Я здесь

Джеймс: «Могу я задать тебе несколько вопросов? Хочется получше узнать своего рождественского собеседника. Если ты не против, конечно» Аллан: «Не против. Но даже не надейся, что я буду слишком с тобой откровенничать». Джеймс: «Понял. Начнем с простого. Где ты учился?» Аллан: «Хогвартс» Джеймс: «Здорово! Я тоже недавно закончил Хогвартс» Аллан: «Недавно?» Джеймс: «Ага, три года назад. Но последний год учебным можно назвать с большой натяжкой, учитывая события, которые происходили». Что? Серьезно? Он тоже? Возможно ли тогда, что мы знакомы друг с другом? Становится все интереснее. Любопытно было бы узнать, на каком факультете учился Джеймс, но спрашивать я не стану. Учитывая его любопытство, придется отвечать на встречные вопросы. Это точно не Слизерин, да и среди грифов никаких Джеймсов я не припомню. С остальных двух факультетов я мало кого знаю, а вот он наверняка в курсе, кто такой Драко Малфой. Аллан: «Я могу себе представить. Хотя я не ожидал, что ты так молод. Откровенно говоря, я уж подумал, что ты скучный старикан». Спешно перевожу тему. Говорить о войне и событиях прошлого сейчас не хочется совершенно. Джеймс: «Ха! Почему?» Аллан: «Ну твои друзья веселятся, а ты сидишь в обнимку с кошкой в Рождество, это довольно странно, не находишь?» «Тогда ты тоже странный», —отвечает Джеймс. Действительно… Панси ведь тоже хотела утащить меня и обречь на веселье этим вечером. Никто из нас больше ничего не пишет, видимо, и Джеймс думает о своём. А может и вовсе понял, что беседа со мной то еще веселье, и решил-таки провести вечер более увлекательно. С силой захлопываю тетрадь. Виски больше не лезет в горло. Спустя минут двадцать я уже собираюсь швырнуть блокнот в ящик и отправиться спать, когда он тихим звоном оповещает о новом сообщении. Цепляю край обложки большим пальцем и откидываю ее. Строчки проступают быстро, как будто тот, кто пишет их, очень спешит, или боится передумать. Джеймс: «Я хочу предложить тебе игру!» — вспыхивает на странице. Интересно. Довольно неожиданный поворот событий после столь скучного начала. Джеймс: «Устроим что-то вроде «Правда или действие». Будем играть следующие 7 дней. Правила простые: раз в день выбираем правду или действие. Если правду — делимся чем-то сокровенным. Чем угодно. Это может быть тайна, которую ты хранил долгое время, эротическая фантазия или сон, что приснился накануне. Что-то, чего о нас не знает никто. Можешь даже рассказать о своем любимом десерте, но только если это твой страшный секрет. Ограничений нет. Единственное условие — это должна быть чистейшая правда. Если же выбираем действие, то выполняем задание, выбранное вторым игроком. Как тебе идея? Соглашайся, будет весело!» Не могу сдержать смешок. Если в школе они развлекались именно так, то у этого чудилы явно смазанное понятие о веселье. Может, рассказать ему как-нибудь о своих издевательствах над Поттером? Или о том, что творилось в гостиной Слизерина, когда удавалось протащить огневиски в школу после каникул?! Ладно, стоит ответить моему наивному другу, что идея абсолютно дурацкая: Аллан: «Ты пьян, иди спать, Джеймс. Никто в здравом уме не согласится доверить свои секреты незнакомцу. Да и еще выполнять дурацкие задания, которые могут обернуться непонятно какими последствиями. Я уж точно не стану выворачивать душу и делиться с тобой романтично-пошлыми фантазиями. С’est la vie». Хотя, если поразмыслить, звучит довольно забавно. Рука снова тянется к виски, а мысли тонкой нитью в сторону зеленоглазого очкарика. И стоит только вспомнить свой последний сон, как член в штанах заинтересованно дёргается. Чего еще следовало ожидать… — Да твою ж мать! Ну уж нет! Не сегодня! Твердо решаю, что в Рождество не буду о тебе думать, чертов Поттер! Я буду пить, жалеть себя, бить фамильный фарфор, орать на эльфа и снова пить, но не буду дрочить на твой светлый образ, так заебавший меня во снах и фантазиях! Хватит! Жмурюсь и трясу головой, пытаясь выкинуть мысли о гребаном герое. Джеймс: «Но ведь в этом и прелесть! В том, что мы не знакомы. Я предвидел твое негодование, но могу тебя заверить, что не посмею втягивать тебя во что-то, порочащее твое имя, так что ничего постыдного и противозаконного. В любом случае ты можешь отказаться, да и в целом прервать наше общение, испепелив этот несчастный кусок пергамента. Так каким будет твой ответ?» Какое ребячество. А может, это не такая уж и плохая идея? Может, действительно стоит развлечься?! Во мне сейчас слишком много виски, и завтра я точно об этом пожалею. Но это будет завтра, поэтому, почему бы и да? Меня ведь тоже порядком заебало одиночество и серость однотипных будней. Да и чужие тайны меня всегда интриговали, хоть и стыдно это признать, ведь «Лорд Малфой не может интересоваться сплетнями!» — звучит в моей голове голос отца. — Прости, papa, но я не идеален и явно не оправдал твоих ожиданий. — Салютую портрету отца, висящему над камином, бутылкой виски и делаю большой глоток. Аллан: «Ты ещё тут?» Джеймс: «Разумеется. Просто дал тебе время на раздумья. Что решил?» Аллан: «Я согласен, но хочу внести некоторые коррективы в условия нашей игры. Мы не раскрываем личности друг другу. Не делимся секретами друг друга с третьими лицами и не пытаемся обнародовать полученную информацию, даже если это простой рецепт печенья любимой тетушки. Мы не должны видеться лично, пытаться узнать личность собеседника и закрепляем все это договором на предпоследней странице блокнота. Так как вещица магическая, она легко может скрепить наш договор подписями. Что скажешь, мой друг?» Закончив писать, откидываюсь на спинку кресла и наблюдаю с легкой усмешкой, как буквы растворяются на странице. Если я и ввяжусь в эту игру, то должен быть уверен, что мои тайны останутся тайнами, хоть и не собираюсь делиться чем-то сокровенным. Ну что же ты, Джеймс? Уже передумал? Бутылка почти пуста. Жидкий огонь плещется на дне. Вскидываю голову, обхватив горлышко губами. Делаю небольшой глоток и, морщась, вытираю капли с губ тыльной стороной ладони. Напиток обжигает горло и корень языка, а тепло прокатывается вниз и оседает в желудке. Хмель уже давно ударил в голову, тело расслабилось и потяжелело. Что сейчас делает Поттер? Поет песни и прыгает вокруг ёлочки вместе со всем рыжим семейством? Или принимает поздравления, утонув в овациях на какой-нибудь шумной вечеринке модного клуба? Не-е-е-т. Тусовки точно не для него. Ему, скорее, ближе уют гостиной, тихий треск поленьев, мигающая огнями ель и семейные вечера. Великий Мерлин, о чем я снова?! Джеймс: «Ого! Не кажется ли тебе, что ты слишком серьезно относишься к простой игре?» Аллан: «Нет. Более того, я считаю, что глупо предлагать подобные условия, не позаботившись о своей собственной безопасности. Может, я псих или серийный убийца, а может, и вовсе злобный Пожиратель смерти и жажду мести за свергнутого и почившего господина?» Джеймс: «О, теперь я чертовски напуган!» Аллан: «Веселишься?» Джеймс: «А что мне остается? Ты же, напротив, слишком серьезен. Но я согласен! И ты прав, я не подумал о безопасности. Обещаю, что наша переписка останется в строжайшем секрете. Показать написанное тобой я тоже не смогу, потому что предназначенное мне могу видеть только я, помнишь?» Аллан: «А воспоминания о прочитанном?» Джеймс «Я не посмел бы, но если тебе будет так спокойнее, можешь прописать и это в нашем договоре» Аллан: «Договорились!» «Договорились», — отзеркаливает мое сообщение Джеймс. Думаю, это будет забавно. Захлопнув блокнот, залпом допиваю остатки виски и уничтожаю бутылку. Спать не хочется. Как пить дать приснится Поттер и будет истязать мое тело и разум. Ты ж чертов счастливчик, Малфой! Влюблённый Пожиратель вожделеет и пускает слюни на всеобщего любимца Магической Британии. Иногда мне приходит шальная мысль написать ему письмо с приглашением на ужин в мэнор, чтобы выразить своё почтение, естественно. А потом напоить и жестко трахнуть… Немного пугает этот план лишь тем, что, соверши я подобное, хоронить меня будут в закрытом гробу. Да и будет ли что предать земле?! Потому что Поттер испепелит меня и развеет над Черным озером то, что от меня останется. Мать последние пару месяцев в каждом письме настаивает на том, чтобы я нашел себе невесту и женился. Долг роду, рождение наследника меня, и правда, волнует, но свадьба… Смех вырывается из груди и звонко бьется об оконное стекло напротив стола. Я даже трахнуться нормально ни с кем не могу… Все мои попытки за последние три года превращались в жалкое подобие секса. Пока не представлю на месте партнёра это лохматое недоразумение в очках, ничего не выходит. Я даже пару раз пытался раздобыть его волос для оборотки, но вовремя понял, что, если раз попробую, остановиться уже не смогу. Да и связываться с аврорами за незаконное использование зелья я не горю желанием. Мысли всё дальше увлекают, и я, погрузившись в собственные пьяные размышления, не замечаю, как проваливаюсь в сон.