Я здесь

Джеймс: «Доброе утро, мой друг! Как спалось?» Надпись появляется, как только я раскрываю блокнот. Кофе уже начинает действовать, смывая остатки сновидений. Утром пришло письмо от матери, и я сразу решаю написать ответ. Как оказалось, она достаточно осведомлена обо всех последних событиях, и я даже знаю, кто ей поставлял информацию. Аллан: «Ага. Сегодня с меня «правда». Что ты выберешь?» Джеймс: «Ты чего такой неприветливый? Действие!» Аллан: «Плохо спал. Снится всякое». Джеймс: «Тоже кошмары?» Аллан: «Хуже… Секс, о котором я могу лишь мечтать». Джеймс: «Я хочу знать подробности!» Аллан: «Ты совсем сбрендил? Я не буду тебе этого рассказывать!» Джеймс: «Ты выбрал правду, и я хочу знать о твоих снах! Кто она? Та, что снится тебе, или их несколько?» Аллан: «Мы не будем это обсуждать!» Я почти уверен, что этот заносчивый придурок сейчас ржет и потирает ручки в ожидании горячих подробностей моих эротических мечтаний. Образ Джеймса сразу рисуется каким-то отталкивающим и мерзким. Что-то вязкое и холодное ворочается в грудной клетке, окутывая в кокон те образы, которыми ни с кем не хочется делиться. Несмотря на острую любовь до чужих откровений, свою личную жизнь я всегда держу в секрете. Даже Панси не знает всех деталей и подробностей, хотя ей я доверяю как самому себе. Только вот с некоторых пор этот самый уровень доверия снизился. Гребаная горгулья, сует свой нос куда не следует. Джеймс тоже начинает порядком бесить. Упертый баран. Джеймс: «Да брось! Я жду!» Аллан: «Нет». Джеймс: «Я не отстану. Она красотка?» Ха! О, да! Аллан: «Он. Мне снится секс с парнем. Ума не приложу, на кой черт тебе подробности моих эротических фантазий. Выбери что-нибудь другое! Я не намерен об этом говорить». Джеймс: «Ты гей?» Аллан: «Да, я гей. Я думаю, этого достаточно для того, чтобы считать мое задание выполненным». Хочется надеяться, что на этом его расспросы прекратятся, но какое-то шестое чувство подсказывает мне, что эта внезапно открывшаяся подробность лишь подстегнет его интерес. Джеймс: «Вау. Это неожиданно…» Джеймс: «И давно ты, ну…» Аллан: «Что именно?» Джеймс: «Да нет, ничего. И тебе снится кто-то конкретный? Твой парень?» Аллан: «Он мне не парень. Хватит идиотских вопросов. Ты что, малолетка? Неужели тебе никогда не снилось подобное? Девушка твоя, например?» Джеймс: «Нет, не снилось. Прости за мою назойливость. А девушка бывшая, если ты не помнишь. Кстати, как раз забежала забрать какие-то вещи». Аллан: «У тебя в гостях бывшая?» Джеймс: «Ага, устроила сцену, представляешь? Кричала о том, что до сих пор любит и хочет начать все сначала. Еще просила поцелуй, чтобы проверить наши чувства! Не знаю, что на нее нашло, пришлось скрыться в комнате». Раздражение вмиг сменяется тихим ликованием. Джеймс, сам того не подозревая, подкидывает мне идею для своего наказания за излишнее любопытство. Ах, эта маленькая сладкая месть. Аллан: «Ну так поцелуй!» Джеймс: «Нет, уж я точно ничего к ней не чувствую». Аллан: «Ты не понял! Это твоё действие — поцелуй!» Джеймс: «Нет!» Аллан: «Да!» Джеймс: «Дай другое задание!» Аллан: «Не-а. Но ты можешь отказаться, ты же сам говорил, что это всего лишь ребячество и глупая игра. Слабо, Джеймс?» Джеймс: «Ты пожалеешь об этом! Я тебе обещаю!» — Ну вот и отлично! — киваю сам себе с довольной улыбкой и отправляю блокнот в ящик. С одним разобрался. Очередь за тобой, Панс. Кстати, она должна явиться с минуты на минуту. — Это все, что ты можешь сказать? Он попросил, и ты привела его в мой дом? — Подруга сидит напротив и, закинув ногу на ногу, покачивает чёрную туфельку. Разговор с этой докси выводит из себя. Сговорились они что ли... А ведь утро началось как обычно, если не брать во внимание маленькую истерику после пробуждения. Привычное ж дело… Но как только Панс цокает каблучками, выпорхнув из камина, я вспоминаю, что должен положить конец ее вмешательству в наши отношения с Поттером. — Ну да! Или ты считаешь, что я должна была отказать ему? Я, если ты помнишь, довольно сильно облажалась однажды, призывая выдать твоего ненаглядного Пожирателям и Лорду. Так что не стоит удивляться! Если он попросит, я и постель готова вам застелить собственноручно, и со свечкой постоять! Все, что пожелает наш доблестный герой! Подруга, сверкая зубами в самодовольной улыбочке, всем своим видом дает понять, что готова в любой момент осуществить свои намерения. — Ты мерзкая подхалимка! Но можешь не мечтать, до этого не дойдёт… — До постели или до желания воспользоваться моими услугами? Потирая висок наблюдаю, как подруга беззастенчиво зубоскалит. Причем даже не пытаясь прислушаться к моим словам. Я уже всерьез подумываю, что пора вычеркнуть ее из жизни и свалить куда-нибудь в богом забытую маггловскую деревеньку на материке, забыв все как страшный сон. — Просто не лезь в это, прошу! Я на грани! Он все время трется рядом, весь из себя положительный и заботливый, черт его дери! Вечно улыбается и смотрит своими зелёными глазищами! Ты видела? Видела, как он изменился? Я рядом с ним ощущаю себя щуплым подростком, хорошо хоть ростом не обделён! Что он жрет вообще? Руки как у древнегреческого бога, а торс?! Я уверен, об него можно гвозди гнуть. Наверное, из тренировочного зала не вылезает. О, боги, мне нельзя об этом думать… А вчера он весь день щеголял рядом со мной в своих этих джинсах, ты видела, как идеально смотрится его задница, обтянутая этой грубой голубой тканью?! О, Великий Мерлин… Нет! Нет! Я знаю этот взгляд! Не смей даже думать и представлять, похотливая ты ведьма! — Смотрю на подругу и давлюсь воздухом. Только сейчас понимая, насколько погряз в нем, насколько жалким я выгляжу в своей одержимости. — Вот это шоу, и я в первом ряду! — Панси хлопает в ладоши и заходится истеричным смехом. — Малфой, я официально заявляю, ты свихнулся! Да-да! Потрясающе! Аха-ха-ха-ха! Я ждала этого вечность! Драко, ты такой прелестный! И красный, разорви меня горгулья! Выглядишь как влюблённая маленькая школьница. Ты просто очарователен в своём безумии! Уронив голову на руки в страдальческом стоне, чувствую, как горят мои уши, щеки и вообще все, что может гореть и сигнализировать о диком смущении и злости. Как по волшебству, из уродливой скалящейся фурии Панс превращается в заботливую и такую родную. Тянет руку, поглаживая мое запястье. Паршивка. — Я так устал! Я, в самом деле, схожу с ума, Панс! Он постоянно в моей голове! Я хочу его трахнуть и целовать, но одновременно с этим хочу, чтобы он исчез из моей жизни, головы, мыслей навсегда. Это так неудобно… Такое ужасное чувство… — Или ты сейчас же успокоишься, или я солью воспоминания и отправлю Поттеру в качестве подарка на Новый год! Зыркнуть на подругу своим самым гневным взглядом не получается, в ее глазах сейчас столько сочувствия. Она знает. Знает, что я держался до последнего, и если бы я правда мог, то держал эмоции под замком и дальше. Но я настолько переполнен, что молчать больше просто не могу. Голова болит, а каждый мускул дрожит от напряжения. Я снова на грани. — Хочешь прогуляемся? Я знаю отличный бар в центре, давай выпьем? Тебе нужно отвлечься! — Мне нужно отвлечься… — повторяю за подругой. Выходит как-то тихо и почти болезненно. — Нет. Не хочу в бар, хочу яблочный тарт и большую чашку чая с мелиссой и мятой, как любила мама. Меня всегда так успокаивал этот аромат. — Хорошо, давай прикажу Тинки! — Не надо, я пройдусь. — Встав с диванчика, я призываю своё пальто. Панси все так же сидит, скрестив ноги, и молча наблюдает за каждым моим движением. А я, чмокнув подругу в щеку, аппарирую в центр Лондона. Пройтись по набережной кажется сейчас самой удачной идеей. Там тихо и безлюдно. Привести мысли в порядок мне всегда было проще в одиночестве, это Панси устраивает алко-тур и мозговой штурм, в шумной компании решая свои проблемы. Подставляя лицо ледяному декабрьскому ветру на берегу Темзы, я не накладываю согревающие. Хочется чувствовать этот холод, что пробирается внутрь. Прикрывая глаза, вдыхаю морозный воздух и стараюсь не думать ни о чем. Не знаю, сколько в конечном итоге я так простоял, но ноги совсем заледенели, а пальцы рук побелели от холода. Но главная цель была достигнута. В голове ощущается такая легкость и свобода, будто скинул неприятную тянущую ношу. Смыл слой липкий, сковывающий, вязкий, который мешал двигаться дальше. Вхожу в уже полюбившуюся кофейню под звонкий треск дверного колокольчика. Прогулка отрезвила мысли, так что осталось воплотить планы касаемо большого куска пирога и согреться чашкой чая. Уверенно шагнув к стойке, делаю заказ и разворачиваюсь, чтобы найти свободный столик. Я почти уверен, что стон отчаяния вырвался в действительности, а не прозвучал в моей голове. Почему снова? Поттер… Вездесущий гребаный Поттер. Но я практически не удивлен. Он еще со школы преследовал меня и вечно возникал из ниоткуда, как черт из табакерки. Но в этот раз он, кажется, и не подозревает о том, что я здесь. Столик, что он занимает, расположен в небольшой нише у окна. Именно его я и планировал занять, потому что оттуда открывается прекрасный вид. Поттер сидит с книгой в руках, задумчиво пожевывая нижнюю губу, и изредка потягивает какой-то напиток. Очаровательное зрелище. Тряхнув головой, делаю шаг в его сторону. Я точно проклят. Осталось понять, в чем смысл этого проклятия и за что меня так жестоко наказывает судьба. — Поттер, какого дьявола ты тут делаешь? — Нависаю над парнем с самым невозмутимым видом. — О, Малфой! Сладенького на ночь захотелось. Эти пирожные просто восторг, хочешь? Присаживайся, у меня не занято! — Его глаза такие яркие и живые, что колени подкашиваются. Я слишком долго стоял на морозе. Щеки все еще горят. — Нет, благодарю.— Окидываю взглядом зал и понимаю, что свободных мест больше нет. — Ай, черт с тобой… — сажусь напротив и смотрю на свои руки, красные с мороза, пока девушка ставит передо мной чашку чая и десерт. — Эй… — Слегка тронув меня за руку, Поттер обеспокоенно вглядывается мне в лицо. — Ты в порядке? Что-то произошло? — Ага, я хотел провести отличный вечер в любимом кафе, но снова наткнулся на назойливого очкарика. Вот думаю, что с этим делать, может расписание составим, а, Потти? — Слушай, ты попей чайку и успокойся! Давай, пирог вот остывает. Резко одернув руку, он встаёт, накидывает куртку и, сунув руку в карман, достаёт пару купюр. — Не кипятись, я уже ухожу, мне еще нужно номер снять. Надеюсь, в ближайшей гостинице найдется свободный. — Чего? А почему ты решил ночевать в отеле? Это что еще за новости? Вцепившись в чашку ледяными пальцами, буравлю взглядом Поттера, а мысли становятся все беспокойнее. На кой черт я лезу? Может у героя намечается горяченькая ночка... Я ведь абсолютно точно не хочу этого знать. Но Поттер, легко пожав плечами, выдает ответ сразу, не задумавшись. — Потому что в моем доме неожиданно не осталось для меня места. Молли с Джинни решили, что у наших отношений есть шанс, и, захватив в союзники Рона и мистера Уизли, вломились ко мне под предлогом «семейного» ужина в честь воссоединения нашей с Джинн пары. Блять... Мелкая Уизли со своей семейкой... — И что же, ты сбежал? Передумал? Я все больше ощущаю, как желудок стягивает в тугой узел, и голова начинает кружиться. Неужели он в самом деле решил снова сойтись со своей рыжей? — Да нет никакого воссоединения! И не будет никогда! Черт! Ладно, мне пора. Бывай, Малфой. Отсчитав купюры и бросив их на стол, он сдержанно улыбается и делает шаг в сторону выхода. Секунда, и я снова лечу в пропасть, потому что выдаю первое, что приходит мне в голову: — Поттер, стоять. — М? — смотрит с интересом. — У меня куча свободных комнат, и если ты дождёшься, пока я доем этот восхитительный тарт, то я даже платы за ночлег с тебя не возьму. — Как великодушно, лорд Малфой. Я польщен и готов ждать, даже если вы решите взять добавку. Отвесив мне шутливый поклон, плюхается обратно на стул и, сверкая как новенький галлеон, смотрит с пытливым прищуром, чуть склонив голову набок. — Отлично. — Прячу скромную улыбку за чашкой. — Все же заскочить сюда было удачной идеей! — Если ты сейчас же не заткнешься, я передумаю, и вместо моего гостеприимства ты рискуешь наслаждаться вшивым гостиничным номером. — Естественно. Ведь в центре Лондона давно нет приличных отелей! — Ему явно весело, впрочем, как и мне. — Все! Я молчу! — Именно… — киваю я, прикрыв глаза и потягивая восхитительный чай с дивным ароматом из детства.