Строптивых не укротить

      Помните, я говорила, что не хочу отношений? А в итоге? Я не хотела отношений до встречи с Дэйвом. Я захотела, потому что он особенный что ли. Достойный. Вот оно что. Можно ли это назвать, как в этих… как их там… о, фанфиках! ООС (out of character). Кажется так. А теперь я живу с красивоглазым лисом. Прозвучало как сказка. Так и есть, не считая некоторых минусов. Но минусы есть у всех? А любовь — это не только обожать плюсы своего избранника, а и ещё принимать его минусы. Да, доверие в принципе к мужчинам пошатнулось. Тяжело осознавать, что прежней я не буду.       Да, я ему всё рассказала, как всё произошло от и до. Очень просила не набрасываться на Ника. Ведь это я заставила его молчать. Дэйв в своей фирменной манере злился весь вечер, но успокоился. Понимая, что, повторюсь, ситуация сложная.       Шла неделя за неделей, превратившаяся в месяц. Моё разбитое тело вернулось в прежнюю форму. Прошло ещё недели две. Что сделала полиция? Ничего. Улик нет, так что смысла в расследовании тоже. Они хотели разобраться, кто все-таки меня изнасиловал. Собирали по пазлам. Но вышло из этого лишь дерьмо. Благо в СМИ не просочилось никакая информация. Замяли. Ведь особенно Дэйву не нужно: чтобы все знали о случившемся и обсуждали меня. Я же упрашивала Дэйва не продолжать дальше разбираться с этим. Каждое упоминание расстраивало меня. Не знаю, надавила ли я как-то на него или же призвала его к пониманию, но это на него подействовало. По крайней мере мы больше это не обсуждали.       Мне, на удивление, не было так плохо. Благоприятная обстановка влияет на меня. А всем известно, что некоторые девушки страдают после. Ходят к психологам, лечатся от депрессии, заболеваний. Мне со всем этим повезло больше. Ни венерических букетов, ни походов к мозгоправу. Моя внутренняя сила помогла мне и тут. Я справлюсь, пусть и не быстро, но с ним это получается гораздо лучше. Дэйв окутывает меня теплом и позитивом. Признаюсь, я не думала, что он может быть таким спокойным. Или старается не показывать свой негатив. Не знаю, но ему удается быть для меня сейчас опорой и поддержкой. Но недоверие не отпускает меня. Знаю, что совместными усилиями все получится. Кажется, это можно назвать борьбой за отношения. Сидеть на диване перед телевизором, смотреть фильм и наслаждаться друг другом. Блаженство. Но в голову Дэйва пришла мысль:       — Твой бывший, случаем, не мог?       — А, хрен его знает. Не начинай снова. — выдыхаю я.       — Ладно-ладно. — Дэйв пытается меня приобнять за плечи. Жмурюсь. С тех пор осталось неприятное ощущение во время объятий. Но я не говорю ему это. А рыжий не видит этого. Но ведь он сканирует все мои эмоции, помните? С высокой вероятностью он делает вид, что не замечает.       Сегодняшним вечером, наконец, смогу выбраться из дома. Я долго не выходила, не хотела ловить на себе взгляды. И не потому, что синяки, ведь на улице зима. И даже в Лос-Анджелесе не походишь особо с минимумом одежды. А если это возможно, то я бы точно не вышла. Люди бы бросались косыми взглядами «почему она в одежде». Хотя мне плевать на них, но до раздражения доводят их «разглядывания». Также потому я не выходила, мне нужно было восстановить своё психоэмоциональное состояние до минимальной нормы. Будет полезно выбраться из кокона. Повидаться с друзьями.       Весь этот вечер мне было несколько некомфортно среди людей, пусть даже близких. Среди них не было Брайана. Почему? Потому что я стала думать, что некоторые могут меня осуждать. К сожалению, этот человек вышел из моей жизни. Он узнал о случившемся, и вскоре наше общение сошло на нет. Я и сама отдалилась от него, как и от всех остальных на время. Но никто из остальных друзей не оставлял меня. Наверное, Брайан тот, который не может принять происходящее. Не стала навязываться. Людей сегодня много. Я то и дело озираюсь по сторонам. Будто хочу сбежать. Я выпила немного красного сухого вина. И меня накрывало осознание того, что Брайан покинул меня. И я как-то закрылась в себе сейчас. Чёртов алкоголь! Я смотрю на Дэйва, он задумчиво смотрит на меня:       — Ты чем-то встревожена. И это не вопрос, а утверждение. — его тон был весьма строгим. Он волнуется. Музыка не столь громкая, перекрикивать друг друга не нужно, к счастью.       — Не буду спорить. Вспомнила про Брайана.       — Ну, видимо, он решил, что ты в нем не нуждаешься. — рыжий знает, как мне был близок Брай.       — Расслабься! — сзади нас оказывается Ник и протискивается между нами. Ободряюще улыбаясь, обнимает обоих за плечи. Дэйв немного хмурится, но остаётся в таком положении. И хмурится он не потому, что Ник не рассказал о моем изнасиловании. Давайте будем называть вещи своими именами. Так будет проще, да и не дети уже. Он всегда хмурится, я невольно улыбаюсь этому. Но на душе скребут кошки. Алкоголь действует весьма странно, но не удивительно. Не вовремя просто.       — Ты положительно влияешь на Эми, друг. — о, господин хмурый, как туча, в миг превратился в солнышко. И ещё одна сторона Дэйва, которую я точно обожаю. Та, из-за которой таю.       — Не я один. Что ж, не буду вам мешать, развлекайтесь. — подмигивает и исчезает, словно загадочная тень, просачиваясь сквозь людей. И я оборачиваюсь к Дэйву.       — Раз нам приказано веселиться, я не прочь пропустить бокальчик другой. — натянутая улыбка, душа взвыла.       — Пожалуй, ты права. — о, я знаю этот прищур. Он понимает, что я не в порядке, но не акцентирует на этом внимание. Уверен, что сможет проконтролировать меня.       Время завалило за полночь. Изрядно. Пьяная и грустная. Я то и делала, что не давала Дэйву себя целовать. Вела себя странно и не подпускала к себе очень близко его. Его, кто был рядом в самые тяжелые дни. Блять, всегда при воздействии большого количества алкоголя я веду себя неадекватно. Сегодня больше обычного. Перед глазами мелькают флэшбеки с того паршивого дня. И душевная боль снова пронизывает моё тело. Мои руки потеют. Темнеет в глазах от ужаса. Состояние граничащее с истерикой. Дэйв берет меня за руку, притягивает к себе и шепчет мне в ухо:       — Поехали домой. Ты ведёшь себя очень странно. — шёпот заставляет вспомнить снова тот жуткий момент. Вздрагиваю.       — Всего лишь перепила. — слабое оправдание. Каждый раз напоминаю себе, что он — сканер. Двигаемся к выходу, пробираясь сквозь толпу.       — Я весь вечер за тобой наблюдаю, и тебе явно нехорошо не от алкоголя. — делает паузу. — Вернее, не только из-за него.       — Мне тяжело быть среди людей. Я начала снова вспоминать то…       — Не продолжай, я понял. Дома мы обсудим всё. И ещё кое-что. Мы оба замолчали. Я засмотрелась на асфальт, словно там невероятные картины. Такси подъехало и повезло нас домой. Странно называть дом Дэйва своим. Слишком много слов «странно», не находите? В дороге, окутанной тьмой и нависшем молчанием, я готовила себя морально к беседе. И, судя по всему, начала трезветь. Вздыхаю с облегчением.       Оказавшись дома, как всегда, с порога у нас начинаются подобные разговоры.       — Почему ты отталкивала меня весь вечер? Я не заслуживаю этого. И вообще, завязывай уже пить. — суровый Дэйв Мастейн, которого я опасаюсь.       — Да я уже отрезвела. — совершенно спокойно отвечаю, но внутри мне, как он сказал, «нехорошо».       — Завязывай.       — Я не знаю, как объяснить. — я не игнорирую его слова. Пытаюсь объясниться. — На меня нахлынули те грёбаные воспоминания, я же говорила. И я знаю, что ты этого не заслуживаешь. Это проблема во мне. Рано я выбралась из дома, но с другой стороны — отсиживаться не выход. Меня накатила под действием вина тоска по Брайану. Ты же знаешь, я ещё не окончательно психически здорова.       — Понимаю это, но ты зациклилась. — отчитывает, словно школьницу.       — Мне сложно подпустить тебя к себе. Пьяная я не могу вообще подпускать тебя даже поцеловать или обнять. Про секс я сейчас вообще молчу. И я вижу, насколько сильно ты переживаешь за меня. От этого мне хреново. — сейчас я чувствую стыд и сама делаю шаг навстречу. Обнимаю его крепко.       — Я и не прошу тебя торопиться. Хочу чтобы ты была счастлива. — обнимает в ответ и гладит по волосам.       — Но ты же не можешь ждать вечно.       — Кто тебе такое сказал? Женщина, ты себя накручиваешь. Ты же не глупая, чтобы этой херней заниматься. — Дэйв смягчился в голосе. — Сейчас-то ты меня обнимаешь.       — Прости, что я так себя веду. Видимо, мне ещё не время посещать многолюдные мероприятия.       — Да я и это уже понял. Поэтому я не злюсь и не ругаюсь на тебя. Я тебя уважаю. А над остальным мы ещё поработаем.       — Ты у меня такой хороший.       — Повезло тебе. — расцепив объятия, улыбаясь друг другу мы прошли на кухню и проговорили за чашечкой чая неизвестно сколько.       Мою душевную боль ему удалось унять. Доверие все ещё страдает. Как его вернуть — это вопрос времени. Работать и ещё раз работать. Дэйв ждёт меня, когда я вновь буду полноценна. Бабы, вечно мы раздуваем из мухи слона. Он вот здесь и никуда не делся, а я придумала какую-то хуету. Да, он прав, мне нужно перестать пить как чёрт. Хорошо хоть, что не танцую на столах и не качусь кубарем, когда падаю. Такие аттракционы я оставила позади. Наскучило. Взрослею.       Переодевшись, я уселась на диван в гостиной, подобрав ноги к себе. Дэйв сел рядом и положил руку на спинку дивана. Сел настолько близко, что я чувствовала жар его тела. Перевела взгляд в его глаза. Мне показалось, что дыхание его было тяжёлым.       — Ты не заболел?       — Нет, дело не в этом. — рыжий был напряжен, и мне стало не по себе.       — Что тогда? — я дико насторожилась.       — Постой, не перебивай сейчас. — глаза в глаза, нос к носу. Его губы так близко. — Я хочу сказать тебе. Всё это время, что ты жила со мной. Я видел тебя такой, какая ты есть. Нежной, женственной и ранимой. Ты сломлена, но ты не сдаешься. Я наблюдал за тобой. То, как ты спишь, и твое дыхание еле уловимо. Как проливаешь кофе, каждый раз с матами бежишь за тряпкой. Как ты сидишь рядом в моей футболке, как сейчас, пропитанной твоим естественным запахом, и смотришь пронзительно на меня. Эми, я люблю тебя. Я люблю тебя! Я до сих пор не понимаю, как ты это делаешь. Но я тебя полюбил, моя сумасшедшая! — чуть ли не кричал мне Дэйв в самое ухо.       — Ты меня оглушишь. Тише.       — Ой, прости. — целует меня в щеку, заправляя за ухо прядь моих волос.       — Романтик, ты, Дэйв. Теперь мне можно сказать это? — я касаюсь его лица, и большим пальцем провожу по губам. Вдох. Выдох.       — Ха, наконец-то можно. — ехидничает наигранно. А в глазах я вижу это, я чувствую это: любовь. Любовь. Она внутри него. Он сейчас такой чувственный и искренний. И поэтому моя речь будет не такой складной.       — Когда-то я хотела сказать… кстати, я сейчас буду банальной. Я скажу, как фанатка, что в очередной раз опишет тебя таким образом.       — Твоя банальность нисколько не испортит момент. — прикусывает нижнюю губу. Чёрт, я теряю голову снова.       — Даже та, что про волосы, глаза и прочее?       — Даже эта! — смеется лис.       — Твои рыжие волосы, которые я вечно нахожу на своей одежде. Демонические глаза, смотрящие на остальных весьма холодно и сурово; которые при взгляде на меня становятся тёплыми. Руки, о которых мечтает каждая, чтобы к ней прикасались. Но прикасаются ко мне. — даже банальщину я произношу необычно как-то. Он смотрит на меня так, что я как девушка-подросток смущаюсь и краснею. Под довольно светлым освещением мне не скрыть это. Пусть. Теперь он касается моего пылающего лица. Я продолжаю: — Я тащусь от того, как ты будишь меня по утрам своим сонным голосом. Когда-то я могла лишь о таком только мечтать. Когда-то я хотела сказать насколько «мне было приятно осознавать, что где-то на свете живёт человек, которого я люблю». Теперь я хочу сказать: мне приятно осознавать, что рядом со мной человек, которого я люблю.       — Это действительно приятно, малышка. — почти шепчет он, касается лбом моего лба, слегка трётся носом об мой. Я прикладываю руку к его щеке и скольжу до его груди, останавливаюсь. Его сердце сильно колотится. Этот парень покорил меня. — Ты сейчас словно дотронулась до моего сердца. Делай это чаще.       — Обещаю.