Звёзды на твоей юбке

      Сынмин просыпается рано. И нет, не потому, что у него пары. Он бы ещё десять снов увидеть успел. Если бы не один пидор психованный. И снова нет, Сынмин уважает выбор своего друга. А пидор, потому что нахуя так дверями хлопать?! Джисон о своём возвращении оповестил, кажется, всю многоэтажку.       Не осознавший ещё, что новый день начался, с полузакрытыми глазами Чонин выполз из комнаты вслед за Кимом. У младшего на лице отпечаток от подушки, золотая цепочка плотно оплела шею, кулоном свесившись назад, а лямка майки свалилась, открывая сосок и чернильный узор (которого, к слову, Сынмин раньше не видел). Старший выглядел лучше, так как лёг пораньше. Оба перегланулись и потащились в гостиную, где закрылся их будильник.       — К какой чёртовой бабушке ты психуешь в половину шестого утра, дегенерат? — лениво интересуется Ким, падая на край дивана у ног друга.       Чонин, сладко и долго прозевавшись, тоже подтянулся поближе и устроился на полу, сложив руки на диван и уперевшись в них подбородком. Его честно волнует состояние голубого товарища и ему есть дело до его драм. Но сон был прерван так внезапно, что мозг просто отказывается покидать его мягкие объятия, упирается и верещит. В голове неприятное, тяжёлое ничего.       — Отъебись, — пробурчал Джисон в подушку спустя время, когда понял, что друзья уходить не собираются.       — Ну уж нет, — фыркнул Ким и откинулся на спинку дивана, всем телом придавливая худосочные палки дёрганного геюги. — Ты нас своей демонстрацией разбудил, значит, рассказывай, чё успело произойти за эти пять часов, пока тебя шатало у чёрта на хую.       — Серьёзно, отвалите, — за словами последовал тяжкий вздох. Да такой особенный, что Сынмин сразу понял, в чём дело. Точнее, в ком. И как он раньше не додумался? Перед ним же Хан Джисон, у которого с начала первого семестра в голове всё централизовалось вокруг одного-единственного и неповторимого мудака.       — Ты застал его с девушкой, Джи? — в работу наконец стал втягиваться мозг Чонина. Мальчишка смотрел на затылок Джисона сочувствующе, будто понимал всё.       — Да какая, нахуй, девушка?! — мигом среагировал Хан, подскочив и перевернувшись на задницу. В процессе манёвра он даже умудрился спихнуть с себя задницу Сынмина, и пока тот шипел и переигрывал, потирая ушиб, Джисон огромными от шока и неверия глазами пялился на испугавшегося младшего. — Ты меня так не пугай, блять, не хватало мне ещё такого потрясения. Я ж инфаркт словлю и всё, хоронить будете на свою стипендию.       — Тогда что? — не теряя времени, влез Ким.       — Да бля, — Джисон стушевался, подобрал конечности, уселся в позу лотоса и уставился на свои разноцветные носки.       — Бля?.. — Чонин, как заботливый младшенький, подтянулся поближе, преданно заглядывая в глаза хёна.       — Да бля, вы прикиньте, где я его нашёл!       — Где? — хором отозвались двое, разве что хвостами не виляя от любопытства.       — В гей-клубе, бля! Он снова бухал. Так ещё и с этим, как его, ну этим… Нового препода как зовут?       — Ты чё, — Ян отреагировал обиженным сопением и тычком в ляжку. — Бан Кристофер Чан.       — Ай, блин, да! Этот Бан Чан был с ним. Только он муть какую-то странную пил. Но это не важно!       — Да погоди! Как это не важно?! Сонсэнним Бан был в гей-клубе!       — Нин-и, в гей-клубы ходят не только геи, — Джисон закатил глаза и начал поучать младшего.       Сынмин демонстративно принял позу «рукалицо» и поднялся с дивана, намереваясь уйти. Нахер ему разборки двух влюблённых идиотов не сдались. Нашли себе развлечение в виде преподов. Как будто мужиков вокруг мало… Наверное, ему, натуралу, не понять этих чаяний.       Как только Ким скрылся из поля зрения и точно занялся перебираением посуды в поисках своей личной кружки на кухне, Джисон дёрнул бровью, подзывая таким образом младшего поближе. Чонин с готовностью плюхнулся на диван. Он внимательно следил за тем, как Хан нерешительно перебирал губами целых полминуты (!) перед тем, как наконец начать свою увлекательную повесть.       — На самом деле я наткнулся на них случайно… Хотел затусить, чтобы отвлечься, уже залетел на движ, смотрю — бля-я-я какой кринж! — сонсэнним Ли прямо на меня палит. Думаю, ну нихуя себе затусил, хер сольёшься теперь. Потом вспомнил, что уже месяц разве что не по кофейной гуще гадаю на его ориентацию и это всё. И зашквар вроде спал, типа-а вот и ответ. Но! Мой краш отвернулся от меня так, будто я ему привиделся. Походу он уже бухой был. Но это не важно! Он блять там не один был! А с этим твоим, ну ты понял. Этот второй тоже на расслабоне чиллил, да ещё с такой кислой рожей, что пиздец.       — Так… Твоя теория подтвердилась, получается? — Чонин оказался рассказом так заворожён, будто ему тут магию показали. Смотрел на хёна во все глаза и даже в чужое личное пространство вторгся, оперевшись ладошками об острую коленку Джисона. Тому вообще-то пофиг на это, а вот Ян к себе бы такого не позволил.       — Типа того, — Хан отчего-то надулся, становясь похожим на прожорливую белку.       — Ну так дальше всё на изи, разве нет? — Чонин в лицо другу заглянул, в щёку пальцем ткнул, и обиженка сдулась.       — Изи не изи, а мне хейт со стороны краша не нужен.       — Ну так ты действуй постепенно.       — А сам-то? — Джисон горько усмехнулся, помня, что с недавних пор они с другом в одной лодке, да ещё и с пробоиной в дне — черпай не перечерпай, ладоней не хватит. Да и нет желания спасаться. По крайней мере у Хана именно так.       — А что я-то? — мальчишка сразу все тактильные контакты оборвал и отодвинулся к другому подлокотнику, свесившись на него. Он делиться своими переживаниями не любил (вчера не считается), эмоции, отличные от ехидной радости и отвращения, проявлял редко.       — Ну вот только не надо теперь так тупо сливаться! По тебе всё видно, — Джисон, ухватившись за замечательную возможность поддеть, помочь, отвлечься, в конце концов через профессора Чана разузнать побольше о своём предмете воздыхания, уже не отцепится.       — Что видно? — пробурчал Чонин, отвернувшись и сложив руки на груди. Неуютно ему стало.       — Тебе этот профессор понравился.       — Нет.       — Если бы нет, ты бы не завис на нём на целую пару, не тормозил и не краснел. Ты, конечно, ещё совсем неопытный, невинный малыш, но на левых челов, которые тебе не симпатизируют, не залипаешь. А этот даже неплохой вроде. Волосы у него прикольные и аутфит зачётный, точно не старпёр и не бедствует.       Речи Джисона, который обычно не умел в таком спокойном тоне нормальными словами изъясняться, свой эффект возымели. Чонин расслабился, настроился на волну доверия и сам положил голову на угловатое неудобное плечо Хана, влюблённо-тяжким вздохом соглашаясь со всем и на всё сразу.       — Он мне нравится, — вышло немного более обречённо, чем следовало бы. Вообще-то он всегда думал, что хоть бы и влюблённость, но и ей время требуется, чтобы зародиться и паразитировать. А тут какое время? Пара в полтора часа, да и на ту опоздал! Сложно это — влюбляться. А ещё ведь есть ступень повыше — любовь которая. Что делать с нею и дойдёт ли до неё в принципе, Чонин совсем не знал. И становилось как-то грустно.       — Ну вот и решён вопрос! — Хан быстро воодушевился, даже в ладоши хлопнул, пугая этим младшего и случайно скидывая его со своего плеча. — Сори. Значит, сегодня же приступим. Назовём наш план «Драма в двух действиях»!       Чонин открыл было рот, чтобы спросить, почему драма и почему именно в двух действиях, но Сынмин крикнул о том, что жрать подано, велком к столу, и Джисон подскочил раньше, чем Ян успел выдавить первый звук. Ну… Наверное, стоит попробовать. Живём один раз, так ведь?..

***

      Нагло пропуская первую пару, парни завалились в ближайший от дома торговый центр под бесконечный бубнёж Кима. Тот ничего не пропускал, но и светиться с этими придурками в женском отделе желания не имел.       — Может, давайте попросим Эйко?       — Я не понял, — Джисон резко тормознул и обернулся к другу, глядя на его кислую рожу крайне недовольно. — Ты ссышь, что ли?       — Репутацию свою из-за некоторых пидоров портить не горю желанием, — Сынмин намеренно не смотрел в глаза Хану, сунул руки в карманы и прошёл мимо, обгоняя и Чонина.       Тот на очередную перепалку закатил глаза и цокнул языком. Ему, если честно, всё это пока мало нравилось и он не видел, как этот шаг должен привести к конечной цели. Но, попав наконец в нужный отдел и преодолев смущение, стал перебирать приятную на ощупь ткань юбок разного стиля и кроя.       Джисон со стороны наблюдал пару минут за тем, как Чонин робко двигал вешалки, и не выдержал.       — Слушай, — на плечо младшего легла рука.       — М? — Чонин слегка вздрогнул и обернулся. Его щёки и уши симафорили розовым и весь он ссутулился, желая стать намного ниже и спрятаться среди этих рядов.       — Айщ, Ян Чонин! — Джисон резко дёрнул его, чтобы развернуть к себе полностью, и впился пальцами в плечи до небольшой боли.       — Да чего тебе?! — ему такие тесные контакты были не по душе, особенно сейчас.       — Мне смотреть на тебя больно! Соберись уже, тряпка! Ты мужика идёшь покорять или на расстрел марафетишься так?       — Лучше б на расстрел, — тихо пробубнил Чонин, опуская голову.       — Будь мужиком, Ян Чонин! — Хан хорошенько встряхнул его, от чего младший прикусил себе язык и замычал возмущённо.       — Действительно, — хмурый Сынмин показался из-за спины Джисона немедленно. — Возможно, это твой единственный шанс завладеть вниманием человека, который по-настоящему нравится.       — Не просри его! — энергично вставил Сон.       — Ага, иди до конца и не позорь гейскую честь. Тем более, этому вашему сонсэнниму, кажется, и правда нравятся милые мальчики в юбках. А ты у нас почти зефирка, — Ким демонстративно обвёл фигуру донсена двумя указательными пальцами, слегка преувеличивая пышность форм.       — Если б не твои походы в качалку… — вставил неугомонный Джисон, ощупывая бицепс младешго, который со своими тренировками обошёл их обоих по развитию мускулатуры. — Но зато без них у тебя не было бы такой задницы! А это очень важно, между прочим. Я сам видел, что сонсэнним заценил твой орех!       — Так, всё, закрыли рты! — Чонин, краснея больше некуда, вырвался из цепкой хватки друзей и закрыл уши, всем своим видом крича прекратить смущать его.       Сынмин посмотрел на него удивлённо пару секунд, переглянулся с Ханом, тот закусил губу, якобы неловко ему, и… Оба заржали, скатываясь на грязный кафель магазина. Чонин, закатив глаза снова, сделал несколько шагов в сторону и обозвал друзей придурками, добавив «я вас не знаю». Отступать было поздно. В душе он уже был настроен решительно. Для того, чтобы окончательно убедиться в своих подозрениях, ему нужно было всего лишь ещё разок взглянуть на того потрясающего, внеземного мужчину. Но Чонин был почти уверен, что не ошибся. Странно, непривычно и жутко неловко. Однако поздно пить боржоми, когда почки отказали. Так и здесь. Позволил сердцу захапать себе кусочек волшебства, отвоёвывай и остальное тогда уж. Либо всё, либо отказываться совсем. А от первой своей влюблённости Чонин не собирался открещиваться, не, не.

***

      Джисон убедил, что, чтобы его заметили, необходимо снова опоздать. По крайней мере зайти уже после препода. Чонин, решив довериться друзьям в принципе, не спорил. С Сынмином они расстались возле гаредроба, откуда разошлись в разные стороны, ведь Ким на год старше и учится на другом факультете. Поэтому, лишившись поддержки единственного адекватного человека в своей жизни, Ян нервно тянул подол новой, лёгкой и более свободной юбки вниз. Он не чувствовал себя неправильным, не стыдился. Ему и раньше нравилась нежная ткань, светлые, преимущественно розовые тона, возможно, даже немного косметики на собственном лице. Чонин свои увлечения никогда раньше не выносил за стены квартиры, но всегда знал, что, если придёт время, общественное мнение — это последнее, о чём он будет беспокоиться.       Заходя в аудиторию под абсолютное молчание и физически ощущая на себе разного рода взгляды, Ян думает, что пранк, кажется, вышел из-под контроля окончательно. Ему удалось задержать взгляд на преподавателе на целых пятнадцать секунд, за которые он заметил, как тот сглотнул, кривя губы. Видимо, старался не засмеяться. Да, мнение общества Чонина не волнует. Но вот что подумает его любимый сонсэнним, уже совсем другое дело.       — Эм… Добрый день, сонсэнним… — пробормотал парнишка, напрочь забыв, что тут рядом ещё и друг стоял, поддержка, опора, человек, котовый должен ловить бессознательное тело и реанимировать, если что.       — Здравствуй, Чонин, — мужчина мягко улыбнулся. Яну показалось, что это было как-то натянуто и с насмешкой.       Джисона во всей ситации возмутил тот момент, что препод с ним не поздоровался. Чонин смутился, ведь сонсэнним так приятно произнёс его имя. И в голове младшего уже танцевали бабочки вместо материала, который он учил к паре.       — Что же вы стоите? Присаживайтесь, господа, — Бан Кристофер Чан — мастер тонкого подъёба, не меньше. Он так ласково произнёс слова, обводя рукой аудиторию, что его цель понял каждый.       Студенты захихикали, громким шёпотом передавая что-то друг другу, а Чонин, забыв про всё своё наваждение, поспешил убрать с лица тупое выражение и, буркнув саркастичное «благодарю», поднялся к последним рядам вперёд друга. Настроение подпортилось у обоих.       Джисон от обиды первым делом, как только пригвоздил задницу у стулу, написал в телефоне напоминалку отомстить выёбщику, после чего немного расслабился и, намеренно пропуская материал мимо ушей, принялся в стотысячный раз перелистывать фотографии своего сонсэннима. Где вот он сейчас? Может уже пора набраться смелости и заявиться напрямую к нему домой? И будь что будет.       Мысли Чонина всю пару скакали от одного решения к другому. Сначала он, конечно, почувствовал обиду. Но стоило взглянуть на преподавателя, увлечённого новой темой, как половина всего плохого просто забылась. И это определённо был знак, что Ян не ошибся, угадав свои чувства правильно. Просто так настроение при одном взгляде на человека не поднимается. Тем более если именно на этого человека ты собирался обидеться. У него потихоньку складывался кривой-косой набросок плана, по которому он мог бы после пары дождаться, пока все уйдут, подойти и заговорить. Любой бред бы подошёл. Главное, начать. Начало — это же более, чем половина всего, так?       Но планам и надеждам на этот раз сбыться было не суждено. Хан вылетел из кабинета через минуту после звонка, бросив на ходу, что будет ждать на улице. Одногруппники собирались и выходили максимально медленно. То и дело Чонин ловил чей-нибудь ехидный взгляд и различные пошлые знаки, на которые отвечал средним пальцем или игнорировал. Наконец, когда, казалось бы, дело оставалось за малым и Ян уже спустился, поправляя рюкзак и рубашку размера оверсайз, заправленную в милую тёмно-синюю юбку с принтом золотых звёзд, прокручивая в голове первую фразу, прямо перед ним к преподавательскому столу буквально прилипла какая-то наглая особа. И сюжет его части так называемой драмы пошёл по клешированным фанфикам и дорамам.       Бан Чан сдержанно улыбнулся девушке, которая активно затирала ему что-то. Смотрели они друг другу прямо в глаза. Разговаривали в милых тонах. И вообще всем желанным вниманием завладела эта курица раскрашенная в коротком сарафане. Чонин бы себе раньше не позволил просто так девчонку оскорбить, но сегодня всё шло по конкретному направлению, то есть по пизде. Поджав губы и ссутулившись, он скользнул к выходу, провожаемый тем самым заинтересованно-грустным взглядом, о котором грезил. Чан прицокнул тихо, понимая, что сегодня опоздал и не успел захватить свою цель не только он. И уже вполуха слушал девушку своего младшего брата, которую должен был сегодня забрать. Эта… Милейшая сударыня ему все планы похерила. А мог бы уже взять ситуацию в свои руки.

***

      — Нин-и, — кровать прогнулась под чужим весом. На спину легла лёгкая рука, нежно поглаживая по лопаткам.       Чонин на это судорожно выдохнул, но не поднял головы от подушки.       — Сынок, — родные пальцы прошлись вдоль позвоночника по шее и нырнули в отросшие немного светло-розовые волосы.       Приятно ощущать эти знакомые с детства прикосновения вновь. Но внутренняя апатия глушит все остальные чувства.       — Милый, я хочу послушать тебя.       Женщина, не дождавшись ответа, забралась на постель с ногами и склонилась над головой сына, щекоча длинными волосами его шею и щёку. Чонин, всегда бывший очень чувствительным, повёл плечами и хмыкнул, всё-таки поворачивая голову немного вбок. Так и воздуха больше, и дневной свет в глаза попадает. И мама в лицо заглядывает, нежно улыбаясь. Она с ловкостью переворачивает своего такого уже большого ребёнка на спину, внимательно разглядывая. Тот и не сопротивляется. Смотрит в ответ жалобно, грустно.       — Кто обидел мою радость? — госпожа Ян устроилась на подушке рядом с сыном, обнимая его за плечи.       — Ма-а, — возмущённо замямлил Чонин, но сил сопротивляться не нашёл.       — Давай, давай, выкладывай! Мамочка разберётся, — женщина похлопала своё чадо по спине. — Ты же знаешь, я помогу тебе решить любую проблему. В крайнем случае подключим отца.       Чонин хихикнул, наконец обнимая в ответ.       — Знаешь, как я распереживалась, когда мне позвонил Сынмин и спросил, как часто ты уходишь в себя? Я про твоего дружка, Хан Джисона, вообще молчу. Он, оказывается, тоже уже несколько дней не ночует дома! Что у вас тут произошло? Вы поссорились с ним?       — Нет, ма, — Ян-младший закопошился, немного отодвигаясь, чтобы смотреть в глаза. — Просто… Понимаешь… У нас с ним проблема похожая просто…       — А поконкретнее, юный мыслитель и прогульщик? — мама не сдержалась и потрепала Чонина по щеке.       — Уф-ф, — младший надулся, но ненадолго. Его взгляд снова стал каким-то отстрвнённым и пустым, что от внимательного взгляда матери не укрылось, конечно же. — Он влюблён.       — Ох… Это же так здорово! — в порыве женщина сильнее стиснула сына, щебеча ему в шею. — Тогда… Ты тоже влюблён, да, солнышко?       — Типа того… Но…       — Но?..       — Мне нравится наш новый преподаватель…       — И в чём проблема?       Чонин от такого заявления вскинул голову слишком резко и ударился о спинку кровати. Тупая боль вперемешку с впечатлением от слов матери заставили его зажмуриться и выругаться шёпотом.       — Чёрт, мама!       — А что такое, милый? — госпожа Ян невинно захлопала глазами, скрывая весёлую улыбку. — Вот скажи, твой сонсэнним красивый?       Чонин недоверчиво покосился на маму.       — Могу фотку показать.       — Не можешь, — категорично заявила женщина, а Чонин раскрыл рот. — А обязан! Выкладывай всё и мы тебе поможем, малыш. Ещё мы с такой ерундой не справлялись. Он к тебе вообще как относится?       И весь вечер госпожа Ян с огромным энтузиазмом разрабатывала сыну тактику завоевания его собственного преподавателя. И её совершенно не смущало в этой ситуации ничего: ни пол избранника её малыша, ни статус, ни возраст. Она просто была счастлива помочь ребёнку и поддержать его. Для неё в приоритете стояло счастье и духовное равновесие Чонина.       В пятницу он явился на все пары без опозданий. А на преподавательском столе перед парой по истории корейской литературы появился стаканчик с горячим чаем.