Вагнер: безмолвие

      Эль проспал на удивление крепко. Скорее всего повлияло то, что прошлой ночью он не сомкнул глаз из-за д’Эсте, а прошлым вечером он засыпал один. Парень проснулся в одиночестве. Он рефлекторно проверил шею, цепи снова не было. Но радоваться этому или нет он не знал.       Парень пролежал в кровати не меньше часа. Он привык за последние дни, что его активность начинается после прихода д’Эсте. Но сегодня отчего-то мужчина не собирался появляться. Эль поднялся, прошёлся по комнате, оделся и взялся за ручку двери, медленно повернул её и открыл незапертую дверь. Напротив него на диване в коридоре сидел задремавший д’Эсте. Моро остолбенел, он вцепился в ручку двери сильнее и потянул на себя, чтобы поскорее вернуться в комнату, но под пристальным взглядом дворянин открыл дымчатые глаза и посмотрел на парня.       — Я… я просто хотел пройтись. Я не хотел сбежать, — тут же начал запинаться парень, сделав маленький шаг назад, д’Эсте сидел спокойно на своём месте, смотря на Моро, — честно, я не сбегу…       — Ты проголодался? — негромко спросил дворянин. Эль спустя небольшую паузу кивнул, — тогда давай позавтракаем вместе, хорошо? — парень опять неуверенно кивнул, — что-то не так? Можешь сказать.       — …Можно я сначала умоюсь?       — Конечно, — кивнул мужчина, — я скажу горничной, чтобы она набрала для тебя воды и приготовила чистую одежду. Умывайся, а потом приходи в обеденный зал, я тебя подожду.       — Хорошо, — растерянно кивнул Эль.        Д’Эсте направился по коридору, парень спустился на первый этаж, нашёл ванную комнату. Там уже ждала примелькавшаяся, но незнакомая горничная, которая набрала ему полную раковину теплой воды и положила одежду на комод. Одежда была не рабочая, в которой он обычно ходил, это был простой котарди бежевого цвета с вышивкой на манжетах рукавов, длинные плотные штаны, которые ему пришлось подвернуть и кожаные домашние туфли на мягкой подошве. Одежда была гораздо приятнее на ощупь и эстетичнее, чем рабочая роба и широкие штаны, которые он носил до сегодняшнего дня. Она явно была для класса выше рабочего и это ввело парня в лёгкий ступор. Что он хотел сказать, переодевая Моро в такой наряд? Ты больше не вернёшься к своей прошлой жизни? Помнишь, я сказал вчера, что ты проведёшь со мной вечность, так что привыкай к моему стилю жизни?       Парень переоделся, умылся, причесался впервые за долгое время, он посмотрел на себя в зеркало и отметил, что волосы, которые открывали уши, когда он только попал сюда, теперь кудрями свисали до плеч.       «Сколько же уже месяцев прошло? Нужно бы подстричься».       На лице у него никогда не было растительности, и он не мог сказать точно, была тому причина генетика или возраст, но сейчас он подумал, что это удобно, как бы сильно он мог зарасти за это время — страшно представить       Закончив с утренними процедурами, он в очередной раз посмотрел в зеркало. Лицо осунулось, под глазами синие круги от вечного недосыпа, на скулах, ближе к ушам стали появляться чешуйки ороговевшей кожи — раздражение из-за постоянного стресса. Над правым глазом рассечена бровь, не сильно, но заметно. В другой ситуации Эль сказал бы, что ему это идёт, но сейчас он вспомнил, как разозлённый почти бессознательным состоянием парня д’Эсте, снял его с крюка, Моро рухнул на пол и оказался в согнутом состоянии на коленях, дворянин тогда ударил его носком туфли в лицо, чтобы привести в сознание. Эль почти не чувствовал боли от рассечённой брови, когда все тело изнывает, трудно выделить боль чего-то одного. Но зато Элим хорошо помнил, как долго ему лечили эту рану, она несколько раз начинала гноиться, и парень всерьёз беспокоился, что прежде чем он сумеет выбраться отсюда в свое время, он может умереть от заражения крови.       Приведя себя в порядок, парень пошёл в обеденный зал, где его уже ждал дворянин за накрытым столом. Весь прием пищи д’Эсте сидел на своем месте, почти не смотря на Эль, парень оценил, что мужчина избавился от привычки прожигать его взглядом при любом удобном случае. Впрочем ещё вчера он именно этим и занимался, оттого ситуация казалась ещё более подозрительной.       — Я сегодня хотел позаниматься картографией, если не хочешь сидеть со мной, то можешь занять себя чем-нибудь в доме, — заканчивая с трапезой сказал мужчина, — на втором этаже в восточном крыле есть домашний планетарий или можешь сходить в галерею на первом, я с дуру как-то накупил туда картин, так что если сегодня начнёшь, то ещё неделю будешь рассматривать.       — Я могу туда сходить один? — приподнял тёмные брови парень.       — Да, я думаю, что больше нет необходимости держать тебя взаперти. Можешь ходить в этом доме, где хочешь, но не выходи на улицу один. Вечером давай сходим на конную прогулку.       Парень кивнул, не понимая, где именно в словах д’Эсте подвох. Так прошла неделя. На протяжении всего этого времени дворянин каждое утро завтракал вместе с парнем и гулял по вечерам. Днем Моро был предоставлен сам себе и целенаправленно к мужчине в кабинет не шёл. Но явно ощущал, как изменились отношения между ними всего за одну ночь. Д’Эсте словно отстранился, стал держать Эль на расстоянии. Иногда парень всё ещё видел, как натягивалась нить терпения мужчины, но он не позволял ей порваться. Да и сам Эль старался лишний раз не нервировать мужчину, хотя это было не просто, потому что в глазах Моро д’Эсте был просто ядерной бомбой с заклеенным таймером. Но тем не менее их отношения стали совсем иными, парень начал чувствовать себя комфортнее, хотя и ожидал до сих пор подвоха. В определённый момент Эль даже предположил, неужели д’Эсте начал думать не только о себе? Но, разумеется, он тут же отбросил эту мысль, наверняка, у мужчины были свои причины для такого поведения.       Так прошло ещё несколько недель, совместные прогулки, приёмы пищи, определенный уровень свободы для Эль — мужчина предпринимал многие действия для налаживания их взаимоотношений. И как ни странно, из-за того что Моро больше не трогали их отношения действительно стали лучше, если их можно такими назвать. Это ощутил далеко не только парень — все в поместье обратили внимание, что д’Эсте больше ни к кому не лезет, спокоен, временами даже весел. А Ральф искренне поверил, что мужчина сумел правильно расставить приоритеты и отказался от своей кровожадной привычки, что же, думал он так напрасно.       С недавнего времени Эль начал набираться храбрости и просить д’Эсте о каких-либо одолжениях. Дать другую одежду, поставить зеркало в комнате и другие мелочи. Прошлым вечером он обратился к мужчине с просьбой позволить ему общаться с уличными слугами в доме. Д’Эсте, как ни странно, не нашёл в этой просьбе ничего странного и дал добро. И уже сегодня, как только это новость дошла до улицы, к Моро в гости наведалась Лиза вместе с Одет. Парень был искренне рад их увидеть, они не общались так просто по душам уже пару месяцев, Лиза отметила, что его «старофранцузский» стал значительно лучше, а он спросил как дела обстоят на работе. Они провели так несколько часов, в разговорах, прогулках по поместью.       — Как твоё здоровье? — поинтересовалась женщина, неторопливо идя по коридору с Эль и Одет.       — Не плохо. Есть несколько ссадин, но они уже затягиваются.       — Я надеюсь, Бернард тебя регулярно посещает?       — Я не видел его с позапрошлой недели.       — Почему это? — почти возмутилась женщина.       — Не было необходимости. Он стал гораздо спокойнее последние дни. Будто действительно пытается себя контролировать.       — Контролировать, — фыркнула Лиза, — ну посмотрим надолго ли его хватит.       — Мне кажется, он пытается заполучить мое расположение. Прыгает на цыпочках, лишь бы мне было комфортно.       — С чего это? Не слишком ли большое внимание для гостя? — искренне удивилась она.       — Я думаю, он просто привязался, поэтому так себя и ведет. Иначе он бы не уделял мне столько внимания.       — Уделил-не уделил, не привыкай только, никогда не знаешь, когда у него опять в голове что-нибудь щёлкнет. Ладно, нам пора уже идти работать, и так с тобой много времени провели. Пойдём, Одет, — махнула рукой женщина, девочка помотала головой и жестами объяснила, чтобы Лиза первая шла, а она подойдет чуть позже, женщина кивнула и направилась к выходу. Как только она исчезла из поля зрения, девочка повернулась и пристально посмотрела на Моро своими чёрными глазами-пуговками.       — Что? Что такое? — удивился парень этому прямому взгляду.       Девочка начала показывать жестами.       — Что ты хочешь показать? Это дворянин? Д’Эсте? Ты хочешь что-то сказать о д’Эсте? — девочка кивнула, — ну так говори, — она опять замахала руками, пытаясь что-то объяснить, но парень упорно не понимал ее, девочка подняла палец над головой и написала в воздухе несколько букв, Эль проследил за движением ее руки, но не мог точно разобрать, что за зеркальную надпись она пыталась вывести, — не…не… не падай? -Одет замотала головой, — что? Нет? Тогда что? …не окружай? Ну не понимаю я тебя, объясни по другому!       Девочка призадумалась ненадолго, затем сделала маленький шажок чуть ближе к парню и, заглядывая в два стеклянных глаза, широко открыла рот и положила палец на нижнюю губу, указывая на небольшой красный отросток на месте, где должен был быть язык.       — Что это? — удивлённо-остолбенело спросил парень, он услышал шаги и увидел из-за угла коридора появился д’Эсте, идущий в их сторону, Одет закрыла рот и повернулась, заметив его, поспешила ретироваться.       — Что такое? Почему у тебя такое задумчивое лицо? — спросил мужчина, подойдя к парню ближе, Эль продолжал смотреть в пустоту с зафиксировавшейся картиной в голове: маленькое розовое горло, куполообразное небо и небольшой под углом обрезанный отросток вместо языка, — эй? Все нормально? — опять обратился дворянин к парню, в голове Эль опять вспомнилась картина попытки Одет вывести слова в воздухе, он вспомнил ее движения.       — «Не верь ни единому его слову», — произнес парень одними губами, продолжая смотреть куда-то сквозь мужчину, в его шею.       — Что? — не расслышал он.       Эль поднял глаза на дворянина, словно выйдя из транса и тут же оробел:       — Нет, всё нормально, могу я пойти в спальню?       — Что за вопрос? Я же сказал, что ты можешь передвигаться по дому когда хочешь и сколько хочешь.       — …Я… я тогда пойду, — кивнул парень и быстро направился в спальню, ему тогда стоило огромных усилий не побежать от дворянина, но он сумел продержаться спокойно до первого поворота коридора и только после это перешел на бег.       — Что опять с тобой не так? — задумчиво произнес мужчина, скрещивая руки на груди.       А тринадцатилетняя Одет тогда даже не подозревала, как своей попыткой помочь, положила начало цепочке судьбоносных событий.       ****       Следующие семь дней стали фатальными в жизни Эль, д’Эсте, Одет, Шарлотты, Марии, Лизы, Ральфа и еще нескольких ни в чем не повинных людей, случайно вовлеченных в гущу событий.       День первый. Одет.       Я чувствую, грядёт буря. Почему-то все слишком спокойны, неужели это понимаю только я? Вчера я увидела в Эль саму себя, он ни чем не отличается от меня год назад. Из-за этой фальшивой заботы, он начинает думать, что Роб — человек. Неужели я была такой же наивной? Он думает, что сможет найти баланс в общении с ним и всё станет хорошо… Я не представляю, что сейчас нужно сделать, чтобы он вынырнул из своих фантазий в реальность. Такое же заблуждение в сторону Роберта д’Эсте в прошлом стоило мне голоса. Мне нужно присмотреть за ними, хотя что я вообще могу?..       Я всё время стараюсь находиться поблизости, ищу поводы зайти в поместье, пришла сегодня к Эль, провела с ним несколько часов, а когда нужно было уходить спряталась в дальней комнате и осталась в доме, весь день слонялась по имению, старалась никому не попасться на глаза, встретилась за всё время только с одной наглой служанкой с косичками, она посмотрела на меня с подозрением, будто я что-то замышляю, я посмотрела на неё так же, на том и разошлись. Видела несколько раз д’Эсте с Эль вместе, он ластится к нему как кот, а Эль место себе не находит, старается держать дистанцию, но получается не слишком успешно. К вечеру я спряталась в обеденном зале за столиком с напитками. Я подслушала их разговор, Роб все время спрашивал, что он сделал и почему Эль так себя ведет. Похоже я всё же смогла донести до него, как опасен Роберт. Я надеюсь, что хоть немного помогла.       Пока я пряталась, к столику подошла служанка, которая сегодня меня уже видела, она на несколько секунд просто застыла на месте, прожигая меня непонимающим взглядом, но после, не подавая виду, спокойно разлила напитки и поставила перед д’Эсте и Эль. Затем подошла к столику обратно и положила ближе к краю у которого я сидела кухонный нож для масла, развернулась и ушла. Про меня она так ничего и не сказала, не выдала моё присутствие здесь.       Я слушала разговор этих двоих, как только они остались «наедине». Роб явно злился, он постоянно то повышал, то понижал голос, он брал свой стул и садился рядом с Эль. Затем вставал, уходил на другой край стола, слонялся по комнате и бесконечно терзал его нестабильными вопросами. Эль сидел на месте, сжимая в руках вилку, он ничего не ел, но не выпускал её из рук, несложно догадаться, что причина была та же, почему Шарлотта положила передо мной нож. Эль был явно напуган, как же он напоминал меня саму. Я испытывала невероятное желание схватить нож и выскочить к нему, защитить. Но страх прошлого и осознание, что я не в своих фантазиях отрезвляли меня. Я всего лишь тринадцатилетняя девочка. Что я могу? Совсем не много. Быть рядом, раскрыть сущность д’Эсте перед Эль, не дать ему поддаться его дьявольской улыбке, позвать на помощь, если это понадобится. Хотя на счёт последнего — вряд ли от этого будет хоть какая-то помощь.       В какой-то момент Эль опять что-то сказал Робу, всё так же тихо, я совсем не расслышала его слова. Д’Эсте резко встал, его стул аж упал от скорости движений, он схватил свой бокал и кинул в сторону, тот пролетел над головой Эль и разбился о стену. Затем Роб демонстративно скинул все со своей половины стола на пол. Послышался звон посуды. Я схватила нож и прижала к груди.       — Ешь один, — отчеканил он и вышел. Эль сумел выпустить вилку из рук, основание которой уже, наверняка, отпечаталось у него на внутренней стороне ладони, он выдохнул. Не поел. Я не стала раскрывать своего присутствия перед ним. Не знаю почему, просто мне показалось, что этого делать не стоит. После того, как он сам вышел из обеденного зала, я тоже тихонько выскользнула и покинула поместье, было уж совсем темно и все закончили свою работу. Я отправилась спать. Надо что-то делать, Эль нужно бежать. И я помогу ему.       Непростой денек. Надеюсь завтра будет лучше.       День второй. Лиза.       Я проснулась ближе к полуночи. Осмотрелась, Одет не было на её месте, куда же она делась? Многие, кто не так давно в поместье, думают, что она мне дочь, хотя это и не так. Но объяснять такую мелочь каждому — мне не по нраву. Я встала и спустилась на этаж ниже. Её здесь тоже не было, выглянув на улицу я заметила, как она выходит из имения и тихонько, как какой-то лазутчик, перебирается к дому для слуг. Я вышла на улицу, чтобы встретить её, она выглядела вымотанной и явно обеспокоенной. Я знаю, что её гложет. Этот мальчик Эль, она к нему так привязалась, пытается сделать всё, чтобы он не совершил её ошибки, но только она забывает, что они с ним абсолютно разные люди, да и то что сейчас испытывает д’Эсте к нему и то что испытывал к ней в свое время — совершенно разные вещи. Он не пойдет по её пути, я уверена. Он, возможно, гораздо более живучий чем она.       — Ты будешь ужинать? — спрашиваю приближающуюся Одет, она кивает головой. Мы заходим в дом, я накладываю ей утренней каши, она ест, как будто не могла сделать это весь день, полагаю так и было, никто не видел её сегодня, скорее всего она провела день с Эль. Она ест за обе щеки, я сижу рядом и посматриваю в окно за её спину. Помню, как только пришла сюда, на её месте тогда сидела Сильвия, а справа Ральф.       «— Тебе не лучше бы было поесть в поместье? Ты ведь домашняя служанка, зачем всё время ходишь сюда, здесь грязно и не так изыскано, как может быть в доме, — говорила молодая Лиза, уплетающей еду Сильвии.       — Ох, ты так говоришь, как будто сама готова бросить всю уличную работу, лишь бы протирать пыль со статуэток. Скажи ей, Ральфи? — по-доброму усмехнулась рыжеволосая девушка.       Ральф сидевший по близости сдержано помотал головой:       — Да же не думайте, я в ваших ссорах не участвую.       — Ахах, опять ты голову в песок. Страусиная политика, — лучезарно заулыбалась девушка.       — Ешь скорее, в поместье тебе уже, наверняка, Роберт ищет.       — Есть такая вероятность. Но с тех пор, как слуг поделили на уличных и домашних, мы так редко стали видеться, разве вам самим не грустно? Я планирую наслаждаться каждым таким обедом в вашей компании, — твердо заявила она.       Ральф и Лиза, вечно серьезные и приземлённые, оттаяли. Сильвия была просто лучиком света в их команде, единственная, кто всё время напоминал, как важна человечность, доброта, и друзья.»       Я видела через окно за спиной Одет, как из поместья вышел д’Эсте, он быстрым шагом шёл к гостевому дому и выглядел взбешенным и в то же время уверенным. Он скрылся в дверях гостевого дома. Одет как раз доела и встала из-за стола. Она вопросительно посмотрела на меня.       — Я ещё немного посижу здесь. Хочу подумать, ложись спать, — девочка ушла.       Я, немного посидев на месте, начала слышать доносившиеся издали вопли, спустя столько лет, проведённых здесь, я могла различить их даже в полудреме. Кричала Мария. Это было неожиданно, как давно криков уже не было, после перерывов внезапные вопли всегда выбивают из колеи. Но сейчас они показались очень короткими, быстро затихли. Это действительно меня напрягло, я накинула плащ и вышла на улицу. Криков действительно не было. Хрустя по еще не растаявшему снегу я дошла до гостевого дома и прислушалась. Вместо криков был скулеж и мольбы о помощи, скулила Мария, просили о помощи другие находившееся там «гости». В какой-то момент Мария замолчала. Спустя еще несколько минут дверь открылась и вышел д’Эсте. Он глянул на меня своими мерзкими серыми глазами. Не глаза, а осколки гравия. Развернулся и ушёл обратно в имение.       Я зашла в гостевой дом и увидела неподвижное изувеченное тело Марии в центре комнаты, другой гость, пухлый паренек по имени Альбус сидел забившись в углу на кровати, зажевывая одеяло и сглатывая слёзы. Я опустилась на коленях к Марии. Всё её лицо — одна сплошная гематома, зубы выбиты, судя по странному положению стоп, ноги сломаны, рядом валяется сломанный подсвечник, которым её избивали в начале. Я, сдерживая слезы, взяла подушку с кровати и аккуратно подложила ей под голову.       — С тобой всё нормально? — спросила я Альбуса. Он кивнул, — хорошо, я пойду позову Бернарда, — сказала я и встала с колен. Я прошла все расстояние от тела Марии до двери не поколебавшись, на ватных ногах. Вышла из гостевого дома и только там скатилась по стене и беззвучно разрыдалась из-за увиденного.