Один шаг в пропасть

***

      В главном зале дворца все сияло великолепием и неприкрытым богатством. Приглашённые мирно беседовали друг с другом, слуги разносили вино и наполняли столы горой прекраснейшей еды. Карл с улыбкой на лице говорил с новоиспечённым зятем и держал под руку Маргариту, которая озаряла зал своей ослепительной улыбкой. Королева-мать задерживалась и заставляла дочь немного нервничать. Несмотря на сложные отношения с матерью, Марго было куда спокойнее находится в ее обществе, особенно сейчас.       Неподалёку Генрих Гиз в окружении знатных дам вёл с ними беседу, иногда ловя на себе взгляды королевы Наваррской. Их тайная и, казалось, такая романтичная история подошла к концу. Последняя встреча состоялась еще тогда, когда о браке было неизвестно. В тот тёплый вечер, зайдя в покои Маргариты через потайной ход, Генрих взял её за руку и пообещал никогда не отпускать. Сказал, что попросит её руки у брата-короля, сказал, что ни за что не отступит и не побоится пойти против Екатерины. Генрих сдержал слово, он пошел и попросил руки возлюбленной, но ответа так и не получил. Ответом ему послужила новость, принесенная ему лично королевой-матерью.       Марго выходит за Наваррского. И ничего изменить нельзя…       Он не злился на Марго за этот брак, Гиз прекрасно понимал, кто устроил его. Кто захотел так посмеяться над ним и его чувствами. — Её Величество королева Екатерина!       И вот, в окружении фрейлин, по лестнице спустилась королева-мать. Она была великолепно одета, глаза ее сверкали, от незначительных морщинок не осталось и следа, видимо от каких-то кремов ее ненаглядного парфюмера Рене, руки, облачённые в кружевные перчатки, были сомкнуты в замке, а тонкие губы замерли в лукавой ухмылке.       Все тут же склонились в поклоне, выражая свое почтение, а Екатерина сразу подошла к королю. — Мадам, я рад что вы присоединились к нам. — сказал Карл, даже не удостоив мать приветственного взгляда.       Поймав этот незаметный укол в свою сторону, королева кивнула сыну и отошла, сразу же оказавшись в кругу придворных. Генрих, заметив Екатерину, сжал зубы. Он не выносил ее надменного взгляда и холодных слов, брошенных неугодным дворянам. Но поборов себя, мужчина в два шага оказался рядом с королевой и приветственно поклонился ей, оттесняя её фрейлин. — Де Гиз…. я очень рада что вы сегодня здесь. — мило проговорила Екатерина. — Его Величество лично пригласил меня, но вижу вы не очень рады. — хитро ответил мужчина, не отрывая взгляда от королевы. — Если так пожелал мой сын, то я не могу вам препятствовать….       Екатерина хотела было уже отойти и избавиться от такой неприятной компании, но Генрих остановил её. — Я слышал, что ваш парфюмер болен. Говорят, что он даже встать не может из-за разыгравшегося ревматизма. Как жаль…       Королева с удивлением и некой злостью посмотрела на Гиза, который решил оставить её, а потом, развернувшись, подозвала жестом мадам де Сов, которая стояла неподалёку и засматривалась на короля Наварры. — Шарлотта, ты знаешь что с Рене?       Фрейлина немного замялась, а потом ответила: — Я слышала что он занемог.       Екатерина разозлилась. — Почему ты не сказала об этом мне?! — Простите, Ваше Величество. Вы готовились к свадьбе и я. Я подумала, что скажу после….       Королева тяжело вздохнула и ответила: — Прикажи готовить коня. Как только я закончу дела здесь, то навещу Рене. — Как прикажете.       Екатерина взмахнула рукой, приказывая оставить ее одну и фрейлина тут же пошла выполнять приказ своей королевы.       От шумных разговоров и громкой музыки у королевы-матери разболелась голова. Она немного поморщилась и коснулась пульсирующих висков. К Екатерине тут же обратилась одна из фрейлин: — Ваше Величество, вы в порядке?       Королева кивнула и проговорила: — Я устала. Передайте королю, что я пойду к себе, и никого не пускайте сегодня. — Как пожелаете.       Екатерина выпрямила спину и в компании фрейлин удалилась. В своих покоях она довольно быстро переоделась в более удобное чёрное платье, сняв почти все украшения и расплетя сложную причёску. Распущенные волосы были королеве уже не по возрасту, поэтому их забрали в низкий пучок на затылке. Поправив перчатки, Екатерина открыла потайную дверь и через тоннель пошла в сторону конюшни.       Вскоре королева оказалась на улице. В лицо подул немного прохладный воздух, и королева ускорила шаг. Лучше было бы уехать и вернуться незамеченной.       Из конюшни вывели белоснежного скакуна. Великолепный берберский жеребец, высокий и нервный, на сухих, жилистых, как у оленя, ногах, бил копытом о землю, шевелил ушами и шумно выпускал горячее дыхание из ноздрей, ожидая хозяйку. Его шерсть лоснилась в свете луны, гриву развевал переменчивый ветерок. Конь ударил копытом и сделал несколько шагов к королеве. Страж, который вёл его, немного отпустил повод и поклонился подошедшей Екатерине. Сбоку поставили ступеньку. Она погладила коня и с юной резвостью запрыгнула на его спину. Все же искусней наездницы, чем Екатерина найти было невозможно. Взяв поводья в свои руки, она немного натянула их, заставляя коня развернуться мордой к воротам. — Останьтесь здесь… — обратилась она к подходящим стражам. — Ваше Величество, но как же? Мы обязаны вас охранять… По дороге может приключиться все, что угодно. — Ехать совсем недалеко. Да никто и не сможет догнать нас с Ангусом. — королева улыбнулась и похлопала коня по мощной шее.       Мужчины переглянулись, но перечить Медичи побоялись. Она вдохнула свежий воздух, накинула на голову капюшон от чёрной накидки и стегнула коня, заставляя его сорваться с места. Он в одно мгновение пересёк расстояние до ворот и вырвался в ночной город.

***

      Маргарита подозвала к себе свою самую верную служанку. — Жийона, ты видела Генриха? — Нет, Ваше Величество, не видела. — ответила девушка. Королева Наварры огляделась и, приметив герцогиню Невэрскую, не спеша и не привлекая лишнего внимания, подошла к ней. — Анриетта… — тихо сказала Маргарита, когда их оставили наедине, заметив, что королева хочет поговорить с подругой один на один. — …ты знаешь, куда пропал Генрих? Он же не мог просто уйти! — Нет, Ваше Величество, я этого не знаю. Я видела лишь то, как он выходил из зала.       Маргарита с грустью выдохнула, но тут же натянула улыбку, видя как к ней походит брат-король. — Марго, где же ты ходишь? Мы с Генрихом обсуждали совместную охоту и ты поедешь с нами! Без возражений       Маргарита кивнула: — Хорошо, но только если поедет Анриетта.       Карл кинул взгляд на герцогиню и кивнул, показывая своё согласие.

***

      Темные улицы Парижа оставались позади. Екатерина, уверенно держась в седле, двигалась в такт Ангусу, легко и умело направляя его.       Рене жил на другом берегу Сены. Путь был не очень далёким, стоило лишь пересечь мост Святого Михаила, но Екатерине, почему-то было неспокойно и она уже начала жалеть, что поехала одна. Поэтому все сильнее погоняла коня, а он нёсся по каменным и мощеным улочкам, громко стуча копытами. Скача верхом, Екатерина чувствовала себя свободной. Ветер приятно дул в лицо, сильный скакун прибавлял уверенности и ощущения собственной безопасности.       Пробравшись до берега реки, королева остановилась, давая Ангусу перевести дыхание. Она осмотрелась.       Парижане уже давно спали в своих домах и только редкие пьяницы и гулящие девки шныряли по улицам. Неприятный запах рыбы ударил королеве в нос и она тут же закрыла его перчаткой.       Вдруг сзади послышался громкий шорох. Королева развернулась в седле и присмотрелась к темноте. По коже пробежали мурашки. — Не хватало попасться… — прозвучало в голове.       Из-за угла выскочила огромная чёрная крыса и, заметив королеву на коне, оскалилась в их сторону. — Дьявол! — прошипела женщина и Ангус со всей силы ударил по земле копытом. Крыса прижала уши, сжалась в комок и отскочила обратно в темноту.       Екатерина стегнула коня и понеслась по мостовой. Но уже не одна…       Она спиной почувствовала чей-то взгляд и, борясь со страхом, немного привстала, позволяя коню разогнаться ещё сильнее. Кровь в жилах забурлила, заставляя в считаные минуты добраться до дома Рене.       Заведя коня в стойло, находящееся неподалёку, королева вошла внутрь.       Ее старинный друг не любил охрану и всячески отказывался от неё, даже когда Екатерина практически насильно приставляла с нему стражей. Флорентиец любил одиночество и спокойствие, поэтому не держал подле себя служанок и помощников. Когда-то у Рене была горничная, но вот уже несколько лет она лежала под землёй, а на ее место мужчина никого так и не взял. Из-за влажности у него разыгрался ревматизм и он не любил, когда его заставали больным, из-за чего практически все время находился один, готовя лекарства для себя и королевы.       Из всех домов, стоящих рядом с углом улицы Барийри, выделялся дом, между фризом и окном которого в нижнем этаже протягивалась вывеска:

Рене, флорентиец,

парфюмер её величества королевы-матери.

      Екатерина захлопнула за собой тяжелую дверь и удивилась гробовой тишине, стоящей в доме. Она сделала несколько шагов вперёд и прислушалась. Ни одного звука. — Может быть он спит? — подумала Екатерина. — Надо было предупредить о своём визите…мысленно ругала она себя. — Рене! Ты здесь?! — крикнула королева, в надежде на ответ. Но ответом была лишь звенящая тишина.       Она сняла с себя накидку и положила ее на трюмо, а затем, стараясь не издавать лишних звуков, осторожно начала подниматься по лестнице на второй этаж.       Преодолев лестницу, королева осмотрелась и, не увидя никого в коридоре, открыла дверь в кабинет Рене. Увидев, что он пуст, Екатерина удивилась и прошла по коридору дальше, минуя гостевые и приёмные, чтобы открыть дверь личных покоев друга. Половица под ногой скрипнула и королева невольно вздрогнула. Какой раз ругая себя за то что вообще приехала, она открыла дверь комнаты Рене и тут же внизу раздался грохот закрывающейся двери. Екатерина прислонилась к стене и, переводя дыхание, сбившееся от страха, осмотрела комнату. Окно настежь открыто, бумаги со стола разлетелись по всей комнате. Это всего лишь сквозняк…. Черт, Катрин! Когда ты стала такой пугливой?       Королева прошла по комнате и подняла один из листов. На нем был какой-то новый рецепт для мази от ревматизма, описание действия одного крема самой королевы и ещё какие-то заметки.       Екатерина подошла к столу и, положив на него бумагу, подумала: — Скорее всего Рене бежал или его похитили. Отсюда я все равно ему не помогу. Пора уходить….       Королева развернулась и застыла.