Я здесь

— Да твою ж мать! Свали нахер из моей головы! — хочется орать во все горло. Но связки после сна не слушаются, и выходит лишь сдавленный, хриплый возглас. Таращусь в окно невидящим взглядом, а перед глазами все ещё мелькают обрывки сна. Вот Поттер берет меня за горло и впивается поцелуем. Глубоко. Оглаживая горячим языком нёбо. Стягивает рубашку, оголяя свой торс, скалится и, надавив мне на плечи, ставит на колени. А дальше я словно наяву чувствую жар по всему телу и тяжесть его члена на языке. Как под моими пальцами перекатываются и напрягаются мышцы его бёдер, и как он толкается в самое горло. И взгляд… Собственнический, наглый, в котором читается, что я изначально принадлежу только ему. И глядя на него снизу вверх, я готов на все, лишь бы отдаться во власть этого взгляда и сильных рук. Только сны - это всего лишь сны, моя личная пыточная, сотворенная собственным сознанием. Реальный Поттер вряд ли соответствует моим эротическим фантазиям и мечтает поставить меня на колени. Настроение вчерашнего вечера плавно перекочевывает в сегодняшний день, не оставив даже шанса малейшей вспышке положительных эмоций! Решив, что сначала разберусь с Джеймсом и его заданием, а потом отправлю письмо Панси, иду в душ. Спасительная прохлада, ласкающая кожу, должна привести в чувство разум и тело. Призвать эту дьяволицу к ответу за вчерашнюю выходку — дело чести. Иногда она переходит все границы. А еще меня не покидает мысль, что выслушать своего вчерашнего гостя все же стоило. И этот его странный взгляд... Смотрел на меня, как книзл на чашку сливок. «Почти как во сне» — мелькает мысль, когда я подставляю лицо под практически ледяные струи воды. Это было интригующе и пугающе одновременно. Позже, прихватив с завтрака большую чашку кофе, вхожу в кабинет под уже привычный звон синего блокнота. Джеймс: «Доброе утро, Аллан. Правда или действие?» Аллан: «Доброе, друг мой. Вот так сразу? Даже не поинтересуешься, как мне спалось и успел ли я выпить чашечку кофе?» Джеймс: «Кажется, ты сегодня в отличном настроении, чего не скажешь обо мне. Так что выбирай скорее». Аллан: «Выберу действие. Не хочешь рассказать, что случилось?» Надпись исчезает, но ответа нет несколько минут. А потом на странице проступает всего одно слово: «кошмары». Аллан: «Как часто?» Джеймс: «Сейчас реже». То, что он не намерен делиться подробностями, понятно по его коротким ответам. Его можно понять. Так что я делаю попытку перевести тему и продолжить ту, с которой мы, собственно, начали. Аллан: «Какое задание ты придумал для меня сегодня? И самое главное, что выбираешь ты?» Собеседник снова берет небольшую паузу, а мне ничего не остается, кроме как потягивать остывающий кофе. Желудок протестует голодным урчанием. После вчерашнего алкоужина надо бы «побаловать» себя чем-то более существенным, чем чашка черного без сахара. В воспоминаниях всплывает, как мама частенько за завтраком, по-фамильному закатив глаза, выдергивает кофейную чашку из рук и сует под нос тарелку овсянки. А потом по-доброму укоризненно сверлит взглядом, пока я давлюсь ненавистной еще с детства кашей. Джеймс: «Я был там… В Хогвартсе, в тот день. Иногда мне кажется, что все это было не с нами, или в какой-то другой жизни. Мне хочется так думать. Я так и не смирился, не отпустил. Все, кого я тогда потерял, приходят ко мне во сне. Я мог сделать больше. Мог спасти их. Быть рядом. Я завидую тем, кто так легко продолжает жить и радоваться каждому дню. Не виню их. Это правильно. Но… Я так не умею… Не научился. Друзья все время твердят, что пора начать новую жизнь, перестать корить себя за прошлое, что я сделал достаточно, но это лишь слова. Тяжелее всего было в первый год после… Я почти не спал. Зелья помогали плохо, поэтому я пил. Много пил. Алкоголь помогал лучше. По крайней мере, мне так казалось, пока меня не накрывал очередной шквал кошмаров. Поэтому снова глотал зелья и бренди. Спать я попросту боялся. Кошмары опустошали и затягивали, напоминая раз за разом о событиях того дня. Потом и зелья перестали действовать. Совсем. Девушка ушла от меня, потому что устала видеть вечно мрачного, пьяного и живущего прошлым. И она права. Кто захочет просыпаться по пять раз за ночь под вопли и крики, рядом с корчащимся психом. Сейчас все не так остро. Но эти сны… Они продолжают выбивать меня из колеи. Пусть это будет моей правдой сегодня». Вот же черт… Желудок сжимается. И это точно не от голода. В каждой его строчке я вижу отражение своего собственного страха и боли. Да, я не потерял родных, но причастен ко всем мерзостям, что творились тогда. Если он узнает, кому открывается, то возненавидит меня. И я это заслуживаю. Прости, Джеймс. А мне сейчас нестерпимо хочется обнять этого человека. Просто взять и прижать к себе. Глаза застилает влага, а кофе упрямо не лезет в горло. Растерянно кручу перо в руках, не зная, что ответить на такое неожиданное откровение. Но это же Джеймс. Он, видимо, понял мое замешательство. Джеймс: «Ты можешь не отвечать. Я рад, что смог еще с кем-то поделиться этим, а теперь мы можем перейти к твоему заданию. Ты уже выбрал себе подарок к Новому году?» Аллан: «Спасибо за доверие». Это самое идиотское, что можно было ответить на его откровение. Аллан: «Подарок? Нет. Опять хочешь отправить меня к магглам?» Джеймс: «В точку! Ты так хорошо меня изучил? Хочу, чтобы ты купил себе самый необычный и яркий подарок, который только найдешь на Оксфорд-стрит. Я уверен, тебе там понравится!» Да что с ним не так?! Морщусь с улыбкой. Делаю глоток совершенно холодного кофе и, проглотив вместе с горечью ком в горле, тут же отпихиваю кружку подальше. Нет, мне точно нужен завтрак. Аллан: «Нет! Что за любовь такая у тебя ко всему маггловскому? Ты точно волшебник?» Джеймс: «Не сомневайся. Не ты ли вчера хвастался своей чудесной библиотекой и призывно рекомендовал маггловских авторов?» Аллан: «Литература и безделушки - разные вещи. Иногда мне кажется, что ты неверно понял правила игры. Логичнее было бы заставить меня купить подарок тебе, ты так не думаешь?» Джеймс: «Я люблю нарушать правила! А свои придумывать еще интереснее. Вперед! Или ты струсил, Аллан? Напиши мне, как закончишь. Буду ждать!» Иногда он мне до одури напоминает дебильного Поттера. Такой же нелогичный и сумасбродный. Но мне нравится Джеймс. За исключением его огромной любви к магглам, разумеется. Ладно. Где там у нас эта Оксфорд-стрит. Призываю карту города, которую когда-то притащила мне Панс после своего очередного алко-тура по клубам Лондона. К моему удивлению, нужная мне улица находится совсем недалеко от той самой французской пекарни, поэтому после недолгих сборов аппарирую в переулок неподалеку. Кофейня встречает меня манящими, знакомыми ароматами и теплой улыбкой девушки-бариста. Перестав игнорировать голодное урчание собственного желудка, первым делом беру два французских тоста с джемом и сливочным сыром. Набор пирожных для Панси тоже плюсую в заказ. Хотя, справедливости ради, стоит задать ей трепку, а не баловать сладким. Дожевывая последний кусочек тоста, жду свой кофе на вынос у стойки, когда над ухом раздается негромкий выдох: — Талию не боишься испортить?