Пьяные разговоры
9 июля 2022 г., 21:48
— Однажды я упал с качели.
— Это неинтересно! — восклицает Тигр недовольно.
— Мне было девятнадцать.
— ...серьёзно?
Повисает молчание, затем раздаётся смех. Пьяный Тигр громче обыкновенного. И смелее. Но, так и быть, раздражает точно так же.
Акутагава честно не может сказать, как оказался здесь. как Тигру вообще удалось его сюда завлечь, к тому же дать алкоголь. Спасибо, что некрепкий, но комната перед глазами уже плывёт.
Кажется, это был тяжёлый день, а Акутагаве на всё было всё равно, поэтому он согласился пойти с Тигром, но только для того, чтобы тот от него отстал.
Кажется, Тигр возомнил, что они стали друзьями. Глупость и бессмыслица. Акутагава всё ещё не против его убить — когда-нибудь потом, пока тот не раздражает настолько сильно.
Они сидели в маленькой комнате общежития, которая с недавних пор стала только во владении Ацуши. Вдвоём на разных углах футона, потому что на нём, определённо, теплее. Вокруг была всего лишь пара бутылок яблочного сидра. Кто позволил пить Тигру в таком возрасте — уму непостижимо.
Дурное влияние Дазая. Тигр тоже идиот, если думает, что пить до совершеннолетия нормально. Акутагаве уже можно.
Они по очереди обменивались историями — те должны быть забавными или просто интересными. Когда Акутагаву потянуло на искренность — непонятно. Лучше бы и дальше молчал.
— Твоя очередь, Тигр.
— Хм, — тянет тот, смотря куда-то в потолок, затем в его дурную голову, видимо, прилетает идея. — Я не умею готовить.
— Неудивительно, — спустя время отвечает Акутагава.
— Точнее, я умею готовить только отядзуке, — добавляет Тигр. — И ем только его.
— Ужасно, — кривится Акутагава. — Попросил бы кого-нибудь, чтобы тебя научили.
— Я стесняюсь, — мнётся Тигр, но затем пытается поменять тему. — Твоя очередь.
— Этот мир рано или поздно тебя сожрёт, — выдыхает Акутагава. — Я тебя научу.
Тигр округляет глаза, а затем кивает.
Что ж, с этим последствием пьяной ночи Акутагава разберётся потом, сокрушаясь тому, кто его вообще дёрнул дать такое обещание. Сейчас нужна новая история.
— Иногда я сплю с открытыми глазами.
— Вот это да, жуть, — кривится Тигр. — Но я бы посмотрел.
— Что?
— Интересно же!
Акутагава закатывает глаза, а затем выжидающе смотрит на детектива. Хотя вряд ли он достоин так называться.
— А я... люблю обниматься во сне. Точнее, я обнимаю одеяло, — говорит Тигр. — Как будто обнимаю тебя.
До Тигра доходит:
— То есть...
До Акутагавы доходит:
— То есть?!
Тигр икает, а затем смеётся.
— Шучу, — нервно отвечает он. — Шутка.
И краснеет ещё больше. Румянец алкогольный перекрывается румянцем от смущения. Не то чтобы Акутагава настолько внимательно вглядывался в его лицо.
— Ненавижу лжецов, — ровно проговаривает он, смотря в упор. — И учить готовить лжеца не собираюсь.
— Ну подожди, Рюноске, — поспешно приближается к нему Тигр, выглядя обеспокоенно. — Я... сказал, не подумав.
— А ты думай, прежде чем говорить. Мозгом думай.
Он не отстраняется, но выдерживать на себе внимательный взгляд тяжело.
Почему-то.
— Хорошо, — отвечает Ацуши, отстраняясь. — Теперь... твоя очередь.
Акутагава берёт бутылку в руки, а затем выпивает. Из головы не выходит единственный вопрос — почему?
— Никак не могу понять, — говорит он, смотря в одну точку, и небрежно ставит бутылку на пол.
— Что? — спрашивает Ацуши грустно.
Старается не смотреть в глаза. Смотрит куда-то вниз.
Акутагава всё ещё не понимает, почему. Он настроен серьёзно. Он обязан узнать ответ.
— Почему какое-то одеяло лучше меня?
