Успеть до двадцати

Тусклые солнечные лучи пробирались сквозь порванные местами жалюзи и скользили по выцветшим обоям старенькой общажной комнатушки. На покосившемся деревянном столике стояла и лениво гудела переливающаяся на солнце кофемашина, купленная лично Минхо на отложенные со стипендии деньги. С ее появлением первые утренние часы больше не ощущались как наказание. Парень сидел, прижимая дымящуюся кружку к груди, и пытался согреться. Зима в этом году выдалась морозная, отопление работало в пол силы, а окна им так и не заклеили. – Всех учащихся попрошу отметить свое присутствие в голосовом чате, – сонную тишину разрушил гнусавый голос преподавателя педагогики, внезапно раздавшийся из динамиков ноутбука. Реакция студентов не заставила себя долго ждать, и в эту же секунду на Минхо сошла целая лавина из разномастных «здравствуйте». Парень скривился и выкрутил звук на минимум. Не любил он своих одногруппников, они его раздражали. А от их сделано-сладких голосов и вовсе хотелось покинуть конференцию, останавливала только перспектива отхватить недопуск к зачету из-за прогулов. – Ли Минхо, вы с нами? – снова прогундосил препод, заставляя Минхо раздраженно скрежетать зубами. Как же он ненавидел весь этот маразм с дистанционным обучением по определенным дням недели, оставшийся после пандемии. Люди давно научились бороться с вирусом, но жить как прежде ни у кого смелости не хватало. Никто не хотел умирать раньше отведенного срока, как это было год назад, поэтому государство так и не отменило меры безопасности. Это помогало поддерживать относительно спокойный эмоциональный климат в обществе. Но не у Минхо в душе. – Здравствуйте, – выплюнул он в микрофон, встроенный в наушники, и тут же снова отключился, тяжело вздохнув. Джисон тоже молчал, хоть и был подключен. Аватарка Хана светилась среди чужих, и только его лицо не вызывало внутри Минхо чувство отторжения. Он зачем-то навел на нее курсор. Наверное, спит, вот и не отвечает. Преподаватель отметил его как отсутствующего. Лекция тянулась мучительно долго, Минхо периодически проваливался в сон на несколько минут, а потом резко подскакивал, когда его вызывали на какой-то вопрос. Первая кружка кофе сменилась второй, солнце все ярче слепило в окно, а под одеялом становилось жарко. Джисон не объявился и под конец пары, из-за чего в груди у Минхо начал образовываться тревожный ком. Одна из основных причин, по которым он не ненавидел дистанционные пары – отсутствие возможности присматривать за Ханом. В прошлом году он чуть не сошел с ума из-за этого и сейчас по полной ловил флешбеки. Минхо невольно вспомнил вчерашний день. Несмотря на то, что тот разговор в туалете был самым содержательным их разговором за последние девять лет, Джисон будто не сомневался в том, что Минхо вступится за него. Эту уверенность легко можно было прочесть в его хитрых глазах. Должно быть, за столько лет Хан все же ощутил особенное отношение к себе со стороны Минхо, которое тот, по правде говоря, и не скрывал. Просто не выпячивал напоказ, тенью таскаясь за ним всегда и везде. В деканате его долго отчитывали за сигарету, поставили на учет и на месяц лишили стипендии. Сценарий оказался не самым худшим, но Минхо в любом случае не жалел о своем поступке. Он не хотел, чтобы у Джисона были хотя бы минимальные проблемы сейчас. Вторая лекция близилась к своему завершению, но ситуация вместе с этим не менялась. Иконка с аватаром Джисона горела на экране, а самого парня на занятии слышно не было. Тревога все сильнее накрывала Минхо, он раз за разом обновлял соц.сети одногруппника, следя за его статусом. Джисон никуда не заходил с начала первой пары, и Минхо очень надеялся, что тот в самом деле просто включил ноутбук и лег обратно спать. Минхо и самого дико клонило в сон. Кофе с каждым разом все слабее работал на нем. Зарывшись поглубже под одеяло, парень пытался отогнать сон и тяжелые мысли, изо всех сил концентрируясь на теме лекции, но убаюкивающий голос преподавателя в сочетании с дидактической теорией образования произвели обратный эффект. В конце концов, широко зевнув несколько раз, Минхо не выдержал и провалился в тревожную дрему. Из этого состояния вырвал звук, происхождение которого Минхо определил не сразу. Сначала он подумал, что его активно ищут на занятии и принялся судорожно проверять чат, но на деле там не оказалось ничего, кроме все того же тихого преподавательского бубнежа. Минхо осмотрелся вокруг себя пару раз и снова услышал странные звуки. Стук. Кто-то робко и неуверенно стучал в дверь его комнаты. Минхо жил один, это не мог быть его сосед. Друзей у него тоже не было. Проверка, староста, комендант, родственники никогда бы так не постучали – обычно они сразу выносили дверь с ноги, наплевав на все нормы приличия. Сопоставив все эти факты в голове, Минхо принял решение открыть дверь. К тому же, стуки не прекращались, а становились только настойчивее – значит, их хозяин был серьезно настроен вытащить Минхо из постели в десять утра. Преодолевая сонливость и раздражение, парень рывками выпутался из одеяла и, оказавшись у двери, открыл ее с самым негостеприимным выражением лица, которое у него только было в арсенале. Однако его черты тут же разгладились, когда Минхо увидел человека, неловко переминающегося перед ним с ноги на ногу. – Джисон? – он шокировано вытаращился на одногруппника. Джисон был весь припорошен снегом, который еще не успел растаять, на плечи небрежно накинут пуховик, шарф болтался на шее скорее для вида, а не с целью согреть своего владельца, шапки и вовсе на нем не было. – Да, привет, – Хан неловко взялся за шею и отвел взгляд. – Извини, что так внезапно к тебе приперся, но я уже просто не знаю куда себя деть. – В смысле? Джисон снова поднял глаза и, поджав губы, заглянул Минхо за плечо. – А, конечно, проходи, – сразу встрепенулся Минхо, поняв его намек. Он отошел в сторону, приглашая Джисона в свою скромную обитель. В этой комнате он впервые оказался вместе с кем-то своего возраста, и это ощущалось как-то по-особенному. Он бы никогда не подумал, что его первым гостем окажется Джисон. – Извини, у меня тут небольшой срач, я никого не ждал просто, – Минхо стыдливо бросил взгляд на свою разобранную постель и гору сваленной одежды на стуле. – Все путем, – успокоил его Джисон. – Видел бы ты нашу с пацанами комнату – там вообще потеряться можно в их барахле, так что у тебя тут исключительная чистота. Минхо скромно улыбнулся уголком губ. Он знал, что Джисон снимает квартиру со своими друзьями, но никогда не слышал о подробностях их совместного проживания. – Хочешь кофе? – Не отказался бы. – Тогда сейчас. В комнате снова загудела кофемашина, Джисон сел на свободный стул около стола, на котором она и стояла. Минхо постоянно поглядывал на него, сгорая от любопытства и нетерпения. Хан не мог просто так забежать к нему, чтобы позавтракать, еще и во время пар. – Будешь торт? – предложил Минхо, ставя перед Джисоном кружку со свежесваренным кофе. – Тирамису. – Чего? Торт? – Ага. – У тебя день рождения сегодня? Минхо тихо рассмеялся от этой ассоциации. – Неа. Я просто жить не могу без сладкого и часто их покупаю. – Ну даешь. Нет, спасибо, – Джисон обхватил замерзшими ладонями горячую кружку и поежился. – Я так-то вообще не сладкоежка. – Хорошо, но мне больше нечего предложить. – Живешь на одном сахаре? – Почти. – Я не голоден, так что не парься. Это мне стоило чего-нибудь принести. – Ерунда, перестань, – Минхо сел на стул напротив и поджал под себя ноги. Вот так просто разговаривать с Джисоном было дико неловко и странно. Хан молча отпивал кофе мелкими глотками, греясь и не решаясь первым начать разговор, поэтому Минхо, не выдержав, перетянул инициативу на себя. – Чего на лекциях молчал? – Занят был. Ехал сюда. – Зачем? Джисон громко проглотил очередную порцию кофе, морщась от кипятка, и отставил кружку, глубже зарываясь в пуховик. – Мне не дает покоя вчерашний день, – тихо начал он. – Тот случай в туалете. – Если за меня переживаешь, то забей. Ничего страшного не произошло, меня даже не ругали особо, – приукрашал Минхо. – Да? – Мг. Стипухи лишили на месяц, но это пустяки. – Тогда не надо было за меня заступаться. – Но кто ж знал, что обойдется. – Спасибо. Минхо тупо уставился перед собой. Он впервые слышал от Джисона слова благодарности, и не только в свою сторону, а в целом. Парень не помнил, чтобы Джисон кого-нибудь так же благодарил при нем. Странное чувство защекотало у него под ребрами. Минхо подумал, что, пожалуй, готов на что угодно, лишь бы снова однажды услышать от Джисона это слово. – На самом деле это не все, что меня беспокоит, – продолжал Джисон, будто набравшись какой-то уверенности. Минхо удивленно поднял на него голову и встретился с немного напуганными, но горящими надеждой, глазами. Хан придвинул стул ближе к нему, противно скрипя ножками по половицам, и сел так близко, что их колени чуть ли не соприкасались друг с другом. – Смотри, – Джисон скинул куртку и закатал рукав своего черного свитера. Сердце Минхо снова привычно сжалось от вида его скудного счетчика, а лицо приняло болезненное выражение. – Что? – спросил он. – Я не понимаю. – Точно, прости, – вдруг рассмеялся Хан. – Ты же не знаешь моего точного времени, – он закусил губу, собираясь с мыслями. – В общем, после того, как мы…подержались за руки? – Извини за это, – перебил его Минхо. – Нет-нет, подожди, все в порядке, – по лицу Джисона было ясно, как сложно ему давались все слова. – Короче говоря, после того, как мы подержались за руки и ты что-то побубнил, – он перевел взгляд со своей руки на стыдливо сжавшегося на стуле Минхо и улыбнулся его краснеющим ушам. – К моему времени прибавилась неделя. Теперь уже Минхо посмотрел на него, не скрывая своего изумления. – Понимаю, звучит абсурдно, – принялся защищаться Хан. – Но я клянусь, тут раньше не было этих семи дней. Ты, наверное, не поймешь, но такие люди, как я, проверяют свои счетчики по сто раз за день. Представляю, как это глупо выглядит со стороны, но ничего поделать не могу – мне страшно. Я знаю наизусть свои цифры, знаю дату своей смерти – вторые сутки после моего дня рождения. Эти слова ножом прошлись по сердцу Минхо. Тот самый прибавленный им день в детстве до сих пор был с Джисоном. – Вторые сутки после моего дня рождения – это 15 сентября, не 22. Я вчера своими глазами видел, как прибавлялось это время. Минхо не верил своим ушам: неужели то, о чем он так просил все эти годы, наконец, случилось? Он даже не удосужился проверить свое собственное запястье в тот вечер – был уверен в том, что ничего не изменится. – Послушай, – очнулся он. – Я тебе верю. – Правда? – Да, – Минхо на секунду замешкался, думая, как лучше сформулировать вопрос. – Ты не помнишь, у тебя уже когда-нибудь было что-то подобное? Например, в детстве? – Что? – уставился на него Джисон. – Я…я думаю, нет. Я бы точно запомнил такое. Минхо выдохнул. Он думал, что Джисону лучше не вспоминать про тот случай из детства. – Хотя, – спохватился Хан. – Однажды я случайно подслушал родительский разговор. Они плакали и благодарили каких-то богов за то, что те смиловались надо мной и позволили не умирать в собственный день рождения. Моя жизнь должна была оборваться в день собственного двадцатилетия, но каким-то образом эта дата изменилась. Родители не могли понять, откуда взялись еще сутки и молили вселенную повторить это чудо хоть раз. Если честно, я так и не понял, что все это значило. Я был ребенком тогда. Минхо с ног до головы окатило волной мурашек. – Это ужасно. – Я привык жить с этим. – Мне очень жаль. – Да это ладно. Лучше скажи: ты что, умеешь прибавлять время? Ты какой-то шаман или что-то типа того? – Чего?! Нет конечно! – Минхо был в шоке от такой теории. Он, конечно, сам ни черта не понимал, что с ними происходит, но точно был уверен, что никакой он не шаман. – Но тогда как тебе это удалось? – Да я и сам не знаю. – А ты можешь еще раз попробовать? – Ли Минхо, ваша очередь отвечать. Четвертый вопрос семинара полностью достался вам, так как многие отсутствуют, – со стороны кровати послышался голос преподавателя. Мозг сразу вычленил собственное имя из потока остальной неважной сейчас информации, заставляя Минхо мгновенно среагировать и вспомнить о том, что у них, вообще-то, все еще идут занятия. – Бля, – ругнулся парень, подскакивая со стула и подлетая к ноутбуку. – Пожалуйста, подключите звук. – Извините, я не готов, – быстро протараторил он в микрофон и отключился. – Что ж, это плохо. Вы подводите не только самого себя, но и всю вашу… Минхо без угрызения совести заглушил надоедливого препода и вернулся обратно к Джисону. – Это ж мы с тобой должны были сегодня четвертый вопрос отвечать. – Оу, а ты хотел? – издевательски вскинул брови Минхо, кивнув на ноутбук. – Да я даже учебник до сих пор не скачал. – Я тоже. Парни одновременно хмыкнули. – Ну так что? – выдержав небольшую паузу снова спросил Джисон. – Попробуешь? Минхо тяжело вздохнул и посмотрел на Хана глазами, полными сомнения. – Я правда без понятия, как так получилось. У меня нет никаких супер-способностей. – Пожалуйста, просто попытайся, я…у меня правда нет больше никаких надежд, – в конце фразы голос Джисона слега дрогнул. – Конечно, я попробую, – Минхо готов был сделать все, что в его силах, лишь бы помочь человеку, что сидел напротив, и избавить его от отчаяния. - Просто ничего не могу обещать.. Он осторожно взял ладони Джисона в свои, борясь с дрожью и смущением, и покрепче сжал их в своих, притягивая ближе к себе. Ему показалось, что Хан тоже как-то неестественно смутился, кончики его ушей определенно точно начали розоветь от такого близкого контакта. – Пожалуйста, – начал шептать Минхо спустя время, в точности так же, как и вчера. – Пусть… – Смотри! – Пусть все.. – Минхо! – А? Что? – встрепенулся Минхо, выходя из импровизированного транса. – Началось! Оно идет, видишь?! Получилось! – восторженно шептал Джисон, глядя на свое запястье. Цифры Хана и правда начали постепенно ползти в обратную сторону. Медленно, нехотя, но они росли, и глаза Минхо тут же налились слезами счастья, которые он тут же попытался закатить обратно, чтобы Джисон ничего не заметил. – Я даже не успел ничего сказать… – Это фантастика какая-то, – не слушал его Джисон, с ног до головы охваченный эйфорией. – Как такое возможно? – Я не знаю, – шептал Минхо, чувствуя, как трусятся у обоих руки. Постепенно на счетчик Джисона натек один час, и парень убрал ладони, немного приходя в себя. – Если это время настоящее, то…то это просто чудеса. – Это точно, – Минхо был бы не против прямо сейчас выплюнуть свое сердце, ломающее ему грудную клетку. – Подожди, а у тебя что? – М? – не понял Минхо. – Ну, твой счетчик. С ним что-то происходит? В одно мгновение взбудораженное сознание Минхо сковало ледяным страхом. Он совсем забыл о последствиях такой передачи. Парень отодвинул рукав толстовки и посмотрел на свое запястье. Семьдесят один год, а на остальные цифры он никогда не обращал внимания. – Я не помню, сколько у меня было времени. – Тогда давай сюда свои руки, – Джисон сам схватил его ладони и крепко сжал в руках, уставившись на свой счетчик. Когда ему засчитался еще один час, он отпустил руки Минхо. – Ну что? Минхо, колеблясь, взглянул на свое запястье. Как он и думал – ровно один час исчез, перебежав к Джисону. Парень тяжело сглотнул, его накрыло волной дикого животного страха. – Эй, что там такое? Поменялось что-нибудь? – Там…ничего. – Как? Остановились часы? – перепугался Джисон. – Нет, они, – Минхо попытался выровнять свой голос и заглянул Джисону в глаза, натягивая рукава толстовки как можно ниже. Хан смотрел с надеждой, из его глаз чуть ли не сыпались искорки самого искреннего счастья. Минхо так любил эти глаза. Он тонул в них каждый раз, когда они случайно пересекались взглядами в университете. Он тонул в них даже тогда, когда просто рисовал лицо Джисона по памяти в собственной голове перед сном. Он хотел смотреть в них всю свою жизнь, какой бы длинной или короткой она ни была. Лишь бы только никогда не увидеть, как эти глаза потухнут. – Они идут, как и шли. Ничего не изменилось. Джисон выдохнул с облегчением и запустил пятерню в свои каштановые волосы, расплываясь в счастливой улыбке. Минхо не смог сдержать собственную в ответ. Он протянул Хану свой мизинец. Джисон вопросительно поднял брови. – С этого дня, давай всегда держаться вместе. Джисон сразу подался вперед, искрясь новой улыбкой и обхватывая мизинец Минхо своим. Их руки больше не дрожали. Только щеки горели, а глаза блестели от радости. – Давай.