Месть

Да никуда я не пойду! Ещё чего не хватало. Полина точно будет тусить с Максом — и правильно сделает, — а я что? Либо останусь один на один с Женькой, либо вообще буду одна, потому что Горин наверняка не будет тратить время на такую тухлую собеседницу, и с лёгкостью найдёт себе девчонку на вечер. Вот надо было так лохануться? Сама захотела развлечься, сама же и попала. А теперь сижу перед зеркалом и пытаюсь собраться с мыслями. Точнее, пытаюсь придумать отговорку, чтобы не идти в чёртов клуб. Но отговорку искать не приходится, она находится сама собой. В лице Полины, ворвавшейся в комнату. — Я сегодня домой не вернусь, так что меня не ждите, — тараторила подруга, меняя домашнюю футболку на красивую майку и пиджак. — Макс позвал меня в кинотеатр, там «ночь кино» и кровати с одеялами в зале, представляешь? Поэтому… — Заниматься сексом в кинотеатре не смей, ясно? — в дверном проёме показался Женька, складывая руки на груди и недовольно глядя на сестрёнку. Видимо, услышал рассказ Полины про кинотеатр. Я хихикнула в ладошку, когда Полина повернулась лицом к брату и фыркнула. — Кому вообще может прийти в голову трахаться в кинотеатре на этих кроватях, Жень? — Ну… мне? — он рассмеялся, а Полина закатила глаза. — Я не такая извращенка, как ты, это во-первых. А во-вторых, мы с Максом сами разберёмся, где и как нам заниматься сексом, ладно? Вас покидаю до утра, — пролепетала она, поправляя губную помаду у зеркала, — и ради бога, когда вернусь, пусть все живут в квартире, все друг с другом разговаривают и никто не теряет свои трусы в комнате моего брата, больше прикрывать не буду, ладно? — Горина, да ты!.. — я задохнулась и дико покраснела, когда Полина неопределённо повела бровями, а Женька посмотрел на меня и ухмыльнулся, тем самым намекая, что он всё помнит. О, Жень, я тоже помню, не волнуйся, такое забыть очень трудно. Да и не особо хочется забывать. Так у меня хотя бы будут воспоминания о страстном сексе, раз уж отношений с тобой мне не видать. — И я тебя тоже люблю-ю-ю, — прокричала Полина у двери, тут же исчезая за ней, громко захлопнув. В квартире на несколько мгновений повисла тишина. Я всё ещё дико краснела, пока Женька смотрел на меня и ухмылялся. И вот вроде проблема с клубом была решена, но… Остаться с ним вдвоём дома разве лучше? Хотя, наверное, да. Тут есть ноут, комната, дверь которой закрывается на ключ, и тут я привыкла быть в одиночестве. Что ж, раз развлечься не вышло, буду смотреть сериал. То ещё веселье, конечно, но выбирать не приходится. — Ладно, хватит краснеть, лучше в клуб собирайся. — Не, Жень, если Полина не идёт, я тогда тоже не пойду, — хмурюсь и тушуюсь под пытливым взглядом. — А я что, уже не хорошая компания для тебя? — улыбается Женя. Лучшая компания, Жень, понимаешь? Но не вынесу смотреть, как ты рассматриваешь красоток, а они вешаются на твою шею. Не выдержу. — Хорошая, — ну вот, и врать даже не приходится. — Но я хотела оторваться с подружкой, а ты на девчонку не слишком похож. В другой раз сходим тогда. — Ладно. Но я уже запланировал алкогольный вечер, поэтому приходи в гостиную, включим фильм и выпьем. И отказы я не принимаю. Ты хотела расслабиться? Вот расслабляйся. Женька вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь, и я только тогда поняла, что почти не дышала. Щёки всё еще горели, а мысли путались. Я вообще не понимала, что делать, и что произошло. Отказалась от клуба, чтобы не оставаться с Женей один на один, решив провести вечер в комнате, а что в итоге? А в итоге стою и поправляю волосы перед зеркалом, чтобы через минуту пойти в гостиную, дабы смотреть с Женей фильм и пить алкоголь. Супер, да, вообще не осталась один на один. Я всегда была победителем по жизни, но после переезда в столицу эта жизнь без стеснения стала меня добивать. Ещё и бьёт все время по одной старой, но всё еще открытой и болезненной ране, которая и в душе и в сердце одновременно, а ещё имя ей «Женя». И лупит, и лупит, и жить спокойно в его присутствии мне никак не дает. — О, решила, что моя компания на вечер не такая уж и плохая? — Женя оторвался от телефона, когда я вошла в гостиную, натягивая от волнения на пальцы рукава толстовки. Плохая? Да твоя компания самая лучшая, Жень, говорю же. Если бы только знал… Если бы знал. — Подумала, что предложение выпить уж слишком заманчивое, чтобы отказываться, — пытаюсь улыбнуться, когда Женя встает, собираясь, видимо, пойти на кухню. — Вино или пиво? — спрашивает, и я задумываюсь. Вино, мы дома одни, мягкий диван, плед… А если ещё и мелодраму включить? — Пиво. Вишнёвое, я видела в холодильнике. Ну потому что какая может быть романтика, когда меня и так выносит от одного вида его ясных глаз? Устрой мы еще и атмосферу романтическую, пусть и неосознанно, то можно вообще свернуться в уголочек и плакать. Потому что под вино и мелодраму нужно целоваться, а не пускать слюни на своего друга. Ну или кем мне там этот засранец приходится. — У меня как раз завалялась пачка чипсов, — говорит Женя, входя в комнату уже с напитками, и я вздрагиваю от неожиданности, потому что уже полностью успела закопаться в свои мысли. Боже, Алин, будь ты взрослее… — Что будем смотреть? — открываю сайт, благодаря богов за телевизоры с выходом в интернет. Потому что смотреть на ноуте было бы ещё интимнее. Ну, или у меня уже просто крыша едет, что не исключено. — Да по барабану, если честно. Можешь включать свои сопливые женские фильмы, я не против, — усмехается Женька, открывая пиво и аккуратно разрывая пачку чипсов. Да уж, я бы половину на пол просыпала, точно говорю. — Ну во-первых, не все женские фильмы сопливые! — говорю поучительным тоном, вздергивая подбородок. Прям не Ткачёва Алина, а Гермиона Грейнджер, серьёзно. Осталось надеть на Женьку очки и дать ему по голове книгой за дурачество. — А во-вторых, с чего ты вообще взял, что мне нравится этот жанр? Я супергероев люблю. — Окей, включай супермена, — он пожимает плечами и я фыркаю. — Почему из всех фильмов про супергероев ты выбрал именно тот, который мне не нравится? Ну ужас, — закатываю глаза, листая список дальше. Да уж, выбор сделать будет сложнее, чем я думала. — Давай тогда ужастик? — О, я видел крутой! «Опоссум» называется. — Это про пауков который? Да, Жень, спасибо. Я смогу смотреть его только с закрытыми глазами. Комедию? — «Будка поцелуев»? — вздыхает Женька, предлагая то, что как раз мелькает на экране. Да, кажется, он и сам уже не рад, что предложил мне просмотр фильма. — Ага, точно. Там героиня выбрала не того парня и я психовала на неё все три части фильма. Нет уж, спасибо. — Да просто включи уже, что тебе нравится, и всё! — он вроде хохочет, но уже как-то нервно. Понимаю, что без причины вывела мужика, и мысленно даю себе по лбу раз сорок. Затихаю, чтобы не бесить его ещё сильнее, спокойно включаю любимый «Дневник памяти» и устраиваюсь поудобнее, поджав под себя ноги. — Не все женские фильмы сопливые, да? — хмыкает Женька, а я только и успеваю закатывать глаза. — И ты такое не любишь совсем, как я посмотрю. — Горин, блин! Или смотри фильм, или в задницу иди, понял? — да уж, крутой выдался вечерок. А я ещё там что-то себе про романтику думала. Но, на самом деле, всё проходит довольно неплохо. Мы смотрим фильм, потягиваем пиво и хрустим чипсами. Женьке, кажется, даже интересно наблюдать за происходящим на экране, ну а мне… Ну а мне интересно наблюдать за Женькой. Украдкой бросаю на него взгляды, чтобы не выдать себя. Рассматриваю крепкие руки, красивые длинные пальцы, обхватывающие бутылку, пухлые губы и длинные закрученные ресницы. Эх. Сесть бы к нему сейчас на коленки, прижаться бы к груди и умереть от счастья, но-о-о… жизнь не всегда дает нам то, чего хочется. Поэтому приходится довольствоваться такими вот дружескими посиделками. Вообще, мне всегда было интересно, как будет проще пережить одностороннюю влюблённость. Общаясь с человеком, как с другом, или наоборот оборвав все связи? Провернуть второй вариант у меня возможности нет, но вот дружить с ним становится как-то уж слишком сложно. Мне постоянно хочется наплевать на условности и поцеловать его, но потом вспоминаю, что ему это вряд ли нужно, и даю заднюю, опомнившись. — Ты чего? — доносится до слуха, и я вздрагиваю, начиная активно моргать. Потому что, чёрт возьми, ушла в свои мысли, так и засмотревшись на Женьку. Ещё и рот приоткрыла, ну не дура ли? Надеюсь, что толстовку слюнями не залила, а то это уже было бы полным провалом. — Задумалась, — улыбаюсь, как придурок, и перевожу взгляд на экран, теперь силой заставляя себя смотреть фильм, а не на Горина. На экране показывают самое интересное, и я не успеваю опомниться, как уже реву у Женьки на плече, а он гладит меня по волосам, что-то тихо бормоча. Боже. Это что, рай, да? Потому что в эту секунду мне кажется, что рай выглядит именно так. И плевать уже, что я плачу, ведь если он будет меня так обнимать и гладить по волосам, то я вечность ныть готова, только бы он меня из своих рук не выпускал. Вроде выпила не много совсем, тогда откуда столько смелости? Лежу тут, всхлипываю, жмусь ближе к боку, не боясь даже, что оттолкнёт. Потому что он только прижимает сильнее, обнимая уже двумя руками, как будто бы я дурная не над фильмом реву, а из-за какого-то горя. А вообще… Ну просто он так её любит. Всю жизнь. И ждёт, и мечту исполняет, что я просто с ума схожу, мечтая о подобном. Потому что моя любовь тут вообще в одни ворота, и приходится бороться со своими чувствами, чтобы от грусти не сдохнуть. И конечно я плачу. — А говорила, сопливые фильмы не любишь, — усмехается Женька мне в макушку, всё еще не разрывая кольцо рук, в которых я свернулась почти калачиком. — Он не сопливый, — всхлипываю и отстраняюсь сама, вытирая слёзы со щёк. — Он про любовь, настоящую. — Веришь в неё? — спрашивает Женя вдруг так серьезно, что сердце замирает, чтобы через секунду начать работать в ускоренном ритме. Зачем ему вообще эта информация? Перевожу дух, кусая губу. Так, ладно, нужно просто ответить, это ведь просто вопрос. Но отчего-то и ладони потеют, и губы немеют. Словно он спрашивает, кого я люблю, а мне нужно ответить ему только правду и ничего, кроме правды. Как будто тут стоит детектор лжи и сейчас все мои тайны будут раскрыты. — Верю, — киваю, надеясь, что голос не дрожит. Ну вот. Сложнее было только в универ поступить. — А ты? Господи, вырвете мне кто-нибудь язык, пожалуйста, совершенно ненужный моему организму орган. Он то нахамит кому-нибудь, то в любви признается, а мне потом страдай из-за этого. — Да, почему нет, — он кивает, и я уже расслабляюсь, как вдруг добивает меня одной фразой. — Любила когда-нибудь? О, а неужели ты забыл, как отверг меня, когда я признавалась тебе прямо при твоих друзьях? Или не верил в искренность слов? Хочется разбить бутылку об его голову, за такие вопросы, но решаюсь играть по-крупному. Пусть знает, что даже через несколько лет я за свои слова готова ответить. — Да, было дело. Влюбилась в брата своей подруги, представляешь, какой дурой была? — прищуриваюсь, ожидая ответа. Этот диалог больше на дуэль смахивает, серьёзно. Но, кажется, проигравшей точно буду я. Этот засранец никогда никому не уступит. — Ну почему дурой? Все имеют право влюбляться. — Да, только плакать потом ночами, когда он сказал, что я ему не нравлюсь, как-то было не очень круто, знаешь? И комплексы пошли, а потом ещё и парней сторонилась… Ну говорю же, дурой была. Как будто бы сейчас что-то изменилось, ха-ха, очень смешно. — А сейчас? — Женя явно напрягся после моих откровений. То ли он не ожидал таких эмоций, то ли его задели слова о моих слезах — не знаю. Но то, что он озадачился, это видно невооружённым взглядом. — Сейчас что? — Сейчас любишь кого-нибудь? Сердце? Твоя остановочка. Дыши, божегосподи, только дыши. Алкогольный вечер плавно перешёл в вечер откровений, и мне не особо нравится это, если уж совсем честно. Потому что в дураках остаюсь снова я. На самом деле мне хочется кричать о своих чувствах, но я предусмотрительно молчу, однажды уже пострадав от этого огня. Не хочу больше. Страх животный, все внутренности скручивает. Смотрю в его глаза, не дышу и почти начинаю плакать. Не знаю, что сказать ему, поэтому хочу просто попросить прекратить разговор. — Жень… Но я не успеваю. Потому что губы со вкусом вишнёвого пива оказываются слишком настойчивыми. Потому что Женя меня целует, не давая даже договорить фразу. Потому что отстраняться я тоже не спешу, хотя надо бы. Потому что он не торопит, осторожно двигая губами, почти ласково и несмело, словно ждёт, отвечу я, оттолкну или сделаю ещё что-нибудь. А я… А я не знаю. Не знаю, что делать, теряясь в прикосновениях, и, видимо, Женя принимает это за согласие, потому что обнимает меня двумя руками и притягивает ближе к себе, но… Всегда есть чёртово «но». Каждый раз. — Я пришла! — кричит Полина с порога. А мы даже не услышали, когда открылась дверь. — Мы поссорились с Максом, поэтому я хочу плакать и обниматься. Отталкиваю Женю от себя, испуганно прижимая пальцы к губам. Зачем ты сделал это? Смотрю на него растерянного, и выбегаю из комнаты, чтобы побыть с Полиной. Не отдаю себе отчёт в том, что произошло. И вообще зачем он кинулся меня целовать? Умом понимаю, что нам надо поговорить, но Полина уже повисает на моём плече, рыдая, как и я часом ранее. Чёрт…