мальчики не плачут.

Антон который день сидел дома, попросив Майю, его мать, взять для него больничный, ссылаясь на ужасное самочувствие и загруженность в связи со школьной программой. Несмотря на достаточно правдоподобные оправдания, Майя как никак являлась матерью, и интуиция подсказывала ей, что дело не в этом. Антон всячески старался отгородить её от своих проблем, помогал по дому, подрабатывал по мере возможностей. У женщины часто болела голова, но времени на нормальный поход к врачу у неё постоянно не хватало, как бы не уговаривал сын. Майя обещала сходить в поликлинику, и каждый раз приходя с работы, отнекивалась до завтра, чтобы снова целый день пробыть в круглосуточном супермаркете, где она работала продавщицей. Вот и сегодня, парень отсиживался на кровати в своей комнате, слушая музыку на всю громкость в стареньких чёрных наушниках. В плейлист Шастуна входила самая разная музыка, от рэпа до рока, от Касты до Короля и Шута. На данный момент у него играли Ночные Снайперы и Антон активно им подпевал. — И без сомнения ревнует ко всему… И без сомнения ревнует ко всему… — покачивая в такт головой и слегка подтанцовывая, с закрытыми глазами пел Антон. Он резко махнул рукой, и одно из многочисленных колец на его тонких пальцах слетело, что не осталось незамеченным. Кряхтя, словно старый дед, Антон слез с кровати, ступая длинными ногами в серых домашних штанах на поскрипывающий пол, и снял наушники, кинув их на кровать. Из них по-прежнему играла музыка, пока Шастун искал слетевшее кольцо. — Да где ж ты… Куда… — бурчал под нос Шастун, ползая по ковру. Он сунул руку под тумбочку, и нашарив там гладкий ободок, наконец извлёк своё кольцо из-под тумбы. — Хух, — облегчённо выдохнул Шастун, садясь на кровать. Кольцо снова красовалось на указательном пальце, и баланс был восстановлен. Парень взял в руки телефон, где высветилось одно новое сообщение от Димы.

Поз:

Хэй, братан, ты как? Всё ещё болеешь?

Антон открыл WhatsApp, и начал печатать ответное сообщение.

Шаст:

Ага. Пиздец просто.

Поз: Нас сегодня отпустили пораньше, Добровольский заболел. Могу зайти. Антон задумался. Дима сразу поймёт, что с ним всё хорошо, и он не болеет, и тогда придётся объясняться. Но, с другой стороны, Антон не может сказать «нет», прошло уже четыре дня, Поз по-любому что-то заподозрит, да и… Шастуну ужасно сильно хочется выговориться. А Дима не может не понять.

Шаст:

Давай. Только захвати чё-нить пожрать. Чипсы и энергосы. Нам нужно… поговорить, и ты немного ахуеешь.

Поз: Знал бы ты, как мне страшно теперь. Ладно, шоколадку брать?

Шаст:

Канешн)

«Знал бы ты, Дим, как страшно мне» — невесело подумал Антон, заходя в ВКонтакте. Там опять случилась обнова, нихуя не радующая глаз, и он поспешил выйти оттуда, отправившись в Telegram. Там не оказалось ничего интересного. Написал Эд, спрашивающий, как дела, и Матвиенко скинул мем в общую беседу класса, где все поржали. Лениво скользнув взглядом темно-зелёных глаз по переписке 10Б, Шастун тоже написал «ахах, прикольно», и ответил Выграновскому «норм, жив». Они немного полюбезничали, обсудили хуёвость школы и жизни в общем и целом, и со словами «ладно, давай выздоравливай», Эд вышел из сети. Ожидание становилось невыносимым, и мысли о том поцелуе в раздевалке, которые Антон старательно заглушал, вернулись. Мозг Шастуна начал анализировать проявившиеся тогда чувства и эмоции, как бы ни пытался Антон отвлечься. — Блять, Дим, ты быстрее не можешь… — процедил Антон сквозь зубы, рывком встал с кровати и отправился на кухню. Шастун набрал воды в чайник, и поставил на плиту. По идее, в кипячённой воде он сейчас не нуждался, но его разум треьовал себя чем-нибудь занять. Язычки синеватого пламени лизали дно чайника, и в попытке отрешиться от внешнего мира и от себя Антон залип на это зрелище, как в дверь позвонили. От неожиданности Антон подскочил на месте, резко оборачиваясь. Звонок повторился, и за дверью раздался недовольный голос Димы. — Антох, ты уснул там, что ли? Шастун в мгновении ока оказался у двери, поворачивая замок. — Скажи сразу, ты импотент? — с ходу спросил Позов, держа в руках пакет с хавчиком. — Э… Что? Нет! — отрицательно помотал головой Антон, пропуская друга, — заходи. Вообще, я даже не знаю, что хуже… Дима с подозрением посмотрел на Антона, но всё-таки зашёл. — Спешу рассказать свежие новости, — с энтузиазмом проговорил Дима, поправив очки, — Ирка отшила всех парней… — Ха, ну это не новость… — вставил Шастун. — И проводит время с Оксанкой. Прикинь? Все шутят про их отношения, даже 10А подключился. Арсений… На этом имени Антон навострил уши, сжав в руке банку энергетика, которую доставал из пакета. — …сдружился с Серёгой, ходят теперь вместе. Учитывая хвостик Матвиенко и гея Арсения, несложно догадаться, что 10Б теперь считают рассадником геев и лесбиянок. Пиздец полный. Эй, ты чё замер? Шастун и правда стоял, напряжённо глядя на Диму. — Я… Ну, слушай, присядь, — шатен открыл банку и подал её Позову. Тот сделал глоток, и сел на стул. Шастун вытащил из пакета оставшуюся там плитку молочного шоколада и убрал пакет со стола. — Шаст, чё случилось? — Меня поцеловал Попов. Пауза. — Блять. — Пиздец, Поз, бери выше. Это пиздец, — Антон тоже сел за стол, нервно сглотнув. Сказать это оказалось очень тяжело. Но тяжелее всего — это слышать тишину. — А… я не скажу, Шаст, что я не в шоке. Блять, да я в ахуе! Как это получилось-то вообще? — Случайно. Я споткнулся и упал на него, мы попытались встать, и мы случайно поцеловались, а потом… Потом он меня реально засосал, сам. Дим… Я же не пидор? Или пидор?! — Э… Позов явно сейчас не мог ответить, переваривая услышанное. А вот Антон был на грани истерики, боясь, что друг пошлёт его лесом и скажет, чтобы шатен больше к нему не приближался, и их многолетняя дружба разрушится из-за Шастуна… Он умоляюще посмотрел на Диму, и тот открыл рот, собираясь что-то ответить. Антон затаил дыхание. — Ебать, Шаст, я даже не знаю… Но в любом случае ты мой друг, понял? Антон выдохнул с невероятным облегчением. Дима выжидающе на него взглянул. — Чё сидишь? Давай, бери энергосы и чипсы, пойдём фильмец глянем какой-нибудь. А завтра-послезавтра ты идёшь в школу и это не обсуждается. В конце концов, я там один не вывожу. Антон радостно улыбнулся, подхватил пачки с чипсами и энергетики и помчлася в комнату. Свалив это всё на кровать, он подошёл к столу, на котором стоял ноутбук. Ноутбук Антону купили год назад, до этого он пользовался старым компьютером, но тот вскоре сломался, и парню пришлось идти работать, чтобы купить свою первую в жизни серьёзную технику, которую он впоследствии мог бы называть своей. — Какой фильм будем смотреть, Поз? — Антон обернулся, чтобы узнать мнение друга. Дима задумался, садясь на кровать. — Давай… — в голову Позова ничего не приходило, как внезапно он вспомнил название одного фильма. Других вариантов не было, поэтому он выдал: — «В метре друг от друга». — Это вроде мелодрама, или что-то типа того, — пробормотал Антон, вбивая в поисковик название фильма, — а ты откуда его знаешь? Позов замялся. — Да… Катя посоветовала. Сказала, ей очень понравился. — О-о, ну тада понятно, — протянул Антон с лукавой улыбкой на губах. Дима фыркнул. Катя начала нравится ему ещё с восьмого класса, потом перевелась в параллельный. Весёлая, умная, красивая… Именно поэтому Позов старался сделать всё, чтобы она обратила на него внимание. И в последнее время ему это неплохо удавалось. — Ладно, Ромео, устраивайся поудобнее, сейчас будем рыдать, — хмыкнул Шастун, открывая пачку чипсов и залезая на кровать. Дима сел рядом, делая глоток из банки и с интересом уставившись на экран ноута. Парни даже не подозревали, что их ждёт.

/Спустя полчаса

— Нихрена се, — забывая жевать, пробормотал Дима. Антон медленно кивнул, не отрывая взгляд от фильма.

/Спустя ещё полчаса.

— Ну и нахера, нахера ты её спас, — чуть ли не бился головой об стенку Антон. Дима следил за развитием событий так, словно это он сейчас должен был сделать искусственное дыхание, подвергнув риску свою любовь.

/Конец фильма.

— И чё? И всё? И всё? — с нотками разочарования произнёс Шастун, сминая пустую пачку Lei's. Дима шмыгнул носом, поправляя очки. Антон недоверчиво посмотрел на друга. — Дим, ты серьёзно пла… Тебе что, понравилось? Лично я концовку не понял. Куда ушёл? Живой? Умер? — Антон энергично жестикулировал, показывая своё возмущение концовкой фильма. — Это любовь, Антон. Неважно, живой или мёртвый, в любом случае они никогда не смогут быть вместе, — украдкой вытирая слезу, проговорил Дима. Антон фыркнул, выражая своё недовольство. Парню больше импонировала однозначность, а неизвестность… Пугала. — Нет в тебе романтика, Тох, — вздохнул Позов, — зато я теперь на шаг ближе к Кате. — О да, несомненно, — хмыкнул шатен, — так, а теперь, Ромео, спускайся на землю и давай уберём с моей кровати остатки нашего времяпровождения. Пробормотав что-то про приземленного и совершенно не умеющего мечтать прагматичного материалиста, Дима начал помогать Антону. Через десять минут мусор был выброшен, а кровать снова без крошек от чипсов. Антон повторно вскипятил чайник, и разломал шоколад на несколько частей. Они сели за стол и Шастун прикусил губу, покручивая браслеты на руке. Теперь, когда фильм остался позади, на него снова нахлынул страх. Он не хотел, не мог быть тем, кого отец учил ненавидеть. Отец Антона, Андрей, ушёл от них, когда парню исполнилось четырнадцать. Это стало последним днём рождения, которое он отпраздновал. С тех пор Антон испытывал неприязнь к этому дню, всеми силами избегая внимания и подарков. До развода отец считал своим долгом воспитать из него настоящего мужчину, и всеми силами вдалбливал, что мужику трахаться с мужиком мерзко, что нужно уметь дать в нос, а разумные разговоры — дело бабское, и многое другое, из-за чего Антон к десятому классу имел одного друга и компанию подхалимов, среди которых находились по большей части отморозки школы. — Шаст, если тебя это реально волнует… Попробуй глянуть гей-порно. — Чего? — в зелёных глазах Антона читался ахуй. Дима попытался объяснить. — Ну… Как проверка ориентации, если не встанет, то всё окей. — А если встанет?.. — Вот и узнаем, — пожал плечами Позов. Чайник засвистел, и Антон протянул руку, выключая конфорку. — Я подумаю, — тихо произнес Шаст, кладя в рот кусочек молочного шоколада, и встал, чтобы налить чай. В оставшееся время они за чаем проговорили о школьном новогоднем концерте. Несмотря на то, что до Нового года оставалось целых три месяца, Станислав Владимирович объявил, чтобы школа уже начинала готовиться. От каждого класса требовалось по номеру, а в этом году концерт готовили 10 классы. Дима говорил, что попробоваться можно, Антон сомневался — «не хватало ещё хуетой всякой заниматься в свободное время». Но так или иначе, внести хоть какой-то свой вклад в подготовку являлось необходимым, хотя бы потому что иначе друзьям поручат самое занудное задание. Уже из-за одного этого Дима умолял Антона не засиживаться дома. Но всему приходит конец, и даже этим разговорам. Диме пора было домой, и взяв с друга обещание, что он скоро появится в школе, они попрощались и Поз ушёл, оставив Антона одного. Допивая остывший чай, Шастун задумался над предложением Димы насчёт порно. Для верности потом можно будет пройти тест на ориентацию, но своему члену в таких вопросах Антон доверял больше. Он залпом выпил свой чай, сполоснул кружки и двинулся в комнату. Он забрался с ноутбуком на кровать, и вбил в поисковик запрос. Зайдя на нужную страницу, Антон выдохнул и полистав вниз, выбрал видео. Поставив ноут рядом с собой, он подключил наушники и нажал на пуск, позволяя себе расслабиться. Рука скользнула вниз, под резинку трусов, пока взгляд сосредоточился на двух парнях, нежно ласкающих друг друга. Внезапно Антон почувствовал подкатывающую к горлу тошноту, словно там занимались чем-то отвратительным, хотя это видео являлось обыкновенной порнушкой. Не выдержав, Антон убрал руку, сдергивая наушники и удалил вкладку, заодно почистив историю поиска. Он постарался успокоиться, медленно делая вдохи и выдохи, и убеждая себя в том, что ничего такого в гей-порно нет, это ведь не тоже самое, что самому заниматься этим. В голове всплыла сцена с поцелуем, и воображение Антона против воли потекло в другую сторону. Вот Арсений продолжает поцелуй, и вместо того, чтобы оттолкнуть, Антон включается в игру, расстегивая пуговицу за пуговицей рубашку брюнета, Арсений проникает языком в его рот, и… Рука снова потянулась вниз, но уже сама, и только когда волна наслаждения накрыла шатена с головой, пришла мысль, полная ужасного осознания:

Антон подрочил на парня.