Littera scripta manet

Три... Ночи? Утра? Ацуши не особо разбирался в этом. В любом случае, прямо сейчас он ехал по трассе в какую-то деревушку, чтобы... Наверное, что-то найти. В конце концов, почти двадцать тысяч йен должны были себя как-то оправдать. Припарковавшись на нужном месте, он вышел из машины и подошёл к небольшой маршрутке с прицепом, на котором стояла большая корзина. «Так вот, как это выглядит», — подумал он. — Ещё десять минут до отъезда, — послышался хриплый голос, а затем из открытых дверей показалась черноволосая голова. — И вам здравствуйте, — бесцветно ответил Ацуши. — Сегодня зябко, да? — Ещё десять минут, — тот парень снова скрылся в машине, а Ацуши, закатив глаза, отошёл подальше. «Придурок какой-то. Некультурный». Спустя пару минут послышался чей-то топот по асфальту, а потом — голос. — Здравствуйте! — этот парень был хотя бы улыбчивым и неугрожающим. — Меня зовут Чуя Накахара. И сегодня мы с Рюноске Акутагавой будем вас сопровождать. — Привет, — хмыкнул Ацуши, а затем представился. Спустя ещё несколько минут он сел в машину и они поехали... в лес. Дорога со временем перестала быть асфальтовой, а где-то чётко ощущались небольшие ямы. Утренний лес выглядел хмуро, но было в этом что-то очаровательное. Дальше они проехали поля, засеянные рисом, затем снова лес. Выехав на поляну, они, наконец, остановились и начали готовиться. Как оказалось, Чуя отвечал за поездку и встречу после приземления, а Акутагава за... полёт: — Нужно держаться руками за ручки. И когда корзина будет наклоняться, нужно согнуть ноги, прижимая друг к другу, — пока Чуя надувал огромнейший шар, Акутагава объяснял правила полёта. Шар становился больше, гудели какие-то специальные для этого машины, горел огонь. Акутагава выглядел как человек абсолютно не впечатлённый, пока Ацуши смотрел на всё с удивлёнными и любознательными глазами. Он впервые видел такое и это... прекрасно. Волшебно. Чудесно! — А у вас кто-нибудь когда-нибудь выпадал? — спросил Ацуши первое, что пришло в голову. — Скинуть некоторых, конечно, хотелось, но я держался, — ответил Акутагава. — Чуя, ну что? — повернувшись к напарнику. — Да, всё в порядке! — крикнули ему. — Можете залезать. Акутагава жестом показал, чтобы Ацуши снова повторил то, чему его учили пять минут назад, а когда Ацуши запрыгнул в корзину, последовал за ним, дёргая за какой-то рычаг. Чуя хитро улыбался, подталкивая тяжёлую корзину, а когда та, наконец, отпрянула от земли, помахал рукой. Воздушный шар, такой огромный и красивый, начал отдаляться. Он стремился ввысь и это чувство было непередаваемым, лёгким. Ацуши крепко держался за ручки, но быстро понял, что этим можно немного пренебречь, потому что, удивительно, чувствовал себя в безопасности. — Я думал, здесь будет ветрено. Как в горах, — сказал Ацуши. Можно было даже не быть громким. Это совершенно не походило на горы. — Шар летит благодаря ветру, мы не стоим на месте и поэтому не встречаем никакого сопротивления, — ответил Акутагава. Он выглядел сосредоточенным, смотрел меланхолично вперёд, направлял рычаг, иногда дёргал ещё один. Ацуши немного смутился, потому что ответ был до ужаса простым — а ему это даже в голову не пришло. Но Акутагава, было видно, не посчитал его вопрос глупостью. Небо было светлым, появились первые лучи солнца. — Каково это — постоянно быть здесь и летать? Видеть всё это? — спросил Ацуши. Он не планировал надоедать людям, которые просто делают свою работу, но этот парень казался таким отчуждённым, одиноким, никакие лучи солнца не могли согреть его и заставить хоть чуть-чуть улыбнуться. Акутагава повернулся к нему и посмотрел прямо в глаза, внимательно, долго: — Мне нравится, — ответил он. Солнце постепенно вышло из-за горизонта, окрашивая облака в персиковый. Удивительно быть выше некоторых из них. Вдалеке на полях ещё вился туман, ветер проходился по траве — казалось, будто гладил её, как кошку. Ацуши чувствовал, как быстро бьётся в груди сердце — это восторг. Всё это было таким красивым, правильным, идеальным, что хотелось остаться в этом моменте на вечность, чувствовать отголоски попутного ветра, смотреть на солнце, жить. — А тебе? — вывел его из раздумий чужой голос. — Нравится? — Ты ещё спрашиваешь! Конечно! — восторженно ответил Ацуши. — Кому такое не нравится, настоящие дураки. — Соглашусь, — хмыкнул Акутагава. — И даже сбросить меня не хочется? — прищурив глаза, с улыбкой спросил Ацуши. — Не будь так уверен в этом, — ответил тот, а затем отвернулся. Но Ацуши всё равно заметил его улыбку. Далеко внизу за ними ехала машина, следя за траекторией полёта — это был внимательный Чуя. Печально, но полёт подходил к концу. Посадка была... Сложной. Корзина проехала на одном своём краю четверть уже вспаханного поля, а затем ещё четверть на одной стенке. Акутагава сказал «не бойся и держись крепко», но Ацуши бы не сказал, что это его как-то успокоило. Корзина остановилась и теперь можно было, наконец, вылезти. — Ты в порядке? — спросил Акутагава, быстро вылезший из корзины. Для него такое было не в новинку, в отличие от некоторых. Ацуши знал, что так будет, но всё равно был не готов. — Всё нормально? — настойчивее спросил Акутагава, пока Чуя с помощью какой-то машины сдувал шар. — А? Да, — ответил Ацуши, выбираясь из корзины. Последнюю минуту он провёл в горизонтальном положении стоя — необычные ощущения. — Сильно испугался? — снова спросил Акутагава, подходя ещё ближе и внимательно смотря в глаза, а затем дотронулся до чужой руки. Холодное касание смогло привести немного в чувства. — Нет... спасибо. Когда шар полностью сдули и убрали, а корзина снова стояла на прицепе, они поехали обратно, туда, где встретились. Акутагава сидел молча, пока Чуя вёл машину, расспрашивал об ощущениях и рассказывал о чужих. Ацуши уже отошёл, поэтому активно отвечал, улыбаясь, а Чуя был только рад его разговорчивости. Рассветное солнце становилось всё выше, туман полностью исчез, на душе было спокойно. Они остановились там, где стояла машина Ацуши, а это значит, что всё закончилось. Теперь точно. — Обращайся к нам ещё! — улыбнулся Чуя, подмигивая. — Обязательно, — усмехнулся Ацуши, в душе понимая, что больше этого не повторится. Это было его мечтой, на которую он копил очень долго. И вряд ли ему удастся снова накопить столько же. — Подожди, — вышел из машины Акутагава. Ацуши уже подошёл к своей, но обернулся и вопросительно посмотрел на того. — Н-нет, ничего, — запнулся Акутагава, а затем сжал губы в тонкую полоску — не решался. Ацуши улыбнулся, а затем, недолго думая, подошёл и протянул тому свою визитку. Акутагава удивлённо посмотрел на него, а затем взял визитку в руки. — Расскажешь мне о полётах больше, ладно? — сказал Ацуши. — Это ведь так прекрасно — летать. Акутагава смущённо улыбнулся и кивнул. Он расскажет ему обо всём, а затем снова покажет утреннее солнце с воздуха.