Осколки нового мира. Седьмой

ГЛАВА ВТОРАЯ Спустя полгода после операции. Иван, выйдя из автобуса, забежал за остановку, закрываясь от брызг воды из лужи, поднявший их, проезжавший мимо “инвалид на ракете”. Отойдя от остановки и, отряхивая куртку и джинсы, он достал орущий уже три минуты телефон, но из-за мокрого снега сенсор экрана предательски не слушался, не давая ответить на важный вызов. Подключив в суматохе гарнитуру, Иван успел ответить на звонок: - Александр Александрович, слушаю Вас! - чуть-ли не крича в микрофон, затараторил Иван. - Иван, ты собираешься на сегодняшнее собрание? - задал свой вопрос полковник Кузнецов. - Да, конечно! Я с остановки иду к управлению. Полковник хотел что-то продолжить говорить после слов Ивана, но неожиданно его голос пропал, оставив за собой монотонное молчание. Даже его дыхание пропало из трубки. - Александр Александрович? Все… в порядке? - Да… да, все в порядке… если так можно выразиться. Давай… приходи. - Тяжело ответил полковник. Конец разговора затронул Ивана. Он смотрел в черный экран смартфона, думая о том, а стоит ли идти. Конечно такую информацию нигде не скрыть, особенно когда соревнования проходили между служащими спецслужб, которые и были ими организаторами. Все прекрасно видели, как все закончилось. Выкинув все мысли из головы и, вооружившись наушниками, Иван смело шел в сторону управления, обходя лужи, как можно дальше от их эпицентра. Перешагнув за забор, на крыльце управления стоял и смолил Артур Лебедев, друг Ивана, который в более узком кругу общения был ещё известен, как Фан. Высокий молодой человек, крепкого и среднего телосложения с явными греческими чертами лица. Ровесник Калинина, учились раньше в одной группе одного университета, а после него прошли службу в армии - общие войска, а затем в разведке. В прошлом Артур активно занимался околофутбольным движением и всем, что с ним связано. Выезды, "мероприятия" на своей территории, контроль и активное участие во всем, чем он занимался. И сколько бы не бывало разных столкновений, ни в одном, как по волшебству, Артур не падал ни разу и ни кому не позволял нанести удар в свою сторону. Но это лишь малая часть того, что многим известно. Лишь часть приближенных и дружественный круг лиц знали об ещё одном "увлечении" - подпольные бои без правил, где частенько выясняли отношения ряд лиц. Начиная от этнической принадлежности, заканчивая от статуса в обществе. Многое что было решено в этих местах и многое, для простых обывателей, останется тайной навсегда. Иван поздоровался с Артуром. Лебедев, погруженный в свои мысли, смотрел куда-то в сторону, не замечая при этом как начинает смолить окурок. - Артур, ты бы сигарету поменял, а то уже непонятно что эм... куришь. Лебедев словно вернулся в реальность, выкидывая окурок. - Что тебя беспокоит? - Помнишь какой сегодня день? - Задал вопрос Артур Ивану. Калинин начал вспоминать с чем может быть связан сегодняшний день. И долго вспоминать не пришлось, подсказку дал шарф Артура с наименованием футбольной команды. Этот день сразу всплыл в памяти Ивана - нападение на группу фанатского движения, в котором раньше участвовал Артур. При чем не было известно на то время, кто и зачем произвел дерзкий налёт на ребят. Многие, с кем тесно Артур общался, оказались на больничных койках с множественными переломами. Кто-то даже с огнестрельными ранениями. Артур, как только узнал об этом инциденте, написал рапорт об увольнении,чтобы незамедлительно вернуться в родной город, повидаться со всеми и что-то предпринять. За все это время, что он провел на гражданке, Лебедев успел устроиться в органы полиции, собрать материал для полноценного расследования и попытаться организовать задержание виновных. Но все попытки блокировались руководством на самых начальных этапах. Никакие письма не помогали в продвижении вопроса, кроме одного, направленного в управление "М". Ответ пришел незамедлительно, но с ним и новые проблемы - отстранение от всех дел, даже самых простецких - блокировка любых контактов. К тому времени Иван вернулся из разведки, устроился в ряды сотрудников ОМОНа, в котором он выполнял различные работы, вплоть до тех, где могли очень хорошо пригодиться навыки, приобретенные в армии. На очередном совещании начальство раскидывало текущие задачи, раздав всех, кроме Ивана. Он остался. Командир, не ходив вокруг да около, задал Калинину прямой вопрос относительно трейсеров. Парень ответил, что все это давно в прошлом, может только в качестве консультанта быть для оттачивания первоначальных навыков. Но все оказалось "веселее" и банальнее - консультант не требовался - требовался специалист, которого можно заслать в группу трейсеров, чтобы собрать все данные. Командир объяснил, что им поступил приказ, что кто-то сливает всю информацию одной из группировок трейсеров, которые, как по слухам, расправляются с соперниками, да и не только одного движения, но и других. Последними стали фанаты. Иван долго упирался, но доверить работу первому попавшемуся дилетанту он не мог. Влившись в группу, в которой, по совпадению, был и Артур, парни кое-как обнаружили доказательства, чем занимаются трейсеры, кто их прикрывает и снабжает информацией. По завершению операции, Артура восстановили, но одновременно с этим ему поступило предложение перевестись в управление "М", где он сейчас и служит по сей день. А вот Ивану, на то время, еще хотелось приключений. Правда теперь он пытается пробиться в более спокойную среду обитания. - Все же хорошо. Дело тогда раскрыли, тебя пригласили в управление. Скоро получишь капитана. Чего тут киснуть, блин. - Ну да, ну да. - Так чего же такая кислая мина? - Эх... - Артур вздохнул, затушив сигарету. Кидая бычок в урну и открывая дверь в управление, он пропустил Ивана вперед. - Просто нахлынули воспоминания. Зайдя в фойе, Калинин ответил ему. - Воспоминания говоришь? - вопрос парня был пропитан "холодом". В зале ожидания сидела компания молодых ребят, чуть младше Ивана, среди которых был его соперник с соревнований и какой-то местный пижон. Калинин повернулся к Артуру. - Ну-ну. - Да, признаю. Я знал, что Сокол будет здесь. А что этот перец появится тут, узнал буквально за несколько минут до того, как ты сам явился. - Иван продолжал укоризненно смотреть на Артура. - Послушай, будь тут. Все будет в порядке. Сейчас пройдет собрание, где Кузнецов все разложит по полочкам. Будь здесь, я скоро приду. - сказал Артур, щелкая по считывателю картой. Проходная дверь закрылась, Иван встал спиной к окну диспетчера и ждал, глядя на всех присутствующих и оценивая их. Двое явно хотят попытаться попасть в управление "А". Ещё один, который тоже сидит оценивает, но что-то записывает в тетрадь явно управление "Э" - уж больно ярко выражен психологический анализ присутствующих. А вот с Ященко и его спутником, чуть более труднее. Первый может претендовать практически в любое управление, а второй ни рыба, ни мясо - не понятно. Прекратив оценивать всех и вся, Иван подошёл к автомату с кофе. Дожидаясь, как стаканчик наполнится, рядом с парнем встал его "знакомый". - Калинин! Иван повернулся к нему. - Сокол. - ответил ему Иван. Тот в свою очередь протянул руку, чтобы поздороваться. Калинин, соблюдая все правила этикета, поступил точно так же, протянул руку и поздоровался с ним. - Какими судьбами? - Запросил перевод в управление, как и ты. Правда я хочу попасть в "А", насиделся в городе. Как колено? Я слышал, что произошло после боя. - Сейчас уже лучше. Спасибо, Паш. Не каждый... - Эй, да это же тебя он размазал по рингу, словно лепешку. - неожиданно встрял в разговор третий человек, который сидел рядом с Сокол. Иван посмотрел на него, как на вякающую шавку, понимая что этот уникум не стоит его внимания ровным счетом нисколько. - Что могу сказать - это очень ответственный шаг. А победа в турнире доказала, что ты достоин претендовать на место в управлении. - А еще его победа доказала, как легко можно разделаться с тобой! Иван гневно взглянул на юнца, хотел объяснить ему некоторые принципы уважения, но рука Сокол остановила его. Тот продолжал ухмыляться, показывая свое превосходство и вседозволенность. Калинин украдкой посмотрел на Павла, тот в свою очередь помотал головой, что бы парень не делал ни каких поспешных действий. Обстановка становилась напряжённой, но тут офицер, вошедший в фойе. Сокол увидел его и прокричал: - Смирно! Иван отбросил стакан с горячим кофе и повернулся в сторону офицера. Перед ними стоял полковник Кузнецов Александр Александрович, исполняющий обязанности начальника службы безопасности. Сначала он смотрел на всех нейтрально, но в какой-то момент полковник нахмурился, слушая какие-то выкрики, исходившие из-за спин Ивана и Сокол. - Ты осел тупорылый! Горячо! Ты знаешь сколько это все стоит?! Да ты своей жопой будешь все отрабатывать, чтобы мне все это привести в нормальный вид! И за лечение оплат... Неожиданно он затих. На все фоей было слышно его глухое и затяжное дыхание. Юнец держался за живот, пытался что-то произнести, но потом поменял место опоры на поверхность с ног на спину, державшись за нос. - Что у Вас тут творится?! - вспылил Кузнецов. - Калинин! Сокол! Что с ним?! - Не могу знать, товарищ полковник! - ответил Иван. - Сокол... подними его и отведи в туалет. Пусть приведет себя в божеский вид. Все остальные проходим в зал. Калинин, останься. - Кузнецов дождался, как все пройдут. - Иван, что ты творишь?! - Сан Саныч... - Калинин, здесь соблюдай субординацию! - строго ответил Кузнецов. - Есть. Так вот, нехрен было меня доставать. Я и так в напряге, а тут ещё и этот мудень. - Как ты выразился "этот мудень" - один из сыновей какого-то очередного офицера предпринимателя, у которого имеются связи в центральном аппарате. Не смотри так, я не должен знать каждого в лицо. Я о том, что будь аккуратнее. Я хоть и исполняю обязанности начальника безопасности, но именно словосочетание "исполняю обязанности" связывают мои руки. - И что теперь? Мне терпеть очередного идиота? - спросил Иван. Кузнецов вздохнул, продолжая говорить: - Нет... просто веди себя чуть-чуть сдержаннее. - полковник подошел вместе с Иваном к двери, провел по считывателю карточкой. Красный сигнал лампочки поменялся на зеленый, и они прошли внутрь управления. Подойдя к двери зала, Кузнецов остановился и, глядя на Ивана, сказал - Сейчас может произойти все что угодно. У меня к тебе всего одна просьба - будь спокоен. Здесь будет все решать комиссия, а не я, только из-за... - Из-за того что исполняете обязанности. Я понял, Александр Александрович... прошу прощения, товарищ полковник. - Хорошо, товарищ лейтенант. - с этими словами полковник открыл дверь зала, в центре которого стоял стол. Все присутствовавшие в фойе сидели за ним, даже тот, на кого Иван пролил кофе. Перед ними сидела комиссия из пяти человек. Все были в штатском. - Уважаемые члены комиссии, у нас ещё один претендент - лейтенант Иван Калинин, сотрудник боевого отделения СОБР. - Здравия желаю, уважаемые члены комиссии, лейтенант Калинин прибыл для рассмотрения своей кандидатуры. - Присаживайтесь, товарищ лейтенант. Полковник Кузнецов, а Вы, будьте добры, присутствуйте с нами. Иван сел за стол, взял в руки листок бумаги, ручку и ждал. Комиссия начала зачитывать по каждому кандидату по списку кто откуда и куда желает попасть или перевестись. Калинин смотрел на каждого и записывал на бумагу свои догадки. Такой процесс успокаивал Ивана, это была своеобразная игра, в которую любил играть на подобных собраниях. Правда играл он в нее, когда был в числе нейтрально присутствующих. Теперь роли поменялись - Иван находится вместе со всеми в одной лодке, и кто как раскачает лодку с его стороны сложно предугадать. "Кучерявый, я тебя так запишу, - начал размышлять Иван - все равно не запомню твою фамилию. Ты смотришь в их сторону монотонным взглядом, показывая, что готов к любому исходу. Но вот твои руки говорят об обратном - каждый раз берешь ручку, когда они начинают рассуждать между собой твои качества и заслуги. Ты либо после школы пытаешься поступить или после ВУЗа по направлению психологии. В целом попадаешь именно к ним - там помогут спрятать свою неуверенность. Следующий - нос. Если бы не знал лично товарища по "цеху" подумал бы, что это мой сослуживец. Не, реально похож. Как же он там говорил... А! Вспомнил: "Я не Максим, я Муслим!" Ладно, хватит лирики. Он более спокойный, намного спокойный, не смотрит в сторону комиссии. Фокусирует свой взгляд в одной точке, словно на задании по обезвреживаю объекта. Лишь изредка отводит взгляд в их сторону. На одном брифинге ты мне заявил, что хочешь попасть в третью службу, а конкретнее в службу применения специального вооружения. Тебя туда точно возьмут, можешь в этом не сомневаться. С твоими мозгами и твоим терпением тебе туда прямая дорога. Ты и меня туда звал, что вместе мы сделаем многое, но извини, я за более спокойный ритм жизни, если он есть в безопасности. Поехали дальше... ты не интересен, ты тоже, ты аналогичен кучерявому, и ты тоже. Все как кучерявый. Таааак, что-то мало вас, ребят. Сокол... Управление "А". Ты доказал это. Говорить больше нечего. После Сокола идет... стоп, я первый раз вижу Вас двоих. Двое в штатском сидят в дальнем углу зала и внимательно слушают комиссию и выступающих. Одному на вид лет сорок, второму все пятьдесят пять или это его так красит возраст. Неважно. Эти оба внимательно слушают доклады и присматриваются ко всем." - Лейтенант Иван Калинин! - Я! - ответил Иван, когда произнесли его имя. "Твою мать! Вид у председателя комиссии не особо дружелюбный. Сколько раз он произнес мое имя? Два? Три раза? Херово. Ладно, главное не показывай панику. Все будет путем." - Товарищ лейтенант, вы подали заявку на рассмотрение вашей кандидатуры для перевода у управление "М". - Так точно. - произнес Иван монотонно, не показывая свою озадаченность. - С чем связана такая переквалификация? - Не понял вопроса, товарищ председатель комиссии. - Даю более развернутый вопрос - вы сотрудник СОБРа. Вы отучились в техническом университете на инженера пять лет, отслужили в нацгвардии год срочной службы, далее полтора года в специализированной разведывательной роте вместо двух. И теперь служите в СОБРе в течении года. Вы - боевая единица, так объясните нам, почему Вы решили переходить в отдел где занимаются задачами... другого склада ума? - Вы сейчас намекаете на то, что ничего как кроме боевых задач и приказов не могу выполнять?! - Ответ не получен. Жаль. Кстати о приказах, раз уж, Вы, начали. Скажите, пожалуйста, почему Вы досрочно ушли со службы из разведки Вашей части? - Какое это имеет отношение к вопросу о моем прошении? - задал вопрос Иван, повернувшись к комиссии. - Самое прямое, лейтенант! Отвечайте на поставленный вопрос! - Задание выполнил! - ответил Калинин. - Да, это указано, но как быть с тем, что Вы ослушались приказа? Иван ударил по столу кулаком. - Приказ был ошибочным! Могли пострадать как гражданские, так и взвод! - начал переходить на повышенный тон Калинин. - Не было никаких гражданских, или Вы хотите сказать, что данные, которые Вам предоставили не верные?! - Их привезли. Очередная партия. Если бы я затребовал разрешения, ответ был бы один - они не входили в наши планы. Я действовал, как мне велела моя совесть. - По совести значит. Тогда, как быть, со вторым заместителем командира и раненом товарище? Иван молчал. Он сжал ручку в руках, от чего отчётливо было слышно ее треск. - Ваше молчание не сыграет в Вашу пользу, Калинин. - Поговорка есть одна: "Если нечего сказать - промолчи. За умного хоть сойдешь". - ответил он. Где-то за дальними столами слышно было лёгкий смех. - Значит я скажу - в ходе выполнения операции, старший сержант Калинин, нанес удар прикладом в область головы, отчего старший сержант Фрольцев потерял сознание. Далее, во время штурма был ранен в плечо сержант Воронцов. "Гражданский" от испуга перебежал между ним и целью, от чего сержант опустил оружие, боясь попасть по "гражданскому", тем самым поставив себя под огонь противника. Старший сержант Калинин ликвидировал цель задания. В последствии было возбуждена проверка относительно действий старшего сержанта Калинина, но в ходе разного рода обстоятельств отменена. Был представлен к награде, но отказался от нее. - председатель комиссии положил папку на стол. - Что же такое, лейтенант Калинин? По какой причине отказались от награды? - Из личных соображений! - Или из-за того, что вы поставили под удар всю группу и задание? - Знаешь что! - вскочил Иван из-за стола. Кузнецов попытался что-то сказать, но парень был очень настроен на ответ. - Нет, товарищ полковник, я сам все расскажу. Пожалуйста. - Александр сел. - А теперь ты мне скажи, гнида тыловая, сколько ты получил наград? Когда ты, мразь, поднимал свою жопу и выходил на боевое задание? Когда Вы все, уроды, стояли и взвешивали все за и против? Вы все, сидящие за этим столом, конченные моральные говнюки, когда последний раз держали оружие, наведенное на цель, а перед вами цель устранения, а заложник? - нависла гробовая тишина от сказанного Иваном. - По вашим заебашим всех и вся рожам ответ уже известен. И не тебе гнида зачитывать мне выписку моих заданий, поощрений и выговоров. - Калинин отодвинул стул, вышел из-за стола и последовал в сторону двери. - А знаете в чем самая ирония - да в том, что все кто сидит здесь и верят в лучшее, а по факту, большая часть станет такими же, как Вы - лживые, жадные, боящиеся потерять свое драгоценное место. - Иван открыл дверь и перешагнул за порог. Поворачиваясь к основному выходу, ведущему в фойе, он столкнулся с Лебедевым, на котором "не было лица". Калинин не хотел ему что-то объяснять. - Я на улицу. Все вопросы там. *** - Ну ты конечно отжарил там. Не, извини меня конечно, слова поддержки тут будут очень херовыми, но ты сделал то, чего у других смелости не хватало. Или глупости. Не знаю, что более уместо можно выбрать. Послать к херам всю комиссию, высказав им все, что о них думаешь. Ты либо смельчак, либо глупец, что одно другому не мешает. Ты теперь понимаешь, что эти гниды тыловые от тебя не отстанут. Они будут пытаться даже через твое начальство ставить палки в колеса. - Мне похуй, я был при исполнении. Работа очень напряженная. - ответил Иван, улыбаясь. Лебедь улыбнулся ему в ответ, доставая и закуривая сигарету. Они продолжали разговаривать о произошедшем, стараясь потихоньку увести тему в сторону. Но как бы оба не пытались, все равно где-то тема службы проскакивала. За их спинами открылась дверь управления, из которой вышли счастливые обладатели новых путевок в жизнь. Среди них был и тот, кто пытался доставать Ивана - он всячески бахвалился: - Калинин, благодаря твоему длинному языку, тебя выперли, а меня поставили на твое место. Как можно быть настолько узколобым. Это самая лёгкая... Не успел он договорить, как покатился кубарем по ступенькам вниз. Заключением стал звук чего-то ломающегося. - Ой, кажется он споткнулся. Должно быть ему требуется врач. Врач? Кто-нибудь позовите врача. - издевался Иван. - Ладно, не будем киснуть, ещё все наладится. - Не без этого Калина. - ответил Артур, пожимая руку. Иван спустился вниз и, проходя около лежащего чудака, сказал: - Удачи поправить нос и руку. Говорят с этими переломами сложно попасть в структуру. - Калинин! Мой отец сделает все, чтобы тебе жизнь медом не казалась! - Пфф, да насрать. Удачи в лечении. - ответил Иван, наступая "случайно" на лужу и обливая ее. *** Иван постучал в дверь. Хоть рядом висел звонок, он предпочитал старый дедовский способ - он более раздражительный, как если постоянно нажимать на настольный звоночек. Звук защёлки и дверь открыла Оля, которая была удивлена тому, что Ваня пришел к ней. - А почему не позвонил? - Не зачем было. Ты же дома. И я видел все твое нижнее белье, которое у тебя есть. Ты могла ждать только меня и больше никого. Ну или подружек. - проходя, ответил Иван. Он поставил пакет с бутылкой вина на пол. - У нас повод? - спросила Оля. - Почти. Пойдем на кухню, я тебе все расскажу. - они зашли на кухню, Оля достала бокалы, а Иван разлил по ним вино. - И так, управление мне не светит, если конечно каким-то чудесным образом я не поверну время вспять и не поменяю все. Я остаюсь в СОБРе, пока не знаю насколько. Возможно скоро меня отправят в незапланированный отпуск. - Это как? - Ну, скажем так, я много чего лишнего наговорил комиссии, даже попросил Кузю не встревать. Теперь все вот так. Оля взяла бокал и выпила все его содержимое. Поставив бокал на стол, она закрыла лицо рукой, продолжая диалог: - Ой Калинин... Вот объясни мне, откуда в тебе столько... - Обаяния? - Ху... я другое слово бы выбрала, да ты знаешь, что если меня разозлить, я много чего могу сказать! И что ты будешь делать? Пособие будет хорошее, это я не спорю, но без дела ты совсем сойдешь с ума. Иван не знал, что ответить. Оля была права, его необдуманные действия, которые он совершил сгоряча, будут иметь совершено непредвиденные последствия. Как он сказал, в лучшем случае его будет ждать незапланированный отпуск, а если точнее временная приостановка исполнения своих обязанностей - никаких операций, командировок, учений. Отправят руководить подготовкой пополнения для отбора и то, только туда, чтобы он никого не покалечил. Самый худший вариант - это быть уволенным в запас. Об этом Калинин старался вообще не думать. - Будем... - Иван прервался, доставая телефон, который трезвонил о входящем вызове. - Надеется. Товарищ майор, лейтенант Калинин на связи. Да... Да, все верно... Не отрицаю, все было так... Оно само как-то вышло... Есть, принял... Завтра буду у Вас. Твою мать. - Иван положил телефон на стол. - Что случилось? Кто это был? - Гусев. Завтра ждёт меня в своем кабинете. Буду писать бумагу, а вот какую неизвестно. Ладно, Оль, я пойду, не буду загружать тебя своими проблемами. Иван встал из-за стола, собрался идти, как девушка взяла его за руку. Калинин повернулся к ней. На его лице было такое же выражение, как после боя. Она обняла его, обхватив его шею руками. Он не знал как отреагировать, но все же решился ответить ей взаимностью, приобняв за талию. Оля чувствует дрожь его рук, но это не дрожь от страха или волнения - это дрожь, которая говорит о его чувствах к ней. Ей это нравится, и она не собирается останавливаться, ведь сама дрожит от происходящего. Она касается губами его лица и нежно целует в губы, неспеша, аккуратно. - Оль. - Калинин, по хорошему прошу, заткнись. Он не смеет ее останавливать, хоть и боится того, что может произойти сейчас. Он отвечает ей, а она, словно, ждала этого, когда ощутила его дрожащие губы. Оля тянет его за собой, иногда создавая ложное ощущение, что контакт вот-вот разорвётся, а Иван продолжает идти за ней, делая все, чтобы эта связь не прерывалась. Оля притягивает его ещё сильнее к себе и чувствует, что та самая дрожь, которая шла по его телу, пропала. Она укладывает Ивана спиной на кровать. Он чувствует ее на себе, как ее упругие бедра обхватили его, а ее нежные тоненькие пальчики снимают с него майку и затем свою. Они остановились, глядя в глаза друг другу. Они слышат свои сердцебиения, которые потихоньку начинают подстраивается в один общий ритм. А потом произошел "взрыв". Катаклизм. Мир, который жил за окном своей жизнью, стал для них чем-то незначительным. Все несущие вопросы растворились в воздухе. Были только они вдвоем. Для них все остановилось. Сколько времени прошло они не выясняли, но блаженство произошедшего ещё долго не сходил с них. Она улеглась на его грудь, он накрыл ее одеялом и прижал к себе, обнимая. Они не произнесли ни одного слова. Оля лежала тихо, она водила пальцем по его груди, пока не услышала тихое спокойное дыхание. Она улыбнулась, поцеловала Ивана в губы и, не меняя своего положения, закрыла глаза, погружаясь в сон вместе с Ваней. *** Шесть лет назад. Очередной студенческий подошел к концу. Иван шел не спеша по улице, проигрывая в голове нудную речь заведующего кафедры, которого мало кидали на выпускных с моста в воду. Но это была лишь только разминка перед самым смаком - три курсовые, оставшиеся долги, которые надо каким-то чудесным образом закрыть. Но и это еще не все - сегодня у него встреча с старыми знакомыми, которых он вроде как и рад увидеть, но возможная встреча с одним человеком может еще сильнее угробить этот день. Прошло примерно полгода с того самого момента, когда он гулял с ней. Влечение завертелось, но они оба понимали, что это ни к чему не приведет, и что кому-то придется уйти. Так она решила для себя, сделав все по-английски. Иван пришел по нужному адресу, но только окнах были опущены жалюзи, а единственная входная дверь была закрыта. - Может это не единственный вход? Пройду посмотрю дальше. Но как Иван шел вдоль забора, так ему не попалось ни одного дополнительного ухода. Дойдя до угла, он чуть не сбил с ног двух девушек, которые неожиданно появились перед ним. Поворачивая назад, Калинин шел обратно, но только теперь в ту же стороны шли те самые девушки, которые хихикали и что-то активно обсуждали. Они остановились у двери, Иван следом за ними. Девушки посмотрели на него, снова посмеялись, и одна нажала на клавишу домофона. "Клавиша домофона! Прямо перед носом клавиша, мать его, домофона." Дверь открыл молодой человек, который поприветствовал их и пропустил вперед. Как только Иван переступил порог, его сразу окликнули ребята. Калинин повесил курту на крючок и поздоровался с ними в ответ. Они его начали расспрашивать о том, как у него дела, что нового и готов ли он продолжить ходить на их собрания. Парень старался давать нейтральные вопросы, чтобы никого не обидеть и не расстроить. Все таки пришел сюда, чтобы убрать нагнетающее настроение, а не еще больше увеличить его. Пока Иван разговаривал с ребятами, он обратил внимание, как те две девушки стояли в стороне от всей основной компании и пили кофе. "Никто к ним не подходит. Интересно. Видимо они только-только пришли и не в курсе, что они могут предложить им, спрятавшись за милыми и добрыми лицами." - размышлял он, глядя на одну из них: девушка не высокого роста, примерно метр шестьдесят, на вид около двадцати лет. Ее пышные каштановые волосы опускались до лопаток, закрывали ее лицо, но когда она махнула рукой по ним и повернулась в сторону, у Ивана перехватило дыхание, когда он увидел ее по-детски красивое лицо - небольшие карие глаза, которые поблескивали на свету, прямой носик и аккуратные, даже слегка пухловатые, губки, оформленные красной помадой. Свитер и джинсы очень отчётливо подчеркивали форму ее крепкого тела. Она не была похожа на модель с подиума, совсем наоборот - естественная красавица. Пока Иван пронизывал ее взглядом и пропускал мимо ушей весь разговор, в котором он участвовал, парень не заметил, как девушка смотрела ему в глаза и улыбалась. Придя в себя, Калинин якобы вернулся в разговор, но заметил как у нее проступил лёгкий румянец на щечках. Когда организатор объявил о начале игр, все присутствовавшие расселись по столам. Иван сел за один стол с девушкой. Они ещё раз переглянулись между собой, и начали слушать ведущего, чтобы стараться как можно меньше смущать друг друга. Правда это очень трудно казалось. Ведущий объявил правила игры и все присутствовавшие начали знакомиться. Дело дошло до них - Иван и две девчонки. Первая произнесла свое имя - ее звали Марина. Очередь подошла ко второй: - Всем привет, меня зовут Оля. Я, как и Марина, тут первый раз. Иван снова ушел в себя, когда услышал ее нежный и ласковый голос, словно мелодия. Спуститься на землю ему помогло неловкое молчание. - А, я теперь... Я Иван и готов играть, как всегда в целом. Все остальные участники тоже представились и началась игра. В компании стоял хохот. Игроки не скупились на шутки, которые они пускали вход во время того или иного раунда. В особенности, когда надо было объяснить слова, но при этом человеку необходимо стоять на одной ноге и скакать. Иван всячески пытался объяснить слово Оле, но видимо его навыков не хватило настолько. - И время вышло. - объявил ведущий. - Ну что же это за слово? - спросила девушка. - Это был помидор, Оля. По-ми-дор. - ответил Иван, переводя дыхание от смеха. - Сам ты помидор. Теперь я тебя так буду называть - сеньор-помидор. - кокетливо сказала Оля, смеясь вместе с Ваней. После пару часов, встреча подошла к концу, и все участники начали собираться по домам. Пока Иван застегивал куртку, Оля и Марина уже вышли на улицу, а за ним следом выскочил один из участников и начал им что-то втирать о смысле бытия. Калинин выскочил, вклинился в разговор и перевел все внимание на себя, оставив того ни с чем. Ему только оставалось что-то поддакивать. Пока они гуляли, Иван и Оля все больше разговорились: они обсуждали совпавшие музыкальные вкусы, о том, что учеба надоела, одним писать диплом вторым учиться и ходить на практику. Все эти разговоры были очень насыщенными и яркими. Иван не думал, что все перейдет в такое русло. Дойдя до общежития, в котором жила Оля, она попрощалась с Мариной и Иваном, но перед тем, как уйти, девушка спросила парня, не собирается ли он присоединиться к ним на ближайшем концерте - С радостью - произнес Иван. Оля ему улыбнулась и ушла к общежитию. Парень смотрел ей вслед, надеясь, что они увидеться еще, кроме концерта. *** - Ваня! Ва-ня! Калинин, блин, просыпайся! Хватит дрыхнуть! - Иван вскочил от звонкого голоса Оли, которая ходила по комнате. Девушка одновременно наводила макияж, завтракала гречневой кашей и каким-то образом надевала юбку. - Я всегда поражался на то, как Вы умудряетесь делать несколько дел одновременно. - произнес сонным голосом Иван, пытаясь открыть второй глаз. - Все очень просто, дорогой - главное правильно выставить тайминг и все. Дело у тебя в кармане. Значит так, твоя одежда в коридоре, наглаженная и свежая; завтрак ждёт на столе. Когда соберёшься уходить, переведи, пожалуйста, щеколду в крайнее положение и закрой дверь. Вечером я открою. Мне пора бежать. - Оль... Ай блин - вскакивая с кровати и грохнувшись на пол, прокричал Иван. Девушка прибежала к нему. - Ты бы хоть срам свой прикрыл. Иван встал с пола, заворачиваясь в простынь. Трусы, по вполне ясным причинам, лежали где-то. - Я хотел тебя спросить - то, что было вчера, как-то поменяет отношения между нами. Оля задумалась. Она села около Ивана на стул, смотрела в окно, не повернувшись к нему после заданного вопроса. - Приходи вечером, если ты хочешь узнать ответ. - ответила девушка. Оля поцеловала Ивана в щеку и ушла в свой офис, который расположился напротив ее дома около цирка. Иван смотрел на нее из окна, вспоминая вчерашний вечер, который теперь не так просто вычеркнуть из памяти. А ее слова, чтобы он пришел, засели в голове, даже больше, чем беседа с Гусевым в управлении. Калинин быстренько привел себя в порядок, съел приготовленные Ольгой блинчики с кофе и ушел на очередную конфронтацию с начальством.