Шрамы нашей жизни

Гермиона провалилась в сон, но последние слова были услышаны. Она не забудет их никогда и не отвернется даже под страхом смерти. Подсознание медленно заволакивало тьмой, создавая новый кошмарный сон. Девушке являлись её дни в плену, война, смерти друзей, но картинки походили больше на воспоминания, чем на игры воспалённого сознания. Малфой Мэнор, не родной, каким он стал сейчас, а жуткий, тёмный, от него даже во снах веяло смертью. Чокнутая Беллатриса одним смехом заставляющая девушку содрогаться всем телом. Неужели боль не притупляется даже во сне? Гермиона закричала, и сильные руки обняли её за плечи, но сквозь боль и страх она не могла это почувствовать и открыть глаза. Обычно Гермиона просыпалась, едва Пожирательница склонялась над ней, но сон продолжался. Нет, воспоминание продолжалось. Уже не было боли. Только голова раскалывалась от собственных криков, и запястье, на котором с тех пор бледнела надпись «Грязнокровка», саднило. Это проклятое слово кровью растекалось по ее предплечью. В суматохе никто не обратил внимания на сидящего на коленях молодого мужчину. — Тише, моя девочка, тише… Она услышала его завораживающий голос сквозь туман. Он аккуратно провел пальцем по свежей ране. — Видишь, такая же, как у всех… Как у меня. Рука коснулась её волос, лица, шеи. — Скоро всё кончится. Не переживай из-за этого. — он поцеловал её предплечье и слизнул языком капельки крови. — Клеймо не испортит тебе жизнь, я знаю, у меня оно тоже есть. Она начала терять сознание, шум в ушах усиливался, давил. — Держись, девочка, я найду тебя… Только дождись. Гермиона судорожно распахнула глаза и почувствовала себя в стальной хватке сильных рук. Драко прижал её к себе, когда услышал первый крик и больше не отпускал. Сердце кровью обливалось от понимания, что ей снилось. Его дом, семья, вся его жизнь была её ночным кошмаром. — Ты… — девушка тяжело дышала, язык всё ещё плохо слушался, ей было важно понять сон это или воспоминание. — Скажи мне… Ты был там! Это ты сказал дождаться тебя! — голос срывался на крик. — Скажи мне, что это не сон! Грейнджер попыталась выпутаться из его объятий, но Драко лишь крепче сжал руки, еле заметно кивнув. — Да, и отчасти я надеялся, что ты не вспомнишь. — тихий шепот обжёг ей ухо. — Видимо, судьба решила поиграть со мной. — парень горько усмехнулся и, наконец, отстранился, чтобы увидеть перепуганное лицо с примесью ненависти. Но оно было… Счастливым? — Прости меня, я забыла. — Грейнджер еле заметно улыбнулась. После этого сна начали всплывать и другие воспоминания, те, которые затмевала былая ненависть. «Случайно» потерянный учебник, который, как оказалось, украли слизеринцы, вдруг оказался на столе Гриффиндора в Большом зале; кем-то избитый Теодор Нотт, днем ранее назвавший девушку грязнокровкой; невероятно интересные книги первых изданий, лежавшие среди подарков под рождественской елкой каждый год, начиная с четвертого курса. — Интересно, как ты узнал пароль от нашей гостиной? — Гермиона усмехнулась. — Ты и это вспомнила? — Драко чувствовал невероятную потребность сбежать, но не мог сдвинуться с места. Перед её испытующим взглядом он капитулировал очень давно. — Долгопупс — идиот. — парень пожал плечами, создавая видимость спокойствия. — Те книги — великолепны! Они у меня… — В прикроватной тумбочке. — перебил девушку Драко. — Я знаю. Я всё знаю. — Даже какое у меня нижнее бельё? Что? — уловив его замешательство, спросила она. — Блейз так сказал. Малфой мысленно сделал пометку, убить лучшего друга. — В это я не лез. — Да ты что? — Грейнджер вспомнила один из подарков на Рождество восьмого курса. — А тот чёрный кружевной боди? Малфой завыл от досады. — Кстати, он мне понравился. — Гермиона закусила губу. — И Рону тоже. — Почему-то сейчас ей хотелось спровоцировать Малфоя. Он слишком закрывался в себе, и это раздражало. — Правда, мы его порвали… — И поэтому ты девственница, а мой подарок висит на вешалке в шкафу, который слева от кровати? Грейнджер залилась краской и, как бы не хотела скрыть шок, на лице отражались мельчайшие эмоции. — Ты что — сталкер? — она попыталась отшутиться, но Малфой оставался серьёзным. И таким привлекательным. — Я знаю тебя от и до. — парень развёл руками. — И не удивлюсь, если ты испугаешься. Хотя, когда ты чего-то боялась? — скорее прошептал Малфой последнюю фразу, понимая, что львиная натура не даст ей показать даже намёк на страх. — Но зачем я тебе? — самокопание было основой её мыслительного процесса, особенно под изучающим взглядом Малфоя. — Я не буду говорить, какой вижу тебя. — Драко закатил глаза. — Ты всё равно продолжишь занижать свою значимость. Сердцу не прикажешь, пусть и звучит банально. Можешь выглядеть, как хочешь, вести себя как угодно, но это ничего не изменит. Гермиона почувствовала, как щёки снова предательски краснеют. Драко Малфой не переставал её удивлять и, такого, каким он стал, невозможно не полюбить. А может он всегда таким был, просто она не замечала? В любом случае это похищение сыграло свою роль, и теперь девушка разрывалась, не зная кому верить. А что, если этот невероятно обворожительный молодой мужчина на самом деле психопат? — Ты знаешь, кто похитил меня? — Гермиона заглянула Малфою в глаза, чтобы найти в них страх и желание сокрыть правду, но увидела лишь безграничную боль. — Да, -Драко говорил с трудом. — Ты сказала. — Тогда, ты знаешь почему он не тронул меня… — Чтобы свалить всё на меня. И пусть так. — Малфой встал и направился к двери. — Ты жива — это главное. Дверь за Драко захлопнулась, оставляя девушку наедине со своими мыслями и этой давящей тишиной.

***

Драко вышел в коридор и, закрыв глаза, прислонился затылком к стене. Ему требовалось хотя бы пять минут, чтобы переварить информацию, просто выровнять дыхание, и успокоить сердце. А потом снова в бой, с холодной ухмылкой на губах. — Я думал, эта девчонка глупее, надо же, ошибся. Малфой резко развернулся, доставая палочку из кармана. — А ты всё такой же дурак. — Люциус медленно приближался к сыну, выходя из тени коридора, как будто хищник к своей добыче. Драко наплевав на всё, стал без разбора запускать в него заклинания, но Малфой старший и глазом не моргнул, отражая их все одним движением. — Общение с этими вшивыми львами на тебя плохо влияет, совсем сноровку потерял. — Люциус покачал головой и остановился, когда почувствовал, что палочка сына упирается ему прямо в грудную клетку. — Кажется, тебе стоит поучиться у своей грязнокровой подружки, как надо вести бой. — Не волнуйся, я дам ему пару уроков. — Гермиона, услышав шум, тихонько выскользнула из своей комнаты и, теперь, её палочка была направлена точно в голову мужчине. — Что предпочитаешь: оглушающее и Азкабан или сразу Аваду? Такую Грейнджер Драко ещё не видел. Ни один мускул на лице не дрогнул, доказывая, что она применит любое непростительное заклятие и даже не задумается. А всё ради защиты того, что ей дорого. кто. Он дорог ей. От этой мысли на израненной душе стало теплее. — По-легче, мисс Грейнджер. Я здесь, чтобы предложить сделку. — он посмотрел сыну в глаза, ища в них хоть намёк на того послушного ребенка. — Избавься от неё и, возможно, я позволю тебе стать достойным наследником рода. Это моё последнее предложение, после ответа уже ничего нельзя будет изменить. Драко открыл было рот, чтобы послать того, кого он считал отцом в ад, но тот вдруг плашмя рухнул к его ногам. Гермиона лишь победно ухмыльнулась. А парень удивился, как быстро она научилась копировать всё его манеры. — Прости, что опередила. — Грейнджер перешагнула через, к сожалению, живое тело. — Это просто месть за похищение и за то, что подставил тебя. Больше лезть в семейные разборки не буду. — Гермиона положила руки на плечи Драко. — Обещаю. — Можешь лезть, если станешь частью этой семьи. — парень хотел отшутиться, чтобы снять напряжение, которое медленно, но верно концентрировалось у него в паху. — Интересная у меня будет жизнь. — девушка приподнялась на носочках и прислонилась к его губам своими. Легко и почти невесомо, давая возможность парню самому выбрать, что будет дальше. И он выбрал. Малфой тут же сомкнул руки на тонкой талии. Её губы манили его так долго, обещая свести с ума и не разочаровали. Драко позволил себе отстраниться на долю секунды, чтобы вдохнуть запах карамели, который не покидал девушку даже после плена. Парень помнил, как уловил этот запах даже тогда, когда Беллатриса вырезала этот чёртов шрам на светлой коже. Он вспомнил, как испугался тогда и инстинктивно крепче прижал к себе хрупкое тело. Гермиона в ответ издала многообещающий стон, однако, почти сразу, с усилием воли, отстранилась. Малфой на секунду подумал, что сделал что-то не так, но потом перевёл взгляд на тело его недо-отца, которое до сих пор лежало у их ног. У них еще будет время, они успеют насладиться друг другом. — Ты моя. — прошептал Драко, зарываясь носом в её волосы. — И никто не посмеет это оспорить. Парень, наконец, разорвал объятия и левитировал тело Люциуса вниз по лестнице к подземельям. — Твоя, твоя. — тихо сказала Гермиона, смотря на удаляющегося Драко.