Квартира 183

Холодало. Окна в комнате больше не были открыты нараспашку как, бывало, любил открывать их Наруто знойными летними вечерами. Из щелей между деревянными рамами дуло, но пока что совсем слабо. Ближе к зиме приходилось придумывать, чем спасаться от сквозняков. На первом курсе, помнилось, они пытались закрывать щели библиотечными книжками, пока Сакура с Хинатой не выпотрошили внутренности старого кресла, оставленного кем-то у мусорных баков рядом с общежитием, и не раздобыли поролон, которым было удобно затыкать щели, заклеивая сверху малярным скотчем. Но холода должны были грянуть, в худшем случае, лишь через месяц, так что нужды в своевременном утеплении не было. Это утро в их комнате выдалось, как часто бывало, занятым. Расписание побаловало послеобеденными парами. Наруто сидел за столом, страдальчески нависнув над учебниками с тетрадями и, задумчиво кусая пластмассовый колпачок ручки, о чем-то усердно думал. Напротив сидел Киба: поближе придвинув пепельницу и раскуривая уже вторую сигарету за утро, хмуро вчитывался в мудрено-научный текст учебного пособия. Какого именно пособия — Наруто представления не имел, да и разбираться не желал в тонкостях обучения химиков-технологов. Были у них с Наруто, конечно, и схожие дисциплины, и общие лекции, но углубляться в чужую профессию себе дороже. Это Узумаки усвоил еще с первого года совместной жизни в одной комнате, когда они все к друг другу только притирались. Гаара неторопливо завтракал чаем и хлебом с клубничным вареньем. Банку вишневого они прикончили еще вчера, горестно отмечая, что запасы совсем опустели. Хлеб с вареньем в последние дни стал слишком ходовым сочетанием. Они им и обедали, и завтракали, даже ужинали. Хината сказала, что такими темпами у них определенно должно что-то слипнуться. — Тебе ко второй сегодня? — поинтересовался Киба, решая отвлечься от нудных печатных букв в книге. — Да, — как-то печально отозвался Гаара. — Завидую я вам. — Нечего завидовать. Сакура, вон, вообще с первой сегодня и ничего, живая, — пожал плечами Наруто, выписывая конспект в тетрадь. — Вредный ты, Наруто, — вздохнул Гаара, поправляя ворот свитера и манжеты рубашки под ним. — Я не вредный, а… — Узумаки на секунду задумался, перечитывая абзац учебника и делая пометку в тетради, — а объективный, вот! — Как фотоаппарат что-ли? — встрял Киба, не особо вникая в диалог и все так же хмуро глядя в книгу. — Чего? — пробубнил Наруто с ручкой во рту, непонимающе вскинув светлые брови. — Ну, у фотоаппарата же объектив имеется. Значит, тоже объективный, — пожал плечами Киба. — Да ну тебя. Шутишь плоско, — вздохнув, Наруто закатил глаза. — Я уж думал, ты мне чего умного скажешь. — Об умном я беседы с умными людьми веду, а не с тобой, Узумаки, — в шутку съязвил Киба, затянувшись сигаретой и стряхнув истлевший табак в чернющую пепельницу. — Ну надо же, какие мы важные, — перелистнув страницу тетради, притворно-обиженно заговорил Наруто. — Я, стало быть, по-твоему, недостаточно интеллектуально одарен? — Что же ты так о себе? Интеллекта у тебя достаточно. На твердую троечку. После этих слов в Кибу полетело махровое полосатое полотенце, что так удачно висело на спинке стула Наруто. Киба отшатнулся, но увернуться не успел, поймав лицом чуть сырую ткань, неприятно проехавшуюся по коже. — Фу, — скорчился Киба, снимая полотенце с головы и бросая его Наруто, — постирай его. Свежестью не пахнет. — Оно сырое просто, отстань! — возмутился Узумаки, закинув полотенце на спинку стула. — Мало того, что с интеллектом у тебя беда, так ты еще и неряшливый, — цыкнул Киба, опуская взгляд в учебник. — Тебя такого ни одна уважающая себя девушка в мужья не возьмет. — Ой, да много ты знаешь? — Наруто недовольно откинулся на спинку кресла, тупя взгляд о сгорбатившуюся над столом фигуру Кибы. — И насчет неряшливости я бы с тобой поспорил. Вообще-то это ты вещи по комнате раскидывать любишь, а не я! — Вы оба ужасно неорганизованные! — вклинился в разговор Гаара. — И оба терпеть не можете класть вещи на место. Кстати, прошу не забывать о том, кто эти самые вещи потом обратно раскладывает! Гаара грозно нахмурил светлые, еле видимые на лице брови, кончиками пальцев поправляя рыжую челку. Наруто и Киба пристыженно замолчали, вспомнив все те разы, когда Гаара отчитывал их за бытовые мелочи, переглянулись, безмолвно заключая акт перемирия, и закрыли спор. Гаара подобрал стоящий на полу рядом с его кроватью кожаный портфель, складывая туда учебники и тетради, и особенно удовлетворенно улыбнулся, наблюдая установившееся в комнате спокойствие. — Мм, Гаара, кстати! — звонкий голос Кибы разрезал тишину и, кажется, был даже чересчур громким. — Купи сигареты в ларьке, когда обратно в общагу пойдешь. — А сам не можешь? — Ты сегодня вернешься раньше, чем я уйду на пары. Так что, будь другом, купи мне сигарет, а? — Киба состроил страдальческое выражение лица. — Ладно, черт с тобой, дашь табачный талон — куплю, — сжалился Гаара. — Ээ, нет! Ты по своему талону покупай! Все равно же не куришь. Свой-то я еще в начале месяца израсходовал. А талоны девчонок у нас с Наруто на чёрный день припрятаны. Только твой остался. — Вы с Наруто мне по гроб жизни должны будете за все те табачные талоны, что вы у меня злостно изъяли за годы нашего совместного проживания. — Не всерьез причитал Гаара, обуваясь и собираясь выходить из комнаты. — Да не гунди ты, все равно же не куришь, — зевнул Наруто, утомленно раскачиваясь на стуле и наблюдая за сборами соседа. — И вам, между прочим, тоже курить не советую. Вечно в комнате воняет. — Ты пока на пары идешь, не торопись, подыши полной грудью, запомни, какой он на вкус — этот чистый воздух. А потом, милости просим в нашу курилку, тебе тут всегда рады, — съехидничал Наруто, стараясь задавить улыбку. Киба неловко хохотнул в кулак. — Иногда я забываю о том, какие вы противные, — вздохнул Гаара, выйдя в коридор, и хлопнул дверью. В комнате повисла тишина, на которую покушался лишь громко шевелящий механизмами будильник да шелест страниц. Иногда пищали окна, жалобно напоминая о щелях промеж рам. Мысли в голову не лезли, будучи вытесненными конспектами по органической химии. Ближе к обеду к ним в комнату заглянула Хината. Сидела рядом с ними за столом, расчесывая свои длинные и густые темные волосы, которые, казалось, были довольно тяжелыми. Но Хината не подавала виду, смахивала их с плеч легким, привычным движением руки так, словно ее косы ничуть не тяжелее свадебной фаты. Хината была мягкой и воздушной. Наруто любил наблюдать за неторопливыми, аккуратными жестами девушки. Вот и сейчас она, будучи не в состоянии усидеть на месте, начала неторопливо прибираться на их столе, закрывая отложенные учебники и тетрадки, формируя из них аккуратные стопки. — День сегодня какой-то прохладный, хоть и солнечно, — Хината рассматривала дворик у общежития сквозь мутное оконное стекло, которое в комнате мальчишек не мылось, кажется, с прошлой весны. — Почти середина осени, как-никак, — хмыкнул Наруто, ставя жирную точку в тетрадке. — Да… Зима скоро. А я, знаете, так не люблю зиму, — вздохнула девушка, перебирая пальцами темные пряди. — А чего так? Зимой знаешь сколько всего делать можно? На каток, на лыжи ходить можно. И с горки кататься! — заявил Киба, весело улыбаясь. — А тебе бы только с горок кататься… — нахмурилась Хината, не воспринимая слова друга всерьез. — Зимой все белое какое-то. Безжизненное. Да и к тому же холодно. Я на юге родилась — тепло люблю. — Вам не угодишь! Тебе, значит, зима не нравится, Наруто, вон, осень терпеть не может. А я все времена года люблю. Чего их не любить-то? — сложив руки крест-накрест, рассудил Киба. — Кстати, Наруто, а осень за что тебе так не мила? — Хината заинтересованно на него посмотрела, несколько раз взмахнув густыми темными ресницами. Наруто притих, глянув на прибитый к стене бумажный календарь, что в начале года был толстой стопкой листов, а сейчас совсем исхудал, доживая свои последние несколько месяцев. Красные цифры на желтоватой бумаге обозначали девятое число десятого месяца. Наруто совершенно не ждал завтрашний день. — Просто… Не люблю и все, — вздохнул Наруто, поднимаясь из-за стола. Хината не стала его допрашивать, снова переключая свое внимание на Кибу. Наруто был этим более чем доволен. Ему всегда нравилась тактичность Хинаты и отсутствие какого-либо желание залезть кому-то в душу. Захотелось закурить. В пачке со вчера оставалась одна несчастная папироса. Наруто надеялся, что его собственный табачный талон еще жив. Он честно не помнил, успел ли его истратить, или нет. Хотя месяц только-только начался, глядишь, может и не потратил еще. Обув истертые и почерневшие от коридорной грязи тапки, Наруто пожелал удалиться из комнаты. Хината не очень любила, когда при ней курят, хоть и излишне не возмущалась на этот счет. Однако Наруто все равно считал нужным учесть ее комфорт. Курить, стоя на черновой лестнице, уже было привычно. Здесь, среди бетона полов и ступеней гулял уже ощутимый сквозняк и заунывно гудел, отталкиваясь от стен. Октябрь был мил с ними лишь первую неделю. Теперь за обманчиво-нежным солнцем скрывался холодный, пробирающий до костей ветер. Со дня на день должна была приехать тетка. Наруто надеялся лишь на то, что Цунаде не соизволит явиться в его день рождения, поставив на уши всех его друзей. Иначе зачем тогда все эти годы Наруто так тщательно умалчивал об этой дате? Это, конечно, было глупо, но Наруто даже приходилось прятать паспорт. Киба с Гаарой были до жути дотошными и все время спрашивали, почему Наруто не говорит о таком важном дне. И попытки искать паспорт Узумаки или другие его документы, в которых могла быть указана его дата рождения, тоже ими предпринимались. Наруто успокаивал их враньем о том, что день рождения у него летом, и отмечает он один, когда все друзья разъезжаются по домам. Пачка от папирос была смята и утоплена в кармане пижамных полосатых штанов. Зажигалка звякнула с привычным металлическим скрежетом и зажглась, являя на свет небольшой огонек. Наруто прикурил, затянулся, разглядывая стены. Ничего примечательного на них в общем-то не было. Серость, да скука. Сегодня даже коридорные разборки не радовали слух разнообразием. Так бы Наруто хоть уши погрел, не стараясь вникнуть в чужие проблемы. Курить одному просто скучно. Тем более на черновой лестнице. С первого этажа послышались глухие шаги, громом прокатившиеся вверх по лестнице. Наруто не любил, когда тут кто-то ходил. Посторонние нарушали его умиротворение своим присутствием, и Наруто чувствовал себя неважно. По голым плечам пробежался холодок. Майка едва ли могла согреть. Скоро придется кутаться в свитера, чтобы выйти покурить на лестницу. Спустя две-три затяжки на лестнице показался знакомый силуэт. Голова Суйгецу скрывалась под капюшоном пыльного цвета кофты, но Наруто точно знал, что это он. Телосложение у него было уж больно худощавое. По понятным причинам. Так что не спутаешь. Они пересеклись взглядами, и Наруто с удивлением заметил, что зрачки у Суйгецу были в норме. Не то что бы Наруто боялся наркоманов. В юные годы удалось повидать всякое, так что иммунитет к изнанке общества у Узумаки был вполне устойчивым. Но контактировать Наруто все же предпочитал с людьми, находящимися в сознании. — Значит не умер? — Наруто задал очевидный, даже идиотский, вопрос, что эхом оттолкнулся от бетонных стен. Наруто был уверен в том, что практик он замечательный. И шанс довести Суйгецу до гроба с помощью воспроизведенного им наркотика, был минимален. Но он все же был. — А я мог? — усмехнулся Суйгецу, приподняв бровь. — В теории — конечно. Врать не стану, — кивнул Наруто, покручивая тлеющую папиросу между большим и указательным пальцем. — Но ты жив. Что не может меня не радовать. Что скажешь о цене? — Какой толк тебе знать цену, если заняться сбытом наркотика самостоятельно ты не сможешь? — Суйгецу переступил с ноги на ногу, пряча руки в карманах кофты, и глянул на Наруто из-под белесой челки. — Почему это? — нахмурился Узумаки, затянувшись. — Потому что не умеешь. И спалишься ты быстрее, чем что-то заработаешь. Да и к тому же люди товар у абы-кого не покупают. В этом деле репутация тоже важна. — И что же ты мне предлагаешь? Сделать тебя своим посредником? Я тебе не доверяю. — Знаю, что не доверяешь. И к тебе в посредники я не набиваюсь — это лишняя морока. Но я могу отвести тебя туда, где твой товар купят. — Допустим, — Наруто нахмурился, все никак не сводя с Суйгецу подозрительного взгляда. — А тебе-то какой с этого толк? — Сколько грамм у тебя сейчас на руках? — Где-то около ста пятидесяти, а что? — Отдашь мне грамм, скажем, двадцать пять своего наркотика и мы в расчете. Тем более, без меня ты его все равно не продашь. Тебе нужен человек, который поручится за качество. — Хм… — Наруто задумался. — А вдруг ты меня подставишь? — Если я тебя подставлю, я не получу свои бесплатные двадцать пять грамм. Товар у тебя хороший. Сильнее героина в несколько раз, уж точно. После того, как твой наркотик попробовал, героин — это как сигаретку выкурить: никаких эмоций, — Суйгецу пожал плечами так, словно говорил о чем-то совершенно обыденном. — Считай это взаимовыручкой. Я тебе помогу, а ты мне. — Ладно, и сколько денег я смогу с этого получить? Потому что если сумма не столь значительна, у меня нет никакого смысла с тобой сотрудничать. — Ну… — Суйгецу задумался, прикидывая расценки в голове. — В первый раз товар у тебя купят за меньшую сумму, чем он стоит. Но, рублей двести со своих ста с лишним грамм ты выручишь. Хотя, в действительности мог бы получить за это все пятьсот. Зато в будущем наркотик у тебя будут готовы купить и за большую цену. Потому что аналогов тому, что сделал ты, я в нашем городе ещё не встречал. — Я не планирую продолжать этим заниматься, — покачал головой Наруто, затушив окурок о стену и бросив помятый фильтр в консервную банку у ног. — Но на твое предложение я согласен.

***

На город разлили чернила, а над небом протянули гирлянду из белых звезд, которая, кажется, хаотично запуталась в облаках. До комендантского часа в общежитии оставалось минут пятьдесят, и Наруто знал, что не успеет вернуться вовремя. Они с Суйгецу уехали далеко от центра города. Станция метро здесь непривычно пустовала, да и вообще выглядела как маяк посреди кромешной темноты. Район не внушал доверия. Они с Суйгецу договорились встретится после пар. Наруто не желал тянуть. Тем более, Сакуре все еще нужно было сделать аборт. И долго ждать в этом случае было бы совершенно нежелательно. Поэтому сегодня Наруто не боялся ни стремных районов, ни комендантского часа. Найдет, как в общежитие попасть — не в первый раз. Наруто с толикой презрения огляделся по сторонам и поежился, сильнее вжимая шею в ворот олимпийки. Стоящий рядом Суйгецу наконец-то снял капюшон, проводя пятерней по волосам, и начал рыться в кармане, выуживая оттуда одноразовую маску. — У тебя лицо особо примечательное, надень, — протянув маску Наруто, посоветовал Суйгецу. — Меня в этих районах и так все знают, а тебе светиться было бы не кстати. — И чем это мое лицо примечательно? — решил поинтересоваться Наруто, но маску все же натянул. — Шрамы — очень яркий опознавательный признак, если ты не знал, — пожал плечами парень, направляясь прочь от станции метро. Наруто послушно пошел следом, неосознанно потирая одну из щек под маской. Значит, шрамы все так же заметны. И если Наруто уже давным-давно перестал их замечать, то окружающие, кажется, не могли похвастаться тем же. Факт этот не радовал, но и существование не отягощал, будучи просто данностью и не более того. Суйгецу вел его через дворы и детские площадки, то выворачивая к дороге, то снова скрываясь между квадратных арок панельных домов. Здесь совсем не чувствовалась возвышенность и культурность, которая обитала в центре города и дышала в спину на каждом углу. Здесь все было мерзко-серым и скудно-квадратным. Никакой эстетики, никакого фарса. Дворы, как дворы. Страшные, пугающе-темные, но вместе с этим и какие-то родные, что-ли? Они напоминали Наруто детство, когда он беспризорно бегал по похожим дворам и гонял злющих нечесаных кошек у помоек. А когда стал постарше, ходил по тем же дворам и выискивал металлолом вместе с пионерским отрядом. Наруто не старался запомнить дорогу, которой вел его Суйгецу. Не было никакой нужды запоминать дорогу до места, в котором придется побывать единожды. Тем более, вокруг была сплошная темень. Что тут запомнишь? В одном из домов на горизонте показалась тусклая вывеска бара, еле-еле освещающая окружающую темень. Наруто редко бывал в барах. Их в городе было не так уж и много, и те, что в располагались в центре, были слишком дорогими для студентов. Те, что располагались ближе к окраинам — мало внушали доверие. Они были отголосками маргинальной изнанки их города, о которой никто не любил говорить, чаще всего замалчивая существование какого бы то ни было беззакония. — Нам сюда, — Суйгецу головой указал в сторону бара. — Выглядит, как обычный бар. И для случайно пришедших сюда посетителей — он таковым и является. — А на деле это что-то в роде притона? — Наруто недоверчиво покосился на Суйгецу, поправляя лямку рюкзака на плече. — Не совсем. Этот бар крышует местная ОПГ. И занимаются они в основном наркоторговлей. Так что местечко это весьма популярно среди наркоманов. Приходят, покупают, уходят. Жести в его стенах ты не увидишь, — заверил Суйгецу. — Хотя, здесь последний год начали дискотеки устраивать. Молодежь приходит, отдыхает, пробует тут всякое и подсаживается. Удобная схема. — Ужас, — Наруто поморщился, не проронив больше ни слова. Внутри был тусклый желтоватый свет. Играла типичная для дискотек музыка. Наруто мог сказать, что на студенческих дискотеках, которые ему доводилось посещать, чаще всего музыка играла похожая. Здесь и правда было много молодежи. Суйгецу шел к барной стойке напролом, не обращая внимания на танцующих. Наруто шел следом, аккуратно огибая парней и девушек, последних, иногда, придерживая за плечи, аккуратно отводя в сторону. Некоторые из них хихикали и улыбались Наруто в след, крича что-то, что Наруто никак не мог разобрать из-за музыки. Суйгецу привычно сел за барную стойку, локтями упираясь в ее гладкую поверхность. Наруто остался стоять рядом, наблюдая за дальнейшими действиями своего сегодняшнего компаньона. Рядом с Суйгецу за барной стойкой сидели две хохочущие о чем-то девушки, распивающие пунш из высоких бокалов с трубочкой. Наруто не доводилось пробовать этот напиток на вкус. Хината говорила, что пунш похож на легкое вино, а к вину Наруто нежности не питал. Тем более к легкому. Облокотившись о барную стойку локтем, Наруто обвел помещение скучающим взглядом. Интерьер не блистал особой роскошью. Все выглядело вполне обычно. Ассортимент бара за стойкой не баловал разнообразием. Хотя, чего уж говорить, в их стране разнообразием баловали разве что места, предназначенные для иностранных гостей, приезжающих поглазеть на то, какой была жизнь в изоляции от внешнего мира. Так что к вездесущей скудности Наруто привык. И совершенно не широкий ассортимент алкоголя тоже не удивлял. Наруто коньяк-то в глаза видел только тогда, когда Цунаде по доброте душевной решалась привезти им из столицы бутылочку на пятерых, которая, разбавленная компотом, обычно улетала только так. А этот бар… Явно посещали не из-за алкоголя. Спустя минут пять ожидания за барной стойкой показался парень на вид немного старше Наруто, с яркими бардовыми волосами, что приковали к себе взгляд голубых глаз. Такой цвет окрашивания в основном предпочитали девушки. По крайней мере, Наруто чаще всего замечал такой цвет волос именно у девушек. Помнится, у коллеги Ино тоже были бордовые кудри… Наруто показалось, что никого более вызывающего, чем парень по ту сторону стойки, он не видел уже довольно давно. — Тебе как всегда, или ты за чем-то новым пришел? — поинтересовался парень с бардовыми волосами, бросая косой взгляд на Суйгецу. — О, а ты сегодня не один? Твой друг? Парень кивнул в сторону Наруто, не расщедрившись даже на улыбку. Узумаки слегка вздрогнул от такого пронзительного и прямого взгляда в свою сторону. — У него к тебе дело, — тоже кивая в сторону Наруто, продолжил Суйгецу. — Такого товара, как у него, ты нигде не найдешь. Наруто сглотнул. Хотел, было, что-то сказать, но решил не перебивать Суйгецу. Он был явно опытнее в таких делах. — И что за наркотик? Если героин, то не интересуюсь. У нас уже имеются хорошие поставщики, — пожал плечами парень, протирая стакан. — Это триметилфентанил. Не знаю, есть ли у него жаргонное название в ваших кругах, — отозвался Наруто. Парень заинтересованно приподнял бровь, ставя стакан в сторону, и облокотился на барную стойку, чтобы быть ближе к собеседнику. — Хм, интересно… — задумчиво протянул парень. — И как он действует? — После него с героина кайф уже не поймаешь, — встрял в разговор Суйгецу. — Он сильнее, чем героин раза в два так точно. Попробуешь один раз — гарантированно захочется еще. Представь, какая это выгода? — С чего бы мне тебе доверять, а, Суйгецу? — парень со скепсисом обвел собеседника взглядом. — Сасори, а я тебе хоть раз врал? — лениво протянул Суйгецу. Слух Наруто зацепился за имя незнакомца. Значит, Сасори… Наруто настроил себя на то, что уже завтра забудет и это место, и самого Сасори как страшный сон.

***

Они с Суйгецу чуть не опоздали на последний поезд метро. Вагон был совершенно пуст. Они сидели молча. Наруто чувствовал себя странно. В рюкзаке купюрами лежало двести рублей, а все происходящее вокруг ощущалось как сон. Словно сейчас он обязательно должен проснуться и вздрогнуть от осознания того, что нет у него никаких денег и не было их никогда, что Сакура так и не дождется от него помощи. Тело немного потряхивало. Наруто знал, что совершил незаконную, подсудную вещь. Чувство адреналина захлестнуло с десяток минут назад в баре, когда он обменивал завернутый в несколько мешков порошок на деньги, это же чувство не отпускало его и сейчас. Голова гудела, мысли свернулись в невнятный клубок и бесконечно сменяли одна другую. Руки трясло, поэтому Наруто сильнее сжимал пальцами ткань рюкзака, стараясь успокоиться, восстановив ровное дыхание и сердцебиение. Сидящий рядом Суйгецу был совершенно спокоен. Для него такие жизненные повороты были обыденностью. Наруто поглубже вобрал в легкие воздух, открывая рюкзак и запуская в него руку, стараясь отыскать отдельный целлофановый сверток с триметилфентанилом, обещанный Суйгецу. — Держи, — коротко бросил Наруто, оставляя сверток в ладони Суйгецу. Тот покрутил его в руках пару секунд и поглубже спрятал в карман. Как оказалось в баре, у Суйгецу был хорошо подвешен язык. Он с легкостью обошел все острые вопросы и почти что самостоятельно заставил Сасори приобрести у Наруто триметилфентанил, заявляя, что разлетятся эти сто грамм с невероятной скоростью. Наруто, хоть и не доверял Суйгецу, но действительно был ему благодарен. Они вышли из метро, когда время на наручных часах Наруто почти достигло двух часов ночи. Суйгецу попрощался с ним на улице, свернув в совершенно противоположную от общежития сторону. Наруто не стал интересоваться его направлением, да и не любил он совать нос не в свои дела. Сам Узумаки поплелся по желтым, от света фонарей, улицам до общежития, шурша листьями и покрываясь мурашками от холодного, бьющего прямо в лицо ветра. Оказавшись наедине с собой поздней ночью, Наруто снова пытался вспомнить родителей. Но ничего. Пустота. Помнил лишь, что у матери были мягкие, нежные губы, которыми она заботливо целовала его в лоб. Подумав об этом, Наруто нырнул в карман, доставая вазелин и намазывая им слегка пересохшие губы. А еще Наруто помнил мамины волосы, кажется, густые и рыжие. У Наруто не сохранилось ни одной семейной фотографии. И у Цунаде как на зло тоже. Она вообще была очень своеобразной женщиной и терпеть не могла цепляться за обрывки прошлого, поэтому совершенно не имела нужды вести альбомы и всегда раздраженно цыкала, рассуждая о перспективе того, чтобы рассматривать фотоальбомы под старость лет и жалостливо горевать по молодости. Со стороны казалось, что старость и вовсе была ей чужда. Добрести до общежития удалось минут за тридцать. Стоя у бетонной девятиэтажки, Наруто задрал голову вверх, рассматривая окна их комнат на четвертом этаже. Свет в коне девочек горел, хотя время уже было довольно позднее. Подойдя к общежитию с торца, Наруто дернул пару раз за дверь, ведущую к черновой лестнице. Закрыта на замок. Благо, Наруто знал, что петельки замка, уже давным-давно держались хуже, чем на соплях. Нужно было дернуть дверь с силой, чтобы отворить. Главное, постараться слишком не шуметь, ни то комендантша поднимет всю общагу на уши, чтобы не упустить возможность отчитать Узумаки. Почесав затылок, Наруто легонько приложился к двери, на пробу толкая ее назад. Петельки замка по ту сторону жалобно скрипнули. Глубоко вздохнув, мысленно надеясь на то, что не поднимет своими действиями лишний шум, Наруто отошел назад шага на три, и с разбегу толкнулся плечем в деревянную дверь. Та, в свою очередь, скрипнула и поддалась вперед. Наруто по инерции упал всем телом на бетонный пол, не успев удержать равновесие. Локоть неприятно заныл, и Узумаки шикнул тихое «блять», поднимаясь с пола и отряхивая ткань джинс и олимпийки. Замок жалобно повис на уцелевшей петельке. Наруто прикрыл за собой дверь, пальцами прикручивая вторую петельку на место. Получалось плохо, но Наруто решил, что для отвода глаз — нормально. Быстро поднявшись на четвертый этаж, Наруто замер у входа в коридор, доставая из рюкзака стопку купюр и отсчитывая ровно половину, после чего, тихо открыл дверь, стараясь бесшумно передвигаться по этажу. Наруто без раздумий распахнул дверь в комнату девочек, замечая, как полураздетая Сакура, наспех прикрывается ночнушкой, увидев Наруто в дверях. Узумаки даже не придал этому значения и под взглядом удивленных, необычно широких глаз Сакуры, разулся и вошел в комнату, направляясь в сторону девушки. Сидящая на кровати Хината застыла, наблюдая за происходящим, так и не закончив расплетать густую косу. Сакура подтянула белую ночнушку до уровня ключиц, когда Наруто подошел к ней почти вплотную. Ее зеленые глаза непонятливо хлопали, наблюдая за серьезным, даже слишком серьезным, Наруто. — Сакура, здесь сто рублей. Надеюсь, на аборт хватит, — выдохнув, произнес Наруто, кидая не слишком толстую пачку на подоконник. — Н-наруто… Сто рублей это даже… Много… — непонимание красочно осело на лицо девушки, а щеки ее неловко покраснели. — Если останутся лишние деньги — потрать их как тебе вздумается, — взяв девушку за хрупкие плечи, произнес Наруто. Сакура заторможенно кивнула. Сейчас Наруто казался ей до ужаса взрослым и рассудительным, умеющим возлагать на себя ответственность. Сердце ее начало стучать чаще и хотелось глупо расплакаться, ныряя к Наруто в объятия, но Сакура сдержалась. Наруто был замечательным другом. Сакуре казалось, что она будет ценить его всю жизнь, и даже если их с Наруто пути однажды разойдутся, она не сможет сказать про него ни одного плохого слова. Наруто аккуратно поцеловал Сакуру в лоб и отстранился, поправляя лямку рюкзака на плече. — Сладких вам снов, девочки. Не сидите допоздна, — попрощался Наруто, быстро натягивая кроссовки и закрывая за собой дверь. Хината и Сакура растерянно переглянулись, ловя в глазах друг друга один и тот же немой вопрос.

***

Десятое октября началось вполне обыденно и ни чем не отличалось от любого другого дня, что не могло не радовать Наруто. Рано утром он сбегал в табачный ларек, все-таки откопав в прикроватной тумбочке талон на октябрь, покупая на практически последние деньги пять пачек папирос. Больше пяти пачек в одни руки было не положено. Утреннее солнце улыбалось Наруто своими лучами и на удивление даже грело. Погода решила изнежить Наруто почти что летней атмосферой и отсутствием холодного ветра. И пусть Узумаки сегодня совсем не выспался, настроение его было отличным. Выкурив папиросу по дороге в институт, Наруто мысленно отметил, что стал на год старше. День пролетел незаметно. Наруто даже не почувствовал привычного уныния, которое одолевало его в этот день из года в год. Жизнь сегодня казалась необычно легкой. Хотя, быть может, все дело было в том, что он помог Сакуре, и с плеч наконец-то упал тяжелый груз ответственности? Наруто не знал. И не имел желания рассуждать. По крайней мере не сегодня. В рюкзаке лежала оставшаяся часть денег. Наруто знал, что они ему не принадлежат, и тратить их он права не имел. Поэтому, как только за окном начало вечереть, а солнце огладило дома и деревья желтым цветом, делая их едва похожими на кристаллы серы, Наруто собрался и вышел из общежития, предварительно достав из тумбочки еще и талон на бутылку водки. Оставшаяся половина денег предназначалась Саске. Как минимум, за то что он предоставил Наруто оборудование, как максимум — это была компенсация за моральный ущерб. И почему-то Наруто показалось, что разговор с Саске о деньгах перейдет на повышенные тона, если они не выпьют. С покупкой водки Наруто обеднел окончательно. Единственное, что не давало отчаиваться — завтрашний приезд Цунаде. Тетушка звонила к нему в общежитие в обед, оповещая Наруто о том, чтобы тот ждал ее с распростертыми объятиями. И Наруто, конечно же, был этому рад. Потому что приезд тетки всегда был стратегически важен для их благополучной жизни в общежитии. Продовольственные запасы должны были пополниться на два месяца вперед. В метро Наруто проехал зайцем, ловко перепрыгивая через турникет на входе и под аккомпанемент охранников, забежал в последний вагон уезжающего поезда, так и не заплатив за проезд ни копейки. Наруто быстро добрался до дома Саске, не забывая вновь полюбоваться его красотой, и резво поднялся пешком на нужный этаж, перепрыгивая большие ступеньки, даже не успев запыхаться. Остановившись у массивной двери, поверх которой красовалось чуть позолоченное число «сто восемьдесят три», Наруто нажал на звонок, долго не желая отпускать палец. Засов на двери скрипнул, и она распахнулась, являя взору Наруто вполне привычного и обыденного Учиху. Саске глянул на него слегка удивленно, бессловно задавая вопрос. Наруто взял Саске за плечи, отодвигая его от входа и бесцеремонно проходя внутрь, закрывая за собой дверь. Учиха, проследив за действиями одногруппника, самую малость удивился такой наглости, но возражать не стал, складывая руки крест-накрест и наблюдая за дальнейшими действиями Наруто. — Ну что ты на меня так смотришь? — разувшись, вздохнул Наруто. — Будешь много хмуриться — морщины рано появятся. Саске вздохнул, закатив глаза, и разрешил себе кривой, едва слышный смешок, решив пойти вслед за Наруто на кухню. — В общем, Саске, у меня к тебе дело есть, — заявил Наруто, ставя рюкзак на кухонный стол и доставая оттуда бутылку водки. — Но я не буду ничего тебе говорить, пока ты со мной не выпьешь. — Я не пью, — хмуро заявил Учиха, косо глянув на бутылку водки. — Ну, это дело поправимое. Научим! — гордо задрав подбородок, улыбнулся Наруто. Саске показалось, что спорить с Наруто — бесполезно.