Я тебя спасу...

— Ты не представляешь, как я тебе благодарен, Шиничиро, вот честно, — распинался Ханагаки, смотря на парня, за судьбу которого он ручается чуть ли не жизнью. — Если бы не ты, думаю, я бы скитался по городу в поисках работы ещё долгие часы или даже дни. — Да ладно тебе, — отмахнулся Сано и настороженно нахмурился. — Погоди. Откуда ты знаешь моё имя? Попал. Такемичи мысленно начал себя хоронить и уже принялся активно думать, как выкрутиться из ситуации, но его опередил Изана. — Я ему сказал, — очевидная ложь, ведь Изана не говорил. Такемичи, конечно, был очень благодарен, но оставался вопрос: какой мотив у младшего, раз тот пошёл на это? — Нельзя было? Однако лицо у Курокавы было весьма убедительным, что заставило растаять Сано. — Нельзя было, — проворчал Сано, но уже без прежней остроты в голосе. — Но раз уж так вышло... Ты мне должен, Такемичи. Такемичи с облегчением выдохнул. Он был готов на что угодно, лишь бы избежать дальнейших расспросов. — Конечно, конечно, мой павэлитэль, я всё сделаю, — поспешно заверил он, прикладывая руку к сердцу и упорно стараясь не смотреть на Изану. Тот, казалось, наслаждался произведённым эффектом, его губы тронула едва заметная усмешка. Такемичи отвёл смущённый взгляд в сторону. Ему было очень неловко, считай, что он был на волоске от срыва его операции по спасению. — Вот и отлично, — кивнул Сано, всё ещё держа Изану на руках. — А теперь, раз уж мы тут все собрались, может, пойдём куда-нибудь? Я голоден. Изана тут же подхватил: — Я знаю отличное место. Там такие тайяки, что ты забудешь обо всём на свете. Сано тут же оживился. — Тайяки? Веди! Такемичи оставалось лишь следовать за ними, чувствуя себя лишним в этой маленькой компании. Расслабляться было нельзя, особенно после начала партии с Кураковой. Эта игра только начинается. Он бросил быстрый взгляд на Изану, который в ответ лишь подмигнул ему. Что же задумал этот хитрый младший?

***

Сано, словно не замечая напряжения между двумя, уже предвкушал сладкое лакомство, его глаза горели предвкушением. Он шёл впереди, размахивая руками, и что-то весело рассказывал, не обращая внимания на молчаливого Такемичи. Тот же, в свою очередь, пытался уловить хоть какую-то ниточку в хитросплетении взглядов и полунамёков, которые Изана щедро разбрасывал. Казалось, каждый его жест, каждое слово несло в себе скрытый смысл, предназначенный только для Такемичи. "Он явно что-то планирует," – пронеслось в голове Такемичи. – "Но что именно?". Такемичи хотел надеяться, что эта «игра» от Курокавы не затянется надолго. Он чувствовал, как по спине пробегает холодок, смешанный с любопытством. Изана был непредсказуем, и это пугало, но в то же время завораживало. Этот парень обладал какой-то особой аурой, которая притягивала и одновременно отталкивала. Они свернули в узкий переулок, где воздух был пропитан ароматом свежей выпечки и чего-то неуловимо сладкого. Впереди показалась небольшая лавочка, освещённая тёплым светом фонарей. — Изана! — Изнывал Шиничиро, — почему ты молчал об этом божественном месте?! Сано, нетерпеливо дёргая Курокаву за рукав, уже тянулся к прилавку с тайяки. Такемичи же остановился, наблюдая за этой сценой. Изана улыбнулся, его глаза блестели в полумраке, словно отражая огоньки фонарей. — Я думал, ты обошёл уже все прилавки с тайяки, — прыснул Изана, а потом заметно изменился в лице. — Иногда самые лучшие вещи нужно открывать самому, — слишком тихо сказал он, — чтобы почувствовать их настоящую ценность. Шиничиро уже с наслаждением откусил первый тайяки, и его лицо озарилось детской радостью. Такемичи передёрнулся от схожести Шиничиро с Майки. Долго смотреть на парня сил не нашлось, и он кинул взгляд к прилавку с мыслью тоже прикупить себе что-нибудь. — Эй, ты тоже хочешь? — Шиничиро, не дожидаясь ответа, уже тянул руку к кошельку. — Возьми себе, чего это я один ем. Такемичи хмыкнул, но не стал отказываться. Он выбрал тайяки с начинкой из анко — густой, сладкой пасты из бобов — и, откусив кусочек, почувствовал, как тепло разливается по груди. Вкус был знакомым, но в то же время новым: будто детство, которое он когда-то забыл, вдруг вернулось. — Ну как? — Шиничиро прищурился, наблюдая за реакцией нового знакомого. — Неплохо, — буркнул Такемичи, приложив кусочек почти за раз. Он снова посмотрел на прилавок, где бабуля уже готовила новую порцию, и вдруг подумал, что, может, стоит взять ещё. В конце концов, сегодня — день, когда можно позволить себе слабость. — Неплохо?! — громко прикрикнул Шиничиро. — Да это самое лучшее, что ты можешь съесть в этом чертовом мире! Неплохо ему, ишь что удумал! — Не бузи, — Такемичи, уже не сдерживая улыбки, сделал ещё один большой и последний кусок, наслаждаясь вкусом. Он чувствовал, как напряжение, которое он носил в себе так долго, постепенно отступает, уступая место лёгкости и беззаботности. Этот простой тайяки и вправду стал особенным для него. Тем временем Сано, наконец, успокоившись, продолжил точить свой лакомый кусочек. — Здесь, — начал Такемичи, — кажется, время течёт иначе. Как будто все заботы остаются за пределами этого переулка. Изана кивнул, и на его лице появилась лёгкая улыбка, полная спокойствия и умиротворения. И как бы ни было странно, Ханагаки чувствовал то же самое. — Знаете, — напомнил о себе Сано, — иногда я думаю, что такие моменты — это то, ради чего стоит жить. Не гонка за успехом или постоянная суета, а именно вот это — простое счастье. Такемичи кивнул, его взгляд устремился в даль, где мерцали огни вечернего города. — В суете мы часто забываем о таких местах, — тихо сказал он, — о тех маленьких радостях, которые делают жизнь по-настоящему ценной. Такемичи уж точно знал это. Сано улыбнулся и, откусив ещё один кусочек тайяки, добавил: — Может, стоит чаще находить время для таких моментов? Чтобы просто быть здесь и сейчас. Тишина снова опустилась на переулок, но теперь она казалась наполненной теплом и пониманием. Вокруг них медленно растворялись звуки города, уступая место спокойствию и уюту. — Давайте не будем терять это чувство, — предложил Изана, — и помнить, что иногда самые важные открытия — внутри нас самих. Все трое молча кивнули, ощущая, как между ними укрепляется невидимая связь, рождённая в этом маленьком уголке мира, где время действительно текло иначе. Сано задумчиво посмотрел на брата и нового знакомого, будто обдумывая что-то. — Может, стоит сделать это нашим местом, — тихо сказал он, — местом, куда можно приходить, чтобы напомнить себе о простом счастье. Изана кивнул, и в его глазах заиграла новая искра — не озорная, нет, это была искренняя надежда из самой его души. — Тогда... обещаем друг другу, — произнёс мальчик, — что будем возвращаться сюда, что бы ни произошло между нами? В переулке эхом разнеслось согласие Шиничиро и Такемичи, вызывая смех у пожилой дамы, продающей сладости. Стало так спокойно, что парни расслабились, погружаясь в умиротворяющее настроение. Кажется, Такемичи стал чуть ближе не только к Сано, но и к маленькому Курокаве.