С трудом

      Он очнулся не в темноте, как ожидал, а все в том же зале, на трансфигурированном диване. Очевидно, Гермиона не успела все организовать до его восстановления. Плохо, впрочем, он продержится нужное время. Но прислушавшись к себе Гарри понял, что никаких признаков приближающегося кризиса больше не наблюдает. Злой безудержной энергии, хаотических порывов, перепадов настроения, которые по усвоенной за годы традиции грозили превратиться в полнейшую апатию, в то время как весь окружающий мир начал бы сходить с ума, противореча сам себе и генерируя случайные события. Единственным известным его способом справиться было исключить все отвлекающие моменты и сосредоточиться на себе, постепенно сводя эпизод на нет, но теперь произошло что-то другое.       В открывшуюся дверь вошла Гермиона, оценила его состояние и с лёгкой, усталой улыбкой подошла ближе. Гарри тут же вспомнил последние события и с досадой прикрыл глаза. Он вел себя как кретин. Устроил дешевое представление, наверняка, сильно ее напугал… С другой стороны, теперь она может обсудить происходящее с ним.       — Не знаю, кто применял к тебе настолько сомнительные меры, но эти люди мне не нравятся, — ответила она на незаданный вопрос. — Какие-то темные комнаты в пустыне… Чудовищно.       — Что ты сделала?       — Сделала? Открытие, — безмятежно проговорила Гермиона. — Я кое-что знаю о силе человеческих эмоций и даже, — она хмыкнула, — знаю существ, которые питаются таким образом. Оставалось убедить себя в том, что ты испытываешь страх, а не суматошные и бессистемные желания менять мир, при этом подкрепленные магической силой, которой бы хватило на небольшую армию. Непростая задача, но все получилось.       — Не совсем понимаю, — Гарри сел, провел ладонью по затылку, проводя внутреннюю инспекцию.       Все было в порядке, настолько, как если бы он провел много мучительных часов, варясь в котле собственных чувств и порывов, обратить которые в сколько-нибудь созидательное русло не представлялось возможным, и постепенно измотал себя так, что с ними получилось совладать. Причем с физической усталостью и бессилием, которое Гарри испытывал, восполняя жизненные силы Клода, это имело мало общего, иначе он бы не торопился разрывать их связь. Нужное ему опустошение достигалось путем продолжительного и изнуряющего диалога с самим собой, но никак не… О чем она вообще говорит?       — У нас получилось перенаправить избыточную энергию, с который ты не мог справиться, — она помолчала. — Откровенно говоря, я её просто присвоила и потом через пентаграмму пустила на ритуал. Постарайся пореже ставить меня в такое положение, пока я не придумала систему для безвредного распределения магической силы. Я плохой человек, Гарри.       — На какой ритуал? — уловил он главное. — И где Клод? — маг кивнул на пустые кандалы.       — Со Снейпом и Бруно. Мы с Беллой закончили около часа назад, и я связалась с Северусом. Клоду потребуется помощь специалиста, он был в истерике. В обычной, человеческой, и не пытался на тебя наброситься, хотя ты к тому моменту уже давно дышал, просто был в отключке.       — Хочешь сказать, у вас получилось? — не поверил Гарри.       — Как я и предсказывала с самого начала, — легко пожала плечами Гермиона. — Если абстрагироваться, это всего лишь головоломка. Которую мы бы никогда в жизни не распутали, если бы ты не решил пойти вразнос и прострелить себе сердце. За это, Гарри Поттер, я ещё не скоро тебя прощу, — посерьёзнела она. — Знаешь, что такое войти в комнату и увидеть пожирательницу смерти, стреляющую в тебя? Специально это сделал? Если бы не Обет, дуэли было бы не избежать.       — Очевидно, что специально, — помрачнел Гарри. — В тот момент это казалось… Поэтичным. Прости. Но как это могло помочь?       — Я уже сказала. Стало ясно, что все твои беды от некоторого переизбытка сил, и мы временно сняли эту проблему.       — Некоторого? Гермиона, я не могу умереть! Вообще не могу.       Она помрачнела и, всмотревшись в его глаза, внятно осведомилась:       — Так а нахрен ты пытаешься? — она помолчала, глубоко дыша, потом примирительно заметила: — Эта война, и в целом, эта жизнь сделали с нами много паскудных вещей. Но это не значит, что нас не должно быть. Должны, если, разумеется, захотим. И в твоих интересах искренне захотеть этого, Гарри Поттер.       — Потому что выбора у меня все равно нет, пока мое тело не решит состариться естественным образом, что, скорее всего, случится не в этом и даже не в следующем веке? — невесело усмехнулся он.       — Потому что иначе я исполню твое желание, — сухо пообещала Гермиона. — Поверь, мне удастся решить и эту головоломку, в перераспределении магической энергии нет ничего сложного. Но легко ты не уйдешь.        Гарри не решился шутливо комментировать это заявление. Вместо этого он опустил глаза на свою рубашку, где теперь образовалась дыра с обугленными краями, и потёр грудь. Никаких болезненных ощущений. Ткани восстановились, хотя в сердце он, кажется, действительно попал. Впрочем, и не с таким приходилось справляться: кювейтские ведьмы были крайне изобретательны, когда посчитали его угрозой для мира и сочли своим долгом его уничтожить. И все равно не преуспели.       — Я убрала кровь, — поморщилась Гермиона. — Меня это отвлекало от работы.       Гарри с новой силой ощутил досаду от своей нелепой выходки.       — Передай Лестрейндж мои извинения, — Гарри вздохнул. — Благодарить ее не буду, в конце концов, она просто исправила свой поступок, но тебя… — он поднял глаза, затрудняясь подобрать слова. — Гермиона, ты снова это сделала.       — Не преувеличивай, — она ободряюще сжала его плечо и рассмеялась. — И не смотри так. Я очень вымотана, могу не совладать с эмоциями. А мы и в намного худшие времена не позволяли себя пускать сопли друг другу в мантии.       — Договорились, — хмыкнул Гарри и притянул к себе девушку, обхватил ее за плечи и крепко прижал к себе. — Обнимаю целую начальницу Отдела Тайн, — изумлённо добавил он.       — Пообещай мне кое-что, Гарри, — сдавленно попросила она, безуспешно пытаясь принять сколько-нибудь удобное положение. — Не исчезай больше бесследно. Я сама виновата, слишком погрузилась в работу, и не могу обещать, что этого не произойдет снова…       — Ну, теперь я тоже, видимо, стал твоей работой, — Гарри отпустил ее и с деланным безразличием поинтересовался: — Мне уже присвоили номер объекта?       — Боишься, что мы запрем тебя в боксе и начнем ставить эксперименты? — поддела она, осознала, что друг спрашивает серьезно и ответила: — Номер есть, причем давно, но не для тебя, а для явления в целом. Мы просто дополним исследования. Анонимными данными, разумеется. К тому же даже сейчас эти материалы находятся под грифом «Абсолютно секретно». И мы рассмотрим возможность поднять ранг до «Более чем совершенно».       — Вы специально развели такую бюрократию, чтобы на экзистенциальный ужас от объектов исследования не оставалось сил? — предположил Гарри, и изумлённо покачал головой, когда Гермиона закивала:       — Иногда мне кажется, это единственное, что сохраняет здравый рассудок моему заместителю, — она задумалась. — Правда, он больше не чудовищ боится, а обычных людей, но принцип тот же. Кстати о Гжегоже. Если ты в порядке, то давай выбираться отсюда. Я и так задержалась.              Вот так просто. Она сделала что обещала и отправилась на работу. Ведьма, одним словом.       Гарри поднялся, обошел зловещего вида пентаграмму, на одно расчерчивание которой, должно быть, ушел час, а за его спиной растаяли трансфигурированный диван и кандалы. У него остался ещё один вопрос. Точнее, их было множество, но задать он решил самый, в сущности, неважный.       — По поводу Беллы… — начал он.       — Я не попытаюсь во второй раз стереть тебе память, — заверила его Гермиона. — Уверена, тебе хватит благоразумия оставить ее в секрете. Со своей стороны я гарантирую, что приняла все возможные меры.       — Я не сомневаюсь, — Гарри открыл перед ней дверь и попытался сформулировать свою мысль. — Дело в другом. Меня… не злит и не ранит эта тема. Больше нет. На случай, если ты однажды захочешь с кем-то поговорить.       — Когда бы мне это ни понадобилось? — многозначительно уточнила Гермиона, и он понял, к чему она клонит.       — Я буду на связи, — со вздохом пообещал Гарри. — Правда, с Авроратом… Я поторопился давать свое согласие Кингсли. Слишком нервная работа. К счастью, за последние годы я заработал достаточно денег, чтобы попробовать себя в чем-то новом.