Месть

«Буду добиваться твоего доверия», сказал Женя, а на следующий день свалил к родителям в Нижний, потому что давно не был в гостях, а тут выдалось два выходных, которые идеально подходили по времени для того, чтобы навестить родителей. Полинка тоже хотела поехать, но её ситуация с Максом не давала ей оторвать заплаканное лицо от ладошек, поэтому Женька поехал один, купив себе смешную подушку с единорогом под голову, которую я планирую у него отобрать, когда он вернётся. И пофиг, что мне не нужно никуда ездить долго, чтобы использовать дорожную подушку, я просто хочу ее себе отобрать. И толстовку его офигенно мягкую тоже. Женька уехал утром на следующий день нашего первого нормального разговора на балконе. Искренне надеюсь, что он не сбежал от меня, а на самом деле уже давно договорился с родителями именно на эти дни. Он уехал, а я подумала, что это к лучшему. Его признание так резко приземлилось на мои плечи, что видеть его первые пару дней было бы очень неловко. Поэтому пусть сидит у мамы в Нижнем, пока я буду копаться в своих мыслях. К слову говоря, к обеду, когда Полина оторвалась от подушки и решила выпить хотя бы чай, я устроила ей ещё один допрос, чтобы наконец-то разобраться в их с Максом ситуации. Потому что вчера выслушать ее не вышло из-за забитой мыслями головы, и сегодня я чувствовала себя предательницей по отношению к лучшей подруге. На самом деле она так страдала, что мне казалось, что Макс ей, как минимум, изменил. Как максимум — у него есть жена и ребенок, которых он тщательно скрывал. На деле же — в кинотеатре, куда они собирались на всю ночь, Макс встретил свою бывшую, и имел неосторожность приобнять ее и разрешил поцеловать себя в щеку. Неприятно, конечно, но не смертельно. Макс сказал Полине, что они просто были ещё детьми, когда встречались, поэтому и сохранили дружеские отношения, но Полина слишком отчётливо увидела ревность в глазах этой самой бывшей и, что ещё хуже, услышала, как та предложила Максу прогуляться на днях. А этот придурок согласился. Ну Полина и сказала ему идти на все четыре стороны с этой Адой, а к ней больше не приближаться. Он звонил всю дорогу, но трубку она не брала, а я, услышав историю уже целиком и полностью, поняла, что совет, данный в слепую, все же был верным — им в любом случае нужно поговорить. — Солнышко, не руби сплеча, пожалуйста, — я сделала ей кофе с сиропом, как она любит, — поговори с ним. Вдруг он и правда не считает, что общаться с бывшими так тепло — это что-то ужасное? Скорее всего, он просто не видит ее намерений в его сторону. — Скорее всего, он трахнет ее, когда они будут гулять, и всё, и пойду я плакать дальше, — всхлипнула Полина. Я ещё никогда не видела, чтобы она так убивалась из-за мужика, за это я готова была открутить Максу яйца. Обычно на неудачи в отношениях она реагировала куда более спокойно и холодно. Неужели влюбилась? — Знаешь, Полин, все люди имеют право на ошибку. Вы просто должны все обсудить, расставить границы какие-то, касательно того, что вам обоим может быть неприятно. Каждый человек заслуживает шанс на исправление. — Можно подумать, если бы мой братец сейчас влюбился в тебя, ты бы забыла ему все обиды и жила с ним долго и счастливо, — закатила глаза Полина, а я с трудом сдержала смешок. Только почувствовала, как покраснела, и опустила голову, рассматривая пенку на кофе. — Так-так-так, — протянула Полина, — а вот с этого места поподробнее, пожалуйста. Что между вами происходит? Она прищурилась и даже перестала плакать, так сильно заинтересованная темой наших с Женей отношений. — Ну… Мы вчера поговорили и решили, что можем попробовать начать доверять друг другу, раз он так открыто заявляет, что я ему нравлюсь, — Господи, мои щеки наверное краснее любого спелого помидора. Почему мне так неловко об этом говорить, словно мне шесть лет и ко мне в садике лез целоваться мальчишка? — Это он тебе сказал? — Полина почти уронила на пол челюсть, а потом ещё и раскрыла глаза шире, когда я добила ее всей информацией. — Да, когда ты вчера вернулась, мы немного не успели поговорить, потому что твой брат предпочел целоваться, но ночью мы встретились на балконе и он вполне серьезно мне сказал о своих чувствах, — улыбка не сходила с лица, я, кажется, с ума могу сойти от счастья. Наверняка выгляжу как какая-то идиотка, дорвавшаяся до мечты. — Охуеть. — Полина! — Да ну а что? — удивилась она, наконец-то закрывая рот от шока. — Пока я сходила до кинотеатра и обратно, вы успели начать встречаться, хотя ещё вчера терпеть друг друга не могли. — Мы ещё не начали встречаться, — я закатила глаза. — Мы решили попробовать подвести все к этому, чтобы понять, нужно ли нам это. — Ой, можно подумать. До первого секса вы так подумать решили, ага, — Полина расхохоталась, а потом вдруг стала серьезной, видимо, вспоминая, почему я вообще ей решила рассказать про Женьку. — Ладно, ты права. Если даже ты дала шанс моему брату, после всего, что он вытворял, то я просто обязана поговорить с Максом. — В конце концов, Макс не подсыпал тебе в суп червей, ну? — Мой брат — полный придурок, — закатила глаза подруга. — Пойду позвоню Максу.

***

Спойлер: Полина не дозвонилась Максу и расстроилась ещё сильнее, причитая, что он, скорее всего, уже вернулся к своей бывшей, раз не отвечает на звонки. Говорит, что девушка-истеричка никому не нужна, а она повела себя как самая настоящая истеричка, устраивая в кинотеатре сцену ревности. За этот вечер я закатила глаза раз шестьдесят, стоило Полине в очередной раз сказать, что Максу она больше не нужна, когда голос робота в трубке в сотый раз повторял, что абонент не абонент и всё-таки нужно перезвонить попозже. На следующий день она притащила домой две бутылки вина, а вечером, будучи уже веселыми, мы сходили за третьей, да так успешно, что Полина не слышала двенадцати пропущенных от Макса, а я не увидела сообщения от Женьки с милым текстом «Никогда не думал, что можно скучать по ком-то, кого не видел всего сутки». Я увидела эту прелесть утром, когда дохла от головной боли, заваривая кофе и ворча, что он слишком громко шипит. — Алин, я умираю, — прохрипела Полина, наконец-то очнувшись. Эта дурашка, видимо, точно влюбилась по-настоящему, потому что обычно все недовольные хоть чем-то парни шли весёлой дорогой, по которой их посылала Полина. Но чтобы и плакать и пить… Ну нет, такое я вижу впервые. — Не умираешь ты, иди сюда, я кофе сварила, — со всей возможной громкостью крикнула Полине, а потом плюнула на всё и пошла в душ, дабы привести себя в порядок. Прохладная вода привела меня в чувство, а мятная зубная паста спасла дыхание. Потом я всё-таки выпила кофе и почувствовала огромный прилив сил, радуясь, что прожила жуткое состояние. — А мне Макс звонил, — пробормотала уже тоже ожившая Полина. — Вчера, двенадцать раз, а я не слышала. Что делать? — Просто позвони ему, Полин. А нет — езжай к нему. Ты ему явно не безразлична, зачем вы устроили эти дурацкие игры в обиженок? — я в очередной, пятисотый раз, закатила глаза, правда не понимая, зачем они такие дураки. Как будто мы с Женей лучше, ага. Короче, трубку Макс снова не брал, и, когда Полина, ворча и фыркая, стала собираться, чтобы поехать и показать ему, кого он потерял, я решила пройтись по магазинам или парку, или вообще уйти хоть куда-нибудь, потому что мой взрывной характер мог сыграть злую шутку, я начала бы нервничать, мы бы поссорились… А ссориться с Полиной — это последнее, что я готова сделать в своей жизни. Именно поэтому я молча ушла. Проветриться после двух сумасшедших дней вообще не мешало бы. Погода, кстати, чудесная, отчего настроение поднялось на пару ступенек вверх. Я шла по улице, когда вспомнила, что совершенно забыла ответить на сообщение Женьки. Ну дура же. Достала телефон, открыла мессенджер и набрала короткий ответ «Я тоже соскучилась», но ни через две, ни через десять минут моего завороженного наблюдения за экраном ответа так и не пришло. Ну-у-у… ладно. Мало ли, чем человек у родителей может быть занят. Правда я, наслушавшись теорий Полины по поводу Макса и его бывшей, уже напридумывала себе всякого, отчего шла и нервно заламывала пальцы. А что. Город, где он жил всю жизнь, старые друзья, подруги, бывшие, наверняка… Поехал, вспомнил прошлое, и… Ну, бывает же такое, да? Понимаю, что мы не встречаемся, пока что, но червячок внутри моей головы уже переживает, что Женя может отказаться от этой глупой затеи с попытками добиться моего расположения. Оно ему надо вообще? За глупыми — а я надеюсь, что они глупые — мыслями не заметила, как обошла местность и вернулась к дому. Ладно, прогулялась и хватит. Надеюсь, что за это время Полина либо уехала к Максу, либо дозвонилась ему и они хоть что-нибудь, но решили. Делаю шаг к подъезду, как тут прямо перед лицом открывается дверь, и я едва успеваю отпрыгнуть, чтобы не остаться с разбитым носом. Ну супер было бы, конечно, если бы меня сейчас этой железякой пришибло. — Твою мать, ты цела? Поднимаю опущенные от страха и неожиданности глаза и замечаю Женьку. Это вот он меня только что чуть не прибил? — Да, всё в порядке, — киваю и краснею, когда Женя подходит и хватает моё лицо в ладошки, осматривая меня на предмет повреждений. Бо-о-оже, держите меня семеро, я, кажется, таю. — А ты уже вернулся? — Нет, я в Нижнем ещё, завтра приеду, — говорит Женя вполне серьёзно, и я даже зависаю на пару секунд, прежде чем до меня доходит. Шутник, блин. — Ну тогда завтра увидимся, да? — улыбаюсь, подхватывая юмор, и вырываюсь из тёплых рук, следуя к двери, чтобы зайти в дом. — Не советую туда ходить, если ты, конечно, не любитель наблюдать за сексом со стороны, — говорит Женя, и я поворачиваюсь, нахмурив брови. В смысле? — В каком смысле? — Там Макс у Полины. Захожу домой, а на пороге меня встречает страстно целующаяся парочка, — Женя достает из кармана куртки сигарету, продолжая рассказ. — Сказала мне, что ты ушла куда-то, а меня выставила за дверь моей же квартиры. Не, ну нормально вообще? — он подкуривает, и это смотрится так до жути красиво и эстетично, что я залипаю, почти не слушая, что он говорит. — Я, конечно, как старший брат сказал, что никакого секса до свадьбы и всё такое, — он выдыхает дым, запрокинув голову, а я засматриваюсь, как дергается его кадык в это время, — но что-то мне подсказывает, что вряд ли они меня послушаются, — он улыбается, а я понимаю, что пялюсь на него, как какая-то ненормальная. Трясу головой и смотрю по сторонам, чтобы он не подумал, что я любуюсь. Точнее, чтобы не понял… — Ну здорово, — отчаянно пытаюсь поддержать разговор, хотя сама дико краснею, даже не понимаю, из-за чего. — И что нам делать? — Идём гулять, — Женя улыбается, а я задерживаю дыхание. Гулять? Мы? Вдвоём? Просто вот так пойдём и будем гулять? Болтать и… и что делают-то парочки, которые просто ходят гулять? У меня, видимо, на лице отразился такой шок, что Женя выкинул окурок и подошёл ко мне, улыбаясь. Я никогда не привыкну к такому Жене, честное слово. — Мы идём? — спросил, поправляя мне взлохматившиеся от ветра волосы. — А куда? — чувствую себя непроходимой тупицей, правда. Но отчего-то в такие моменты рядом с ним у меня мозг отключается и отказывается работать. — А куда ты хочешь? — Да мне всё равно, собственно… Главное, чтобы с тобой.