Квартира 183

Сон под конец стал беспокойным, похожим на бурлящую реку спонтанностью показываемых образов. По коже пробежалась легкая тревога, заставляя разомкнуть глаза, непонимающе разглядывая обстановку. Витиеватые узоры ковра на стене расплывались, никак не желая фокусироваться. Наруто для верности проморгался, поворачиваясь на кровати в другую сторону. Сквозь плотные коричневые шторы просочился один единственный, неправильно-яркий солнечный лучик, освещая собой летающую в воздухе пыль. Наруто зевнул, рассматривая комнату. Саске сказал, что она принадлежала его брату. Наруто хмыкнул, ощущая себя странно от бесцеремонного вторжения в чужое пространство, но быстро отогнал это чувство. Вряд ли хозяин комнаты сможет его осудить. Взгляд скользнул вдоль стен, замечая темный шкаф для одежды, ничем не примечательный стол, на котором красовалась настольная лампа, зелена плафона которой завлекающе поблескивала, отражая от себя свет. Вздернув голову вверх, Наруто рассмотрел у изголовья кровати книжный шкаф. Изысками комната не блистала и показалась Наруто скромной. И отчасти знакомой, так что Наруто попытался вспомнить, доводилось ли ему бывать в домах с похожей планировкой. У Ино, что-ли, была такая же? Или нет? Вздохнув, Наруто прикрыл глаза, на секунду выпадая из реальности. Вместо чужих планировок всплыли обрывки сна. Наруто не уловил сути сновидения, но четко запомнил пришедший к нему в полудреме образ матери. Лицо ее было смазанным и нечетким, но длинные рыжие волосы хорошо отложились в памяти. Так же, как и мягкие губы, во сне подарившие поцелуй в лоб. Наруто досадно зажмурился, гневно сжав руки в кулаки, словно стараясь вспороть ногтями грубую кожу ладоней. Снова было горестно от того, что не смог вспомнить мамино лицо, не смог поймать взгляда ее глаз… Да что там взгляд, он даже цвет их не помнил. Слишком маленьким был Наруто, когда видел ее в последний раз. Оттого и пытался с особой жадностью схватиться хотя бы за сновидения с ее участием, но и те были несправедливо редки. Вздохнув, Наруто приподнялся на кровати, которая, в свою очередь, протестно скрипнула пружинами. Наруто спал в джинсах и темно-зеленом, почти болотного цвета, вязаном свитере, в общем, уснул в том же, в чем и пришел. Все постельное белье было как на зло белое. Наруто даже стало неловко за то, что он так бесцеремонно улегся на хлопковые простыни, даже не удосужившись стянуть уличную одежду. Наруто поднялся, лениво шаркая ногами по ковру и невзначай сравнивая его узор с узором ковра, висящего на стене. Разные. Руки потянулись к двустворчатым дверям, что с треском поддались в разные стороны. Одинокая полоска света из комнаты поползла в коридор, цепляя собой нарутовы стопы и голени. Комната напротив была закрыта, и Наруто не решился открывать ее без ведома хозяина квартиры. Длинный прямой коридор привел в ванную комнату. Наруто нехотя умылся холодной, почти ледяной водой, искусственно воссоздавая бодрость. Узумаки пару раз хлопнул по щекам, приподнимая голову вверх и наблюдая окошко на кухню под потолком комнаты. Взяв первое попавшееся полотенце, Наруто вытер лицо и вышел из ванной, намереваясь отыскать Саске. По пути в гостиную Узумаки ненадолго задержался в прихожей, доставая из кармана олимпийки пачку папирос и зажигалку. Саске нашелся на кухне, в которую можно было пройти через гостиную и никак иначе. Кухонька, в сравнении с остальной квартирой, оказалась достаточно компактной, но светлой. Окно занимало почти всю стену. Саске сидел за столом, наклонившись над очередным учебником. Его рука с тонкими длинными пальцами была прижата ко лбу, придерживая падающие на лицо темные пряди. Чернота волос, переливаясь на солнце, отдавала ультрамариновой синевой. Прическа Саске напоминала каре. — Доброе утро, — не отрываясь от учебника, произнес Учиха. — Или добрый день. С обеда прошел уже час. Саске сухо констатировал факт и снова продолжил чтение. — И тебе того же, — немного сонно и обреченно произнес Наруто. — А ты уже занимаешься? — Да. Мне следует сохранять свою репутацию образцового студента, — хмыкнул Саске, стараясь придать голосу веселые нотки и обесценить правдивость фразы, уводя ее в иронию. Иронии не вышло. Наруто понимающе приподнял брови, окатив Саске взглядом. Общественные ожидания были бременем, которое сам Саске отказывался признавать. — Ммм… — понятливо протянул Наруто. — Ты куришь? — Нет. Но могу дать пепельницу, — с этими словами Саске протянул руку к подоконнику, доставая увесистый стеклянный предмет, что поблескивал на солнце не столько из-за особенности материала, сколько из-за своей чистоты. — А Итачи курил… Я у него иногда стрелял. Хотя угощать сигаретами своих студентов он ненавидел. Но мне все равно перепадало, потому что… — Если не угостить Узумаки сигаретой, он не отстанет никогда, — процитировав фразу брата, продолжил Саске, деля на слога последнее слово. Наруто звонко рассмеялся, широко улыбнувшись. Саске невольно поднял взгляд, рассматривая чужие растянувшиеся полумесяцем губы. А потом голубые глаза задорно блеснули на солнце, переливаясь чем-то турмалиновым. Достав папиросу, Наруто положил пачку на край стола. Зажигалка чиркнула рядом с лицом, а комната вскоре наполнилась характерным табачным запахом. Грубоватой смуглой ладони очень шла компания папиросы. Саске невольно убрал руку ото лба, разгладив ею страницу учебника. Собственные руки показались хрупкими и не знающими работы. Да и сам Саске, в отличие от Наруто, был изнежен почти что аристократической жизнью. Саске не знал об Узумаки всего, но отблески его нелегкой участи залегли в складки век и огладили смуглые скулы. Взгляд у Наруто был пронзительным, сразу выдавая в нем человека, не избалованного снисходительностью судьбы. В чистенькую пепельницу посыпались первые крошки истлевшего табака. Наруто облизнул губы и затянулся еще раз, свободной рукой звеня металом зажигалки, перекатывая ее в пальцах. — И с каких пор ты стал таким заботливым? — поинтересовался Узумаки, как-то неоднозначно приподнимая бровь. — Нахуя предложил с ночевкой остаться? Или тебе нравится оставлять меня в долгу? Никакие поступки не совершаются просто так, и за каждую мелочь нужно платить. Даже Хината не жалела всех вокруг во благо альтруизма, в первую очередь находя в попытках помочь другому свое душевное успокоение. — За оборудование ты мне будешь должен, а ночевка… Считай, что я отплатил тебе услугой за услугу, — без лишних нежностей ответил Саске. — Я не оказывал тебе услуг, чтобы ты за них расплачивался, — Наруто недоверчиво прищурился, вкрадчиво вглядываясь в лицо собеседника. — Ну, как же… — вздохнул Саске, громко захлопывая учебник. — В начале семестра ты помог мне с лабораторной работой. Я не забыл. — Какая к черту помощь? На той лабораторной мы облажались. — Мы с треском провалили лабораторную по моей вине, но ты взял всю ответственность на себя. Я не люблю оставаться в долгу, Наруто, — Саске поднялся, нависая над столом и настойчиво пытаясь задавить Наруто взглядом. — Пфф, тоже мне, подвиг нашел. Меня в университете и так недолюбливают, так что мне терять нечего, а у тебя репутация и громкое имя семьи. На тебе наш провал сказался бы сильнее. Сухая логика и ничего более. Да и смысла тебя подставлять я тогда не нашел. — И тем не менее, теперь я тебе ничего не должен. Мы квиты. Саске выпрямился, поводив плечами в угоду затекшим мышцам, и аккуратным жестом стянул с переносицы очки, кладя их на стол. Наруто закатил глаза, откидываясь на спинку кухонного стула и затянулся, невольно рассматривая Саске. Даже дома Учиха ходил в отглаженной рубашке с коротким рукавом, заправленную за пояс старых джинс, чуть выше колена обрезанных до шорт. Это казалось немного смешным. Хотя, у богатых свои причуды… Но был ли Саске действительно богат? Судя по квартире семья его была не из бедных и уж точно занимала не последнее место в обществе, раз уж им выдали такую хорошую квартиру в таком хорошем доме. Однако семьи у Саске больше не было. — На какие деньги живешь, если не секрет? — вырвалось быстрее, чем Наруто успел подумать. Общажная привычка говорить все напрямую для упрощения коммуникаций. — В свободное от учебы время я работаю в нашем университете лаборантом, — Саске немного опешил от прямолинейности собеседника, но счел нужным ответить так же прямо. — И что, лаборантам много платят? Квартира большая, наверняка за оплату комуналки уходит прилично… — прикинул Наруто, вскидывая подбородок как бы обводя им учиховские владения. — Платят не много, но я не бедствую, — заключил Саске, опираясь локтем о столешницу белого кухонного гарнитура. — И вообще, вместо того, чтобы меня допрашивать, лучше бы шел опыт проводить, или что там тебе нужно. — Да, надо бы… — Наруто увел задумчивый взгляд в окно, где виднелась широкая, не особо оживленная дорога и окрестные вычурные здания на фоне голубого безоблачного неба. Пепел папиросы надломился, падая в пепельницу и крошась там так же, как крошится нечайно тронутая песочная башенка в неаккуратных детских руках. Где-то на фоне Саске гремел чайником, набирая в него воду и ставя на плиту. Хозяйничал. Наруто часто наблюдал за бытовой возней в общаге, но там царила совсем другая атмосфера. Хаос и нескончаемая канитель. Жесты Саске были размеренными и спокойными, похожими на безмятежные покачивания пшеницы под легким ветерком или на бесцельно плывущие в небе облака. В своей квартире он не был чем-то стеснен, а значит не было нужды спешить. Саске мог позволить себе то, чего Наруто и не снилось. Наруто хотелось иметь место, которое можно было бы назвать домом. Подумалось о том, что в ближайшем будущем было бы не плохо заиметь себе хороший автомобиль, завести семью и встать в очередь на квартиру… Хотя на самом деле все это Наруто интересовало мало, но за неимением цели он старался придерживаться общепринятого стандарта. Докурив папиросу, Наруто в который раз бросил взгляд на Саске, размышляя сейчас о том, какие жизненные цели преследовал Учиха. Наруто бы мог спросить, но почему-то вопрос показался каким-то слишком личным. Возможно потому что сам Наруто на такие вопросы отвечал нехотя и с натягом. — Чай будешь? — спросил Саске, обращая на себя внимание. Бросая взгляд на Наруто, сидящего за кухонным столом и задумчиво брякающим зажигалкой, Саске осознал, как сильно изголодался по общению. Хотя особо разговорчивым его было трудно назвать. Раньше ежедневные беседы Саске, в основном, вел в кругу семьи. Было приятно говорить с заботливой матерью об учебе и иногда становиться участником умных разговоров старшего брата и отца. Отец в такие моменты позволял себе еле заметную улыбку, трепал Саске по волосам и шутя заявлял, что тот стал уж слишком умным. Итачи снисходительно улыбался, глядя на брата как-то неопределенно. Саске мечтал однажды быть с ними на равных, повзрослеть. Мечтал, чтобы в его слова внимательно вслушивались, а не отшучивались, любя кривя губы в усмешке. Но не случилось. Общение со сверстниками не складывалось во все времена. Саске не видел в этом смысла. В детстве, когда мотался с матерью по гарнизонам, не было нужды заводить друзей. Единственным собеседником тогда был Итачи. А потом… Привычки дружить Саске не прививали. Выдернутый из раздумий Наруто повернулся к Саске, слегка удивленно распахивая глаза, едва расслышав вопрос. У Наруто была живая, подвижная мимика, которая придавала его образу необычный шарм. На фоне видимой черствости яркая мимика смотрелась экзотично. Не менее экзотично, чем зарубежные фирмовые джинсы на нарутовых бедрах. И где за этим всем был он настоящий? Саске не знал и не брался судить. — Да, буду… — немного помешкавшись, ответил Наруто. На белый кухонный стол были поставлены две сияющие от чистоты, белые фарфоровые чашки. Их бока обнимала роспись витиеватых узоров. В руках Саске оказался заварочный чайник, явно из того же сервиза, что и чашки. Аккуратные пальцы настойчивым жестом придерживали крышку чайника, когда его корпус наклонялся, позволяя заварке разлиться по чашкам. Саске всегда как-то по-особенному держал предметы в руках, будь то пробирка или ручка. Уверенно, но при этом, мягко, что ли? Саске можно было узнать по рукам. Массивный и горячий, только что согретый на плите чайник Саске держал уже грубее, так, что сухожилия от натуга начали отчетливо выпирать из-под кожи. Закончив, Саске, проигнорировав стул рядом с Наруто, сел напротив, у другого края стола. Узумаки часто подмечал то, как Саске любил соблюдать дистанцию. Часы на стене отчетливо шуршали шестеренками в тишине комнаты. Наруто сделал глоток на пробу, едва морщась от опалившего язык жара. — Я бы предложил что-нибудь к чаю, но, увы, ничего съедобного в доме нет. Не было времени сходить до магазина, — осведомил Саске, держа чашку двумя руками. — Не волнуйся, ты и так достаточно гостеприимен, — поделился впечатлениями Наруто. В действительности Наруто было не так уж и сложно впечатлить. Все люди автоматически делились им на «приятных» и «неприятных». Саске определенно входил в число первых, потому что ко вторым Наруто был категоричен, не скупясь на яркое проявление неприязни. А если человек был ему приятен, то Узумаки и не думал о том, чтобы искать недостатки и обращать внимание на мелочи, касаемые общепринятых формальностей. — Приятно слышать, — Саске почти улыбнулся. — Ты надолго у меня? — Честно, не могу предположить, сколько продлится время полного завершения опыта, но, надеюсь, что ближе к вечеру уйду. Извини за неудобства. — Ничего страшного. От долгого пребывания в окружении самого себя не долго и с ума сойти. Так что считай, что помогаешь мне избежать встречи с санитарами, — иронизировал Саске. — Мне всегда казалось, что ты наслаждаешься окружением самого себя, — хихикнул Наруто, снова поднося чашку к губам. — Да, не спорю, приятно находиться в компании кого-то настолько умного, но периодически это начинает надоедать. Знаешь, иногда так и тянет спуститься с небес на землю и побеседовать с кем-то примитивным, вроде тебя. Наруто рассмеялся, после кладя щеку на подставленную ладонь и глядя на Саске как-то лукаво и немного расслабленно. Наруто почему-то всегда забавляла свойственная для Саске манера речи. В то время, как все остальные студенты их группы обходили Учиху стороной, считая его чересчур высокомерным, Наруто понимал, что Саске не всерьез смотрит на всех свысока. Даже юмором они с Итачи были похожи. Разве что Итачи, ведя лекции, иронизировал топорнее, так, чтобы посыл уловил даже глупец, за что его любила основная масса студентов, с заядлой периодичностью заливающихся смехом на преподаваемых им дисциплинах. Юмор Саске было труднее понять. Поэтому многие не пытались, навешивая на него не самые лестные ярлыки. Однако Наруто всегда с удовольствием смеялся с его фраз. — Тебе нужна помощь с опытом? — поинтересовался Учиха, рассматривая это как хороший повод убить время. — Думаешь, я не справлюсь? — Я такого не говорил. — Я должен сам. Этот опыт… — Наруто внутренне поморщился от того, что приходилось вуалировать процесс синтеза триметилфентанила под безобидное слово «опыт». — Мой способ расшевелить мозги, себя проверить и так далее. Поэтому я должен сам. — И все же, я до сих пор не понимаю, почему ты так рвался провести этот опыт, не взирая на недосып. Делать нечего? — Не люблю я спать. И страдаю от того, что ни один живой организм не может функционировать без сна. Столько времени зря пропадает. Выспаться я и на том свете успею, — рассудил Узумаки, складывая руки на груди. — Тем более… Иногда так загорюсь идеей, что спать спокойно не могу, пока не воплощу ее в жизнь! — Придурок ты, Наруто, — усмехнулся Саске, украдкой заглядывая в чужие глаза.

***

Наруто размеренно звякал пробирками, изредка косил взгляд на штативы и наблюдал за тем, как протекают превращения веществ. Было в этом процессе что-то по-своему успокаивающее. Наруто самозабвенно любил возиться с реактивами, смешивать вещества и наблюдать за их реакциями. Иногда сердце предвкушающе колотилось об изнанку ребер, стоило Наруто лишь помыслить о том, чтобы взять в руки лабораторную посуду. Киба называл Наруто фанатиком, часто отпуская шутки о том, что такое вожделение к опытам — это что-то не совсем здоровое и до добра не доведет. Сакура считала, что для Наруто намного лучше быть помешанным на химии, а не на азартных играх, алкоголе или чем-то другом из списка человеческих пороков. Для самого Наруто это было поводом забыться. В школьные годы интерес к химии подарил второе дыхание, так что сейчас к этой науке Наруто относился с особым трепетом. Узумаки хотел совершать открытия и быть полезным. Когда Наруто был занят учебой, голова приятно пустовала, а посторонние, бытовые и гнетущие мысли не раздражали. Им просто не было места. Саске расположился в гостиной, улегшись на диван и штудируя конспекты с лекций, периодически отвлекаясь на Наруто. Наблюдение за одногруппником вызывало интерес. Правда интерес этот был каким-то странным. Саске смотрел на Наруто, как на объект исследований. Итачи как-то упоминал о том, что поведенческие особенности человека могут многое о нем рассказать, и Саске запомнил, иногда подолгу наблюдая за окружающими из любопытства. Наруто был сосредоточенным и увлеченным. Светлые брови были серьезно нахмурены почти все время. Когда мыслительный процесс в светловолосой голове протекал с особенной усердностью, правая рука Наруто все время неосознанно тянулась ко рту, и когда Узумаки понимал, что между средним и указательным пальцами нет папиросы, он задумчиво проводил подушечками по губам, после убирая руку от лица. Или, иногда Наруто прикусывал ноготь большого пальца на правой руке, совершенно безответственно забывая о том, что этими самыми руками работает с реактивами. Через какое-то время в комнате появился неприятный запах — один из результатов химических реакций, и Наруто попросил у Саске разрешение открыть окна. Распахнув их настежь, Наруто высунулся в одно из них, закуривая очередную папиросу так вкусно, что Саске тоже невольно захотелось закурить. Опыт шел долго. Часов пять, если не больше. В основном Наруто чередовал курение и наблюдения, будучи настолько увлечен своими однообразными занятиями, что вскоре вовсе перестал замечать присутствие Саске. Когда за окнами начало темнеть, в кристаллизаторе образовалась приличная белая горка, по консистенции напоминая что-то рассыпчатое. Наруто тщательно рассматривал результат, сверяясь с описаниями из справочника. Саске заинтересованно подошел ближе к столу, взглядом пробегаясь по оборудованию и тому, что получилось, пока взор не уцепился за написанное в справочнике. Насторожившись, Саске обогнул Наруто со спины, стряхивая с листа его руку, и рассматривая страницу, что невзначай привлекла его внимание. В справочнике, на примере триметилфентанила описывались нетипичные химические процессы, но это было неважно. Наруто явно интересовал сам триметилфентанил. — Наруто, — с нажимом начал Саске, искренне желая, чтобы Узумаки опроверг его предположения. — Как это понимать? — Ну… Это ради науки, — ответил Наруто вполне серьезно. — Наруто, это наркотик, — Саске испытывал смешанные чувства, ни то шок, ни то тревогу, что медленно, но верно, перетекали в злость. — Технически — да, — не стал отнекиваться Наруто, разворачивать к Саске лицом. Учиха смотрел на него, туго сжимая кулаки и заставляя себя не разводить панику. Наркотики — это незаконно. Как Наруто вообще смог позволить себе такое? Губы нервно сжались, пока Саске всматривался в чужое лицо, пытаясь отыскать на нем хоть крупицы раскаяния. Но таковых не было. Наруто был серьезен как никогда. Наруто, конечно, любил встрявать в разного рода авантюры, но не настолько же? Саске разнервничался, а паника уже успела затопить зрачок. Тяжело и как-то злобно вздохнув, он принялся закрывать открытые окна и задергивать шторы, бессознательно пытаясь спрятать происходящее в квартире от окружающего мира. Он, Саске, ребенок из интеллигентной семьи, допустил такое. Что если обо всем узнают соседи? — Саске, да не нервничай ты так, это всего лишь опыт, — криво попытался успокоить Наруто. — Всего лишь опыт? — Саске импульсивно развел руки в стороны, подходя ближе. — Наруто, ты решил сделать у меня дома чертов наркотик! Ты хотя бы осознаешь масштаб проблемы?! А что если кто-то об этом узнает?! — Кричи громче, тогда действительно узнают. — Как ты мог? — запал никуда не ушел, но Саске намеренно сделал голос тише, пытаясь скрыть в нем истеричные нотки. — Если бы я сказал тебе, чем собираюсь заниматься, ты бы меня не пустил, — честно ответил Наруто. Все это ни коем образом не укладывалось у Саске в голове, вызывая неприятный и болезненный диссонанс. Сталкиваться с изнанкой мира всегда было пугающе-неприятно. Все вещи, связанные с криминалом, вызывали у Саске страх. Саске никогда не приходилось иметь с этим дело. Он, черт возьми, был воспитанным ребенком из хорошей благополучной семьи. Учиха не сетовал на нормы морали — он не хотел быть в этом замешан. — Уходи, — прохрипел Саске, не желая говорить что-то еще. — Саске, извини, я… — Можешь не пытаться оправдываться. Будет лучше, если ты просто уйдешь.

***

Тёмный вечер укрывал собой пустующие дворы и дома-коробки. Архитектура блистала изысками лишь в центре, и это тоже было обыденностью. Наруто брел от метро до общежития, шурша первыми опавшими под ноги листьями. Скоро должно было похолодать. Наруто давно не было так стыдно. Узумаки и правда не любил лгать, но в этот раз глупый интерес перевесил, подталкивая к необдуманным действиям. Он все никак не мог повзрослеть. Наруто не был наркоманом и не имел желания сбывать полученное вещество. Ему просто хотелось повозится с колбами и пробирками, развлекая себя процессом изготовления триметилфентанила. Было в этом что-то запретное и недосягаемое, что разжигало в Наруто азарт. Наруто вошел в общежитие через черный ход, который еще не успели запереть на время комендантского часа. Лестница встретила чернотой. Поднявшись до четвертого этажа, Наруто привычно закурил на лестничной клетке, коротая время за разглядыванием ломтика света, исходящего от двери, ведущей в общажный коридор. На этаже как всегда было шумно и неспокойно. То и дело слышалась чья-то ругань. Наруто, стараясь не обращать ни на что внимание, дошел до своей комнаты, без стука распахивая дверь. В комнате висела удручающая атмосфера, с порога придавливая Наруто к полу. Даже воздух здесь казался тяжелым. Гаара сидел за письменным столом порядком помрачневший. Киба не мог найти себе места, нервно и зло расхаживая по комнате. На кровати Наруто расположилась Хината, грустно и тревожно гладя по вздымающимся плечам рыдающую Сакуру. Наруто первый раз видел, чтобы Сакура так плакала. — Что случилось? — не здороваясь, поинтересовался Наруто, сводя светлые брови к переносице. Киба устало провел по лицу руками, словно стараясь стянуть с него кожу. Гаара потупил взгляд. Сакура все так же рыдала, кажется, совершенно не обращая внимания на пришедшего Наруто. — Сакура беременна, — тихо ответила Хината, переводя на Наруто взгляд. От услышанного глаза полезли на лоб, но Наруто старался реагировать спокойно. Сев на кровать рядом с Сакурой, он перетянул девушку к себе на плечо, успокаивающе обнимая ее дрожащие плечи. — Кто отец? — серьезно спросил Наруто. — Да, какая уже разница, кто отец… Я этого ребенка не хочу, понимаешь? Мне, доучиться осталось этот год и все… У меня работа будет, жизнь только-только начнется, ну зачем мне ребенок? — шмыгая носом и вытирая слезы, отозвалась Сакура. Наруто никогда не видел Сакуру в таком отчаянии. Внутри все сжалось. Сердце заныло от волнения. — Мне… Мне на аборт нужно идти, а денег нет. Я не знаю, что делать, — честно призналась девушка, ткнувшись лицом Наруто в плечо. — Скажи кто отец ребенка, я с него деньги стрясу. Как компенсацию за случившееся. — Да… Не знаю я, кто отец. Наруто вскинул брови в немом шоке. Логическая цепочка никак не складывалась, не собиралась в единое целое. — В смысле? — недоуменно спросил Наруто, требуя объяснений. — Я… пару недель назад, я… в общем, в общагу возвращалась поздно и… вот, — не поднимая глаз, рассказала Сакура. Наруто замолчал, стараясь справиться с приступом агрессии. Того, кто сделал это с Сакурой, он готов был убить. И сидя за убийство, Наруто бы все равно ни секунды не жалел о содеянном. Но есть ли смысл сейчас кого-то искать? Непозволительно много времени прошло. Концы ушли в воду. Нужно было посоветоваться с Шикамару на этот счет. — Почему сразу не рассказала? — стараясь говорить спокойно, спросил Наруто. — Потому что… Потому что стыдно было, понимаешь? — Сакура теребила края неизменно-строгого коричневого платья. — Если бы услышала от кого-то, что сама виновата, я бы не выдержала и убилась. Наруто крепче обнял девушку, ткнувшись носом в ее макушку. От неопределенных эмоций распирало так, что Наруто и сам был готов заплакать, будучи не в силах справиться с переполняющей его обидой на несправедливость судьбы. Хотелось вместить всю злобу на кого-то, как делал это в подростковые годы, ввязываясь в драки и выплескивая адреналин посредством мордобоя. Но в первую очередь хотелось втащить самому себе. Казалось, словно тот, кто виноват в случившемся — это Наруто. Потому что не доглядел, не защитил, не спас. Потому что позволил такому произойти. Так рьяно рваться защищать незнакомок и не смочь защитить дорогого человека… Наруто себя ненавидел, почти что презирал. И должен был искупить вину. — Что делать будем? — спокойно поинтересовался Гаара. — Если все наши стипендии сложить, то едва ли этой суммы хватит на аборт, — прикинул Киба, лицо которого сейчас казалось тревожно-серьезным. — Нам всем нужно работу искать. Хотя, пока мы ее найдем… Можем и не успеть. Аборт сейчас нужно делать, пока срок маленький. Наруто бездумно глядел в одну точку, прикидывая в голове все возможные варианты. Узумаки должен был решить возникший денежный вопрос сам, потому что, по обыкновению, осознанно взвалил на свои плечи всю ответственность за произошедшее. Киба был прав. Деньги нужны были сейчас и срочно. Занять, может, у кого? Хотя, у кого тут займешь, если вся общага живет от стипендии к стипендии. Можно было попросить денег у тетки. Цунаде, конечно, не откажет, но Наруто не любил просить ее о таком лишний раз. Хотя сейчас ситуация была серьезной. Значит, завтра придется бежать до телефонной будки и вызванивать тетушку. Лямка рюкзака несчастно скатилась с плеча, напоминая Наруто о своем существовании. Внутри звякнули пустые баночки из-под реактивов и зашуршал целлофановый пакет, в который был завернут триметилфентанил. Узумаки на секунду прошибло осознанием. План сложился в голове сам собой, и показался Наруто до неправильного верным. — Я найду деньги. Дайте мне дня три, — вскочив с кровати, оповестил Наруто, быстро удаляясь из комнаты. Обшарпанный коридор снова встретил безразличием и посторонним шумом, но Наруто было плевать. Он почти бегом добрался до черновой лестницы и начал подниматься вверх, перескакивая две ступеньки за один шаг. Добравшись до седьмого этажа, Наруто постучался в дверь, что так удачно была расположена к черновой лестнице ближе всего. Спустя пару минут дверь нехотя раскрылась, являя взору Наруто осунувшегося светловолосого парня. — Чего тебе? — поинтересовался он, не имея желания впускать Наруто в комнату. — Суйгецу, у меня к тебе дело есть, — спокойно, но слегка запыхавшись после пробежки по этажам, оповестил Наруто. — Какое? — в глазах парня едва заметно промелькнул интерес, еле уловимый сквозь нечитаемо-безразличный взгляд. — Разговор не для лишних ушей. Ты в комнате один? — Наруто неловко пробежался взглядом по этажу, к своему счастью не замечая поблизости людей. — Проходи, — бросил Суйгецу, плотно закрывая за Наруто дверь. То, что Суйгецу наркоман со стажем, знали все, но предпочитали делать вид, что не знают. Учился он отвратительно, комендантши его недолюбливали, уже начиная предпринимать попытки его выселить. В общем, парнем тот был совсем пропащим. Оказаться замеченным в его компании было чем-то нежелательным, но альтернативных перспектив Наруто сейчас не имел. — У меня есть наркотик, который сильнее героина в несколько раз, — Наруто начал говорить прямо, не видя смысла лукавить. — За сколько его можно продать? Было не по себе от того, во что Наруто решил ввязаться, но сейчас это было лучше, чем ничего. Хотя все еще можно было попросить денег у Цунаде, но это бы еще сильнее задело и так поврежденное сегодня чувство собственного достоинства. Наруто и сам со всем справится. — Смотря насколько хороший у тебя товар, — хитро прищурив глаза, отозвался Суйгецу, покручивая меж пальцев прядь отросших высветленных волос. — Если дашь на пробу, я скажу сколько он может стоить. Заодно проверю, насколько он у тебя качественный. — Зачем тебе так рисковать? — В институте говорят, что химик ты толковый. Да и если честно, у меня сейчас денег на дозу нет. Так что от этой сделки и ты и я в плюсе. — А если ты меня сдать решишь? — не унимался Наруто, прощупывая почву. — Раз так боишься, хули пришел? — Суйгецу криво рассмеялся, скорее скалясь, нежели улыбаясь. — Ты мальчик с чистой репутацией, а я известный наркоман. Так что даже если я захочу тебя сдать, мне не поверят, подумав, что я бредить начал. Суйгецу не звучал убедительно, но выбора у Наруто не было. Стоило решать проблемы по мере их поступления. Сейчас важнее всего было достать деньги. Желательно, много денег. — Только с дозировкой не переборщи. Триметилфентанил — штука сильная. Так говорят. Если колоть будешь, то мешай один грамм на литр дистиллированной воды. Литр — это много конечно, но соотношение, думаю, вполне наглядное. Суйгецу ничего не ответил, лишь хмыкнув, принимая слова к сведенью.