северное сияние

Рёбрами прикрыв Чёрную дыру, Все наши миры прямо в ней сожру, Ни один фотон не сбежит уже. Два октиллиона тонн грузом на душе, Как-то ведь тащу, надо же. Noize MC — Вояджер-1

      Полет проходит спокойно, молодые люди в один момент замолкают и решают подремать. Когда самолет идет на посадку, Арсений, сидящий у иллюминатора, чуть ли не прилипает к стеклу. Его накрывают воспоминания: он любил на новый год ездить к бабушке, где тонул в снегу, сбивал с низенькой крыши сарая сосульки, играл с деревенскими ребятами в снежки и возвращался домой похожим на снеговика.       Антон же равнодушен к зиме, он слишком легко мерзнет, чтобы любить это время года. Вспомнил он о том, что мерзляк, еще вчера вечером, когда собирал аптечку. Но Антон надеется, что ему ничего не понадобится и что он все путешествие будет здоров.       Когда самолет садится, молодые люди не спешат встать, потому что не хотят толкаться в узком проходе. А по прибытию в здание аэропорта, Арсений явно ускоряет шаг, надеясь забрать вещи пораньше и выйти на улицу, где снег будет слепить глаза. В Питере последние года снег почти всегда таял и превращал дороги в каток, и Попов соскучился.       Пока Арс со скоростью света движется к выходу из аэропорта, Антон замечает человека с табличкой «Охота за северным сиянием». Он должен доставить Арса с Антоном к остальной группе, и Шастун подходит к нему, отмечая и себя, и Арсения.       Мужчины выходят, познакомившись, и не видят Попова у дверей. Окинув взглядом территорию за машинами, Антон видит яркий чемодан Арса, а рядом темное пятно в снегу. Он пускает голову, мотая ей в разные стороны, и смеется с поведения брюнета.       Арсений не замечает Антона, пока тот не появляется в ногах. Во взгляде Шастуна можно прочитать кучу всего: умиление, немного осуждения и желание рассмеяться.        — Это ангел! — уверенно заявляет Арсений, продолжая водить руками и ногами, делая границы более четкими. Антон оглядывает снег неподалеку и замечает еще с полдюжины таких ангелов, что заставляет его закрыть ладонью глаза и сквозь пальцы поглядывать на этого ребенка.        — Пойдем, ангел, тебя в раю ждут, — Шастун тянет руку, чтобы помочь Арсу выбраться. Тот, честно, хватается за руку и старается подняться, а потом расслабляет все мышцы, вновь падая в снег и утягивая Антона за собой. — Ты дурак чтоль совсем?! — у него сползла шапка, закрывая правый глаз, но смех Арса заставляет его отвлечься от возмущений.       Как только смех затихает, мужчины поднимаются и стараются отряхнуться от снега как можно лучше. Получается так себе, и они виноватыми щенками направляются к водителю, который точно не будет рад лужам в салоне.       Только вот они не угадали: судя по всему, такое поведение — частое явление, потому что мужчина и бровью не повел, запуская их в машину.       В начале пути ни один из трех мужчин не начинал разговор, Арс с Антоном лишь иногда переглядывались, от чего первый хихикал, а второй только показательно вздыхал. Позже водитель завел разговор о Териберке, в которую они направлялись, и молодые люди задавали вопросы, не давая рассказчику передохнуть.       Молодые люди узнали, что у этого тура свой отдельный дом, комнаты которого предоставляются туристам из раза в раз, впервые услышали о кладбище кораблей и яйцах динозавров — это пляж, где берег представляет собой огромные овальные валуны. Когда они задают вопрос про северное сияние, то слышат в ответ:        — Вы приехали в неудачное время, и, не хотелось бы вас расстраивать, но погода оставляет желать лучшего — пасмурно будет всю неделю. Это не позволит вам увидеть сияние, — он говорит серьезно, разбивая надежды ребят. По крайней мере одного, и Антон это видит.       Остаток пути все же проходит в тишине, которая каждому дала время подумать. Арсений очень расстроился и даже в один момент подумал попросить развернуться, чтобы успеть в аэропорт на обратный рейс. Он, конечно, отогнал это желание, но настрой пропал моментально: теперь его шалость у аэропорта кажется глупостью, приезд сюда — неосознанным и бесполезным поступком. Снег уже не радует, воспоминания детства угасли, и хочется лечь и проспать весь день.       Антон же готовил речь, которую он скажет Арсению для поднятия духа, но кроме «ну Арс, ну ты чего, не расстраивайся» ничего в голову не приходит. Он время от времени обеспокоенно поглядывает на своего знакомого, кусая губы. В тот вечер Попов разбудил в нем эмоции и силы, а сейчас Шаст хочет сделать то же для него.       Антон так и не набрался смелости сказать что-то Арсению, пока они не попали в их совместную комнату. До этого мужчины познакомились с организатором — живой, активный, с горящими глазами мужчина по имени Паша, послушали про ближайший сбор и столовую. Активный отдых с каждым годом набирает обороты, как и туристический бизнес, потому каждый раз будет разделение на группы по желаниям.       Когда молодые люди наконец остаются в номере, они, не разбирая вещи, а только сняв верхнюю одежду, заваливаются на свои кровати. Пока Арс подминает подушку поудобнее, чтобы ее можно было обнять рукой, Антон внимательно на него смотрит, вновь силясь собрать слова в поддерживающее предложение. Когда он понимает, что все нужные слова забылись, он решает довериться своему умению импровизировать и говорит:        — Арс, я вижу, что ты расклеился, и я понимаю, почему, — он помнит, что главное показать человеку то, что он не один, и что его мысли разделяют. — Твоя идея была именно в том, чтобы увидеть северное сияние, пингвинов и китов. И ты подарил мне силы, что удивительно. — Антон делает паузу и хмыкает. — Ты сам по себе удивительный, по крайней мере, у меня сложилось такое впечатление о тебе за эти дни. — говорит легко, ведь ему никогда не составляло труда озвучивать свои мысли. — Но сейчас не об этом. Ты расшевелил во мне что-то. Я верю, что эта поездка окажется волшебной, а у меня хорошая чуйка.        — Как у человека-паука? — Арс поднимает одну бровь, смотря немного менее грустными глазами.        — Это слишком высокий уровень, но я к нему стремлюсь. Я к тому, что у меня ощущение, что нам повезет. Да и даже если не повезет, мы все равно прекрасно проведем эти дни. И ты же слышал, сколько тут всего. Готов поспорить, будь у тебя силы, ты бы попробовал все. — уверенно заключает Антон, поднимая подбородок и складывая руки на груди.       Арсений опускает взгляд и поджимает губы, обдумывая услышанные слова. Шастун прав, потому что брюнет всегда был активным и стремился попробовать, узнать все, что можно. А тут такие возможности, такие места! Остатки энергии, родившейся при идее о поездке, подогреваются интересом. Сил становится чуть больше, но лежать все ещё хочется. Шастун видит это и продолжает:        — Давай поможем друг другу выбраться из этой чёртовой ямы, — тихо, но не сомневаясь в своих словах. Антон заглядывает Арсению в глаза и сталкивается с испугом. Попов явно не ожидал такого услышать. — Видимо, я не ошибся, решив, что у нас похожие ситуации. Всё получится, — и смотрит так, что Арсений, почему-то, верит. Верит человеку, которого почти не знает.       «Почему он своими словами так помогает? Зачем он вообще меня поддерживает? Откуда у него ресурс этим заниматься?» — Арсений не может прекращать размышлять, пока молодые люди раскладывают вещи по полкам, и приходит к некоторым выводам: Антон не так быстро тратит энергию, когда она у него появляется, а поддерживает, потому что не хочет видеть кислую рожу Арсения. А еще Шастун умеет анализировать поведение людей. Хотя у Арса все можно по глазам прочитать: там будто бегущая строка, озвучивающая все его мысли.       Антон на самом деле не хотел видеть Попова расстроенным, но не потому что он такой портил вид. Блондин лишь понял, что они находятся примерно в одном состоянии, а потом проникся задумкой. Это образовало связь между мужчинами, пока что слабую, но важную и особенную. Не каждый человек путешествовал с едва знакомым.

***

      На первом собрании группы Арс и Антон со всеми знакомятся, но не проявляют инициатив в диалогах, показывая тем самым, что им и друг с другом комфортно. Оба понимают, что их не хватит на кого-то еще.       Паша объявляет выход через полчаса на обед в ресторан на берегу моря, после которого группа сможет заняться тем, чем хочет до завтрашнего дня: погулять, познакомиться с местными или друг с другом. Как и было обещано, можно поехать на охоту за северным сиянием, которая будет проходить каждый вечер. Сегодня шансы совсем невелики, и это, скорее всего, просто превратится в поездку по тундре, но если есть желающие, то пожалуйста. Антон с Арсением понимают, что сегодня они никуда не поедут.       Выделенного времени оказалось много для сборов, и уже через пятнадцать минут готовые Арс с Антоном сидят на заправленных кроватях и ждут, когда придет время выходить из номера. Оба думали о разговоре, случившемся ранее: Шастун старается понять, не сказал ли что-то лишнее, а Попов не может вспомнить, почему ничего не ответил. И решает это исправить.        — Спасибо, что не дал мне совсем раскиснуть, — Антон явно не ожидал услышать сейчас что-то. — Надеюсь, это путешествие для нас обоих станет началом изменений. И что мы оба выберемся, — и смотрит так искренне, по-доброму.        — Я в этом не сомневаюсь, — Шастун немного боится, что этот план не сработает, но понимает, что нужно подарить немного уверенности и себе, и Арсению.