Джеффилы поймали кайф

«ты на квартире???» Кирилл думает ещё пару секунд, прежде чем выключить разбитый экран телефона. Отвечать не хочется никому. Ни Геле, ни матери, ни даже Джеффу. Но Джеффу отвечать и не нужно. Кирилл выходит с балкона, прикуривает ещё одну сигарету от газовой конфорки и делает затяжку, наблюдая как дым медленно вырывается из его губ. Узнала бы бабушка – вышвырнула бы его из квартиры без разбирательств. А Джефф здесь, сидит на его кровати и вертит в руках какую-то нелепую детскую фотографию в рамке под тусклым светом лампы. Пустая стеклянная бутылка возле тумбочки с глухим звоном откатывается в сторону, когда Кирилл задевает её носком и забирается на кровать. Матрас со скрипом прогибается под коленом и парень по-хозяйски седлает чужие бедра, закидывая руку на шею к Джеффу. Сигарета в костлявых пальцах медленно тлеет, Кирилл выдыхает дым в приоткрытые губы возлюбленного. Джефф отстраняется, отмахивается от дыма детской фоткой и прижимает Кирилла ближе. Проводит ладонями от бедер вверх, под растянутую футболку, царапает короткими ногтями поясницу. – Куришь, как паровоз. Кирилл лишь расплывается в довольной улыбке, подставляя шею под поцелуи. Играется с длинными темными волосами, накручивает пряди на пальцы. Дразнит, распаляет. – И что ты мне сделаешь? Джефф тычется холодным носом в ключицу, размашисто ведёт языком от шеи к подбородку, прикусывает кожу зубами. А затем опрокидывает мальчишку назад и щекочет кончиками волос веснусчатое лицо, нависая сверху. Кирилл лишь заводит руку над головой к краю кровати и стряхивает сигаретный пепел прямо на пол. – Пизды дать могу. Кирилл тянется лицом ближе, прикрывает глаза, чувствуя потрескавшиеся губы над своими. Губы Джеффа отличались от губ девчонок, которых он когда-либо целовал. Девчонок нужно было целовать со всей возможной нежностью и аккуратностью, в страхе, что сделай он что-то не так, и чужие губы рассыпятся в момент. Девчонки потом почему-то думали, что теперь встречаются с Кириллом, а сам он недоумевал, но целовал вновь и вновь, чувствуя себя где-то «не здесь». У девчонок губы были мягкими, ухоженными, от них на языке оставался привкус ягодно-фруктовой бесцветной помады. Ощущения от поцелуев с Джеффом разнились абсолютно и бесповоротно. У Джеффа губы были сухими, потрескавшимися и вечно обкусанными, похожими на поле боя. Кириллу нравилось срывать с них украдкой поцелуи, пока никто не видит. Целовать Джеффа было, наверное, одним из любимых занятий Кирилла в принципе. Потому что Джефф позволяет целовать себя до тех пор, пока не перехватывает дыхание. Он улыбается, обхватывая нижнюю губу убийцы, проводит языком, чувствуя вкус дешёвого алкоголя, купленного в ларьке под домом. Настроение у Джеффа сегодня удивительно хорошее, Кирилл точно знает. Джефф ворчит всегда, это его перманентное состояние, но сегодня он звучит не уставше, а всего лишь лениво. Кирилл тянется вместе с сигаретой к бледному лицу, совершенно не боясь случайно обжечь, нежно ведёт большим пальцем по шраму от уголка губ вдоль щеки. – Ты меня слишком любишь. Джефф молчит, но и не отрицает. Лишь выхватывает из рук сигарету и затягивается полной грудью, сжимает в свободной руке тонкие кисти, а затем глубоко целует, выпуская дым в лёгкие напротив.