Littera scripta manet

— Так как, говоришь, тебя зовут? Ацуши смеётся, продолжая покачивать бёдрами. Громкая музыка отдаётся вибрацией где-то в груди, приглушённый свет, разбавляемый лишь мигающими лампами, освещает красивое лицо напротив. Определённо, Рюноске красив. — Разве это важно? — ухмыляется он, делая шаг вперёд, чтобы быть ещё ближе. Вокруг множество абсолютно незнакомых людей — танцуют, забываясь в музыке и движениях, улыбаются от возможности забыться. Ацуши пришёл сюда именно для этого. И для вкусных напитков, конечно. Период экзаменов был чрезвычайно сложным для него, на них ушли все нервы и бессонные ночи. Ацуши привык не спать, но теперь он был хотя бы в порядке, просто отлежавшись несколько дней. Его энергичность не дала хандрить слишком долго. Зато теперь он был в очень приятной компании. Рюноске — такой утончённо красивый, точно не для таких мест. Но его расстёгнутая наполовину рубашка давала простор для фантазии. Пройтись по коже, озаряемой вспышками неонового света, хотелось очень сильно. Но ещё сильнее — поиграть, подразнить. От этой мысли он ухмылялся больше. — Конечно, — говорит Рюноске, приближаясь и сам, чтобы сказать в самое ушко, положив свои руки на чужие бёдра, всё ещё покачивающиеся. — Можешь и сам придумать мне имя, — отвечает он, отстраняясь, чтобы двигаться свободнее. Рюноске ухмыляется, двигаясь в такт, затем кивает. Его движения такие плавные, его одежда абсолютно чёрная, цепи на шее и пальцах, которые закрепляются на стальные тонкие кольца, его волосы слегка растрепались, намокнув на лбу, а выбеленные пряди у лица подрагивают вместе с движениями. Удачная ночь для Ацуши, определённо. — Оставлю эту тайну нераскрытой, так интереснее, — отвечает Рюноске, снова приблизившись, чтобы Ацуши точно всё услышал. — Мне нравятся загадки. — Именно поэтому твоя рубашка не расстёгнута до конца? — усмехается Ацуши, проводя кончиком пальца по цепи, а затем ключицам. — Можешь раскрыть эту загадку сам, — отвечает горячий шёпот, так близко, что слышно очень хорошо. — Предпочитаю, когда люди сами раздеваются передо мной, — говорит Ацуши, не веря в собственную откровенность. Два коктейля сделали своё дело, придавая смелости действовать. Музыка сменилась на другую. Рюноске лишь отстраняется, улыбаясь, а затем, не разрывая зрительного контакта и не прекращая танец, начинает медленно расстёгивать оставшиеся пуговицы. Ацуши по-прежнему улыбается, в его глазах можно увидеть лёгкое опьянение и азарт. Ему нравится. Когда пуговицы заканчиваются, Рюноске подходит ближе, чтобы снова положить ладони на чужие бёдра. Ацуши лишь очарованно проводит рукой по открывшемуся впалому животу, сверху вниз, доходя до кожаного ремня. — Неплохо, — отвечает он, смотря в глаза напротив. — А что насчёт тебя? — Некоторые загадки должны оставаться только загадками, — снова ухмыляется Ацуши. — В тебе их тысячи? — Конечно. — Я бы хотел узнать, какие можно раскрыть. Это не настойчивость. Скорее, искренняя заинтересованность — это можно легко прочитать по глазам, даже совсем не пьяным. — Есть одна, — отвечает Ацуши, прижимаясь ближе и чувствуя, как его невесомо целуют в шею. Эти поцелуи буквально сводили с ума. — Не здесь, — добавляет он, а после берёт его руку и выводит Рюноске из зала. К чёрту клуб, он наигрался и теперь хочет перейти к следующей части. Выйдя оттуда, Ацуши тянет парня на себя, положив свои руки на его плечи, и целует в губы со всей страстью, которая только в нём была. Этот парень — чудо, которое отвечает на поцелуй так хорошо и приятно, что останавливаться совершенно не хочется. Ацуши обожает поцелуи. Ладони Рюноске проходятся по чужой груди вниз, цепляются за кромку джинс, а потом перемещаются на бёдра, назад, сжимая задницу — так, что Ацуши невольно приподнялся на носках. Он плавится в его руках, не желая прекращать это, но они всё равно отстраняются друг от друга. — К тебе? — выдыхает Ацуши. — Извини, не могу пригласить в гости парня, чьего имени даже не знаю, — с хитрой ухмылкой отвечает Рюноске. — Мы знакомы всего вечер, — пытается отбиться Ацуши, невольно хмуря светлые брови. — Всё равно, если так. Не могу. Но если ты скажешь... — Поедем ко мне, — вдруг отвечает Ацуши, достав телефон, чтобы заказать такси. С лица не сходит улыбка, игра продолжается. — Какой хитрец, — усмехается Рюноске. Когда такси приезжает, они быстро добираются до квартиры Ацуши, а затем, скинув ненужную обувь, снова целуются. Секс такой же яркий, как и вспышки света в клубе, Ацуши громко стонет, не сдерживая себя, пока Рюноске везде трогает его, проводя ладонями по всему телу, оттягивая его волосы, влажно целуя и слегка покусывая, что только добавляет остроты. От всего этого Ацуши чувствует восторг. Уже после они лежат, пытаясь восстановить дыхание, Ацуши продолжает мягко целовать парня в грудь, проходясь кончиками пальцев по цепям, которые Рюноске так и не успел снять — были вещи куда важнее. Рюноске уходит в душ первым, а Ацуши понимает, что был бы не против повторить. Он быстро вытирается салфетками, а затем идёт к письменному столу, чтобы на небольшом клочке бумаги написать свой номер. И имя. Затем он поднимает чужие чёрные джинсы и кладёт записку в задний карман, а потом возвращается на место. Он не сильно уверен, что ему позвонят, но вдруг. Рюноске выходит из душа и Ацуши встречает его уже одетым в домашний халат. Мокрые пряди волос выглядят ещё более небрежно, но это добавляет Рюноске очарования. Ацуши ещё раз целует парня, растягивая удовольствие, после провожает и закрывает за ним дверь. Неловкость естественна. Тем временем Рюноске уже выходит из подъезда, по привычке потянувшись к заднему карману, чтобы достать пачку сигарет. Однако она лежит в кармане рубашки, а он натыкается на записку. — Ацуши, значит, — ухмыляется он, а потом достаёт телефон и, закурив, набирает номер. — Алло? — быстро отвечают ему. — Я зря ушёл так рано, да, Ацуши? — говорит Рюноске, выдыхая сигаретный дым. — Оу... — удивлённый голос. — Так понравились загадки? — входя в прежний азарт. — Я бы хотел разгадать каждую, — вполне серьёзно отвечает Рюноске. Хотел бы попробовать. Ацуши молчит, удивлённо осознавая, что это потрясающая идея. — Поднимайся ко мне. Я жду, — отвечает он, а затем кладёт трубку. Рюноске усмехается, докуривает сигарету, а затем возращается к Ацуши, где его встречают долгим поцелуем. Его имя, определённо, ему нравится.