Я здесь

Джеймс: «Ты должен мне правду, Аллан». — Только не сейчас, мой друг. Настроение у меня весьма скверное. Небрежным движением снова отправляю блокнот в ящик. На языке еще чувствуется сладковатый вкус шампанского, но это совсем не то, что мне сейчас нужно. Шампанским отмечают победу, а для моего случая идеально подходит Огденский. Лениво махнув рукой с зажатой в ней палочкой, призываю бокал и бутылку виски. — С кем ты говорил? — Оборачиваюсь слишком резко и чуть не проливаю на себя драгоценный напиток. Панси стоит на пороге, по-детски выглядывая из-за двери. — Сам с собой, милая! Я думал, ты решишь остаться подольше. Как думаешь, что нам ожидать завтра в газетах? Выпьешь со мной? — Призываю второй стакан и, не глядя на Панси, наливаю двойной. Кресло жалобно скрипит, когда я поднимаюсь и делаю шаг в сторону подруги, а она, резко прошмыгнув внутрь, прикрывает дверь и прислоняется к ней. — Слушай, тут такое дело, кое-кто хочет с тобой поговорить. — Панси мнется, как первогодка, получившая тролль, и отводит взгляд, а это значит, мне явно не понравится то, что она скажет дальше. Осушив свой, отправляю пустой бокал на стол, а получив отказ на предложенный виски, повторяю действие. — И этот кто-то сейчас в моем доме и стоит за дверью, я правильно понимаю? — Устало тру глаза после минутной заминки и сую руки в карманы брюк. Вариантов не много, это или Поттер со своим комплексом героя, или же Грейнджер, которая, если что-то пронюхала, то обязательно должна сложить все кусочки пазла, иначе жизнь - тлен. Если честно, я даже не знаю, какой вариант для меня предпочтительнее. Уж лучше пусть это будет одна из девиц, что сверлили меня взглядом весь вечер. Мисс Коутс, кстати, весьма хороша. По крайней мере в том, что виски глушила наравне со своим папашей. Так что она вполне могла бы скрасить мой вечер и поддержать мое стремление надраться. — Ты очень проницателен, дракон. Обещай не злиться! И я открываю дверь на счёт три! — Взявшись за дверную ручку и так и не начав отсчёт, Панс дергает ее и отскакивает в сторону. — Поттер, решил заскочить на чашку чая с кексиками? Не поздновато ли для визитов? — Получается почти так же язвительно, как и в школе. Почти, потому что, клянусь, я готов стонать от сожаления, что это не Грейнджер. Поттер стоит напротив и смотрит прямо в глаза. От такого прямого и открытого взгляда хочется поежиться. А он вдруг, сменив наклон головы, начинает с интересом разглядывать меня, как диковинную зверушку. Ворот его рубашки слегка расстегнут, а галстук ослаблен. Я всегда так делаю, когда нервничаю, но он выглядит совсем иначе. Смотрит уверенно и лишь чего-то выжидает. Панси, оценив ситуацию, посылает воздушный поцелуй уже из-за плеча парня и, кинув короткое «Удачи, дракон», скрывается в полумраке коридора. — Что ты приперся? — выдавливаю, наконец, облизав сухие губы. — Поговорить, — перебивает меня бывший гриф и подходит почти вплотную. — Извиниться за свою резкость. Думаю, мы неверно друг друга поняли. Ты точно! — Ох, да неужели? В таком случае, извинения приняты, и ты можешь катиться ко всем чертям. Я не в настроении. Вот же принёс черт, а точнее ведьма. Панси не зря сделала ноги так стремительно, она прекрасно знает, что если останется, то после ухода Поттера получит свою порцию гнева. Как ей вообще в голову пришло притащить его сюда? Вымещать злобу завтра будет, конечно, неуместно, но от расспросов она не отвертится. — Тинки! — зову эльфа, не отводя взгляда от гостя. — Проводи. Мистер Поттер уже уходит. Эльф, что появляется мгновенно, тянет Поттера за рукав. Тот, сделав шаг назад, кивает головой в знак согласия, так же не отводя взгляда. Хочется как можно скорее закончить эти игры в гляделки, потому что несколько бокалов шампанского и виски, что я приговорил за вечер, мешают мне анализировать происходящее. Единственное, в чем я уверен, что этот вот с нечитаемым выражением что-то задумал, так как глаза его горят каким-то нездоровым задором и азартом. — Благодарю за визит! — кидаю и, отвернувшись, возвращаюсь к столу. — Увидимся, Малфой! И спасибо за кексы, очень вкусные… — доносится со стороны двери спокойный голос, а следом негромкий хлопок. Как же, увидимся… Все мои пересечения с тобой в последнее время грозят мне нервным расстройством и мокрыми простынями, так что пора вернуться к старой модели поведения, и пересекаться мы будем только при острой на то необходимости, то есть никогда. Идеально. Усаживаюсь в кресло, наливаю двойной. Блокнот напоминает о себе тихим звоном. После шумной толпы министерства и бесконечного галдежа банкетного зала этот звук кажется таким приятным и мелодичным, что хочется закрыть глаза и, откинув голову, наслаждаться его ласковой трелью. Джеймс: «Я все ещё жду ответа. Неужели ты решил, что тебе удастся меня игнорировать?» Надпись появляется быстро, строчки скачут и съезжают, образуя дугу. Такое бывает, когда пытаешься писать на весу или на неровной поверхности. Теперь его почерк, что и без того довольно небрежный, кажется еще более закорючестым и кривым. Неужели таскает с собой блокнот? Аллан: «Конечно нет, но сначала ты должен рассказать, как прошёл твой день под девизом «никакой лжи». Случилось что-нибудь интересное?» Джеймс: «Знаешь, это было немного жестоко. Но! Мне определённо понравилось, как некоторые реагировали на мои откровения. Я выяснил много интересного сегодня. Правда, пришлось сломать парочку стереотипов о себе. Даже несмотря на то, что я повздорил с близким человеком, мне было весело. Если ты не возражаешь, я бы хотел опустить подробности. А в целом — довольно забавный опыт, может, и тебе стоит попробовать?» Аллан: «Возможно как-нибудь в другой раз. Так что ты хочешь узнать сегодня?» Джеймс: «То, о чем ты больше всего сожалеешь». Я наивно полагал, что наша игра будет иметь развлекательный характер, но этот подлец, сам того не зная, давит на самые больные и воспалённые раны. Аллан: «Не уверен, что могу развернуто ответить на этот вопрос. И почему тебе интересно узнать именно это? Может, хочешь поинтересоваться, что у меня сегодня было на завтрак? Хочешь расскажу, какие книги я прочитал за последнее время? Могу порекомендовать труды в области колдомедицины и зельеварения. Я совсем недавно нашел увлекательные и уникальные в своем роде исследования в этих областях. Но если ты не заинтересован, то могу дать почитать прекрасные работы маггловских авторов, у меня обширная библиотека, и тебе наверняка что-нибудь обязательно придется по душе. Ах, да! Еще я хотел сказать огромное спасибо за твой совет с кексами. Моему другу, и правда, понравилось угощение, если верить его словам. Мне тоже, но я уже об этом упоминал. Так вот… Я жалею, что раньше не наткнулся на это чудесное место. И видимо, не раз еще поблагодарю тебя за столь ценный совет». Поставив точку, я бросаю перо. Оседаю в кресле. Руки дрожат от напряжения. Правду, которая рвется наружу, писать не хочется. Ведь единственное, о чем я жалею в своей жизни — это выбор, которого лишил меня отец, и последствия этого самого выбора, что грязным пятном осели на левом предплечье. Правая рука непроизвольно ложится на метку и сжимает ее. Джеймс молчит. Прочитал ли он мое сообщение или еще не видел того, что я накарябал в эмоциональном порыве? Но как только я об этом думаю, блокнот под рукой сияет, являя надпись, написанную уже ровным и спокойным почерком. Джеймс: «У каждого из нас есть секреты. Я не настаиваю, да и это всего лишь игра. Я хочу, чтобы ты помнил, что в любой момент можешь отказаться от этой глупой детской затеи. Извини. Не стоит зацикливаться на прошлом, хоть это и сложно. Все, что произошло, уже не исправить. Мы можем лишь постараться сделать этот и будущий день чуточку лучше». После небольшой паузы пальцы все же выводят короткое «Спасибо» в ответ и «Доброй ночи». От Джеймса сообщений больше нет.