Лебединая песня острова

Томас добавил собственную концовку к рассказу друзей, и в депо воцарилась тишина. Наблюдая за ними, я отметил, что это совсем не те паровозы, которые я знал со страниц книг и экранов своей юности. Их пререкания по поводу истории, споры о деталях, напомнили мне трёх стариков, предающихся воспоминаниям о днях бурной молодости. – Как бы то ни было, – нарушил молчание Томас, – они хотели рассказать эту историю. И рассказали. – Я, правда, не совсем уверен насчёт "хозяина ветки", – подколол Томаса Тоби. – По всему видать, мы с Перси освоили это дело гораздо раньше тебя. – Ш-ш-ш, – ухмыльнулся Перси, – Не смейся над ним, Тоби. Просто наш Томас немножко тугодум. – Тугодум? ТУГОДУМ?!! – так и взвился Томас, метнув глазами молнии. – Да я, к твоему сведению… – Конец рассказа! – Энн шагнула в поле зрения синего паровоза. – Хватит ругаться из-за чепухи! – она посмотрела на двух других. – Это касается всех. Томас все ещё хмурился, Перси выглядел угрюмым, а Тоби слегка смутился. – Доброе подтрунивание – это нормально, – я попытался найти золотую середину, – если это по-дружески и не задевает ничьих чувств. – Согласна, – кивнула Энн. – Ну что ж, думаю, на этом всё. – Как, уже? – жалобно пролепетал Перси. – Но ведь вы только что приехали… – Нам нужно вернуться в гавань, – сказала Энн. – Мне жаль, что так вышло. Я бы хотела остаться подольше... – Я тоже, – согласился Тоби. – Кстати, о поддразниваниях. Энн, мне действительно иногда кажется, что ты тоже так делаешь, – поджав губы, проворчал Томас. – Как – "так"? – бровь Энн изогнулись. – Ты приезжаешь каждый год, смазываешь меня маслом, полируешь, а потом снова оставляешь пылиться, – объяснил Томас. – Это похоже на то, что ты готовишь меня к работе, даже не позволяя мне выехать. Я целую вечность не видел свою ветку… – А… – Энн помолчала. – Я понимаю, почему это так выглядит. – Я знаю, ты это не нарочно, – повторил Томас. – Но какой смысл быть отполированным паровозом, готовым к работе, если я никогда никуда не поеду? Я не хочу быть старинным экспонатом в музее или в частной коллекции. Я – все тот же Действительно Полезный Паровоз, что и раньше. – Кажется, я понимаю, о чем ты, – поднялся я. – Ты хочешь снова повидать мир. – Когда я был молодыми паровозиком, я хотел повидать мир, любой из миров, – взглянул на нас Томас. – Но моя ветка и весь Содор стали моим миром. Я бы сделал все, чтобы увидеть его ещё раз. Я посмотрел на Энн. Она знала, о чём я думал. И покачала головой. – Нет. Я дала слово сберечь его. Ради моего отца и дедушки. – Но он не просто машина, – улыбнулся я. – Он живой паровоз. Ты заботишься о его теле, но его душа требует такой же заботы. – Наш с Перси поезд давно ушёл, – поддержал меня Тоби. – Пусть Томас побегает. Ради нас. – Н-но, а как насчёт угля? И воды? – спросил Перси. – Я думаю, мы справимся с этим, – я не сводил глаз с лица Энн. В ее глазах не было смятения. Только внутренняя борьба. – Если мы оставим его на набережной… Если мы зайдём так далеко… Он ведь заржавеет прежде, чем я смогу вернуться в следующем году. Он больше не сможет двигаться. – Поставь меня в новом… э-э-э, теперь уже в старом депо у пристани, – предложил Томас. Рука Энн указала на Перси и Тоби. – Но это означало бы покинуть… – Все в порядке, – перебил Перси. – У меня всё ещё есть Тоби. – И я тоже не буду одинок, – добавил Томас. Мои брови поползли вверх. Кто был в депо у гавани? – Я… – пыталась возражать Энн. Внутреннее замешательство упорно цеплялось за слова, которые она не решалась произнести вслух. – Мы ведь даже не знаем, вдруг линия непроходима! – А это часть приключения, – решительно посмотрел на неё Томас. – Томас может работать на твоём био-угле, правильно? – спросил я. – Теоретически, да, – помедлив, подтвердила Энн. – Меня больше волнует, где взять воду, – включился Томас в наш мозговой штурм. – Водонапорные башни могут быть полны дождевой воды, если, конечно, в них нет эрозий и протечек. – Если ты сможешь добраться до Элсбриджа, там есть река, – сказал Тоби. – Просто на этот раз проверь ведро, нет ли в нём рыбы. Энн медленно и глубоко перевела дух. Она прикрыла глаза, её плечи поникли. – Хорошо. Мы попробуем. Лица паровозов засияли, словно в предвкушении Рождества. – Вот бы мы ещё могли свистеть, – хмыкнул Перси. – Если мы поторопимся, – сказала Энн, – мы сможем вернуться на лодку к закату. Я заковылял ближе к Томасу. – Что надо делать? Энн окинула взглядом мою ногу. – Полезай в кабину, я тебя проинструктирую. Я развернулся на здоровой ноге и медленно направился к кабине. Но на полпути меня осенило: – Ты ведь умеешь управлять паровозом? – крикнул я. – А то, я, практически, новичок! Энн повернулась и прожгла меня взглядом. – Конечно, умею! Я же Хэтт! Я стоял, высунувшись из кабины Томаса, и у меня, как у школьника, кружилась голова. Когда Энн развернула "Дефендер" у навеса Томаса, я пригляделся. Те штуки, прикреплённые к бамперам автомобиля, опустились и "Дефендер" встал на рельсы. Обморок от травмы и волнения от находок и потерянных историй Содора не дали мне осознать их назначение. У Энн был рельсовый "Ленд Ровер", ранее принадлежавший Network Rail. Загорелись стоп-сигналы, и Энн, выскочив из машины, прицепила лебёдку на заднем бампере к сцепному крюку Томаса. – Ты можешь отпустить тормоза? – крикнула она мне. – Э-э… да! – отозвался я. Ни один из элементов управления не был подписан. Но моё внимание привлёк крошечный рычажок с красной ручкой. – Маленький красный? – Ага! Я повернул его и потянул за ручку вниз, пока не открыл до упора. Я почувствовал, как где-то в глубине, со стоном и скрежетом сдвинулись металлические части. – Я думаю, мы готовы! – Энн вдавила педаль акселератора "Дефендера", выжимая из него все, на что он способен. Использовать машину для тяги пятидесятитонного танк-паровоза было сложной задачей, но это был единственный способ доставить Томаса к водонапорной башне. После беглого осмотра, Энн пришла к выводу, что башня в относительном порядке и все ещё удерживает воду. Если бы мы только смогли просто запустить Томаса… Натужный рёв "Дефендера" наполил шумом все депо. – Давай, маленькая машинка! – подбадривал Перси. – Давай, прокати их напоследок! Я смотрел на землю, удивлённо моргая: все предметы, кажется, сместились на несколько миллиметров. – Мы едем! – завопил я, перекрикивая скрежет, не в силах сдержать эмоции. – МЫ ЕДЕМ! Энн продолжала давить на газ. Ещё несколько сантиметров позади. Дневной свет медленно приближался. – Как же больно! – простонал Томас с затаённой решимостью. – Мне нужно хорошенько размяться! – Не забывай нас! – крикнул Перси нам вслед. – Никогда не забуду! Прощайте! – И постарайся там без нас не сойти с ума! – добавил Тоби. Томас хихикнул себе под нос. У меня под ногами грохотало. Крыша депо исчезла. Свет залил кабину. Лёгкий ветерок дохнул мне в лицо, и я увидел железную дорогу так, как видит её машинист. Медленно, но верно, Энн провела нас через стрелки к водонапорной башне, расположенной, как раз у подъездных путей, соединённых с основной линией ветки. Двигатель "Дефендера" заглох, и голова Энн вынырнула из окна: – Жми снова на тормоз! Я повиновался. Тормоза Томаса завизжали, и он остановился у водонапорной башни. – Ох, вот это я не в форме! – простонал он. Я выглянул наружу, осматривая водонапорную башню. Из сливной трубы, обращённой к кабине, свисал дырявый резиновый шланг, а по бокам большого круглого резервуара тянулись следы ржавчины. Энн запрыгнула на подножку Томаса и открыла одну из крышек его бака. Спустившись, она взглянула на башню. – Как думаешь, – сказала она, направляясь к кабине, – стоит ли попытаться смазать ее маслом? – Я думаю, мы зашли слишком далеко, – ответил я, потирая плечо. Энн кивнула, но, скорее, задумчиво, чем согласно. – Есть идея! Она рысцой вернулась к "Дефендеру", отцепила Томаса и потащила трос лебедки к водонапорной башне. Размотав лишний кабель, она перекинула его конец через выпускную трубу, а затем защёлкнула кабель, образовав петлю. Затянув петлю лебёдкой, она снова забралась в машину и завела мотор. Содрогаясь и вибрируя, труба поползла по кругу, пока резиновый наконечник не подполз к открытому баку Томаса. Как только он оказался над люком, Энн заглушила двигатель. – Нет ничего лучше хороших лошадок под капотом! – воскликнула она, поднимаясь на подножку. Подтянувшись, она просунула резиновый шланг в отверстие танка. Энн спрыгнула на землю и замерла. – Мы можем ускорить дело, – она посмотрела на меня. – Пока цистерны заполняются, ты загрузишь угольный ящик. – Я? - моргнул я, когда она зашагала обратно к машине и открыла задние дверцы, чтобы вытащить оставшиеся мешки с биочаром. – Да. Это будет непросто, ведь у нас нет угольного бункера. Но, всё-таки, возможно. Первый мешок плюхнулся на пол кабины вместе с пачкой анальгетика и лопатой. – Это тебе понадобится. Я был в шоке от того, какой напористой она стала, приняв решение. Она была Хэттом до мозга костей. Я проглотил обезбол и потащил первый мешок по полу кабины. Что-то хлестнуло снаружи. – Ого! Я и забыл, как это щекотно! – вскрикнул Томас, когда вода потекла в его баки. Ещё один мешок влетел в кабину. – Кажется, я начисто сорвала цепь, – покраснела Энн. – Вода будет течь, пока вся не вытечет. Надеюсь, там достаточно. Подозреваю, что это, в основном, дождевая вода. Она исчезла, чтобы принести третий мешок, и появилась, прежде, чем я успел сгрести первый в угольный ящик. Поездка ещё даже не началась, а я уже был с головы до ног в чёрной угольной пыли. Я подтянул второй мешок поближе, стараясь беречь раненую ногу, и вернулся к работе. Энн принесла четвертый мешок и какие-то старые доски. Звук льющейся воды стих. Обойдя мешки и моё рабочее место, Энн осмотрела датчики. – Танки заполнены на три четверти, – сказала она. – Порядок. Посмотрим теперь, что у нас получится. Опустившись на колени, она осмотрела топку, потом схватила несколько деревяшек для растопки. – По-хорошему, надо было бы разогреть его на пару дней раньше. Но у нас нет такой роскоши, – вздохнула она. – Хотя, я его мыла столько раз за эти годы, что точно знаю: там нет ни клинкера, ни золы. – А будет ли этот биочар нормально работать? – спросил я, надеясь, что напрасно беспокоюсь. – По идее, должен, но, честно говоря, я никогда не пробовала. В свойствах этого сорта нет ничего такого, отчего бы он не сработал. – Как далеко мы уедем? На досках и четырех мешках? – Учитывая, что биочар разработан почти без примесей, он должен гореть хорошо. Если, конечно, подойдёт для топки Томаса. – Если?! – подал голос Томас и проворчал: – Я бы не хотел закончить, как Генри. Тошнит от копоти в трубах. Энн высунулась из кабины: – Так ты хочешь рискнуть? – Ну-у… – замялся Томас. – Если это последняя поездка, я хочу, чтобы она была приятной. – Да или нет? – потребовала Энн. – Решай, пока я не разожгла твой огонь. – Да! – крикнул Томас в ответ сурово и решительно. – Мы зашли так далеко. Это будет пробег, который надо запомнить, каким бы он ни был! Я начал выгружать последний мешок, а Энн выскочила из кабины. Она вернулась с зажигалкой и деревянной доской, обмотанной тряпкой, от которой разило бензином. Я узнал свою штанину, которую она отрезала, накладывая мне гипс. – Ты можешь насыпать уголь тонким слоем и равномерно распределить по топке? – спросила она. Неловко согнувшись, я выгреб в топку часть вскрытого мешка, и, как подсказывали мне куцые знания железнодорожного новичка, тонким слоем распределил внутри. Похлопав по нему лопатой, я отступил назад, а Энн зажгла тряпку. Она бросила факел в топку, и пламя принялось лизать уголь. – Ох, как же это приятно! – сказал Томас. Я продолжал сгребать остатки в угольный бункер. – Что теперь? Энн подкинула ещё немного дров. – Теперь подождем, пока он закипит, и давление в котле поднимется, – она обернулась ко мне, и детская улыбка озарила её лицо. – Сколько времени это займет? – Если нам поведёт, то около часа. Он всего лишь маленький паровозик с коротким котлом, а сегодня довольно тепло. – Приземистый котёл, – усмехнулся я. – Да, – улыбнулась Энн, похлопав по оставшимся дровам. – Продолжай поддерживать огонь. Я пойду закрою баки и проверю, нет ли утечек. И она исчезла снаружи. Я встал и поковылял ближе к пульту управления. Рычаги и циферблаты усеивали все пространство, сколько хватало глаз. Для непосвященного это был хаос. Я провёл пальцами по разным ручкам, кранам и датчикам. Мне предстояло запустить и повести поезд мечты каждого ребёнка. – Как же мне тепло и хорошо! – мурлыкнул Томас. Я повернулся и бросил ещё одну деревяшку в его гудящий огонь. Пламя пульсировало, отражаясь от черных металлических стенок топки. Время шло, мы стояли на запасном пути. Под аккомпанемент птичьих голосов нежно шипел пар. Дикие животные, вероятно, обсуждали небывалую суматоху. Огнедышащий зверь, которого не видели целую вечность, вновь проснулся. Энн снова поставила "Дефендер" на рельсы позади Томаса и прицепила его с помощью троса и лебёдки. Затем она заперла двери депо и вернулась проверить манометр. Она обернулась и посмотрела на меня. Огонь в ее глазах пылал так же ярко, как и в топке. – Ты готов? – К чему? – спросил я. – Увидеть Содор своей мечты. К горлу подкатил ком. Готов ли я? Я даже не предполагал, что такое возможно. – Да. Энн проверила и отрегулирована несколько рычагов, отключила тормоза и открыла регулятор пара. Томас содрогнулся всем корпусом, от трубы до подножки, его шасси заскрежетало в попытке самостоятельно сдвинуться с места. Затем последовал первый могучий вдох. И ещё один. Мир снаружи снова поплыл назад. Энн указала на цепь: – Потяни! Я знал, что это такое. И я потянул. Свисток Томаса звонко разнёсся по всей станции. Мои уши жадно пили этот звук, позволяя наслаждению звенеть и трепетать во мне, наполняя каждую клетку экстазом. – Прощайте! – крикнул Томас своим друзьям, Перси и Тоби. – Я никогда вас не забуду! Мне так хотелось, чтобы они свистнули в ответ, но, по крайней мере, они нас услышали. Наши усилия были не напрасны. Мы пыхтели и сопели через стрелки к главной дороге. "Дефендер" катился за нами. Танк-паровозик Томас вернулся на рельсы для последней поездки.