Глава 11, про открытие, которое совершила Лестрейндж
4 ноября 2021 г., 12:40
Разговор о чудовищах вымотал Грейнджер до такой степени, что та уснула буквально на полуслове. Белла ещё минут десять провела рядом с ней на полу душевой, а потом отлевитировала обратно на диван. Вымоется в следующий раз, и обязательно сидя. Белла сама удивилась панике, которую испытала, когда на грохот упавшей полки вошла в ванную комнату и увидела неловко распростертую на кафеле Грейнджер и красный ручеек, бегущий в слив от закинутой навзничь головы. За это утро она почти привыкла к присутствию девушки в ее доме, смирилась с тем, что просьбу, с которой та пришла, проще будет исполнить, и даже придумала, что хочет получить взамен. И было бы некстати с ее стороны все же погибнуть здесь. Белла никогда в жизни не копала могил и не собиралась начинать.
Хватит того, что она нянчится с грязнокровкой уже почти целые сутки и почти не желает ей смерти. Более чем противоестественное положение вещей, учитывая их непростую предысторию, но Белла, вымотанная с непривычки, решила махнуть на все рукой. Тем более что от Грейнджер никуда не деться, кроме как на тот свет. А после ее полуобморочных откровений о собственной жизни, положенной на безуспешную борьбу с чудовищами, Белла не могла заставить себя ощутить былую ненависть.
— Они питаются, похищая детей?
— Мне кажется, так они увеличивают свою численность, — устало предположила Грейнджер. — Не думаю, что им в принципе нужна пища, физически, я имею в виду. Зато я точно знаю, какое неописуемое удовольствие они получают, когда жертву удается напугать до полусмерти, — криво ухмыльнулась она. — А учитывая, что у них нет причин себя ограничивать… Я имею в виду не осторожность, а моральные принципы.
— Что насчёт твоих моральных принципов?
— Я предложила Обет не потому, что боюсь тебя или что ты можешь сбежать. Я боюсь, что могу сделать с тобой. В последнее время соблазн стал слишком велик.
— И присутствует до сих пор?
Грейнджер посмотрела на нее оценивающе.
— Сейчас в намного большей степени я благодарна. Не за зелья, сама бы как-то справилась. Но я не говорила об этих тварях ни с кем, кроме Бейкера, а он не самый понимающий собеседник.
— Их нужно уничтожить, — кивнула Белла, наблюдая, как неуклонно закрываются веки Грейнджер, а дыхание становится глубже.
— Угу, — согласилась та, проваливаясь в сон.
Белла же осталась сидеть рядом, размышляя. В детстве Грейнджер уничтожила двоих из них, значит это возможно? Она вспоминала себя в том возрасте, когда впервые поняла, что в старинном платяном шкафу кто-то есть. Сколько ей было, пять, шесть? И как она могла забыть об этом позже? Почему-то в то время казалось естественным забывать о страхах при свете дня, пусть даже пережитый накануне ужас едва не лишал рассудка и доводил до беззвучных, выматывающих истерик. И так же естественно страх забылся с годами, пока дементоры Азкабана не взялись перетряхивать ее память.
Белла прикрыла глаза и заставила себя мысленно вернуться в свою детскую спальню. Они обитали в шкафу, да. Кажется, двое, а может и больше. А возможно, у одного чудовища просто было несколько голов. Белла не могла ничего сказать по поводу их облика, почти неразличимого в полумраке. Кажется, там было все страшное сразу: когти, длинные острые зубы, спутанная шерсть, злобные рожи с круглыми светящимися глазами… Размерами со взрослого, они в то же время могли поместиться и в забитом мантиями шкафу, и под большой кроватью с балдахином, и за портьерами, и за дверью… Паркет скрипел под их неторопливыми шагами, но теперь Белла понимала, что они не были живыми существами из плоти и крови. Она даже не исключала, что все это было только в ее голове.
Но Бейкер ведь вел с ними переговоры, и судя по собранной Грейнджер статистике, весьма успешно. Значит, хоть в каком-то виде, но они существуют в реальности. Правда, едва ли удастся собрать их всех в одном помещении и притравить ядом той рептилии. Нет, проклятые твари осторожны и неуловимы, в этом их преимущество. Даже обнаружить следы их развлечений удается с большим трудом. Никто не способен пожаловаться и попросить помощи… А она сама? Вероятнее всего, дело действительно было в Обете, когда Белла почувствовала себя в относительной безопасности. Перестала казаться себе одинокой сумасшедшей. Женщина нервно постучала пальцами по подлокотнику, пытаясь сформулировать некую идею, потом призвала с книжной полки пергамент и карандаш.
***
В следующий раз Гермиона проснулась часа через три. За зашторенным окном садовые фонари безуспешно пытались разогнать темноту осеннего вечера, в соседней комнате тихо бубнел, о чудо, телевизор, пахло какой-то едой, а на журнальном столике лежал карандашный набросок. Гермиона села в кровати, отмечая, что боль в ноге стала сильнее, но не критично, и потянулась к листу бумаги. С него пялилась в упор неприятная рожа, оснащённая двойными верхними клыками, царапающими тонкие губы, наростами на лбу, худая до выступающих костей черепа. Девушка прикрыла глаза. Ее никогда нельзя было напугать страшными картинками, но конкретно эта вызывала в душе такой непередаваемый дискомфорт, что Гермиона поскорее перевернула лист чистой стороной вверх, и только убирая руку, с изумлением осознала невероятное: Беллатриса нарисовала ее. Или кого-то вроде нее, возможно, тот экземпляр н-00, который встречала в детстве. Она сумела нарисовать существо, вся суть которого была выстроена на невозможности рассказать о нем. Поражённая этим фактом, девушка забыла о собственных трудностях со здоровьем, поднялась с дивана, лишь слегка придерживаясь за его спинку и позвала: — Белла! — и только увидев глаза Лестрейндж осознала, что впервые назвала ее по имени, повторила обращение, слышанное от Люциуса Малфоя в ее адрес. — Как ты это нарисовала? — С трудом, — признала женщина, тихо кашлянув и проходя в комнату. — Очень сложно удерживать образ в памяти, и все как будто сопротивляется. Но раньше и этого не получалось, хотя я пыталась много раз. — Получилось… — начала Гермиона, замявшись. Красиво? Похоже? — Ты хорошо рисуешь. — Плюсы домашних учителей и обилия свободного времени, — насмешливо фыркнула Беллатриса. — Но это все равно… — Гермиона посмотрела на листок, не испытывая желания его переворачивать. — Это невозможно. Их нельзя нарисовать, — глупое заявление из уст главы невыразимцев, но она все ещё не могла поверить. — Их стало возможно нарисовать после нашего разговора, — возразила женщина, присаживаясь напротив и без трепета поворачивая к себе омерзительную рожу. — Я почти различила этот момент. Это походит на ощущения от Обета, когда собираешься им пренебречь. — Он тебя не пугает? — Лестрейндж покачала головой. — Значит, меня он пугает не потому, что я человек… Беллатриса непонимающе уставилась на нее, прищурилась и постучала пальцем по столу. — Интересно, есть ли способ проверить, влияет он так только на тебя, или остальные тоже будут шарахаться? — наконец проговорила она, уловив мысль. — Я этим займусь, — твердо кивнула Гермиона, снимая со стула аккуратно развешеную одежду. — Могу я его забрать? — она указала на рисунок. — Разумеется, — пожала плечами женщина, помедлила, наблюдая, как зеленовая от пережитого девчонка облачается в джинсы и свитер, и добавила: — Тебе нужно в Мунго. Но перед этим оставь для меня чуть больше бумаги, хочу кое-что попробовать. Та снова кивнула, призвала к себе сумку и, порывшись в ней, вытащила стопку плотных пергаментов, потом несколько маркеров, коробку красок, смотанные резинкой карандаши и продолжала разыскивать что-то еще. Белла, наблюдая за горкой художественных принадлежностей, не сдержала улыбки. — Не сомневалась, — прокомментировала она. — Рада была тебя воодушевить. Гермиона подняла на нее глаза и посерьезнела. Хотела что-то ответить, но вместо этого сделала неопределенный жест, который Белла примерно перевела как «мне досадно, что все произошло, как произошло, но в итоге мы имеем не худший результат». Девушка смотрела на нее ещё с полминуты, потом, вспомнив что-то, отложила сумку. — Я ведь выполнила условие, при котором ты согласилась расколдовать Клода? Белла с трудом вспомнила, о ком идёт речь, так давно состоялся этот разговор. — Условие, при котором я обещала обдумать эту возможность, — поправила она, наслаждаясь недовольством собеседницы. — Да. — Это ответ? — Да, — повторила Белла, заработав недоверчивый взгляд. — Ступай, Грейнджер. Тебе нужен целитель. Когда вернёшься в следующий раз, я расскажу, что мне нужно взамен.
