Шрамы нашей жизни

Малфой проснулся рано утром от осознания, что вся левая половина тела полностью онемела. Он перевёл взгляд вниз: на его плече, закинув на бёдра ногу, мило посапывала Грейнджер. Парню понадобилось несколько секунд, чтобы воссоздать события прошлой ночи и почувствовать некое болезненное удовлетворение, что ничего не было. Хоть один раз в жизни он хотел всё сделать правильно. Драко попытался пошевелить пальцами затёкшей руки — ничего не вышло. — Что? Не получается? — ехидно прошептала Гермиона, чувствуя, как тело под ней напрягается. — Я думал, ты спишь. — Неа, уже минут двадцать. Малфой высвободил руку и повернулся на бок, разминая кисть. — А ты, оказывается, садистка. Девушка засмеялась. — Часами готов слушать, как ты смеёшься. — Именно поэтому ты уснул посередине истории? — спросила она. — И я так и не узнала, что вы с Блейзом подсыпали в стакан его отцу в День твоего рождения. Драко со стоном перевернулся на спину и закрыл глаза рукой. — Я и это тебе рассказал? — Не успел. — напомнила девушка. — Значит, не судьба. — Малфой встал, чтобы достать вещи из комода. — Собирайся, у нас сегодня много дел. Гермиона разочарованно наблюдала, как парень направился в сторону ванной. — Я думала, мы сегодня побудем вдвоём. — А я что сказал? — послышался голос Драко из-за двери. — Поднимай задницу, я ждать тебя не буду! Гермиона хмыкнула и накрылась одеялом с головой. — Я не шучу, — парень выглянул из ванной. — Не успеешь — пойдёшь в трусах! Малфой слышал, как Гермиона покинула его комнату, бурча под нос что-то вроде: «Надену самые старые и уродливые джинсы, чтоб тебе стыдно было».

***

— Ну как? — спросила Гермиона, появившись в гостиной, где в кресле у камина развалился Драко. Пока Малфой принимал душ, она трансгрессировала в свой последний гостиничный номер и забрала оттуда все вещи. Если уж и переезжать в Мэнор, то полностью. Драко впал в минутный транс. Он еще ни разу не видел девушку такой: непослушные волосы аккуратно убраны в колосок, свободные рваные джинсы и зелёный свитер оверсайз — всё по последней маггловской моде. — Ты выглядишь… — он с трудом подбирал слова. — Так стильно и необычно. — Чистокровные снобы разбираются в моде? — ухмыльнулась девушка, усаживаясь к парню на колени. — Я же не слепой, в отличие от половины населения Магической Британии, вижу, что люди носят. К тому же, одежда у магглов куда удобнее. — Куда мы пойдём? — Предлагаю соединить оба наших мира. — Это как? — Кафе, кино и Косой переулок. — Ты знаешь про кино? Малфой застонал и заставил девушку слезть с него. Надевай куртку и пошли. — сам он взял с вешалки чёрное пальто. Парень практически не изменял чёрному цвету, ему нравился контраст тёмной одежды, бледной кожи и платиновых волос. Хотя, до сих пор подсознательно ассоциировал этот стиль с одеждой Пожирателей. Нарцисса ни раз писала сыну, что ему стоит обратиться в Мунго за помощью после всего, что он пережил. Но единственный человек, способный помочь ему восстановить душевное равновесие, сейчас безуспешно искал пуховик в чемодане с заклинанием незримого расширения. — Акцио куртка. — отчаявшись, крикнула Гермиона. Драко Малфой понял, что не смеялся так никогда в жизни. Из чемодана на девушку полетели все куртки её гардероба. Парень насчитал как минимум четыре джинсовки и три кожанки. Тёплый пуховик предусмотрительно вылетел последним, завершая произведение искусства. — А я хотел отправиться с тобой по магазинам, — Драко всё ещё посмеивался, держась за живот. — Думал, у тебя из одежды только офисная «форма» и пара мантий со школы, а тут… — он развёл руками. — Это всё Джинни виновата! — девушка вылезла из горы одежды, которая повалилась прямо ей на голову. — Раньше мы часто ходили по магазинам, и она уговаривала меня на новые вещи, которые мне не нужны! — Кажется, мне начинает нравиться эта рыжая. — Драко протянул Гермионе руку, поднимая с пола. — Пойдём, модница, эльфы тут всё уберут. Малфой прижал девушку к себе, когда она наконец надела куртку. — Первым пунктом у нас кафе, в котором всё началось. — «Грейс» — выдохнула она и закрыла глаза, чувствуя, как тело уносит в поток аппарации. Когда Грейнджер открыла глаза, поняла, что находится в переулке за кофейней, прижатой к стене мужским телом. — Не любишь трансгрессировать. — улыбнулся Драко, прислоняясь своим лбом к её. — И летать тоже. — буркнула девушка. — Готова терпеть эти перемещения, но только в такой позе. — А полёты? — прошептал парень прямо ей в губы. — Ни за что. — Ну и ладно. — Малфой отстранился и пожал плечами. — Что, даже не поцелуешь? — Что, даже не полетаешь со мной? — парировал Драко и, взяв её за руку, повел ко входу в кафе. Он специально выбрал тот же столик, за которым они сидели в первую встречу и всё по той же причине, а не потому что придавался воспоминаниям. Если только чуть-чуть. Гермиона сразу заметила эту закономерность: то же кафе, столик и на часах 11 утра, поэтому не могла не спросить. — Почему в тот раз ты выбрал именно это место? — А ты как думаешь? — В тот день я, и не сомневаясь, решила, что ты меня стесняешься. — девушка потупила глаза. — А теперь? Грейнджер молча пожала плечами. — Думай, самая умная ведьма столетия. — ухмыльнулся парень и подозвал официанта. Гермиона даже не притронулась к меню, оставляя выбор на волю Драко. На её лице читался ускоренный мыслительный процесс. Девушка привыкла разгадывать загадки, но не тогда, когда они касались её. В центре внимания всегда был Гарри, и сейчас ставить себя на его место было сложно. Особенно, когда дело касалось Малфоя — самого непредсказуемого человека в её окружении. — У тебя голова дымится. — хмыкнул парень, когда заметил, что его совсем не слушают. — Конечно, дымится. Мог бы просто сказать, а не устраивать тут шоу «Угадай мелодию» или «Что творится в голове у Великого и Ужасного Драко Малфоя». — парировала Гермиона. — Всё просто. — сдался слизеринец. — Я могу беспрепятственно наблюдать за тобой, без всяких посторонних, любопытных глаз. — Ах, ты ж засранец! — Грейнджер кинула в него смятой салфеткой. Малфой уклонился с наигранной обидой на лице. — Вот и открывай тебе чувства после этого. — Ну и не открывай. — Грейнджер показала ему язык. Когда темы работы, проблем, покушений и всего, что с этим связано, оказались под запретом Малфоя, Гермиона вдруг поняла, что им и правда есть о чем поговорить. Гарри был прав, назвав Драко очень умным. В разговоре с ним Грейнджер не пришлось объяснять каждый научный термин, «разжёвывать» действие сложного заклинания, чтобы собеседник понял, как закончилась та или иная дуэль в Хогвартсе. А главное — ему было интересно. А Малфой только сейчас начал осознавать сколько потерял, просто наблюдая со стороны. Он смотрел на любимую, так оживлённо рассказывающую о новом приключении, и тайком мечтал слушать это вечно. Ему по-сути и поделиться было нечем, кроме мрачных воспоминаний аристократичной жизни. Они с Блейзом и Тео могли позволить себе хоть какое-то веселье только в детстве, и всё обязательно заканчивалось нравоучительными лекциями. И это в лучшем случае. Драко навсегда для себя решил, что его наследник не будет обременён званием «Лорд Малфой». Спустя несколько часов непрерывной беседы, парень вышел из кафе и зашёл за угол, чтобы там дождаться Грейнджер, которая отлучилась в дамскую комнату. Они уже выбрали фильм и собирались трансгрессировать в ближайший кинотеатр, где девушка забронировала билеты. Сделав два шага, Драко замер на месте. У стены, в дорогой чёрной мантии, во всём своём великолепии, стоял Люциус Малфой.