуга в поместье старался помогать ему в этом, только поэтому получалось избегать внезапных встреч, но сейчас все почему-то пошло не так.       А дворянин тем временем сильнее и сильнее сжимал руки на горле парня, он не мог утихомирить свой внезапный восторг и совладать с собой. Эль одной рукой вцепился в запястье д’Эсте, а второй начал искать что-то на прикроватной тумбе, он нащупал керамическую миску в которой ему принесли завтрак и ударил ей дворянина по голове со стороны виска. Хватка мужчины мгновенно ослабла он слетел от этого удара куда-то в бок, куда полетели и осколки миски, на долю секунды пока мужчина падал Эль подумал, что убил его этим ударом по виску, ещё не мог точно сказать рад ли он этому или нет, но когда д’Эсте подставил локоть на кровать, чтобы окончательно не перевалиться на неё, парень почувствовал сожаление. На покрывало упали осколки, из-под русых волос дворянина стали показываться красные ручейки идущие по скулам вниз. Он глянул на парня исподлобья своими дымчатыми глазами, сейчас еще более мутными от приступа боли чем обычно. На короткое мгновение на лице Эль проскользнуло подобие улыбки, ему показалось, что этот взгляд, который он ранее не видел, предвестник чего-то хорошего, возможно, сейчас он сумел поменять отношение д’Эсте к себе, показать, что тоже может быть опасен. Но уголки губ парня даже не успели опуститься, как дворянин, выпрыгнув словно дикий зверь, схватил парня за черные волосы и приложил об угол прикроватной тумбы. Эль потерял сознание.       ****       В ушах стоял тихий-тихий треск камина, Элим Моро приоткрыл глаза и увидел расплывчатые языки пламени в полумраке. Парень лежал на диване, в голове невыносимо стучало, он ярко ощущал свой пульс и скачки крови по сосудам. Парень осторожно перевернулся с бока на спину и увидел знакомый, отвратительный потолок выкрашенный в серо-голубой цвет комнаты. Он помнил эту комнату, где провел свою первую ночь с д’Эсте. Эль оглянулся и тут же замер, нет, это была другая комната, не было крюка в потолке, другая кровать, письменный стол, комод, да и сама комната просторнее. Около книжной полки стоит д’Эсте спиной к нему и что-то высматривает в случайной книге. Моро тихо дернул руками и тут же встретился с сопротивлениям, его запястья были крепко связаны за спиной, послышался тихий лязг и только сейчас парень понял, что это была цепь закрепленная у него на шее. Длинной в три метра она крепилась у камина и позволяла спокойно подходить только к дивану и дереву в горшке в углу. Д’Эсте тут же повернул голову, услышав лязг цепи и встретился со стеклянными глазами Эль. На лице мужчины расплылась слабая, умиротворённая улыбка.       — Добрый вечер, — протянул он, — ты проспал десять часов, — тут же добавил он. За окном уже смеркалось. Но Моро не на это обратил внимание, он несколько раз дернул головой, пытаясь проверить цепь. Но это, как ни странно, не помогло, — не переживай, ты привыкнешь, — понял жест парня и негромко сказал д’Эсте, Эль начал крыть мужчину матами, но не понимая его современный французский дворянин лишь озадаченно глянул в его сторону, дождался пока парень сделает паузу и только после этого вставил слово, — пока у тебя связаны руки, но я освобожу их как только ты прекратишь вырываться. Цепь мы снимать не будем, — начал он делать медленные кошачьи шаги в сторону дивана на котором лежал Эль, — мне нравится, что ты кричишь, но попытки сбежать меня действительно раздражают, будет очень досадно, если ты все же сбежишь или покалечишься во время очередной попытки это сделать. Поэтому теперь ты будешь ограничен. Ты больше не вернешься в гостевой дом и будешь жить здесь, — подошел он совсем близко и немного наклонился, чтобы беседовать с Эль через спинку дивана, парень почти ни слова не понял, не потому что д’Эсте говорил на старофранцузском, а скорее из-за того что у него была слишком спокойно вкрадчивая манера речи, он словно знал, что Элим мало что понимает, поэтому говорил четко, разделяя каждое слово, не громко. Но от этого его речь становился только еще более неестественной и парень с трудом мог разобрать конкретные слова, — Я забочусь о своих «гостях», ты всегда сможешь вкусно есть, будешь в тепле и тебе не надо будет работать на улице. А взамен тебе всего лишь будет иногда немного больно. Разве не отличная сделка? Многие бы мечтали быть на твоем месте, — д’Эсте вкрадчиво посмотрел на парня ожидая ответа, но Эль этого не понял, тогда дворянин схватил его за волосы на затылке, парень охнул, мужчина обошел диван сбоку, продолжая сжимать волосы, подтащил связанного Моро к камину и сунул его голову ближе к пламени, — я хочу услышать ответ, — повторил мужчина, Элим дергался извивался, но при каждой попытке его подталкивали только ближе к огню, он чувствовал обжигающее пламя у своих щек, ощущал, как пересыхает слизистая глаз и опаляются ресницы с бровями, — ответь, — повысил голос мужчина и Эль закричал, так громко и так истошно как только мог, его вопли сбивали пламя около рта, от этого оно волнами отходило назад и сильнее било по щекам и шее, а он от боли, страха перед огнем и страха перед д’Эсте кричал только громче. Снова тот животный ужас, чувство собственной слабости и безысходности. Ему казалось, что это длилось не меньше десяти-пятнадцати минут, но на деле же едва ли он прокричал в огонь больше десяти секунд, прежде чем д’Эсте оттянул его от камина, повернул к себе и положил его голову себе на плечо, по лицу парня градом катились крупные слезы, он рыдал от сжирающего его чувства слабости и беспомощности перед этим человеком, с которым не мог бороться, а д’Эсте гладил его по спине успокаивал и приговаривал так же тихо и вкрадчиво, — ну вот, совсем не сложно же кричать? Я же не зверь, не прошу от тебя ничего не возможно, только искренности.