Я здесь

Панси сидит в кресле напротив. По ее виду никогда нельзя понять, слушает она то, что ей говорят, или мысленно расчленяет собеседника, пока тот пытается влить в нее порцию нравоучений. Вот и сейчас она, скрестив руки на груди, лишь недовольно хмурится и подергивает носиком. Сверлить меня ледяным взглядом она перестала почти сразу после фразы «нам надо поговорить». Тру переносицу и делаю паузу на глубокий вдох. Пальцы запускаю в волосы и прохожусь несколько раз пытаясь снять напряжение. Долбанный Поттер со своим предложением и эта назойливая ведьма сожрали все мое спокойствие. А ведь как прекрасны были дни тихого и ненавязчивого, без всяких там лохматых героев, алкогольного забытья. К черту. Надо с ней заканчивать. А то ее молчание наводит меня на мысли, что пытки моего бренного тела в ее фантазиях пошли на третий круг. — Слушай, родная, прости, если я перегнул палку, но ты в самом деле бываешь немного несдержанна в своих высказываниях. Я не хочу быть посмешищем и главной звездой вечера. — Если ты закончил брюзжать, я, пожалуй, допью свой чай и пойду собираться. Драко, я бы не позволила себе ничего, что может доставить тебе неприятности. Так что будь спокоен. А то нервничаешь, как первогодка перед распределением. Выпей успокаивающего что ли… И приведи прическу в порядок, невыносимо смотреть, — фыркает Панс и берет фарфоровую чашку со стола. — Грейнджер я беру на себя, можешь не волноваться. Заболтаю ее так, что она забудет про вас с Поттером, — решительно продолжает подруга, подмигнув мне. Хищная улыбочка лишь подтверждает ее намерения. В том, что Панси может заболтать и убедить любого в чем угодно, у меня нет никаких сомнений. Я однажды был свидетелем, как она почти довела бедную Трелони до истерики, но убедила ее в том, что узоры на дне чашке Паркисон совсем не то, чем кажутся, и прорицательнице нужно сменить или очки, или профессию. При том что Панс никогда не была сильна в прорицаниях. Как она потом призналась, ей просто было скучно. Мне уже заранее жаль Грейнджер. — Ты чудо! — выдыхаю, наконец, с облегчением. Поднимаюсь из-за стола и подхожу к подруге. Та смотрит с веселым упреком «а были сомнения?», но встает и, сделав шаг навстречу, заключает меня в объятия. И это именно то, что мне сейчас нужно. Панси чуть ли не единственный человек, с которым я могу не прятаться за масками, а быть самим собой. Ей я могу доверить почти все. Самые сокровенные переживания и секреты, зная, что она выслушает и поддержит. В своей уникальной манере, конечно. Она никогда не жалеет, иногда больно бьет словом, а бывает и не словом. Мне не раз доставались от нее звонкие подзатыльники, если меня заносило. Но вот такие минуты искренней поддержки и заботы я, конечно, ценю больше всего. — Ну все, все… — Нехотя выныривает она из кольца моих рук и откидывает волосы. — Иди прихорашивайся, мой дракон, у тебя сегодня встреча с твоим принцем. — Слушаюсь. Буду готов через час. Придирчиво осматривая свой внешний вид в зеркале, я еще раз поправляю ворот рубашки и галстук. На окраине сознания маячит мысль, что я что-то упускаю, когда глаз цепляется за отражение камина у меня за спиной: — Кексы! Коробка, бережно накрытая чарами стазиса, так и стоит в кабинете. Дергаю ручку двери и понимаю, что не только выпечка чуть не ускользнула от моего внимания: вчера я так и не придумал «действие» для Джеймса. Достав блокнот, борюсь с желанием написать что-то вроде «выпей Болтливое зелье и отправляйся по делам», но его сообщения наталкивают меня на кое-что поинтереснее. Джеймс: «Я уже в нетерпении, а вот ты не торопишься меня обрадовать. Я искренне надеялся, что, проснувшись, прочту свое задание. Ты расстраиваешь меня, Аллан. Мне и так предстоит сегодня довольно скучный вечер в окружении лжецов и лицемеров. Порадуй же меня!» Аллан: «Добрый день. Как интересно, так может просто не ходить?» Жду пару минут, в надежде получить ответ и не зря. Страница привычно светится, проявляя слегка неровные строчки. Джеймс: «Не могу, обещал, что буду присутствовать. Это по работе, если можно так сказать». Аллан: «Что ж, тогда я немного помогу тебе раскрасить этот вечер. Лицемерие и ложь могут победить лишь правда и искренность, верно? Так что ты сегодня говоришь лишь то, что думаешь! Как тебе идея? Нравится?» Джеймс: «Хм… Вполне! Я вообще-то всегда стараюсь говорить только правду, поэтому должно быть несложно. Но звучит довольно увлекательно. Ты ведь захочешь знать подробности?» Аллан: «Естественно!» Джеймс: «Я не сомневался! Хорошего вечера, Аллан». Аллан: «И тебе!» Огромный зал встречает нас негромкой музыкой и тихим гулом неспешных разговоров пестрой толпы. Под потолком парят разноцветные огоньки, а невесомые снежинки, кружась в медленном вальсе, спускаются, переливаясь и сияя. Во время Рождественского приема зал был украшен в традиционных тонах: красный, темный изумруд и белый. В этот раз колонны обвиты серебристыми и голубыми лентами и бантами. Ледяной фонтан в центре зала мерцает, подбрасывая вверх снежные искры. Министерство никогда не скупится на убранство и угощения. Кажется после войны приемы стали еще помпезнее, а закуски изысканнее. Собственно, почему бы и нет, если содержимое сейфов бывших Пожирателей сполна покрывает все расходы. Панси подхватывает два бокала шампанского и, сунув мне один, направляется к одной из колонн почти в центре зала. — Пойдем, — тянет меня, — Лавгуд и Поттер уже здесь. Раньше мои родители не пропускали ни одного приема и всегда были в центре светской хроники. Конечно, я тоже присутствовал на большинстве мероприятий. Для меня было вполне привычным сверкать весь вечер добродушной улыбочкой и вести беседы, но сегодня я никак не могу собраться, и нервная дрожь бьет все сильнее. Панси оглядывается, видимо, чувствуя мою заминку. Отрицательно дергаю головой на немой вопрос. Ну что может пойти не так? Нет ни малейшей причины, по которой оборвется последняя нить моего самообладания, так что вечер должен пройти гладко. Сжимаю пальцы подруги в своей ладони и, поравнявшись с ней, заставляю взять себя под локоть. Поттер стоит вполоборота и выглядит довольно растерянно, пока маг средних лет с внушительной лысиной и реденькой бородкой трясет его руку. По лицу героя отчетливо видно, что он отчаянно борется с желанием отдернуть руку и закончить этот пустой треп. Но незнакомец как будто намеренно игнорирует наигранно-дружелюбное выражение Поттера и продолжает сжимать его ладонь в своих пухлых клешнях. Пора вызволять этого идиота. — Поттер, рад, что ты здесь. Я как раз собирался с тобой кое-что обсудить, — почти нависая над мужчиной, произношу с самым суровым выражением, на которое способен. К черту дружелюбие. Страшный Пожиратель в зале. И этого моего холодного вида с лихвой хватает, чтобы маг бросил сжимать конечность Поттера и скрылся в толпе в мгновение ока. — Малфой, ты мой герой! — с улыбкой выдыхает Поттер, по-приятельски хватая меня за плечи. — Только ты способен своим внешним спокойствием внушать ужас. Обожаю эту твою суперспособность. Пожалуйста, можешь не отходить сегодня от меня? — Герой с улыбкой наивного ребенка смотрит на меня и хлопает глазками, аки невинный олененок. А просьба «не отходить» уже горит неоновой вывеской у меня перед глазами. Ох, черт… Чувствую, как Панс впивается коготками в сгиб моего локтя, выводя из ступора. Спасибо, родная. Буду должен. Еще секунда, и я точно был бы готов снести любые глупости, которые произнесет Поттер. Пока я решаю, комплимент это был или оскорбление, он переключает свое внимание на своих друзей, возникших за моей спиной. — Привет, мы вас уже заждались! — Поттер обходит меня, цепляя плечом, и приобнимает подругу. Говори за себя. Я вот вполне переживу, если еще пару десятков лет не увижу рожу рыжего. Уизли пытается прожечь во мне дыру и, скривившись, что-то шипит Поттеру на ухо, на что тот неожиданно громко отчеканивает прямо в лицо другу: — Заткнись, Рон. Тебя это не касается. Наслаждайся вечером! А если ты не способен спокойно общаться, как цивилизованный человек, просто помалкивай, ладно?! — На заторможенный кивок рыжего Поттер хлопает его по плечу. — Ну вот и славно. Я абсолютно согласен с тихим «охренеть же можно!» выданным подругой. Довольно забавное зрелище. Но приходится скрыть свое ликование за маской вежливости. — Добрый вечер, Грейнджер, Уизли. — Девушка кивает на мое приветствие и машет рукой Лавгуд, которую я замечаю лишь сейчас. Луна кружится неподалеку под волшебным снегопадом, ловя снежинки белокурыми локонами. Дружок Поттера непонимающе пялится и вопросительно поглядывает на Грейнджер, но та лишь дергает плечом и, выразительно глянув на Уизела, дает понять, что разберется с этим позже. Ну естественно. Грейнджер не оставит этот вопиющий акт протеста без внимания. Готовься к основательной головомойке, Поттер. — Здравствуй, Малфой. — Грейнджер сдержанно улыбается. — Паркинсон, рада видеть тебя. — Панси, которая до этого момента лишь наблюдала за спектаклем, приветствует всех, махнув бокалом и, включив все свое обаяние, берет Грейнджер в оборот. — Грейнджер, ты великолепно выглядишь! — восхищенно тянет чертова дьяволица, оценивающе ощупывая точеную фигурку бывшей гриффиндорки, затянутую в элегантное изумрудное платье. — Я слышала, тебя назначили в Отдел международного магического сотрудничества! Расскажи, как тебе это удалось? Метишь на место главы отдела? — Это всего лишь стажировка… — Грейнджер вдруг смущенно мнется под напором моей подруги, а я мысленно аплодирую. Еще никому на моей памяти не удалось улизнуть от Панси, если она затеяла подсесть вам на уши. Жертва даже не всегда понимает, что эта змеюка заглотила ее уже наполовину. Посмотрим, как долго заучка сможет сопротивляться, прежде чем сдастся во власть обаянию Паркинсон. Как и ожидалось, желающих беспокоить Поттера поубавилось. Видимо, я в самом деле хорош в роли сторожевого пса. Но есть и те, кому мое присутствие не мешает попытать удачу в соблазнении героя. — Мистер Поттер, могу я пригласить вас на танец? — Девушка с высокой прической и в ярко-фиолетовом платье возникает словно из ниоткуда прямо перед лицом героя. Поттер удивленно делает шаг назад, не ожидав такой наглости. А потом, слегка наклонив голову, проходится сверху вниз, оценивая объект посягательств на свою персону. После этого странного жеста я ожидал чего угодно, но только не то, что робкий и сдержанный ранее паренек выдаст такое. — Прошу простить меня, мисс, несмотря на то, что моей спутнице глубоко плевать, кому я отдам предпочтение в следующем танце, я обеспокоен тем, что на этом вы не остановитесь. К счастью, я слышал, как вы заключали пари со своей подругой, которая, кстати, стоит во-о-о-он за той колонной. — Поттер делает пас рукой в сторону колонны справа от себя, за которой действительно скрывается леди в красном, и машет ей рукой. — Да и к тому же, цвет вашего платья навевает на меня тоску, не люблю фиолетовый, — разочарованно цыкает звезда вечера и желает девушке удачи, отвешивая театральный поклон под возмущённый всхлип сбегающей от такого позора волшебницы. Подхватив бокал с шампанским, Поттер совершенно невозмутимо снова поворачивается к нам. Вот это финт! Браво! Надо бы перечитать статьи о нашей знаменитости за последний год. Может, я упустил чего. Хотя, если судить по поведению Уизела и заучки, для них такой Поттер тоже в новинку. Да и с чего такие перемены? Перегрелся в лучах собственной славы или с шампанским перебрал? Панси фыркает в кулак и пытается сдержать дальнейшие порывы истеричного смеха, а Грейнджер, покраснев от возмущения, подается вперед, кинув короткое «что на тебя нашло». Но Поттер делает вид, что ничего, собственно, и не произошло. Торжественная часть как всегда проходит довольно занудно, за исключением момента, когда Поттер, приглашенный на сцену, чтобы поздравить скучающую толпу с наступающим Новым Годом, просит подождать, пока он дожует брускетту с томатами. Нам явно подменили героя! Надо пройтись завтра по всем заголовкам. Журналисты точно посмакуют и раздуют новость о резкой перемене в поведении любимца всея МагБритании. Скитер уже сейчас не скрывает своего ликования и восторженно надиктовывает что-то прытко пишущему перу. Обычно после окончания торжественной части я и покидаю прием. Потому что дальше вечер, как правило, скуден на события и продолжается за неспешными беседами. Но сегодня Поттер явно в ударе. Шоу с отшиванием назойливых поклонниц нас радует вторым и третьим актом. Так что мысль о том, что пора свалить восвояси, была не единожды проигнорирована. И очень зря. — Гарри. — Грейнджер мягко трогает Поттера за локоть и, чуть наклонившись к его уху, продолжает вполголоса: — Молодой человек справа очень странно на тебя смотрит. Вы знакомы? Поттер оглядывается и вдруг морщится в отвращении, будто в руке у того парня не бокал эльфийского вина, а извивающийся слизень. — Это сын какого-то высокопоставленного «друга» Кингсли, Стенли Лэйн, нас представили на прошлом приеме. — Между вами что-то произошло? — не унимается гриффиндорская выскочка, а я незаметно делаю шаг ближе к этой парочке. Поттер не стесняется и говорит практически в полный голос, чем немало смущает окружающих. Но ему абсолютно все равно. Он будто совсем ничего не замечает. А вот я порядком отвык от такого пристального внимания. Несколько молоденьких волшебниц, сбившись в небольшую стайку, заинтересованно стреляют глазками в сторону нашей компании и хихикают, кокетливо улыбаясь Поттеру, но подойти уже не рискуют. Жалкое зрелище, между прочим. — Ну, он довольно недвусмысленно предложил мне наладить взаимодействие за бокалом виски в его номере отеля, и вряд ли он имел в виду деловые отношения… — глянув в сторону парня, брезгливо фыркает Поттер. Чуть отклонившись, пытаюсь разглядеть того, о ком идет речь. Высокий брюнет стоит у колонны метрах в пяти от нас, сжимая бокал и буравя взглядом затылок героя. Хищно и угрожающе. Статный и подтянутый, с идеальной осанкой и широкими плечами. А эти голубые глаза в обрамлении густых темных ресниц наверняка не одного партнера поставили на колени одним лишь взглядом. Он действительно хорош собой. Этот красавчик точно не привык получать отказ. Видимо, самолюбие его было неслабо задето, раз он так усердно пытается прожечь дыру в поттеровском затылке. Не будь я так помешан на гриффиндорском придурке, наверное, смог бы по достоинству оценить данный экземпляр, но сейчас он вызывает желание направить на него палочку и продемонстрировать мое умение накладывать непростительные. — И что же, Поттер, он оказался недостаточно хорош для тебя, как и те девицы, что ранее приглашали тебя на танец? — То, что мне стоило помолчать, я понимаю, когда сталкиваюсь с четырьмя парами глаз, смотрящими на меня в упор. Панси с удивлением и осторожностью, Уизли пялится с отвращением, а Грейнджер и Поттер в недоумении одновременно открывают рот, чтобы что-то сказать. Но Поттер опережает заучку, делая шаг вперед. — Просто подобные отношения меня не интересуют, я считаю, что это омерзительно! — шипит сквозь сжатые зубы Поттер. — О! — выдыхает Панси шокировано. Осаживаю подругу взглядом, призывая не так громко выражать свои эмоции, и она, поняв мой намек, шагает в сторону столика с напитками. — Естественно… Ты ж у нас святоша, Поттер. Вряд ли в этом зале, да и вообще во всей Великобритании, найдётся кто-то достойный нашей знаменитости! — Мысль о том, что неплохо бы заткнуться и свалить, как-то быстро потухает и отползает на задний план. Что-то неприятное и липкое растекается в груди после слов Поттера, а в горле пересыхает.— Прошу меня простить. Пойду подышу свежим воздухом. — Отсалютовав бокалом золотому трио, я медленно разворачиваюсь и не спеша, чтоб это не выглядело как бегство, направляюсь в сторону балкона. — А это интересно, — доносится из-за спины задумчивый голос Грейнджер. Вот же блять. Поздравляю, Малфой! Ты знатно проебался. Кто, вообще, тянул меня за язык? Кровь бьет по вискам, и я ускоряю шаг. Как и предполагалось, Поттер соображает не так резво, потому что следом я слышу его уточняющий вопрос «да что я такого сказал?» Оборачиваться нет смысла, я и так уверен, что Грейнджер сейчас разжевывает ему причину моего побега. Двери на балкон приглашающе распахнуты и манят свежестью морозного воздуха. Выйдя на балкон, я накидываю согревающие и упираюсь руками в мраморный парапет. Пальцы колет от холода даже сквозь барьер заклинания. Несколько глубоких вдохов и залпом допитое шампанское в тишине прекрасно прочищают мысли. Но всего на пару секунд. Сзади слышатся шаги и вежливое покашливание. — Панс… Поттер? — роняю, оборачиваясь. — Что? Слушай, я не совсем понял, что произошло. И честно говоря, обсуждать снова эту тему у меня нет никакого желания. — У меня тоже. Поэтому обрываю его речь вскинутой вверх ладонью и, достав из кармана уменьшенную коробку, касаюсь ее палочкой, чтобы отменить чары. — Наслаждайся! — Сую презент в руки Поттеру и добавляю, ответив на немой вопрос: — Маленькая благодарность от семейства Пожирателей. Оставив Поттера тупить над коробкой выпечки, я возвращаюсь в зал и, предупредив подругу, покидаю прием. Настроение окончательно испорчено, а усталость, накатив как-то неожиданно, заставляет провалиться в отцовское кресло. Сделав над собой усилие, открываю ящик стола. Страница под синей обложкой призывно светится, а тихие мелодичные звуки оповещающих чар успокаивают своим звоном.