Монахопсис

Вэй Усянь пробуждается ото сна с первым лучом солнца. Вэй Ин просыпается, все тело ломит от боли. То, как он спал, было поистине убийственно для его спины. Он потянулся несколько раз, пока кости с громким хрустом не встали на место. Обычно к этому времени приходила Цин-цзе, ударяла его по голове и начинала грозиться отобрать у него свитки и чернила, если он еще раз будет работать до самого утра. Обычно Вэй Ин всегда находил способ как выкрутиться из ситуации. Вот только Цин-цзе не спешила. В воздухе не было ни следа темной энергии, а ещё он разглядел пятна крови на бело-красном ханьфу и почувствовал, что внутри него пульсирует сила Золотого ядра. Агх.. Это реально.. Он умер. Но каким-то образом оказался в прошлом... и в теле Вэнь Жоханя. Эта мысль отрезвила его. Вэй Усянь отправился в свой кабинет, покинув быстрым шагом маленький садик. Он вспоминал, что нужно сделать- бумажную работу. Его ждали тысячи документов: об материальном обеспечение некоторых нуждающихся подвластных территорий, отчеты об учениках, прошения о помощи в истреблении призраков и Яо, о наделение адептов подходящими полномочиями, бюджет клана и всё остальные, присланные другими кланы в Цишань Вэнь. Предстоит работать от заката до рассвета. Он будет писать до судорог в руках, с перерывами на еду. Лучше так,пусть лучше болят руки, а сознание мутится от чтения, чем сидеть без дела, пока в голову лезут лишние мысли. Иначе Вэй Усянь начнет опять гадать, а где же душа владельца тела-Вэнь Жоханя? А он не хочет снова думать об этом. Пусть он лучше будет думать о чем угодно, только не о сложившейся ситуации. </s>Он не хочет знать этого, опасаясь понять, что стало с душой главы Вэнь.</s> Но сначала нужно принять ванну и переодеться. Только единственный раз главу Вэнь застали около ложа в мятом и грязном ханьфу, тогда он был мёртв. В голове прозвучали слова: "Что за неопрятный вид? Если я еще раз увижу тебя в таком виде, то я запру тебя с собаками!". Ноги сами автоматически вывели Вэй Ина из коридора к роскошной комнате в главной резиденции. Он знал эту дорогу, и в то же время не знал. Наверное, это мышечная память. Вэй Усянь сможет повторить то же самое в Пристани Лотоса с завязанными глазами. Он не может. Он не может этого сделать. Он не может! Он больше никогда не сможет войти в Пристань Лотоса. Он не может этого сделать. Не заслужил. Не после того, как оказался причиной её разрушения. Не после того, как он оставил Цзян Чэна восстанавливать клан в одиночку. Не после того, как нарушил их обещание быть вместе двумя героями Юньмэна. Не после того, как он убил шицзе и оставил сиротой маленького А-Лина. Не может. Он не может. Он уже не помнит, какой была Пристань Лотоса. Он не может вспомнить. Как и все комнаты во дворце, спальня и пристроенная к ней ванная комната просто поражали своим великолепием. Вэй Ину хотелось застонать,при этом его ноги подкашивались от ужаса после подсчета в голове примерной стоимости этого великолепия вокруг. Его жизненный путь был от простого уличного мальчишки- собачьей забавы, боксерской груши- до первого ученика известного клана, а после и до тёмной твари без гроша в кармане, теперь же в его распоряжении все богатства клана. Ему бы лучше крайне внимательно относиться к бухгалтерии, чтобы не обанкротить Цишань Вэнь за неделю или месяц. С другой стороны, теперь у него есть доступ к лучшим травяным банным отварам и мылу, которые можно купить за деньги. Вэй Ин активировал нагревательные талисманы и прикрепил их к купальне. Потом он взял ближайший к себе сосуд и вылил все содержимое в неё. Ему был его безразличен аромат. Это было неважно. Для него все сосуды пахли одинаково. Тихо сняв облачение, он вошел в купальню и начал омовение. Особо тщательно он старался удалить грязь, которая могла прилипнуть к коже и волосам. Усянь отметил, что тело Вэнь Жоханя не слишком отличается от его прежнего. Стройное, с не слишком рельефными мышцами, но во всех нужных местах. Это было тело воина, рассчитывающего на скорость и гибкость, хотя оно не было лишено силы. На теле не было ничего примечательного, кроме шрамов, опоясывающих запястья. Странно знакомых шрамов. Вэй Усянь чувствует морозец по коже. Он изучает каждый шрам на теле и подсчитывает их количество. Вэнь Жоханя, должно быть, часто злили, раз он так часто сжимал кулаки, впиваясь с силой острыми ногтями в плоть. Возможно ли,что красный цвет рукавов был призван скрывать кровь, выделяющеюся на белом полотне? Он отказывается верить в происхождение шрамов. Он отказывается верить. Не может быть, чтобы это было так. Абсолютно ни за что! Вэнь Жохань не из тех, кто так поступает. У него есть всё, кроме самого мира. Владыка Вэнь не должен быть с такими шрамами. Сделав глубокий вдох, Вэй Ин полностью погружается под воду секунд на десять, затем поднимается и вылезает из купальни. Небрежно обернув полотенце вокруг талии, он проходит туда, где по памяти этого тела, должен находиться гардероб. Он небрежно открывает дверцу шкафа и тут же жалеет об этом. Белые ханьфу с красным солнцем сразу бросаются в глаза. Такую же одежду носила Цин-цзе. Когда-то то же самое носил и Вэнь Нин. Раньше. До войны. До лагеря перевоспитания. До Могильных курганов. До всей этой истории с лютыми мертвецами. Слишком давно, когда мир был ярче и счастливее. Делая глубокий вдох, он достает случайное ханьфу и прижимает его к лицу, близко-близко. Когда он глубоко вдыхает, ему кажется, что можно почувствовать запах Цин-цзе. Аромат земли и трав, потому что она была врачом и всегда работала в поле, если не нянчилась с ним. С трепетом в сердце, он начал одеваться. Сперва- нательное белье. Затем чистый белый внутренний халат, штаны. Затем верхний халат, жилет и пояс. Затем он достает из шкафа нарукавники и закрепляет их. Он не может допустить, чтобы кто-то заметил покрытые шрамами запястья. Неудачи и так преследуют Вэй Ина на протяжении жизни. Где бы он не спрятался, бедствия найдут его. Он так смертельно устал от этого, он просто хочет жить. Почему мир не может оставить его в покое? Он не просил об этом! Он не просил о путешествии во времени, так какого чёрта! Он просто хотел, чтобы его оставили в покое, чтобы он растил А-Юаня и заботился о других. Ничего особенного! Неужели он так много просил?! Он смотрит на свое отражение. Вэнь Жохань с таким растерянным и потерянным выражением лица, влажными волосами выглядел совсем не как тиран, каким его всегда знал Вэй Усянь. Вэнь Жохань выглядел как... человек. Обычный человек, который не имеет ни малейшего представления о том, что он творит. Это хорошо описывает ситуацию с Вэй Усянем сейчас, ведь он не знает что делать, кроме того, как пытаться не развалить клан раньше времени и надеяться, что никто не поймет, что глава Вэнь ‘одержим’ его духом. Не самый лучший план, но это лучше, чем не иметь в запасе ничего. Вэй Усянь взял несколько прядей волос и закрутил их в пучок, подобно тому, как он помогал укладывать волосы Цзян Чэну и Не Хуайсану однажды утром во времена ученичества в Облачных Глубинах. После пьянки, когда они страдали от похмелья. Сейчас он закрепил волосы с помощью красно-золотого гуаня, выполненного в форме пламени, и черно-красной заколкой. Это была... самая невычурная заколка, найденная в ларце с украшениями. Он никогда не любил носить экстравагантные вещи. В памяти всплывает: "Ты, сын слуги, не заслуживаешь этого!" Он чувствует себя неуместно просто одетым. К счастью, никто не отваживается указать на это. Или это он мог распростронять вокруг себя ауру "не мешай мне", что-то в этом роде? Слуги, стоявшие по сторонам, низко кланялись, когда он проходил мимо. Требовалось контролировать себя, чтобы не сторониться их. Он ненавидел подобные формальные ритуалы. От преисполненного страхом почтения окружающих адептов под кожей пробегали мурашки. Он сталкивается с Вэнь Чжулю, который обходит его с боку, будто бы сторожевой пёс. Вэй Усянь надеялся, что приближенный не заметил, как он сам содрогнулся всем телом. Он ничего не может с собой сделать! Сжигающий ядра у бывшего юньмэнца не ассоциируется ни с чем хорошим. Почему же Вэнь Жохань приблизил его настолько, только ли из-за способностей? И почему Вэнь Чжулю был так предан ему? Он игнорировал тот факт, преданность Чжулю ощущалась точно так, как преданность спасённых им плененных Вэней. -Вэнь Чжулю. -Да, господин? -Есть ли что-то, что я должен немедленно выполнить сегодня? Срочные задачи или что-то в этом роде? Это было... не то, о чем он на самом деле хотел спросить. Но он понимал, что если он начнет спрашивать его об "их" истории, то выдаст себя с головой. Но он всё равно должен уточнить о важных задачах - это не обсуждается. -Ничего, господин. Только обычные отчеты. -А переговоры? -Хм, возможно,старейшины захотят услышать объяснения про вчерашний взрыв. Ах да, точно: "Направьте две команды,из пяти адептов туда, где произошел взрыв. Взорвался темный артефакт. Яо или мстительные призраки могут появиться там. Если их нет, то просто зачистите территорию". -Принято. Вэй Усянь старательно не задумывался о том, как покинуто выглядел Вэнь Чжулю, когда тот оставлял его одного. Не думал. Неважно, сколь безмолвной и неуютной, даже угнетающей была атмосфера во время завтрака. Когда ты ешь в огромном помещении, а за столом больше никого нет, то еда становиться безвкусной. Конечно, тут будет угнетающая атмосфера. Почему еда была безвкусной? Разве у главы Вэнь столь отвратительный вкус? Кто готовил эти блюда? Лани? Это всё портило ему аппетит. Нет, его даже затошнило от этого всего. Холодная и безвкусная еда по утрам не способствует хорошему настроению. Он подозвал горничную, с множеством фигурно уложенных кос, и сказал, чтобы чай подали в кабинет. У него было предчувствие, что это ему скоро понадобится. И он оказался прав. Ему нужен этот чай, сейчас же! Или, еще лучше, что-то алкогольное! Отчеты были просто ужасающими! Во-первых, тот, кто составлял отчеты, понятия не имел, что делал! Абсолютно все было не точным: ни дата, ни пометки о срочности дел, ни заглавие. Все отчеты были составлены не правильно, и Вэй Усяню пришлось переделывать всё заново. В отчетах о подконтрольных территориях была полнейшая неразбериха. Вэй Усянь должен был делать заметки о том, какая территория где расположена, что там произошло и что ему с этим делать. К этому моменту он уже обнаружил не менее шести различных деревень в Цишане, приславших запросы на уничтожение призраков или Яо, терроризирующих их земли. При этом это не были поселения на границах его клана. В одной деревне на западе в этом году не было урожая, так что можно было позабыть об их выплате налогов. Не похоже, что у них было достаточно еды, чтобы перезимовать. Вэй Усянь должен был бы отправить им помощь, если он не хочет, чтобы часть жителей деревни умерла от голода. Вэнь Жохань желал подчинить под своей властью весь мир заклинателей.. но мужик, прежде чем претендовать на чужую территорию, сначала разберись со своей, черт побери! И он уже опасается заглядывать в отчеты об учениках в Цишань Вэнь.Там был полный бардак. Ученические группы собраны не по возрасту и не по навыкам. Стоит ли удивляться, что результатов практически не было? Их шифу тоже было нелегко обучать их, поскольку все ученики были с разной подготовкой. Боги… что за, блядь, идиот разработал эту систему? Он хочет поговорить с этим человеком. Затем ему в глаза бросается, что некоторых учеников регулярно отправляют в лазарет. По крайней мере, раз в месяц. Причина была одна и та же во всех случаях. Это издевательства, не так ли? Нет, глупый вопрос. Это точно дедовщина. Вэй Усянь застонал, обхватив голову руками. Небеса помогают ему... но что ему тогда делать? Справится ли он или нет? Если он исправит это, то Вэни станут подготовленнее, и в будущем остальным кланам будет сложнее выиграть в 'Низвержении солнца'... нет ничего страшнее, чем подготовленная и сплоченная армия из Цишань Вэнь. Но если он ничего не именит, то его сведут с ума за месяц. Забудьте о Ляньфан-цзуне, бардак в клане сведет его в могилу быстрее. Что делать... что же делать? Тук-тук Кто там? Вэнь Чжулю? Кто-то из старейшин? Кто? -Войдите. Дверь распахнулась, Вэй Усянь почувствовал себя, будто бы его огрели обухом по голове. Он почувствовал, что ещё немного и заплачет. -Доброе утро, фуцин*. -А-Юань...? Это ты?