Желание прикоснуться

Прозрачная вода, кристально чистая и, вероятно, прохладная, принимает различные формы морских существ на ладони мага, изящно двигающего пальцами, за которыми следуют рыбки, преобразовывающиеся в дракона. — Ва-а-ау! — восторженно протягивает Вивьена с восхищением, сидя возле присоединившегося к ним волшебника, который же наблюдает за ней с тенью улыбки. У самого костра сидят мужчины, а чуть сбоку лежит Ши, обращая сонный взгляд на ночное небо с россыпью множества звёзд. Чонгуку сразу удалось высушить кимоно и волосы, как только они покинули лес с повышенной влажностью. Кажется, он выяснил, какое его самое ненавистное место на планете. — Уж не знаю, как тебе это удалось, Чонгук, но тебе это удалось, спасибо, — прикрывает глаза Ким Намджун, имея в виду то, что вернулся огненный маг обратно вместе с водным, к тому же ещё и с одним из компонентов, прописанных для ритуала. — Наверняка ты просто утомил его своим невежеством и он не выдержал, — хихикает Ши, поворачиваясь набок, чтобы посмотреть на держащего ровно спину юношу. — Он выглядит как благородный принц, а ты… ты неотёсанный мужлан. — Что не так с этим отрядом? — выразительно изгибает бровь Чонгук, сидя в позе лотоса и сложив руки на груди. — Вы специально собрали только тех, кто презирает меня? — Тогда в этот отряд мог попасть кто-угодно, — сдерживая ухмылку, зажевав её, проговаривает магистр, слыша цоканье в ответ. — Я не презираю вас, господин Чон, — внезапно раздаётся тоненький голос возникшей рядом девчушки прямо над ухом. И огненный маг аж нелепо дёргается в сторону от улыбающейся Виви, слегка кривясь. — У личинок не спрашивали. Намджун, Ши, и даже малышка смеются с этого, последняя находит мужчину забавным и совсем не обижается. В то время как Чимин продолжает сидеть на том же месте вдали ото всех, потухший и накинувший на себя вуаль печали и тоски. Он впервые так далеко от окрестностей родного леса, впервые не знает, что принесёт завтрашний день. Вся жизнь до этого была однообразна и безмятежна, точно стоячая озёрная вода. Те же занятия день ото дня, те же окружающие люди и журчание воды. Он всегда знал, что будет завтра, вот только сейчас он действительно потерян и напуган. Сейчас то озеро будто бы обратилось в бегущую реку, не знающую своего направления и конца, куда она впадёт. Нет ничего мучительней неизвестности, затягивающей в глубину отчаяния всё больше. — Безоблачное небо ночи сулит ясный день, — внезапно проговаривают сбоку, и Чимин поворачивает голову к подошедшему магистру. — Позволите присесть рядом, господин Пак? — Зовите меня по имени, — кивая, вновь переводит глаза на звёзды. — Тебя что-то беспокоит, Чимин? — Ни то неизвестность, ни то неизбежность, — слегка хмурится тот, выпуская из руки кулон, на который косится мужчина. — Это нормально испытывать страх, когда понимаешь, что ты только что изменил свою жизнь, свою судьбу, — вздыхает Намджун, переводя взгляд на небо. — Знаешь, в неизвестность всегда лучше направляться не в одиночку — а ты не один, Чимин. Да, возможно, наш отряд не из приятных и не самых дружных, но всё же, когда товарищи по единой цели рядом и прикрывают спину — уже никакая неизвестность не страшит. — Но страшит то, от чего же придётся прикрывать спину? Орден действительно отправил на опасную миссию девочку, не думая, каковы будут наши противники? — задаёт вопрос, вводящий в ступор. — Она достаточно взрослая… — Для принятия решений или самостоятельности — да. Но не для настоящей жестокой битвы, — стискивает зубы Чимин, через плечо посматривая на слишком невинную малышку, греющуюся у огня. Конечно, Намджун прекрасно понимает его, его опасения и волнение. Но не мог перечить Ордену или не согласиться с их выбором. В ней заложен огромный потенциал, а других магов её элемента воздуха совсем не сыскать с их тягой скитаний и свободы. — Видишь этот шрам на лице Чонгука? — внезапно спрашивает он, а взгляд прекрасных глаз, отливающей яркой лазурью в темноте, сразу мечется к расслабленному, но в то же время кажущемуся сосредоточенным, мужчине. Острые мужественные черты лица, которые обрамляют спадающие пряди выбившихся из хвоста чёрных волос, где можно увидеть и красные, что в свете пылающих языков пламени будто бы переливаются. На его щеке довольно-таки большой и заметный шрам крестообразной формы, с годами затянувшийся, оставив след не только на теле, но и на сердце. — Он получил его, когда ему было восемь, — продолжает магистр Ким. — Достаточно ли взрослый для того, чтобы оставить его одного ночью в горах, кишащими дикими тварями, чтобы он стал сильнее? Его родители решили, что да. У него не было выбора, у Вивьены он был — ей тоже страшно, но она хочет помочь и знала, на что идёт. И в следующее мгновение тёмные, как эта ночь, хотя нет — это точно чёрные сгоревшие угли, глаза пересекаются со светлыми морскими, похожими на безмятежную водную гладь. Всего секунда. Судьбе всегда хватает всего одной секунды, чтобы соединить невидимые нити. Чимин вздрагивает, пойманный за столь наглым со своей стороны разглядыванием, поспешно полностью разворачиваясь, опуская вниз голову. Этот огненный маг не столько пугает своим внешним грозным видом, сколько раздражает своим нахальством, самодовольством, грубостью — вообще всем, Чонгук просто раздражает. Ещё при первой встрече маг воды понял, что они уж точно никак не сойдутся. — Ладно, — громко вздыхает Намджун, не дожидаясь никакого ответа, — уже поздно, завтра предстоит сложный день, пора отдыхать. У костра теплее, ложись поближе. Пак всего-то кивает ему на это, но остаётся на своём месте, и цепляет на себе всё тот же тяжёлый мрачный взгляд. Чонгуку совершенно не нравится этот водяной, от которого несёт сыростью и холодом. И мозолящим глаза изящным благородством. Ему плевать на него, но часть его задетой гордости презирает его и хочет одолеть в повторном бою.

***

Несколько часов быстрой езды верхом без остановок, и с вершины холма открывается захватывающий вид на высокое здание в одну широкую башню, заканчивающуюся красной крышей, характерной для азиатской архитектуры. По-настоящему дух захватывает от великой магической библиотеки, в которой собрано самое огромное и разнообразное количество книг, учебников, рукописей и личных записей могущественных магов. И, конечно, все самые редкие, даже запрещённые письмена находятся там же. Именно поэтому сейчас отряд приближается ко входу этого места, к внушительного размера деревянным дверям, защищённым особым заклинанием. Его без труда развеивает член Магического Ордена, только лишь прикоснувшись к невидимой оболочке, задрожавшей и исчезнувшей, пропуская волшебников внутрь. Ши задирает вверх голову и присвистывает от масштабов библиотеки, в которой им предстоит каким-то чудом отыскать старую загадочную рукопись, ведь в архиве здания Ордена были только лишь оборванные страницы с обрывочным текстом. — О-о-ох, а можно сразу вскрыться? — ноет она, опуская плечи в преждевременной усталости. — Давай, валяй, — бросает ей проходящий мимо Чонгук, получая фырканье от неё и укоризненный взгляд от Намджуна. Им нужны были два последних этажа — секции древних, забытых всеми и утерянных книг. И разделиться на две команды было рациональным решением для сохранения времени. Если бы только они знали, как выглядит то, что они ищут — признаками являются только говорящее название или внешний вид, который наверняка будет древним и таинственным. — Как же это утомительно, — зевает мужчина, развалившись на стуле и закинув ноги на стол, заставленный кучей книг. — Ничего не делать? — более злостно, чем должно было быть, процеживает сквозь сжатые зубы Чимин, поглядывая на него с осуждением. — Мог бы хоть делать вид, что помогаешь. Он же стоит на шаткой и хлипкой лестнице, перебирая рукописные свитки на высоких полках, удерживая равновесие, чтобы не упасть. — Эй, я переносил все эти стопки, чтобы ваше хрупкое величество синевласка не напрягалось, — отвечает уставшим голосом Чонгук, скучающе листая книгу заклинаний про демоническое пламя, что, признаться, заинтересовала его. — Что ты там ищешь: картинки или знакомые буквы? — скептически изгибает бровь на это. — Интересно, как сильно ты шлёпнешься, если подпихнуть лестницу? — специально вслух задумывается огненный маг. — Г-господин Чон, господин Пак, не ссорьтесь! — из-за многочисленных полок показывается розовая макушка Виви, которую отправили в команду вместе с этими двумя следить за ними, чтобы они не поубивали друг друга. — Я уже не знаю, сколько времени мы здесь находимся, а всё без толку. — Кстати об этом, — хмурится Чонгук, откидывая в сторону книгу и как-то напряжённо оглядываясь по сторонам, — я, конечно, не особо смыслю в этом, но разве здесь не должны быть ещё люди или какие-то книжные монахи, охраняющие библиотеку? Все трое замолкают, переглядываясь и прислушиваясь к неестественной тишине, от которой не по себе. Действительно: место это кажется мёртвым изнутри с гробовым молчанием. Из-за этого хочется ещё быстрее найти нужную им вещь и уйти отсюда. Чимин тянется было к одной книге, выглядевшей весьма подозрительно по обложке, но не рассчитывает перевес тела и возраст этой лестницы. Нижний винтик предательски отлетает, проходит лишь мгновение, за которое взвизгивает Вивьена, вскидывает брови даже не шелохнувшийся Чонгук и пытается было ухватиться за стеллаж Чимин, падающий вниз вместе со многими книгами и рукописными свёртками с полок. — Господин Пак! — малышка тут же подскакивает к образовавшейся горе из упавших книг, прижимая руки ко рту, не зная, как подступиться к выбирающемуся из завала шипящему от боли омеге. — Господин Пак, вы целы? Вам помочь? — Я в порядке, — кряхтит тот, болезненно кривясь и мгновенно кидая злостный взгляд на усмехающегося мужчину. — Что? Я ничего не делал, хе-хе, — со смешинками в глазах проговаривает Чонгук, позабавившись этим падением. Юная волшебница всё же помогает Чимину, аккуратно придержав его за руку, пока тот, держась за спину, переступает через книги на ровную поверхность пола. А после она же замечает необычный переплет, привлекающий внимание. Чёрный гребешок похож на засохшие корни дерева, обложка из кожи зверя, а выцарапано на ней языком древних как будто кровью. Она медленно перелезает по завалу книг к этой рукописи, поднимая её и чувствуя исходящую от неё тьму. Это же ощущают и напрягшиеся взрослые, чьи внимания так же захватила эта необычная и зловещая книга. Не сложно догадаться, что это то, за чем они прибыли. Вот только Виви вдруг застывает в оцепенении, не в силах пошевелить и пальцем, лишь глаза округлив, глядя просто перед собой. Следом и другие дёрнувшиеся было маги элементов чувствуют, как тело немеет, его сковывают тугие путы, не подвластные взгляду. Магия невидимых оков? — Отлично, наконец-то, вы нашли её, — раздаётся чужой голос будто мелкого мальчишки, и из-за угла показывается действительно юный маг. Но от него исходит тёмная энергия, в глазах его мрак и безумие, на лице такая же обезумевшая улыбка. Он хихикает, проходя мимо огненного и водного волшебников, которые не могут двинуться, и спокойно берет книгу из рук девчушки. — Сп-а-аси-и-бо! — пропевает он, издеваясь и паря вокруг них всех. — Как жаль, что у меня нет времени с вами поиграть! — и тут, склонив голову, убирает эту улыбочку с лица, становясь мрачным безумцем с пустыми пугающими глазницами. — Остаётся только убить вас. И прежде, чем он что-либо делает, сам, казалось, застывает в оцепеняющем шоке, увидев движение перед собой. Раскрыв рот, как раз получает удар по челюсти огненным кулаком, после водные ножи оставляют порезы на всём теле, а окончательно вбивает в противоположную стену мощный поток воздуха. Тёмный маг давится от удивления, не может шевельнуться от полученных ран, глядя с заметной дрожью на противников перед собой, которых совсем недооценил. — Не может быть, как вам удалось разрушить моё заклятие?! — Это магия контроля сознания, — сжимает кулачки Виви. — И если понять это, то можно спокойно отключить разум и сосредоточиться на движении тела, — согласно кивает Чимин, не теряя бдительности. — Да? — хмыкает Чон, победно прокручивая в руках книгу, которую сразу выхватил из рук оробевшего врага. — Мне просто очень захотелось тебе вмазать, вот и всё. — Не удивительно, у кого-то всегда разум отключён, — тихо проговаривает водный маг. — Слушай, ты… — начинает было огрызаться альфа, как вдруг его некто пихает в спину, после по рёбрам и в живот, забирая книжку. Этот быстрый противник, появившийся из ниоткуда, который показывается лишь на краткое мгновение, после пытается ударить Чимина, но тот успевает поставить блок из рук, зато делает подсечку юной волшебнице. — Вы сильны и умны, но вам со мной не сравниться в скорости, — произносит тот, отдавая полученную книгу хихикнувшему напарнику. И молниеносно оказывается рядом с бросившемуся было за ней Чимину, нанося по нему удары один за другим. Одновременно с тем умудряется вновь ударить ногой по вставшему Чонгуку, а в следующий момент сам получает стопой по лицу от подлетевшей к нему девчушки. Она взмахивает руками, образуя волшебные потоки воздуха, прижимающие к земле противников. — А мне кажется, нет ничего быстрее воздуха, — Вивьена складывает вместе ладошки, вокруг неё скапливается энергия, которую она направляет на двух магов элементов: — Поддерживающая магия воздуха: усиления и ускорения! — Оу, я аж помолодел, — хмыкает взбодрившийся Чонгук, почувствовав, как тело двигается в разы быстрее, оно легче в управлении, а сила правда будто увеличилась. Маги элементов поочерёдно наносят удары то одному противнику, то другому, сражаясь за книгу, оказывающуюся всегда по разные стороны, никак не оставаясь на одной. Конечно, маги чистых элементов, да к тому же с поддерживающей магией усиления Вивьены, имеют заметное и ощутимое преимущество. Вот если бы только… Огонь и вода сталкиваются вместе, не доходя до нужной цели побледневшего в ужасе противника, находящегося почти без сознания. — Не мешайся! — рычит Чонгук. — Я сражаюсь, как и ты, — строго бросает другой. — Ты сбиваешь мои атаки своей жижей! — Остынь, горелый хам… Если бы только они сработались вместе. Эта небольшая перепалка даёт шанс быстрому врагу оббежать их и швырнуть огненного мага прямо в водного, откидывая таким образом их двоих в сторону, прямо в развалившийся стеллаж с обвалившимися на них книгами. Чонгук оказывается прямо над опешившим юношей прижатым его телом к полу, и каждый чувствует острую боль всей кожей от их близости. Огонь испаряет воду, а вода тушит огонь. Им физически больно даже находиться рядом, и альфа, скривившись, быстро встаёт на ноги, как на голову ему прилетает огромный том какого-то произведения. — Это карма, — бурчит Чимин, отряхиваясь. — Заткнись, а? — Да что с тобой не так?! — почему-то злость бурлит как никогда прежде внутри, омегу буквально разрывает от этого чувства, оно прежде никогда так не захлёстывало его. — Не можешь по-человечески работать в команде и не вести себя, как самовлюблённый эгоист? — А чего ты строишь из себя самого умного выскочку?! — рявкает в ответ Чон, которым так же быстро одолевает ярость, хотя и понимает где-то в глубине, что это не его чувство. — Как же ты меня бесишь, я ненавижу таких, как ты! Вернее, это было его чувство, но в разы увеличенное и ставшее острее, которое он не может сдержать. Оно не контролируется и овладевает телом мужчины, схватившего вздрогнувшего омегу за кимоно на груди и сильно сжав его, занося пылающий адским пламенем кулак для мощного удара. Опасного, который может закончиться слишком плохо. И вдруг всё прекращается. Эмоции злости, охватившие магов элементов, исчезли в одно мгновение, оставив смятение, недоумение и ещё какое-то неприятное чувство. Они смотрят друг на друга немного ошарашенно, не понимая, что это только что было. — Вы как, целы? — голос Ши, возвращающей катану в ножны, вынуждает повернуть на неё головы. — На вас троих было наложено заклинание иной, искажённой реальности, я перерубила ниточки, за которые дёргали, чтобы играть с вашими эмоциям. Чонгук стискивает челюсти и отпускает Чимина вместе с занесённым кулаком, сразу же отходя от него и ругаясь себе под нос: — Этот мелкий ублюдок, я сам решаю, когда мне злиться! — Магистр Ким, — виновато опускает голову Виви, стискивая свой раненный локоть, — простите, они забрали книгу прямо у меня из рук… — Это не твоя вина, — сипит водный маг, не веря и не понимая, как он мог поддаться такому роду магии и позволить вертеть собой и своими эмоциями, разыгравшимися из-за их стычки с Чоном. — Мы ничего не могли поделать. — Что, о чём вы? — сводит брови Намджун, доставая из сумки таинственный свёрток. — Мы нашли рукопись ритуала, здесь написаны все компоненты и само его описание. Все трое из команды этого этажа переглядываются, теперь окончательно сбитые с толку. — Тогда… что они забрали у нас? — спрашивает малышка. — От той книги исходила зловещая, тёмная энергия. И они забрали её с собой. — Думаю, чтобы выяснить, нужно перевести вот это, — задумывается магистр, надеясь найти ответ на её вопрос в письменах о древнем и жутком ритуале. — Зато теперь мы знаем, кто наши противники, — пожимает плечами Ши, но говоря это непривычно беспокойно для неё. — Мы тоже встретили одного наверху, и я узнала герб на его плаще: это Чёрный Гримуар. Конечно, на слух название кажется знакомым, но никто точно не может ничего сказать про эту гильдию, даже нет, не гильдию: целый культ поклонения Этериасу, владыке тьмы. Ши довелось однажды столкнуться с этим и увидеть, какие там чёртовы фанатики тёмной магии. У них действует система рангов по силе. От слабейших до самых сильнейших, могущественных волшебников тьмы, что просто так не показываются, лишь в редких случаях. И, судя по рассказу женщины-альфы, в библиотеке они столкнулись со средним классом. А смотрители этой библиотеки так же были под действием чар искажения реальности и иллюзий, после с благодарностями и почестями провожали магов, несмотря на погром в здании. — Что там произошло вообще? — всё ещё не понимает Ши, скача в середине их отряда, пока остальные внимательно её слушали. — Как магов чистого элемента могли так легко облапошить? Вы ж типа сильные и всё такое. Виви, крошка, тебя это не касается, ты умница, — тут же добавляет она, поворачиваясь к немного поникшей ещё в библиотеке девчушке. — Я обращаюсь вот к этим двоим, особенно к одному выпендриле… — Ши, не надо, — тут же подаёт голос Намджун, видя, что на одном, что на другом лица нет. — Главное, все целы и мы получили то, что искали. Остановимся в Игрине — этот город за тем холмом. И уже через час они располагаются на постоялом дворе. Девушки сразу отправились отдыхать в одну комнату, которую разделяли, пока Намджун в самом углу таверны на первом этаже за сосудом вина и свечой принимается переводить рукопись хоть немного, чтобы знать, куда направляться дальше. Или как построить маршрут, чтобы он совпадал с планами найти ещё одного, последнего мага чистого элемента земли в свой отряд. Чимин никогда прежде не бывал в городах. В детстве провёл пару дней в одном поселении, и то запечатлелось в памяти ярким событием, а сейчас он гуляет по вечерним улицам, с интересом рассматривая людей, их одеяния и постройки. Только горький осадок от произошедшего не позволяет сполна насладиться этим всем. Понимает же, что никто не виноват, но всё равно чувствует, что подвёл. На него понадеялись, а он так глупо попал в ловушку магии иллюзий. Но всё равно эта прогулка отвлекает, пока он заглядывает в ещё открытые лавки с разнообразными товарами: украшения, игрушки, ткани и одеяния, даже магические предметы. Были и торговцы едой и специями, всё приглашая испробовать да купить что-нибудь. Висящие бумажные фонари преимущественно красного цвета освещают улицы с бодрствующими людьми. Чимин никуда не спешит, долго разглядывает прилавки, иногда слабо улыбаясь сам себе, поражаясь красоте или замысловатости некоторых предметов. А ещё очень долго смотрит на что-то съедобное, остановившись чуть сбоку, чтобы не мешать идущим людям по дороге. Он впервые видит нечто подобное: кругленькие штуки разных цветов на палочках, и пытается понять, что это такое, и почему его просят купить почти все проходящие мимо дети, а те, кто ест это, кажется таким счастливым. Наверняка это нечто очень вкусное и сладкое — можно понять по их лицам и приятному сладкому запаху. — Подумать только, выглядишь так нелепо, будто из пещеры вылез, — знакомый голос сбоку заставляет вздрогнуть. Он в удивлении поворачивает и поднимает голову на Чонгука, смотрящего на него сверху вниз в силу роста с привычной усмешкой. Альфа совершенно случайно, бессмысленно бродя по городу, застыл с изумлением, увидев, как обычно серьёзное и фарфоровое лицо сияет и улыбается, примеряя на себя какую-то шаль по просьбе торговца, что всё делал тому комплименты, смущая того, кого, казалось, таким не пронять. Он не знает, зачем, но после последовал за ним, наблюдая, как же забавно выглядит в городе Чимин со стороны, искренне поражаясь самым обычным вещам. — Не порти мне вечер своим присутствием, — возвращая прежний облик изящества и прямой осанки, твёрдо процеживает омега. — Ауч, как грубо, — хмыкает другой. — И снова ты холоден и колок, ваше величество. Не буду мешать вам наслаждаться сие … эм, чем-либо, — делает театральный реверанс. — Но тток купи, а то у тебя из глаз слюни текут. — Что? — всё же снова переводит на него взгляд водный маг. — Тток — ты не знаешь, что это? — усмехается Чонгук, кивая на те самые сладости, на которые голодно смотрит омега. — Попробуй, это довольно вкусно. Но Пак как-то странно мнётся, отводя глаза в сторону, заметно нервничая, не зная, как скрыть это или что ответить. Огненный маг сперва скептически его оглядывает с ног до головы, такого благородного, изящного, в красивом одеянии, с богатыми заколками в приподнятых волосах и серьгами, а потом до него доходит. — У тебя нет местных денег? — и после краткого кивка начинает хрипло смеяться. — Ты ужасный нахал, в курсе? Над таким не насмехаются, — нахмурившись, фыркает Чимин, демонстративно ворочая от него нос. — О да, ещё как в курсе, мне такое часто говорят, — обыденно отвечает тот. — Идём. Водный маг правда не понимает его, неуверенно следуя за ним к прилавку, а после застывает, вскидывая брови в нескрываемом удивлении, когда мужчина настойчиво протягивает ему палочку с популярной традиционной сладостью. И у него не остаётся выбора, кроме как принять её. Казалось, их пальцы даже не соприкасаются, а болезненное ощущение всё равно вынуждает их дёрнуться и чуть ли не отскочить друг от друга. — Наверное, если ты решишь придушить меня во сне, я скорее умру просто от боли твоего прикосновения, — хмыкает Чонгук, без разрешения составляя компанию водному магу в прогулке, который даже и не обращает на него внимания, с наслаждением поедая вкуснейшую сладость, которую только пробовал. — Поверь, у меня нет абсолютно никакого желания к тебе прикасаться, — и он бы скривился в подтверждении своих слов, если бы не слишком приятная еда во рту, а после делает голос тише и мягче: — Спасибо, это действительно очень вкусно. — Ты был похож на жалостливую личинку, когда смотрел на лавку — это ещё хуже и более жутко, чем ты выглядишь обычно. Чимин слишком занят жеванием, чтобы ответить ему, потому просто закатывает глаза, даже не возмущаясь тому, что эта неприятная особа присоединилась к его неспешной ходьбе. Но когда эта особа молчит, то можно и перетерпеть, в принципе. К тому же он не вызывает той неприязни, когда молчит и держится на расстоянии метра. Наверное, Чонгук никогда не признается, но омега чувствует и видит, что тот также расстроен и переживает за случившееся, возможно, виня себя. Но этот альфа из тех, кто скрывает истинные эмоции и ни за что не скажет нечто подобное или о том, что его тревожит. — Знаешь, тогда я был готов ударить тебя со всей силы, — совершенно неожиданно проговаривает Чонгук, когда они останавливаются у изгороди на мосту, нависающим над маленькой, но успокаивающе журчащей рекой. Чимин косит на него глаза, облокачиваясь о железные прутья торсом, в то время как тот, наоборот, спиной, глядя на город впереди. И он понимает, что мужчина имеет в виду: ведь когда они сошлись в схватке в первый раз, было понятно, что огненный маг, как и водный, сдерживался, не показывая всю свою мощь. Кто знает, что случилось бы, если бы Ши не развеяла заклятие: возможно, омега мог и лишиться жизни, учитывая, каким тоном сказал это Чонгук. — Мы оба были под действием заклинания, — спокойно отвечает Пак, опуская вниз руку и притягивая к своей ладони поднимающуюся форму воды из реки, что точно ручной зверёк ласкается о неё. — Я надеюсь, ты не пустишь мне эту штуку сейчас в лицо? — губы расползаются в ухмылке, следя за его действиями. — Просто хочу, чтобы ты знал: пусть ты и неприятен мне, но я никогда такого не сделал бы по своей воле. Возможно, только подумал бы о том, что хочу прибить каждого из вас, однако я не наврежу товарищам по отряду — я, конечно, сволочь, но не настолько. — Я понимаю это, — прикрывает глаза тот, точно подхватывая змейку воды на руки, которая извивается вокруг них и растворяется в его коже, и немного больше поворачивается к нему. — Несомненно, что из-за наших элементов мы так предвзяты друг к другу. У нас в крови заложено это презрение и ненависть, но пока у нас есть общая миссия и мы в одной команде, нам стоит сосредоточиться на задании и в следующий раз никого не подвести. — Естественно — просто не марай ручки его величества холодного принца и оставь мне морды для битья. Чимин же просто одаряет его своим фирменным взглядом, буквально кричащим «да как ты таким родился на этот свет?», ничего не говорит на его слова, просто разворачивается, желая поскорее вернуться на постоялый двор и отдохнуть. — Эй, синевласка, — неожиданно окликает его оставшийся на мосту Чонгук, — не думай, что это что-то меняет, — имеет в виду их небольшую прогулку и то, что он угостил его. — Скажу, как есть: ты мне противен, и я не собираюсь играть с тобой в лучших друзей, но в бою мы будем биться бок о бок, как ты и сказал, ради успеха нашей миссии. — Хах, это что, первая умная мысль вырвалась из твоих уст? — держа высоко подбородок и спину прямо, выгибает бровь юноша. — Всё взаимно, ты меня раздражаешь, так что постарайся не мозолить глаза своим наглым видом и уши своим невежеством. И оставляет огненного мага одного, махнув подолом сине-белого одеяния и шелковистыми волосами, взмах которых не желает и не должен был, но ловит мужчина, провожая его взглядом.