Позволь стать твоим другом

Феликс с трудом открыл глаза, ему потребовалось время, чтобы понять где он и что с ним. Воспоминания обрывками врезались в голову, сердце сжалось, а слёзы полились сами собой. -Милый, я здесь, как ты? -мамин голос, в нем ощущался страх. -Мам, что с бабушкой и с дедушкой? -Дорогой, с бабушкой все хорошо, она давно в сознании, по сравнению с вами почти не пострадала, -Феликс немного успокоился, но продолжал внимательно смотреть в мамины глаза, ожидая продолжения, -А с дедушкой, с ним все будет хорошо, но он пока не пришёл в сознание. Только ты не переживай, все правда будет в порядке. Мама хотела подарить сыну надежду, но он просто отвернулся от неё, лёг и закрыл глаза. Она попыталась успокоить его, но слёзы лились, хоть Феликс и не издавал ни звука. Позже, когда он начал чувствовать боль в теле, ему пришлось позвать маму, чтобы та обратилась к врачам за обезболивающим. Нога болела сильнее всего, благодаря врачам он не потерял возможность ходить, но сделать это он сможет не очень скоро. Рука была поломана, ныла, но в сравнение с ногой это было терпимо. По всему телу были ссадины, болело все. Первую неделю он почти не говорил и не реагировал на людей вокруг. Его сжирало чувство вины, было очень больно. Феликс был уверен, что будь он внимательней, ничего бы не произошло. Но он ошибался, он итак сделал максимум, если бы не среагировал вовремя, живых бы не осталось. «Они едут по дороге, вокруг красивые частные домики. Местность не ровная, едешь, как на американских горках, то вверх, то вниз. Для Феликса это было сложным испытанием, он боялся и ехал медленно. Что случилось с тем минивэном он не знал, но он катился, ускоряясь с каждой секундой. Кажется там никого не было, возможно противооткатные упоры съехали или вовсе не использовались, пока хозяева машины разгружали ее, после приезда с дачи, но это все не важно. Причина почему огромная машина катилась со всей скоростью на старенькую машинку Феликса и играющих в догонялки перед ней детей была не важна. Последствия-они были важны» Феликс прокручивает тот момент в голове каждый день по несколько раз. Но он так и не находит в своих воспоминаниях возможности спастись. Если бы он ускорился, если бы уехал далеко от этой чертовой машины, он бы спас свою семью, но лишил бы жизни других людей. Ему хочется верить, что дедушка очнётся и все будет хорошо. Но верить в это тяжело, он так сильно боится худшего исхода. Но однажды его личный мозговой штурм прервал яркий голос любимой подруги. Она была его единственным другом в этом городе. Они познакомились в младшей школе, жили рядом и много времени проводили вместе. Потом они выросли и чем старше становились, тем меньше времени гуляли и общались. Но всегда знали, что они есть друг у друга и всегда есть к кому обратиться за помощью. -Тори! -улыбка, совсем лёгкая и почти незаметная, но такая дорогая в это тяжёлое время. -Привет, цыплёнок. Как ты чувствуешь себя? -это прозвище обволокло тело Феликса тёплом. Он посмотрел на игрушку цыплёнка, с которой спал с самого детства, именно из-за этой игрушки Тори называла его так уже много лет. -Плохо, ты же знаешь. -Догадывалась, -она улыбнулась с грустью и протянула ему огромный пакет, который был заполнен любимыми вкусностями, -это тебе, надеюсь ты сможешь насладиться этим. Она села рядом с ним и обняла. Ее объятия были тёплые, они ощущались, как старые и добрые воспоминания о летних вечерах. Она приходила каждый день, наконец рядом с Феликсом был человек с которым было комфортно. Они говорили о многом. Феликс рассказывал о Хенджине, он знал, что подруге можно доверять. Тори была очень рада, что цыплёнок нашёл свою любовь. В глазах друга читались неподдельные эмоции и тоска по любимому. Сердце Феликса правда очень болело. Его волновала не только авария и состояние дедушки, но и Хенджин. Уже почти две недели прошло, а Феликс так и не ответил ему. Он боялся услышать его голос и боялся прочитать сообщения. Чего именно боялся, он не понимал сам. Видимо чувство вины и стыд слишком заполнили Феликса. Сейчас его все-таки больше волновал дедушка. Тори пережила смерть близкого человека год назад, ее дедушка болел и умер. Феликс тогда долго утешал ее, он обнимал ее каждый вечер и вытирал ее слёзы. «ты думаешь, что твоя жизнь изменится до неузнаваемости, что ты долго не сможешь улыбаться и впадёшь в депрессию, но правда в том, что твоя жизнь не изменится. ты позволишь себе плакать несколько дней подряд, пока идёт подготовка похорон и после похорон ещё несколько дней твои глаза не будут сухими, голова будет болеть от нескончаемых слез и сердце тосковать по человеку. но это продлиться лишь несколько дней. потом тебя отрезвит осознание, что твоя жизнь не изменилась, твои заботы и проблемы не исчезли и экзамены не сдадут себя сами. ты снова начнёшь жить, как раньше. ты будешь улыбаться, будешь переживать из-за пустяков и волноваться из-за учебы, лишь иногда внутри будет ныть от осознания, что человека больше нет. и ты испугаешься, что твоя жизнь не изменилась, но ты примешь это и снова будешь жить как раньше и лишь изредка, может быть раз в месяц ты вспомнишь историю, совсем старую и казалось бы даже забытую историю, твои глаза снова намокнут, но и снова высохнут. на этом все, не пройдёт и нескольких месяцев после его смерти, а твоя жизнь снова станет прежней, потому что мир не меняется из-за смерти одного человека.» Эти слова Тори сказала ему спустя два месяца после трагедии, после этих слов она больше не плакала и Феликсу больше не нужно было вытирать ее слёзы каждый день. Но эти ее слова, они врезались в него, облили ледяной водой и он понял ее, он осознал эту страшную правду. И сейчас сидя на больничной кровати Тори вытирала его слёзы, а он наделялся не почувствовать эти слова на своей шкуре ещё долгое время. Прошло ровно две недели, на этот день был куплен билет в Корею, Феликс сжимал его в руке и плакал. Столько чувств внутри скручивали его, не давая возможности улыбаться и быть в порядке. Феликс каждый день читал его сообщения, ему была интересна каждая деталь дня его любимого и Хенджин расписывала все. Феликс винил себя, что не отвечал. Насколько Хенджину было тяжело писать и не получать сообщений в ответ, не слышать голос, когда он звонил. Феликс все-таки решил ему написать, пусть короткое и не совсем правдивое сообщение, но и оно далось ему не просто. Теперь он писал ему каждый день, одно и тоже, но писал. С родителями наконец стал разговаривать, но только по необходимости и молчал, если те хотели поговорить о чем то. И только Тори оставалась его спутником в этой борьбе внутри себя, только она могла протянуть ему руку в моменты ненависти к себе и к миру. Феликс пытался верить врачам, они говорили, что господин Ли хоть и в коме, но все идёт хорошо и возможно через пару месяцев он очнётся. Близился день выписки, Феликс боялся возвращаться домой, ему ещё было слишком тяжело ходить. Передвигаться приходилось на коляске и это его пугало. Хенджину кажется никто не сказал об этом, по крайней мере Феликс просил сестёр не говорить. Он уверил их, что это временно и незачем Хенджину давать больше поводов для волнения. Феликс заботился о чувствах любимого и часто просил Рэйчел одолжить ему свой телефон, чтобы написать Хенджину и во всех подробностях рассказать все о себе, конечно о некотором он не говорил. Феликс просто хотел, чтобы Джинни меньше волновался и не переживай слишком сильно. Почему он не писал от своего лица? Феликс на этот вопрос ответить не сможет, просто так ему было лучше. Однако, за день до выписки Рэйчел чуть ли не накричала на него, когда узнала обо всем этом. Она уверяла Феликса, что Хенджину тяжело и что тот не заслужил молчания. А ещё она сказала, что Феликсу было бы лучше, если бы он возобновил общение с любимым человеком, он бы мог исцелить ее братика. И Феликс все-таки решился, он написал ему. Он пообещал позвонить завтра, когда будет дома. И он твёрдо решил, что это обещание он точно не нарушит, ведь любовь к Хенджину снова наполняла тело и давала силы. *** -Феликс, проснись, дедушка очнулся. Он пришёл в себя! Нам к нему ещё долго нельзя будет, но главное, что он вышел из комы, а ты сегодня возвращаешься домой,-Рэйчел разбудила брата и так ярко улыбалась, что Феликс спутал ее с настоящим солнцем, но после осознания ее слов, он сам стал настоящим солнцем.