Я тебя спасу...

— Давай сразу перейдём к делу, — сипло озвучил свои намерения Такемичи с серьёзным лицом. Он уже не дрожал, как было некоторое время назад, не было тех слёз и переживаний за Кадзутору (на самом деле они были, но с меньшей силой), только их былой шлейф в виде покрасневших глаз. Шиничиро украдкой поглядывал на парня, пытаясь не выдать своей искренней эмпатии. Сано не был православным человеком, но пока помощь с задуманным Такемичи была в его силах, он готов пойти на это. — Знаешь, я никогда раньше не сталкивался с подобным, — неуверенно начал Ханагаки и с неловкостью глянул на Шиничиро, — поэтому нам стоит подготовиться как следует. Как ты понял, я хочу засудить отца Кадзуторы. Суд — сложная организация и её принципы может понять не каждый дурак (так он намекнул на себя). Волокиты бумаг, адвокаты, свидетели, доказательства, — мямлил под конец Такемичи фразы, которые слышал только из дешевых детективов и документальных фильмов, — всё это фрагменты, которые мы должны будем продумать до мелочей. Минута молчания воцарилась в комнате. Шиничиро молчал и пытался осмыслить сказанное Такемичи. Он хмыкнул на замечание о суде, ведь Таке был не единственным, кто первый раз будет в подобной ситуации. — И-и-и, — ненароком протянув букву, Сано укорительно спросил, — где мы будем искать адвоката? Точнее, откуда мы возьмём деньги на него. Чтобы выиграть нужен профессионал своего дела, ну или хотя бы тот, у кого был опыт с подобным случаем. И не факт, что мы, чужие этой семье люди, сможем возбудить дело о насилии в семье. Такемичи молчал, обдумывая сказанное Шиничиро. Он был прав, у них не было денег на адвоката и организация всего этого была под большим вопросом. Ханагаки волновался, а сможет ли он? Хах… Наверное это было слишком даже для него… — Но знаешь, Такемичи, думаю мы как-нибудь да управимся, — улыбнулся Сано. Небесно-голубые глаза удивлённо блеснули на фоне мрачной комнаты, показывая своё недоумение, быстро сменившиеся на радость. Он откинул все сомнения, кто он такой, чтобы сдаваться? Парень был благодарен, и улыбнулся в ответ, благодарно смотря на Шиничиро. — Да, ты прав, — уверенно произнёс Ханагаки и, встав с кровати, резко повернулся к сидящему, — ведь я не один. В глазах играли искорки счастья и надежды на успех. Такемичи кое-что осознал и полез в телефон, начал что-то энергично печатать в поисковик. Шиничиро вопросительно посмотрел на Таке, ответ не заставил себя долго ждать: — Я ищу вакансии. Юноша встрепенулся и поднялся, смотря в экран, где были видны предложения о работе. — Не могу же я продолжать «сидеть у тебя на шее», я думаю будет эффективней, если я найду ещё одну работу, — спокойно прокомментировал Ханагаки переходя по ссылке подходящей ему вакансии. Шиничиро промолчал, ведь Такемичи был прав, так будет быстрее.

***

Время шло, Такемичи проводил большую часть времени на работе, Кадзутора и котик частенько бывали в мастерской Сано под его же присмотром. Зарплата у Ханагаки была приличной, особенно если смотреть на место, в котором он работает. Брюнет не спорит, район не из лучших, часто можно было встретить членов неизвестной ему банды. Но по крайней мере деньги на адвоката соберутся в рекордные сроки. Конечно, пришлось много трудиться, всё-таки это была не единственная работа у Такемичи. Так же была подработка на неполный день, где оплата почасовая. Иногда приходилось жертвовать несколькими часами сна, проводя их за работой. На удивление у Шиничиро тоже всё шло неплохо, посетителей было больше, чем раньше могло быть в обычный день, будто сами Боги сжалились над ними. Оба парня не знают сколько прошло времени с тех пор, как Ханагаки решил взяться за семью Ханемии. Но оба с точностью могут подметить, что всё было не зря. Сам же младшенький продолжал вылазки со своей мини-бандой и просто играться с Тигрёнком, пока проживает у Такемичи. Хороший адвокат в кармане, вся нужная волокита, в которую даже не стоило совать свой нос, была подготовлена, как минимум с помощью этого же адвоката, а уголовное дело наконец было поднято и рассмотрено судом. Дата судебных разбирательств была назначена в ближайшие дни. Такемичи ликовал снаружи, но волновался внутри. Всё шло слишком идеально, хотелось верить, что справедливость восторжествует. День X близился с неимоверной скоростью. Ханагаки взял три выходных, первый — за день до суда, второй — в день разбирательств, ну и третий уже после всей заварушки. Волнение било по ушам, уже завтра придётся отстаивать честь семьи Кадзуторы против насильника. Правда, сам мальчик ещё не был в курсе всей сложившийся ситуации. Парень долго не мог уснуть, он искренне завидовал Ханемии и маленькому Тигрёнку. Такемичи пошёл на кухню, он смотрел на стол и ждал, пока закипит чайник. Сон ни в какую не шёл, в связи с чем Ханагаки решил пойти у организма на поводу и выпить кофе. Неожиданно раздался телефонный звонок, парень подскочил и выключив рингтон, принял звонок: — Слушаю.

— Здравствуйте, Такемичи, простите что так поздно.

— Всё в порядке, что-то случилось? Некоторое время на другой стороне телефона стояла тишина, а после последовал тяжёлый вздох.

— Нам придётся закрыть уголовное дело в связи со смертью обвиняемого.

Ханагаки не мог поверить своим ушам. Он сидел с опустошённым лицом, его руки дрожали, парень еле держал телефон в попытках не уронить его на кафельный пол. — В смысле умер, что произошло?! Такемичи не сдержался и сказал это громче, чем хотел и быстро извинился перед человеком. Он так же надеялся, что Кадзутора не проснулся от его повышенного голоса.

— Мне не сообщили деталей, только то, что было найдено мёртвое тело нашего подсудимого. Так как дело не состоялось, я верну сумму за свои услуги вам завтра утром. Ханагаки Такемичи, мне очень жаль, что так вышло. Доброй ночи.

Ханагаки молчал, трубку уже повесели, но юноша всё ещё был в прострации после полученной информации. — Как же так вышло, — отстранённо прошептал в тишину Такемичи.

***

Утро началось не с кофе, которое так усердно планировал выпить Такемичи пару часов назад, а с сильного и частого стука в дверь. Юноша подскочил, но он не мог понять, что происходит и только после очередной порции долбёжки в его и так еле держащуюся на петлях дверь, сообразил, что кто-то явно хочет его видеть. Парень зевая потянулся, все тело болело от того, что он снова уснул за кухонным столом. Совсем себя парень не бережёт. Подойдя к двери и открывая засов его встретила женщина. Она явно кого-то ему напоминала. — Боже наконец-то! Я то думала, что не откроешь, — грубо начала женщина, она сверлила его гневным взглядом. Похоже её что-то очень сильно разозлило, парень пока не мог сказать что. — Слушай сюда, щенок, мне всё рассказали и поверь, лучше бы ты не совал свой поганый нос в мою семью! Из-за тебя всё разрушилось! Да если бы не ты со своим судом, тогда бы никакая сука не вынюхала, что у нас долги. Если бы не ТЫ, я бы жила спокойно! А теперь отвечай, где мой сын, — женщина высказывала все претензии смотря прямо в глаза, почти тыкая ему в лицо своим пальцем, мол, ВИНОВЕН. Парень же не был в состоянии понять всю несусветную брань этой женщины, усталость берёт своё. — Ты ответишь мне или нет?! Я спрашиваю тебя ещё раз, где мой сын? — рявкнула женщина пихая брюнета в сторону и врываясь в его дом. Парень, наконец, осознал кем являлась женщина. Мать Кадзуторы. Мурашки прошлись по телу. Он не хотел попасть под горячую руку дамочки, но в особенности он не хотел, чтобы Ханемия был подвержен упрёкам неуравновешенной матери. Он шёл следом, пытаясь что-то сказать, но та затыкала его и орала. Уже было понятно, что мальчик проснулся от шума и прятался в комнате. Было неизбежно то, что женщина доберется до него. Она открыла дверь и с яростью кинулась к Кадзуторе. Она схватила его за руку, мальчик в шоке успел только вывернуться и выронить котика, который был в его объятиях. — Мелкий паразит, да как ты посмел всё разболтать! Ты больше не появишься в этом доме, в этом городе тоже! — кричала она и теребила за руку мальчика. Кадзуторе оставалось обливаться слезами и с мольбой о помощи смотреть на Ханагаки. — А ты, — уже обращаясь к нему, — Что бы мои глаза тебя в жизни не видели! Грёбаная сука, сдохни! Она яростно потащила парнишку к выходу, Ханемия рыдал и тянулся к Такемичи. Женщина дала пощёчину неугомонному, по её мнению, сыну и на последок кинула взгляд полный яростной злости. Ханагаки начал тянутся к мальчику, но дверь захлопнулась и была на грани, чтобы слететь с петель. Брюнет упал на колени, хватаясь за футболку. С его глаз потекли слезы, сил в теле как и в душе не осталось. Ему кажется или он заплатил слишком большую цену за просто так? Ханагаки хочет умереть.